Готовый перевод Raising a Wife Starts from Childhood Sweethearts / Воспитание жены начинается с детства: Глава 25

Глава 25

За все тринадцать с половиной лет своей жизни маленький молодой господин Ци, с самого детства отличавшийся недюжинным умом и негласным титулом воплощения рассудительности, лишь изредка заходил в тупик, не зная, что ответить. Но сейчас был именно такой случай.

Ци Ши казалось, будто голова его напрочь забита приснившимся молочным пудингом и совершенно отказывается соображать.

Впрочем, оцепенение длилось недолго. Не успел он толком придумать хоть какую-то отговорку, как Чжу Цымянь уже с сонным видом приподнялся на кровати.

Не дождавшись ответа, Мянь-Мянь, потирая глаза, тихо спросил:

— Брат Ци-Ци, тебе плохо?

В его голосе прозвучала искренняя тревога. Но сам голосок из-за сна звучал настолько мягко и растянуто, будто вот-вот растает.

И нежная, шелковистая текстура молочного пудинга из сна вновь мгновенно обволокла сознание Ци Ши. Пальцы, упиравшиеся в простыню, неосознанно сжали край матраса.

— Нет... — наконец выдавил из себя Ци Ши. Голос вырвался настолько сиплым, что он сам вздрогнул. Натянув жилы, он попытался придать тону твердость: — Всё в порядке. Ещё темно, ложись спать.

Но Чжу Цымянь отчетливо уловил хрипоту. Вместо того чтобы послушно лечь, он встревоженно переспросил:

— У тебя горло болит?

Вспомнив, что всю прошлую неделю Ци Ши постоянно мучила жажда, Мянь-Мянь обеспокоился ещё сильнее. Хотя Брат Ци-Ци утверждал, будто поправился, Мянь-Мянь был твердо уверен: некоторые болезни весьма коварны. Они подстерегают именно тогда, когда кажется, что все прошло, и бьют с удвоенной силой!

Именно это сейчас и происходило!

С этой мыслью Чжу Цымянь протянул руку и щелкнул выключателем ночника.

Он всего лишь хотел получше разглядеть Ци Ши и проверить, осталась ли в стакане вода.

Однако...

Едва зажегся свет, Ци Ши совершил редкую для себя глупость — руки сработали быстрее головы, и он тут же пожалел об этом.

Он инстинктивно вскинул ладонь, пытаясь прикрыть низ живота...

Вот только расплывшееся там мокрое пятно никак не могло уместиться под одной ладонью.

И прежде чем Ци Ши успел придумать хоть какой-то спасительный маневр, внимание Чжу Цымяня моментально переключилось с его лица на смутившее его место.

— Брат Ци-Ци? — Глаза Чжу Цымяня слегка округлились. Он искренне удивился: — Почему у тебя там... все такое мокрое?

Ци Ши глубоко вдохнул и на мгновение прикрыл глаза.

Руки, живущие собственной жизнью, явно стоило оторвать. Никаких других мыслей в его голове не осталось.

— Я... — начал он хрипло, но на первом же слове осекся.

Чжу Цымянь уже давно не был тем наивным глупышом, который верил, будто выпавший зуб, унесенный птицей, больше никогда не вырастет. И хотя Мянь-Мянь до сих пор нередко проявлял трогательную наивность, Ци Ши понимал: любой подросток в их возрасте прекрасно знает, что означает влажное пятно среди ночи в столь пикантном месте.

К тому же буквально на прошлой неделе они проходили эту тему на уроке биологии.

Ци Ши ума не мог приложить, какими словами это объяснить.

Он даже не задумывался, отчего вообще пытается что-то утаить от Чжу Цымяня. Это было вовсе не обычное смущение или неловкость. Ведь спи рядом с ним не Мянь-Мянь, а Цяо Жань или любой другой парень, Ци Ши лишь равнодушно хмыкнул бы: «Не видишь, что ли? Обычная физиологическая реакция». После чего спокойно пошел бы в ванную приводиться в порядок.

Но перед Чжу Цымянем...

Это были, пожалуй, самые долгие две секунды в его жизни.

— Я понял! — вдруг осененно воскликнул Чжу Цымянь. В его голосе прорезалась небывалая серьезность: — Брат Ци-Ци, ты так сильно хотел пить и так торопился, что случайно пролил на себя воду, да?

Ци Ши вскинул взгляд. В глубине его глаз застыло изумленное облегчение человека, чудесно спасшегося от катастрофы.

Его Мянь-Мянь... и впрямь был невообразимо чист и простодушен.

Чжу Цымянь, думая лишь о здоровье названного брата, даже не заметил странного взгляда. Не услышав возражений и посчитав это за молчаливое согласие, он сдвинул бровки и безапелляционно заявил:

— Мы сейчас же... Нет, как только рассветет, сразу поедем в больницу!

С этими словами он потянулся к тумбочке за будильником, собираясь завести его.

В представлении Чжу Цымяня, если Ци Ши дошел до такой степени жажды, что проливает воду от спешки, значит, дело совсем плохо, и нужно срочно показаться врачу!

Натянутая до предела струна внутри Ци Ши наконец ослабла. Мозги снова заработали, и он попытался сгладить ситуацию:

— Все не так страшно. Я не так уж сильно хотел пить... просто в темноте стакан задел, вот и пролил.

Но Чжу Цымянь на сей раз проявил невероятную «проницательность» и тут же парировал:

— Но ты ведь каждую ночь пьешь воду в темноте, и раньше никогда ничего не проливал!

Логика была железобетонной.

— В крайнем случае, это просто нехватка витаминов группы B, ничего серьезного, — попытался выкрутиться Ци Ши. — Так что ложись спать, не нужно никаких будильников. Проснемся как обычно, тогда и съездим.

Эта отговорка кое-как убедила Чжу Цымяня. Поразмыслив, он нашел доводы разумными, вернул будильник на тумбочку и снова улегся.

Внезапно что-то вспомнив, Мянь-Мянь опять посмотрел на низ живота Ци Ши и заботливо спросил:

— Брат Ци-Ци, а ты переодеваться не будешь? Спать в мокром ведь неудобно?

Его взгляд был кристально чистым, а в голосе звучала искренняя ласка.

Едва расслабившиеся нервы Ци Ши снова натянулись, а в груди вспыхнуло непонятное чувство вины. Поджав губы, он ответил:

— Сейчас переоденусь. Ты спи.

— О-о, — тихо пробормотал Чжу Цымянь и наконец закрыл глаза.

Ци Ши бесшумно перевел дух, поднялся, достал из шкафа свежее белье и ушел в ванную.

Мокрые трусы хотелось просто выбросить, но делать этого было нельзя: в глазах Мянь-Мяня они были всего лишь облиты водой, и выбрасывать их не было никакой причины. Если бы Чжу Цымянь утром обнаружил их в мусорной корзине, то обязательно уставился бы своими большими глазами и начал расспрашивать: «Почему?».

Так что маленькому молодому господину Ци пришлось постирать белье, повесить сушиться, быстро принять холодный душ и вернуться в спальню. Чжу Цымянь к тому времени уже сладко спал.

Вот только сам Ци Ши уснуть так и не смог. Он даже не рискнул снова лечь на кровать и просидел на краю до самого рассвета, не смыкая глаз.

***

Проснувшись, Чжу Цымянь первым делом выложил все как есть госпоже Ци. Впрочем, та ничуть не перепугалась, лишь велела Мянь-Мяню спокойно позавтракать, пообещав, что после еды управляющий Чжоу отвезет их к врачу.

Больница входила в структуру корпорации «Ци». Управляющий Чжоу предъявил на регистратуре карту, и Ци Ши без всяких очередей провели по специальному коридору прямо в процедурный кабинет.

Пока брали кровь, Чжу Цымянь стоял подле Ци Ши с таким видом, будто волновался едва ли не сильнее самого пациента.

— Брат Ци-Ци, ты чуть-чуть потерпи, ладно? — подбадривал его Мянь-Мянь с видом знатока. — Будет капельку больно, но совсем капельку, а потом сразу пройдет! Совсем как на медосмотре!

Мянь-Мянь переживал, что Ци Ши редкий гость в больницах и, за исключением плановых осмотров, кровь из вены никогда не сдавал — вдруг он боится уколов?

Ци Ши, разумеется, никакой боли не боялся. Подобный укол для него сущая ерунда, но, услышав лепет Чжу Цымяня, он нарочито сжал губы, изобразив стойкое мучение, и протянул свободную руку, сжав ладонь Мянь-Мяня.

Чжу Цымянь послушно позволил держать себя за руку, не шелохнувшись.

Впрочем, спустя пару секунд Ци Ши разжал пальцы — его снова обдало сухой жаждой.

В этот момент ему и самому захотелось как можно скорее узнать результаты анализов.

Спустя час лаборатория выдала заключение. Как Ци Ши и предполагал, показатели оказались в идеальной норме, никаких витаминов организму не требовалось.

Вот только Чжу Цымяня это ничуть не успокоило, ведь причина загадочной жажды так и осталась нераскрытой.

В кабинете заведующего отделением Чжу Цымянь восседал на стуле с небывалым серьезным выражением лица, с напряжением следя за врачом, изучавшим распечатку.

Врач — добродушный на вид старичок — внимательно просмотрел каждую строчку, задержал взгляд на графе с возрастом, а затем, поправив очки, с улыбкой спросил Ци Ши:

— Тринадцать лет?

Ци Ши кивнул:

— Да.

Чжу Цымянь с самым серьезным видом уточнил:

— Тринадцать лет и семь месяцев.

Доктор взглянул на Чжу Цымяня и похвалил:

— Какая точность, молодец.

Затем он снова повернулся к Ци Ши и легко спросил:

— А скажи-ка мне, парень, эта твоя частая жажда... в каких обстоятельствах она обычно возникает? К примеру, когда ты видишь какую-то определенную картинку... или определенного человека?

При словах «определенного человека» Ци Ши на мгновение замер.

Он инстинктивно дернулся повернуть голову к Чжу Цымяню, но сдержался на полпути под влиянием какого-то неосознанного порыва.

И все же контролировать реакцию тела он не мог — кончики ушей Ци Ши предательски вспыхнули.

Доктор всё понял и понимающе хмыкнул. Он вернул бланки анализов, похлопал юношу по плечу и с лукавой ухмылкой произнес:

— Все у тебя в порядке, парень. Смело иди домой. Ты просто растешь!

Ци Ши тихо буркнул «спасибо», сжал в кулаке бумаги и спешно вышел из кабинета вместе с Чжу Цымянем.

В машине по дороге домой Чжу Цымянь все еще ломал голову над словами врача. Он никак не мог понять, к чему были эти вопросы, а главное — какая связь между ростом и жаждой.

Не найдя ответа самостоятельно, Мянь-Мянь спросил напрямую:

— Брат Ци-Ци, ты понял, что имел в виду доктор?

Ци Ши на мгновение замялся и, поджав губы, качнул головой:

— Не совсем.

Чжу Цымянь удивленно распахнул глаза:

— Даже ты не понял?

В его глазах Ци Ши с самого детства был гением. Любой непонятный вопрос, стоит только задать его Брату Ци-Ци, тут же становился простым и ясным.

А тут даже Ци Ши развел руками!

«Врачи всегда говорят так запутанно», — подумал про себя Мянь-Мянь.

Поколебавшись секунду, Ци Ши небрежно добавил:

— Впрочем, раз анализы в норме и врач сказал, что всё хорошо, тебе не о чем переживать.

Чжу Цымянь тут же закивал и с улыбкой отозвался:

— Ага! Теперь я спокоен!

Едва он это проговорил, машина резко повернула. Чжу Цымянь по инерции качнулся в сторону Ци Ши, задев его ухо губами. Теплый порыв дыхания щекотнул ушную раковину.

Ци Ши отшатнулся так резко, будто его ударило током, и вцепился пальцами в дверную ручку.

Чжу Цымянь удивленно хлопал ресницами:

— Ты чего?

Отведя взгляд, Ци Ши покачал головой:

— Ничего. Просто щекотно, когда ты дышишь мне прямо в ухо.

— А-а, — протянул Чжу Цымянь, не придав значения этой мелочи, и веселенько замурлыкал какую-то песенку.

Раз со здоровьем Ци Ши все в порядке, у Чжу Цымяня на душе было легко и радостно.

***

Вскоре черный «Бентли» затормозил у ворот особняка семьи Цяо.

Ци Ши приехал сдержать обещание, данное Цяо Жаню — помочь тому пройти сложный уровень в игре.

Госпожа Цяо души не чаяла в Чжу Цымяне: мальчик был милым, воспитанным, а главное, обладал врожденным чувством цвета и стиля, ничуть не походя на топорных парней.

Едва они переступили порог, как госпожа Цяо тут же утащила Мянь-Мяня в качестве стилиста — выбирать из пяти длинных платьев, которые в глазах Цяо Жаня и Ци Ши выглядели абсолютно одинаковыми, то самое, идеальное.

Ци Ши с Цяо Жанем устроились на широком диване в гостиной.

Цяо Жань первым делом врубил консоль и сунул геймпад в руки Ци Ши. Но тот неожиданно произнес:

— Постой. Принеси-ка мне фотобук твоей богини, хочу взглянуть.

Цяо Жань безумно фанател от одной супермодели. В начале года у нее вышел первый фотоальбом, и маленький молодой господин Цяо спустил все свои карманные деньги за год, скупая его тиражами.

Тогда, пылая восторгом, он пытался показать его Ци Ши, но тот лишь равнодушно скользнул взглядом и вернулся к учебе, не проявив ни малейшего интереса.

И вдруг сам просит показать?

— Это еще что за новости, Ци Ши? — изумился Цяо Жань. — Ты что, наконец оценил красоту моей богини? Я так и знал! Никто не в силах устоять перед ее чарами!

— Меньше болтай, — поторопил Ци Ши. — Неси давай.

Цяо Жань хмыкнул и радостно отозвался:

— Жди! Сейчас принесу лучший экземпляр из моей коллекции!

Он вернулся быстро и протянул Ци Ши увесистый фотоальбом. С сияющим лицом Цяо Жань принялся нахваливать:

— Смотри-смотри, сейчас покажу мою любимую фотку...

Ци Ши равнодушно взглянул на обложку — никаких эмоций.

Он открыл альбом и начал перелистывать страницы.

Цяо Жань не замолкал ни на секунду:

— Да-да-да, вот эта! Обожаю ее! Этот взгляд просто убивает!

— О, а эта вообще отвал всего! Вторая в моем топе!

— Ну как, Ци Ши? Разве она не богиня? Венера бы обзавидовалась!

— Ты чувствуешь что-нибудь? Пульс участился? Сердце заколотилось?

...

Ци Ши молча пролистал альбом до самого конца.

Он прислушался к своим ощущениям. Никакого возбуждения, никаких эмоций, а уж тем более учащенного сердцебиения.

И, разумеется, никакой сухой жажды, какую он испытывал возле Чжу Цымяня.

Ци Ши вспомнил слова доктора: «Определенного человека».

Он чуть опустил глаза.

В отличие от наивного Мянь-Мяня, Ци Ши с детских лет отличался не по годам взрослым умом.

Ему не нужно было разжевывать слова врача — он прекрасно понимал, что это абсолютно естественная стадия взросления юноши.

Единственное, что Ци Ши пока не мог постичь: почему именно Чжу Цымянь?

Почему подобные реакции вызывает только он?

— Эй, ты чего застрял? — Цяо Жань весело похлопал его по плечу. — Неужели и правда онемел от красоты?

Придя в себя, Ци Ши сжатыми губами выронил:

— Нет.

— Да ну? — с досадой выдохнул Цяо Жань. — И какие же у тебя впечатления после просмотра целого альбома?

Ци Ши еще раз скользнул взглядом по обложке и совершенно искренне ответил:

— Ракурс на обложке выверен идеально. Думаю в следующий раз сфотографировать Мянь-Мяня под таким же углом.

Цяо Жань обомлел.

Маленький молодой господин Цяо выхватил свое сокровище из рук Ци Ши и крутанул пальцем у виска:

— Псих!

Кто вообще смотрит фотобуки ради ракурсов?!

***

Следующие пару дней Чжу Цымяню казалось, будто Ци Ши то ли вернулся в норму, то ли наоборот — изменился еще сильнее.

Ци Ши по-прежнему заботился о нем, как и раньше: подкладывал в тарелку лучшие кусочки, наливал воду идеальной температуры, терпеливо разбирал с ним сложные задачки и часами сидел рядом, пока Мянь-Мянь рисовал.

Но стоило Чжу Цымяню оказаться слишком близко — прислониться к уху, чтобы что-то прошептать, или прилечь на плечо, уставившись в тетрадь, — как Ци Ши рефлекторно отстранялся, уверяя, будто ему щекотно.

Чжу Цымянь всерьез заподозрил, не подхватил ли Брат Ци-Ци какую-нибудь новую болячку.

Впрочем, понаблюдав еще немного, Мянь-Мянь решил, что дело тут явно не в физическом здоровье.

Изменения этим не ограничивались.

Ци Ши перестал липнуть к нему, как раньше.

На обеденных перерывах он больше не подсаживался к нему на место старосты, а по вечерам дома не норовил забраться под одно одеяло.

Более того, когда Чжу Цымянь спросил, не укрыться ли им вместе, обычно невозмутимый Ци Ши выказал неожиданную пылкость, замахав руками: «Не надо, не надо, лучше под разными».

А по утрам, помогая Мянь-Мяню надеть школьную форму, Ци Ши делал это до странного суетливо, после чего уносился в ванную умываться ледяной водой.

Даже после уроков, когда Чжу Цымянь оставался рисовать стенгазету, Ван Шэн из соседнего класса — парень, который тоже увлекался живописью и давно восхищался талантом Мянь-Мяня, — просидел рядом почти полчаса, а Ци Ши даже не попытался прийти и под благовидным предлогом прогнать непрошеного гостя.

Во вторник во время урока самоподготовки почти весь их восьмой класс отправили дежурить. Чжу Цымянь по состоянию здоровья остался в кабинете. Закончив работу над стенгазетой, он от нечего делать принялся чертить в тетрадке черепашек.

А попутно размышлял над странным поведением Ци Ши.

Мянь-Мянь не понимал, что происходит. Если дело не в телесных болячках, то, может, в душевных?

Но что могло случиться с его психикой?

У Чжу Цымяня в голове это совершенно не укладывалось.

Он вывел на листе еще одну большую черепаху.

Прокручивая в памяти каждый день начиная с прошлой недели, Мянь-Мянь вспомнил лишь один момент, когда Ци Ши мог расстроиться: тот разговор, где он сказал другим, будто они не так уж и близки.

Но Брат Ци-Ци тогда быстро отошел. Не мог же он снова обидеться спустя столько дней?

Хотя характер у Ци-Ци порой и правда бывает весьма причудливым.

Чжу Цымянь отложил ручку и подпер щеки ладошками.

Случайно бросив взгляд на окно, он удивился: когда это успел начаться дождь?

Дождь!

Глаза Чжу Цымяня округлились.

Ци-Ци ведь дежурит у школьных ворот!

Мянь-Мянь подскочил со своего места.

Но едва он сделал шаг к выходу, как в дверях столкнулся с Ван Шэном.

Увидев Чжу Цымяня, тот воодушевленно воскликнул:

— Сяо Чжу! Представляешь, я тут освоил новую технику штриховки! Садись скорее, сейчас все покажу!

И с этими словами буквально заставил Мянь-Мяня вернуться за парту.

Ни один из них не заметил, как в дверном проеме мелькнул высокий тёмный силуэт.

***

Шэнь Шиюй во весь опор мчалась к воротам школы.

Она сразу разглядела Ци Ши, стоявшего под дождем с красной лентой дежурного через плечо.

Всего у ворот дежурили четверо: двое парней и две девушки, но Ци Ши безусловно выделялся среди всех.

И дело было не только в высоком росте.

Его яркая внешность и холодная аристократичная выправка притягивали взгляд мгновенно.

Впрочем, Шэнь Шиюй прибежала вовсе не для того, чтобы подбирать комплименты.

Оглядевшись и убедившись, что учителей поблизости нет, она подскочила к Ци Ши, уперлась руками в колени, переводя дух, и, чуть отдышавшись, выпалила:

— Ци Ши, я...

Ци Ши, разумеется, сразу узнал Шэнь Шиюй. Подумав, что девушка снова взялась за старое, он нахмурился, намереваясь перебить:

— Извини, но я уже дважды говорил...

— Да знаю я, знаю, что тебе не интересно! — громко перебила его Шэнь Шиюй. — Выслушай меня! Я вообще о другом!

Ци Ши замолчал, позволяя ей продолжить.

Шэнь Шиюй сделала шаг вперед и понизила голос до торопливого шепота, доступного лишь им двоим:

— Я подменю тебя на дежурстве, скорее беги в класс! Твой... э-э... твой друг детства вовсю милуется с каким-то парнем! Тот парень обещал показать ему новую технику рисунка и уже за запястье его хватать пытается!

В глазах Шэнь Шиюй тот тип уступал Ци Ши по всем статьям. Оставить это просто так она не могла. Как-никак, на кону стояла неприкосновенность её любимого пейринга!

Это святой долг любого шиппера!

Услышав ее слова, Ци Ши мгновенно сдвинул брови, а в воздухе вокруг него будто разлилось ощутимое давление.

— Спасибо.

Бросив короткое благодарное слово, он сдернул дежурную ленту и уже собирался протянуть ее Шэнь Шиюй, чтобы спешно вернуться в корпус, как вдруг замер.

В пылу момента он едва не забыл о своих двухдневных терзаниях.

Загадка так и оставалась нераскрытой.

Почему его тянет только к Чжу Цымяню?

Пока он не найдет ответ, он просто не смеет приближаться к Мянь-Мяню так же беспечно, как прежде.

Заметив, что он застыл как истукан, Шэнь Шиюй поторопила его:

— Чего замер? Беги скорей!

Ци Ши качнул головой и, забрав ленту обратно, произнес:

— Не пойду.

Шэнь Шиюй всплеснула руками и вцепилась в край ленты, не отдавая ее.

Ци Ши потянул за другой конец...

Пока они перетягивали ленту, один из дежуривших рядом парней вдруг подал голос:

— О, Сяо Чжу идет!

И Ци Ши, и Шэнь Шиюй мгновенно замерли. Они одновременно повернули головы и увидели Чжу Цымяня, шагающего от учебного корпуса под зонтом.

Ярко-желтый зонт казался крошечным солнечным пятнышком среди серой дождливой хмури.

Край зонта прикрывал верхнюю часть его лица, но миниатюрный носик и аккуратный подбородок четко выделялись сквозь пелену капель.

Мянь-Мянь немного торопился и, объезжая лужи, смешно подпрыгивал, напоминая юркого лесного эльфа.

— Невероятно... — невольно пробормотала Шэнь Шиюй. — Твой... друг детства просто нереально красив!

Ци Ши ничего не ответил.

Его взгляд намертво прикипел к приближающемуся Чжу Цымяню.

***

Чжу Цымянь наконец допрыгал до Ци Ши.

Подойдя ближе, он заметил Шэнь Шиюй, судорожно вцепившуюся в дежурную ленту.

Не совсем понимая, что происходит, Мянь-Мянь похлопал ресницами и первым делом поднял зонт над головой Ци Ши. Лишь затем он взглянул на девушку с виноватой улыбкой:

— Прости, пожалуйста, я не знал, что ты тоже здесь... У меня всего один зонт...

Так что донести его он может только для Ци-Ци.

Шэнь Шиюй тут же разжала пальцы и с улыбкой замахала руками:

— Ничего-ничего, мне не надо! Ты давай Ци Ши укрывай!

«Лишь бы мой пейринг был вместе, а я и под дождем постою!» — мысленно пищала она от восторга.

Чжу Цымянь уже собирался облегченно вздохнуть, как вдруг вспомнил, что именно этой девушке он недавно заявил, будто они с Ци Ши совсем не близки...

А теперь сам прибежал принести ему зонт, да еще и на ее глазах...

Не желая больше расстраивать Ци Ши, Чжу Цымянь на секунду задумался и принял решение.

Он вскинул голову, глядя на Ци Ши из-под зонта, ласково улыбнулся и произнес достаточно громко, чтобы Шэнь Шиюй все отчетливо услышала:

— Брат Ци-Ци, теперь-то уж точно все знают, что мы с тобой ближе всех!

Подождав мгновение и видя, что Ци Ши лишь молча смотрит на него сверху вниз, не давая никакого ответа, Чжу Цымянь поднял свободную руку. Подушечки его пальцев коснулись уголков губ Ци Ши и слегка потянули их вверх.

— Улыбнись, а? Ну не хмурься больше, ладно? — капризно проворковал он.

У Чжу Цымяня в этот миг все было бесконечно мягким: и взгляд, и нежный голос, и бархатистое прикосновение пальцев.

Сладким, словно сахарная вата.

Вглядываясь в сияющее пред ним лицо Чжу Цымяня, Ци Ши почувствовал, как в его голове сокрушительным ураганом рушатся последние сомнения.

В это самое мгновение он наконец осознал смысл четырех простых слов —

Сердце забилось колоколом.

http://bllate.org/book/20427/3926080