Готовый перевод Leisurely Beast World: Wolf Husband, Kiss Kiss / Беззаботный звериный мир: Муж-волк, чмок-чмок: Глава 12

Гнев Эрвиса мгновенно рассеялся под сиянием яркой, ослепительной улыбки Гу Мэнмэн. Он решительно шагнул вперёд и одним лёгким прыжком взлетел на камень Божьего Суда. Протянув Гу Мэнмэн две палочки, он спросил:

— Теперь можно есть?

Гу Мэнмэн прикрыла ладонью живот и виновато улыбнулась.

Какая же она добрая! Ради Баррита даже забыла, что сама до сих пор голодна.

Эрвис смотрел на неё — виноватую, но упрямо не желающую исправляться — и не знал, злиться ему или смеяться. В конце концов, он лишь вздохнул:

— Ешь скорее.

Гу Мэнмэн энергично кивнула и снова уселась по-турецки на землю. Внимательно осмотрев обе палочки, она протянула более тонкую Барриту:

— Помоги заострить вот этот конец.

Баррит растерянно взял палку и начал старательно точить её.

Его сердце билось в восторге. Он знал, что находится под Божьим Судом, но не мог унять волнения внутри.

Эрвис вернул Гу Мэнмэн в Синайцзэ, а Лэя спас её из рук Кунта. Но сейчас Гу Мэнмэн передала палочку именно ему — Барриту! Неужели это значит, что из троих она больше всего расположена к нему? Ведь самки всегда дают возможность помогать себе только тем самцам, которые им нравятся!

Эрвис, думавший точно так же, стал ещё мрачнее. До того как нашёл Баррита, она липла к нему, не отходя ни на шаг. А стоило только появиться Барриту — и она тут же его забыла.

Однако виновница всех этих страданий понятия не имела, какие фантазии уже разыгрались в головах Эрвиса и Баррита. Она усердно размышляла, как правильно положить более толстую палочку, чтобы она стояла ровно.

— Старший, — томным голоском обратилась она к Эрвису и протянула ему толстую палку, — раздели её пополам, пожалуйста?

Настроение Эрвиса заметно улучшилось. Вот видишь — более толстую палку она дала именно ему! Значит, он надёжнее Баррита.

С горделивым видом Эрвис взял палку и, слегка надавив пальцами, с хрустом разломил её ровно посередине.

Гу Мэнмэн тут же захлопала в ладоши:

— Старший, ты просто волшебник! Как раз то, что нужно!

На самом деле, её лесть была чересчур приторной, но именно такой стиль и нравился самцам в этом мире. Внизу, у камня Божьего Суда, другие самцы начали оглядываться в поисках палок потолще и покрупнее, чтобы тоже продемонстрировать Гу Мэнмэн свою силу.

Бедняги не подозревали, что Гу Мэнмэн даже не замечает их — она думала только о еде.

Она положила расщеплённую Эрвисом палку на землю и с нетерпением стала ждать, когда Баррит закончит заострять свою.

Её взгляд словно обладал магической силой: все самцы, включая самого Эрвиса, одновременно перевели глаза на Баррита. От такого всеобщего внимания Баррит занервничал — чёрт возьми, оказаться под пристальным взглядом всего племени во время простого точения палки оказалось куда напряжённее, чем он думал!

— А мне? — вкрадчиво спросил игнорируемый до сих пор Лэя. Он опустился на одно колено и легко приподнял подбородок Гу Мэнмэн, заставляя её взглянуть на него. Его утончённая улыбка и удлинённые, словно соблазняющие глаза были невероятно обворожительны.

Гу Мэнмэн, заворожённая этим взглядом, потеряла дар речи. Она лишь бездумно приоткрыла рот и моргала большими глазами, уставившись на Лэя.

Эрвис, наблюдая эту сцену, незаметно сжал кулаки.

Ведь именно так она смотрела на него в первый раз у озера.

Она нравится Лэе!

Такой вывод сделал Эрвис. По идее, он должен был радоваться, но жгучая боль в груди говорила обратное. Он оказался эгоистом — хотел обладать Гу Мэнмэн единолично и не собирался делить её ни с кем. Даже с Лэей.

Из-за этого внезапно вспыхнувшей звериной ауры все самцы у подножия камня почувствовали сильнейшее давление; самые слабые едва не потеряли сознание. Лэя и Баррит, находившиеся рядом, ощутили это особенно остро.

Лэя, всё ещё стоя на колене и держа подбородок Гу Мэнмэн, лишь слегка повернул голову к Эрвису и спокойно произнёс:

— Эрвис?

Только тогда Эрвис пришёл в себя, убрал звериную ауру и отвёл взгляд в сторону, не желая больше видеть эту мучительную картину.

Гу Мэнмэн тоже очнулась. Ей было немного стыдно за то, что она публично засмотрелась на красавца, но что поделать — этот «святой мужчина» был чересчур обворожителен! Если Эрвис напоминал неприступного бога войны, перед которым отступают тысячи, то Лэя был словно тысячелетний лис-оборотень, чей взгляд невозможно оторвать. Издалека — как цветок на вершине утёса, недоступный и чистый, а вблизи — как водоворот, затягивающий в бездну желания.

Смущённо улыбнувшись, она протянула Лэе расщеплённую Эрвисом палку:

— Красавчик, не мог бы ты сделать здесь маленькое углубление? Вот такой глубины хватит.

Лэя кивнул, отпустил её подбородок и вытянул длинные, белоснежные пальцы. Его ноготь на указательном пальце мгновенно вырос до пяти сантиметров и легко воткнулся в древесину, оставив аккуратное углубление нужной глубины.

Гу Мэнмэн остолбенела.

«Чёрт, такое тоже возможно?»

Простите, но ей пока трудно свыкнуться с мыслью, что все красавчики вокруг — на самом деле монстры.

— Мэнмэн, посмотри, подойдёт так? — Баррит, наконец закончив точить палку, протянул её Гу Мэнмэн, решительно прервав её восхищённый взгляд на Лэю.

— А? Ах да, да, отлично! — Гу Мэнмэн почувствовала себя неловко из-за очередного приступа «цветочной болезни» и, взяв палку у Баррита, сосредоточенно занялась получением огня трением, больше не поднимая глаз на «святого мужчину».

Хотя почти всё племя наблюдало за ней с камня Божьего Суда, никто не понимал, что она делает.

Но разве это важно? Совсем нет!

Самки могут делать всё, что угодно — самцам остаётся лишь поддерживать их.

И вот толпа любопытных зрителей с восторгом наблюдала, как Гу Мэнмэн усердно трёт одну палочку о другую, пока на лбу у неё не выступили капли пота, но даже дыма не появилось.

Когда силы окончательно покинули её, и руки безжизненно повисли, она с тоскливым видом уставилась на палки.

— Обряд окончен? — спросил Эрвис. — Можно есть?

Гу Мэнмэн подняла на него большие глаза, в которых уже блестели слёзы:

— Старший, прикрой меня!

— А? — Сердце Эрвиса дрогнуло. Её жалобный вид будоражил воображение, вызывая желание немедленно прижать её к себе и… проглотить целиком.

Гу Мэнмэн жалобно подползла к нему и подтолкнула палки в его сторону:

— Старший, помоги, пожалуйста, покрути за меня. У меня больше нет сил.

Эрвис не понимал, зачем тереть одну палку о другую, но раз Гу Мэнмэн просит — он не откажет. Он опустился на корточки, повторил её движения: заострённый конец тонкой палки упёр в выемку на толстой и начал быстро вращать.

Вскоре из-под палок повалил лёгкий дымок.

Гу Мэнмэн мысленно возопила: «Чёрт, получение огня трением — это что, тоже зависит от внешности?»

Эрвис, заметив дымок, слегка замер. В этом запахе, хоть и слабом, он почувствовал присутствие Огненного Демона.

— Эй, не останавливайся! — Гу Мэнмэн, наконец увидев проблеск надежды, взволнованно воскликнула. Эрвис на секунду замер — и ветерок развеял дым.

Увидев её отчаяние, Эрвис, хоть и с сомнениями, продолжил вращать палки.

И совсем скоро из древесины вырвался крошечный язычок пламени.

Гу Мэнмэн ликовала, сияя от счастья. Она поспешно подбросила в огонь охапку сухих листьев, чтобы разжечь пламя погорячее. Но в самый разгар победы её вдруг подхватили за талию, и Эрвис в три прыжка отнёс её подальше от камня Божьего Суда. Он нахмурился и напряжённо уставился на крошечное пламя, будто готовясь к бою.

Не только Эрвис — все самцы вокруг тоже приняли боевую стойку. Атмосфера мгновенно накалилась.

— Что… что случилось? — растерянно спросила Гу Мэнмэн.

— Огненный Демон крайне опасен. Он может уничтожить всё племя, — серьёзно ответил Эрвис, словно генерал перед решающим сражением.

— Огненный Демон? — переспросила Гу Мэнмэн, широко раскрыв глаза и оглядываясь в поисках ужасного чудовища, способного поглотить всё племя.

Эрвис лёгким щелчком стукнул её по лбу и кивком указал на горстку листьев, едва тлеющих на камне.

Гу Мэнмэн недоверчиво ткнула пальцем в этот крошечный огонёк, который вот-вот мог погаснуть:

— Ты имеешь в виду… это и есть Огненный Демон?

— Да, — подтвердил Эрвис с величайшей осторожностью.

Гу Мэнмэн долго смотрела на огонь, пока не убедилась, что даже Баррит и Кунт, всё ещё стоявшие на коленях на камне Божьего Суда, выглядят так, будто готовы принять мученическую смерть. Только тогда она поняла: Эрвис не шутит.

«Чёрт, пропасть между эпохами шире, чем Тихий океан!»

Она заёрзала, пытаясь вырваться из объятий Эрвиса, но тот, считая Огненного Демона смертельно опасным, держал её ещё крепче. Чем больше она вырывалась, тем сильнее он сжимал её в объятиях.

Видя, что огонёк вот-вот погаснет, Гу Мэнмэн в отчаянии схватила лицо Эрвиса ладонями и заставила его посмотреть на неё, а не на пламя. Она постаралась выглядеть максимально убедительно и твёрдо произнесла:

— Это не Огненный Демон. Это огонь. Если использовать его правильно, он принесёт всему племени свет и тепло.

— Огонь? — брови Эрвиса всё ещё были нахмурены. Он хотел верить Гу Мэнмэн, но однажды своими глазами видел, как Огненный Демон поглотил целый звериный город. За одну ночь столетний город превратился в пепелище. Выжившие до сих пор содрогались от ужаса, вспоминая багровое зарево и жестокую жару.

Звери от природы боятся огня — это Гу Мэнмэн знала. Но если сейчас начать объяснять Эрвису все преимущества и применение огня, её крошечный огонёк точно погаснет.

Ах, как же она голодна!

Если огонь погаснет, когда же она наконец сможет съесть жареного кролика?

Огненный Демон…

Камень Божьего Суда…

Бог Зверей…

В голове Гу Мэнмэн вспыхнула идея. Она таинственно приблизила губы к уху Эрвиса и прошептала:

— Огненный Демон и огонь выглядят похоже, но по своей сути совершенно различны. Огненный Демон карает за зло, а огонь надежды вознаграждает за добро. Это дар Бога Зверей — свет и тепло для всех. Если вы примете его за Огненного Демона, Бог Зверей точно разгневается.

Действительно, суеверия лечатся только суевериями.

Гу Мэнмэн была бесконечно благодарна всем мошенническим религиозным схемам, с которыми ей довелось столкнуться в прошлой жизни. Обмануть этих наивных древних людей оказалось проще простого.

http://bllate.org/book/2042/235810