Готовый перевод They Say You're Handsome, Too Bad I'm Blind / Говорят, ты красавчик, жаль, что я слепой: Глава 7

Фан Чи так и остался лежать на животе, подперев подбородок одной рукой и чуть вывернувшись вполоборота в ожидании ответа.

И хотя подобная затейливая поза едва ли вязалась с изысканным имиджем популярного айдола, в крошечном кабинете находились лишь двое, а собеседник всё равно ничего не видел. Так что капитан Фан, плечи которого обычно давил двухтонный груз сценического образа, ничуть не смущался — изгибался и кряхтел в своё удовольствие.

Он слегка наклонил голову. В его ярких, чуть раскосых глазах отражался мягкий свет лампы, а на губах играла едва заметная усмешка — та самая расслабленно-небрежная улыбка, от которой фанатки в соцсетях захлёбывались восторгом. Впрочем, перед маленьким мастером Линем капитан Фан мог улыбаться хоть до судорог: тот смотрел строго перед собой и сохранял олимпийское спокойствие.

Линь Сяо на мгновение замялся, после чего проговорил:

— Э-э... Пожалуй, не выйдет.

— Это ещё почему? — с живостью поинтересовался Фан Чи.

— Ну... — Линь Сяо помедлил пару секунд и честно признался: — Мы... в смысле, слепые... по голосу можем определить разве что примерный рост и телосложение. А чтобы узнать, как человек выглядит, нужно потрогать его лицо...

— Вот как... — Фан Чи на мгновение задумался. Вспомнив о чём-то своём, он тихо усмехнулся и снова умостился на кушетке: — Продолжай.

Линь Сяо:

"..."

Он перевёл дух. Учитывая, куда клонился разговор, он уже грешным делом подумал, что клиент сейчас ляпнет: "Ну так потрогай".

Маленький мастер Линь мысленно вздохнул: "Да уж, на такое у меня точно духу не хватит".

И дело даже не в прикосновении к лицу — вчера он всего-то попросил того снять футболку, а его уже чуть не сдали в полицию за оказание услуг сомнительного характера!

Замяв неловкий эпизод, Линь Сяо вернулся к массажу и попытался подвести разговор к истокам этой "профессиональной деформации" — надо же было о чём-то говорить.

— Вы кем работаете? Учителем? Спортсменом?

— Нет, — отозвался Фан Чи. Поколебавшись, он решил, что правду сказать вполне можно: маленький мастер Линь казался надёжным человеком, умеющим держать язык за зубами. — Я барабанщик.

— Барабанщик?

Такой ответ и впрямь застал Линя Сяо врасплох. В его незамысловатой и даже монотонной жизни единственные "барабанщики", с которыми доводилось пересекаться, относились к совсем иной категории. Лет двадцать назад, когда общественная культура ещё не шагнула так далеко, в старых кварталах на любые свадьбы и похороны было принято нанимать деревенские оркестры — для создания шума и пышности.

В детстве Линь Сяо с наставником и его женой не раз глазели на подобные выступления. Народный балаган: флейты, тарелки, оглушительная сорна, и над всем этим — грохот огромного напольного барабана.

И в памяти Линь Сяо мгновенно всплыл живописный образ: палящее солнце, господин Чжан с голым торсом, в чёрных хлопковых штанах, подпоясанных кушаком, с колотушками в руках. По лбу градом катится пот, он широко расставляет ноги перед огромным барабаном и с сокрушительным размахом ухает: "Бум-дзинь-та!"

Линь Сяо восхищённо подумал: "Настоящий мужик. Мощно!"

А капитан Фан — ключевая фигура самой популярной группы в стране и идол миллионов — даже не подозревал, что в представлении мастера Линя он только что превратился в ярмарочного зазывалу с колотушкой.

— Что, не похоже? — вальяжно поинтересовался Фан Чи, заметив паузу.

— Да нет... просто неожиданно.

Фан Чи лениво усмехнулся:

— Вообще, эта профессия...

— Сейчас, наверное, совсем мало приносит? — сочувственно перебил его Линь Сяо.

Председатель Фан, чей суммарный годовой доход от шоу-бизнеса уверенно стремился к девятизначным цифрам:

"???"

Линь Сяо со знанием дела продолжил:

— Время-то нынче не то, что раньше. Нынче сверху директивы спустили: пышные свадьбы да поминки не раздувать. В нашем старом районе бродячих музыкантов уж лет пять как не слыхать. Так что заработки, чай, упали?

Фан Чи:

"..."

"Погоди... Стой! Ты только что сказал... бродячие музыканты?!"

Капитан Фан погрузился в глубокую прострацию, пытаясь осмыслить, на каком этапе их диалога возник столь эпический сбой связи.

Линь Сяо же истолковал его молчание как тяжелое осознание финансового краха и мягко, с искренним сочувствием ободрил:

— Ничего. Вы же ещё молодой! Если уж с барабанами совсем туго станет, всегда можно сменить профессию. Переучиться никогда не поздно, не расстраивайтесь.

Фан Чи:

"..."

Честно говоря, он и сам не мог понять, что его огорчает больше: статус "барабанщика на похоронах" или то, что с этой "карьерой" пора завязывать.

— Я... — Фан Чи с трудом собрал мысли в кучу. Но едва открыл рот, как понял, что его рассудок уже безнадёжно отравлен логикой собеседника: — Но если менять профессию... Я ведь всё-таки капитан, как же...

— Ого, вы ещё и старший в бригаде? — искренне удивился Линь Сяо.

Фан Чи:

"..."

Почему вдруг так отчаянно захотелось с позором уйти со сцены?

Раз уж тема зашла о трудоустройстве, Линь Сяо решительно взялся помогать советами:

— Конечно, у вашей работы специфика узкая, но выходы есть.

Павший духом капитан Фан вздохнул:

— Ну давай, излагай подробнее.

— У вас же от этой работы руки и плечи крепкие? Если совсем прижмёт... можно пойти в демонтажники! Ну, знаете, кувалдой стены ломать при ремонте? Говорят, на этом тоже неплохо зарабатывают!

Фан Чи:

"..."

Фан Чи лежал на кушетке, ощущая, как разомлевшие мышцы приятно отзываются на глубокую проработку, и слушал, как ему с полнейшей серьёзностью расписывают карьерные перспективы. На губах сама собой расплылась улыбка.

Такой абсурдный разговор ни о чём неожиданно доставлял ему огромное удовольствие.

В какой-то момент Линь Сяо почувствовал, что плечи клиента снова начали мелко дрожать. Вздрогнув, он отнял руки и растерянно спросил:

— Я... опять попал на щекотливое место?

Фан Чи снова приподнялся на локтях. Увидев абсолютно наивное, недоумевающее лицо мастера Линя, он не сдержался и откровенно расхохотался.

— У вас... и на плечах щекотка?

— Нет, — настроение у Фан Чи было прекрасное. — Это не щекотка, это точка смеха.

Линь Сяо:

"..."

Стоит ли говорить ему, что из семисот двадцати акупунктурных точек человеческого тела эту придумали только что?

— Ну ладно... Смейтесь на здоровье. Закончите — можно подниматься.

Фан Чи не успел спрятать улыбку, как осёкся:

— Хм? Время вышло?

— Ага. Сорок минут прошло.

Фан Чи даже не заметил, как пролетело время, и почувствовал лёгкое сожаление.

Линь Сяо вытер пот полотенцем, висевшим на шее:

— Попробуйте покрутить головой и плечами. Как ощущения?

Фан Чи поднялся, покрутил шеей, размял плечевой пояс и честно признался:

— И впрямь полегче стало. Хотя боль всё ещё есть.

— За один раз такое не проходит, — улыбнулся Линь Сяо. — Вы же этот зажим не один день наколачивали...

— Так, стоп! — При всей комичности ситуации капитан Фан категорически не желал больше слышать слова вроде "колотушка" или "кувалда". Они наносили слишком тяжелый урон его эстрадному эго.

Линь Сяо послушно замолчал.

Сидя на краю кушетки, Фан Чи пару секунд разглядывал его, а затем с лёгкой иронией произнёс:

— Раз за один раз не лечится, значит, мне придётся прийти ещё?

— В общем-то, у таких болячек полного излечения не бывает, — простодушно пояснил слепой юноша. — Только длительная терапия и профилактика. Чуть забросите — и всё вернётся.

— О-о-о, — протянул Фан Чи. — Стало быть, мне лучше ходить к тебе на массаж регулярно и без перерывов?

Простодушный мастер Линь даже не уловил двусмысленного подтекста в словах этого искушённого лиса и откликнулся на полном серьёзе:

— Именно. Особенно сейчас, пока острая фаза. Лучше приходить каждый день на сорок минут. А когда боль спадёт, можно будет через день или пару раз в неделю — просто для поддержания.

— Понятно, — Фан Чи встал. — Расплачиваться внизу?

Линь Сяо:

"..."

Как-то слишком резко он перескочил на тему оплаты.

— Да, внизу.

Линь Сяо шагнул вперёд и распахнул дверь:

— Осторожно на лестнице.

Фан Чи натянул маску, надвинул кепку и спустился следом за ним.

Подойдя к стойке на первом этаже, Фан Чи взглянул на два QR-кода для оплаты и спросил:

— Сколько с меня?

Линь Сяо сел в кресло, взял наушники, прижал один динамик к уху и, нащупав мышь, сделал несколько кликов.

Фан Чи случайно бросил взгляд на монитор и замер: экран перед Линь Сяо был абсолютно чёрным.

Ориентируясь по голосовым подсказкам программы-экранного диктора, Линь Сяо зашёл в программу учёта и ответил:

— Разовый массаж шейно-воротниковой зоны — восемьдесят юаней.

Фан Чи достал телефон. Подняв глаза, он заметил на симпатичном лице за монитором отчётливую гамму нерешительности.

Фан Чи улыбнулся про себя и как бы между прочим спросил:

— А скидки есть?

Линь Сяо встрепенулся:

— Конечно! Разовый — восемьдесят, а по абонементу — восемьсот юаней за двенадцать сеансов или тысяча за пятнадцать! Без ограничений по времени, абонемент бессрочный, приходить можно в любой момент!

— Хм, — Фан Чи изо всех сил сдерживал смех. — Абонемент и впрямь выгоднее. Тогда...

Линь Сяо чуть приподнял голову. При свете лампы его глаза сияли, словно чистые звёзды, а длинные ресницы трепетали. Во всём его облике сквозило неосознанное, детское ожидание.

Фан Чи мысленно сжал зубы. Готовая сорваться с языка подколка "тогда в следующий раз оформим" моментально испарилась под этим невинным взглядом.

— Тогда давай оформим на пятнадцать. Так удобнее.

— Отлично! — Беглые пальцы Линь Сяо порхали по клавишам, в голосе звучала радость. — В графе "Имя" записать Чжан Юаня? И оставьте номер телефона. Кстати, вам на сколько сеансов?

Фан Чи на мгновение нахмурился, соображая, стоит ли снова давать номер Чжан Юаня, и отвлечённо переспросил:

— А насколько максимально можно?

Линь Сяо:

"..."

"Честно говоря, если есть желание, я могу мять тебя хоть до скончания веков".

— Обычно берут на десять или пятнадцать сеансов...

— Давай на пятнадцать.

В итоге Фан Чи продиктовал номер своего ассистента Сяо Ю. Переведя деньги по QR-коду, он уже взялся за дверную ручку, но вдруг помедлил и обернулся:

— Завтра в это же время нормально будет?

— В десять вечера?

— Может, чуть позже.

Линь Сяо:

"..."

Что ж, ради только что поступившей на счёт тысячи юаней можно и задержаться.

Линь Сяо кивнул с немного растерянным видом. Он никак не мог понять, почему у "народного умельца-барабанщика", балансирующего на грани нищеты, свободно только редкое ночное время.

Как-то это не сходилось.

Глядя на застывшего в кресле юношу с этим его недоуменно-кротким видом, Фан Чи подумал, что тот выглядит ужасно мило... и уязвимо. Уже перешагнув порог, он не удержался от последней реплики:

— Завтра приду — смени обращение.

Линь Сяо застыл:

— А?

— Перестань мне выкать, — улыбнулся Фан Чи. — Говори нормально: "ты".

— А... — Линь Сяо смущенно потёр нос. — Я просто привык...

— Отвыкай, — отрезал Фан Чи. — Ты мастер. К тебе люди приходят за помощью и избавлением от боли. Говорят, некоторых отсюда вообще на руках уносят, а уходят они на своих двоих! Так что если кто и должен вежливо кланяться, так это клиенты тебе, а не наоборот.

Линь Сяо:

"..."

Он так и остался сидеть в кресле, повернув лицо к двери и не зная, что ответить.

Фан Чи посмотрел на него, улыбнулся и вышел. Его силуэт мгновенно растворился в свежем дуновении летней ночи.

— До завтра, мастер Линь.

http://bllate.org/book/20410/2111865