Замдиректора Чжан спросил:
— Линь Сяо, что тут у вас стряслось? — Он перевёл взгляд на высокого статного юношу напротив. — Ты, что ли, полицию вызвал?
Фан Чи лишь хмуро молчал.
Едва услышав этот голос, Линь Сяо сразу понял, кто пришёл. Он слегка разомкнул губы и выговорил сиплым от напряжения голосом:
— Директор Чжан...
Сердце Фан Чи медленно и неизбежно пошло ко дну.
Тем временем молодой полицейский Сяо Ван, подошёл к Фан Чи:
— Так это вы звонили?
Фан Чи ещё сильнее сдвинул брови и сдержанно откликнулся:
— Я.
— Ну, излагайте. — Сяо Ван достал из синей форменной куртки блокнот с зажатой в пружине ручкой. — Господин Чжан, верно? Вы заявили о...
Он мельком глянул на Линь Сяо, коротко кашлянул и сменил формулировку:
— Что вообще происходит?
С появлением стражей порядка душевное смятенье Линь Сяо окончательно улеглось. Ориентируясь на звук, он неуверенно переспросил:
— Брат Ван?
— Ага, я, — усмехнулся тот. — Мы сегодня с директором Чжаном на дежурстве. Поступил сигнал, ну мы и заехали проверить... Всё в порядке, не бойся.
Фан Чи оглядел добродушную физиономию полицейского, посмотрел на юношу, которого тот назвал «Линь Сяо»... и хмель из головы как рукой сняло.
Особенно после этой тихой, сомневающейся фразы: «Брат Ван?». В груди Фан Чи заворочалось дурное предчувствие.
— Господин Чжан, так что у вас случилось? Опишите кратко.
Фан Чи мрачно молчал.
Выходит... это и впрямь глупейшая ошибка?
— Господин Чжан?
— Брат Ван, — вдруг подал голос Линь Сяо. Он тяжело перевёл дух и опередил Фан Чи: — Это просто недоразумение. Мы с клиентом не совсем верно друг друга поняли.
Линь Сяо вовсе не стремился выручить «господина Чжана». Просто если бы этот тип начал пересказывать свои бредни при полицейских, Линь Сяо сгорел бы от стыда.
Замдиректора Чжан перевёл взгляд на Фан Чи:
— Всё так, господин Чжан?
Фан Чи стиснул зубы и кивнул. Спустя пару секунд, всё ещё отказываясь верить, что умудрился сработать настолько идиотски, он решился задать вопрос — зацепиться за последнюю соломинку:
— Вы... знаете его? Знакомы с этим заведением?
— Ну ещё бы! — отозвался Сяо Ван. — Это наша подшефная семья. Сам видишь, парню нелегко, держит тут салон массажа для незрячих. Потому-то мы и удивились, когда вы позвонили... Какое там бордельное дело, Линь Сяо точно не из таких!
«Массаж для незрячих...»
Фан Чи медленно стравил воздух из лёгких, с трудом выталкивая алкогольный перегар. Косо глянув на неоновую вывеску над дверью, всё ещё пошловато мерцавшую в полумраке, он спросил:
— Массаж-то я вижу. А где... незрячие?
— Да как вы...
— Здесь, — негромко, но до того чётко произнёс Линь Сяо, что этот звук отозвался в ушах Фан Чи подобно громовому удару.
Опираясь о край кушетки, юноша осторожно обошёл её, шаг за шагом приблизился к окну и остановился. Его лицо было обращено прямо вперёд.
— Незрячий перед вами, — тихо сказал он. — Смотрите.
Фан Чи мгновенно вздрогнул. Губы его нервно дрогнули, но слова застряли в горле.
Линь Сяо стоял всего в двадцати сантиметрах слева от него, лицом к нежно-голубой шторке. Абсолютно спокойный, недвижимый.
Он стоял спиной к собеседнику — просто потому, что не видел и не мог точно определить, где именно тот находится.
Остатки хмеля выдуло из головы Фан Чи в одно мгновение.
Он чуть повернул голову, всматриваясь в лицо Линь Сяо. В эти глаза, красотой которых только что мысленно восхищался, сравнивая с чистой осенней водой... На душу давящим грузом навалилось жгучее, удушающее чувство вины.
Это он, напившись до беспамятства, ничего не заметил.
У столь невероятных, прекрасных глаз... зрачки были абсолютно расфокусированы. Взгляд был устремлён в пустоту.
Фан Чи обдало холодом. Помолчав, он выговорил едва слышно:
— Прости... Я... Сегодня вышло недоразумение. Мне правда очень жаль.
«Просто я напился как последняя скотина. Я не хотел задеть тебя за живое».
Но извинения звучат паршиво, когда дело сделано. Сказанного не воротишь.
Линь Сяо уже оправился от потрясения. На это запоздалое «прости» он никак не отреагировал — лишь повернулся в сторону полицейских и попросил:
— Дядя Чжан, брат Ван... Пожалуйста, не говорите ничего наставнику и мачехе. Они уже пожилые, им такие «недоразумения» ни к чему.
Фан Чи смотрел ему в спину, ощущая, будто по левой щеке ему проехались звонкой, хлесткой оплеухой.
Замдиректора Чжан вздохнул:
— Ладно. Раз разобрались — и отлично. Погода сегодня дрянь, закрывай-ка ты лавку да иди отдыхать.
Линь Сяо кивнул.
Затем полицейский снова обратился к Фан Чи:
— Господин Чжан, вы как? Заявление оформлять не будем?
Вторая оплеуха прилетела точно в правую щеку. Фан Чи выдержал паузу и сдавленно ответил:
— Разумеется, не будем. Извините, что отвлёк от работы.
— Да уж ладно, — махнул рукой директор Чжан. Он дал Линь Сяо ещё пару напутствий, после чего вместе с Сяо Ваном покинул салон.
Едва шаги стражей порядка утихли на улице, в зале на первом этаже снова воцарилась тяжёлая, неловкая тишина.
— Я... — Фан Чи долго подбирал слова для повторного извинения, но стоило ему открыть рот, как Линь Сяо перебил его:
— Господин Чжан, у меня к вам только один вопрос.
Фан Чи сглотнул застрявшее в горле «прости»:
— Спрашивай.
Линь Сяо нащупал край кушетки, присел и, ненадолго задумавшись, с лёгким недоумением спросил:
— Мы ведь оба мужчины. С чего вы вообще решили донести на меня... Я просто не улавливаю вашу логику.
Фан Чи, как раз бесшумно переступавший с ноги на ногу, чтобы встать ровно напротив него, мгновенно застыл.
Это была уже не просто парная оплеуха. Линь Сяо без промаха врезал ему с обеих рук, отправив в глухой нокдаун.
Фан Чи понимал: пусть этот парень не видит, какое выражение сейчас у него на лице, но ощущение жжения на коже было почти физическим. Словно под этим чистым, лишённым малейшей мути взглядом его прозирали насквозь. За все двадцать три года жизни Фан Чи впервые ощутил дикое, непреодолимое желание провалиться сквозь землю или просто сбежать.
— Я... — Фан Чи, сделав усилие, вытащил из себя звук, но лгать или говорить правду казалось одинаково немыслимым.
Что сказать?
«Признаться, что мне нравятся парни? Или что я засмотрелся на твоё лицо и у меня переклинило мозги?»
— Прости. Я сегодня выпил лишнего, башку совсем затуманило... Правда, извини.
Полуправда. Однако Линь Сяо, немного помолчав, вполне серьёзно кивнул:
— Ну да. Когда вы вошли, от вас и впрямь несло алкоголем.
Фан Чи опустил глаза и не проронил больше ни слова.
Спустя ещё несколько секунд тишины Линь Сяо выудил из кармана брюк телефон. Быстро проведя пальцами по экрану, он поднёс динамик к уху, послушал голосовое уведомление и смахнул вызов:
— Уж десятый час. Я обещал наставнику закрыться в десять.
Фан Чи размял затёкшие ноги и поднялся:
— Я пойду.
Линь Сяо кивнул.
Фан Чи глубоко вздохнул, сделал пару шагов к выходу и толкнул стеклянную дверь. Но не прошло и десяти секунд, как он снова вернулся. Застряв в проёме, он тихо спросил:
— Тебе... помочь закрыть салон?
Линь Сяо слегка оторопел, а затем едва заметно улыбнулся. Пусть эта улыбка и показалась Фан Чи немного натянутой:
— Не нужно, здесь электрические жалюзи.
— Понял, — робко уронил Фан Чи. И напоследок тише прежнего произнёс: — Извини ещё раз.
С этим он вышел на улицу.
Линь Сяо ещё немного посидел на кушетке, выжидая, пока шаги окончательно стихнут, убеждаясь, что странный гость не вернётся. Лишь тогда он поднялся, подошёл к двери и нажал на стене клавишу управления рольставнями, после чего погасил свет в зале.
В непроглядной тьме он развернулся и привычными, уверенными шагами направился к маленькой двери, ведущей во внутренний дворик — к дому.
Фан Чи стоял на противоположной стороне улицы, наблюдая, как стальное полотно жалюзи медленно ползёт вниз. Когда оно опустилось наполовину, ровный белый свет внутри салона погас. Металлический занавес со скрежетом упёрся в порог, окончательно отрезав помещение от внешнего мира и спрятав последнюю тьму за замком.
Дождь и не думал утихать. Чёрная футболка Фан Чи промокла насквозь, вымокнув до нитки.
Он поправил маску, которую так и не снял с лица, и, повернувшись, шагнул прочь — в сырую ночную тьму.
http://bllate.org/book/20410/2106267
Сказали спасибо 2 читателя