Готовый перевод After Flash Marriage with My Idol / Фиктивный брак с суперзвездой: Глава 3

Шэн Чи произнёс это, не сводя с Инь Яня пристального взгляда.

В мягком, тёплом свете его глаза казались настоящим наваждением: густые, длинные ресницы, слегка приподнятые уголки век и затаённая во взгляде чарующая, едва уловимая лукавинка. Когда он улыбался одними губами, казалось, будто в воздухе кружатся лепестки цветущего персика.

Глаза у Шэн Чи и впрямь были невероятно хороши — фанаты давно возвели их в эталон, с которым приходили к пластическим хирургам.

Прозвище «Гуляка музыкального олимпа» закрепилось за ним как раз из-за этого томного, страстного взгляда.

Инь Янь не мог понять, шутит ли артист или говорит всерьёз, но от слова «жёнушка» сердце качнулось и предательски сжалось.

Взгляд помимо воли соскользнул на бархатную коробочку.

«Так кольцо предназначалось его жене... Неудивительно, что он приехал лично». Инь Янь почувствовал укол лёгкой зависти: уж кто-кто, а супруга Небесного царя наверняка будет самой счастливой женщиной на свете.

— Извините, — Инь Янь поджал губы, понимая, что нужно хоть как-то разрядить обстановку, и невольно взглянул на собеседника. — Я...

Их взгляды снова пересеклись.

Шэн Чи чуть прищурился, будто только и ждал продолжения, но под этим тёплым, как весенний бриз, взором щеки Инь Яня снова вспыхнули. Мысли мгновенно смешались, а заготовленные фразы вылетели из головы.

Пауза затягивалась, становилась неловкой. В смятении язык перестал слушаться, и он выпалил первое, что сложилось в голове, совершенно перепутав слова:

— Я... я не нарочно увёл вашу жёнушку!

Воздух в помещении на мгновение будто застыл.

Инь Янь почти наяву увидел, как у Шэн Чи едва заметно дёрнулась бровь.

«...?!»

Глаза Инь Яня округлились.

Что он только что ляпнул?!

Не нарочно... увёл вашу жёнушку?!

Увёл... жёнушку?!

Вашу?!

Ох...

Инь Янь замер, точно ошпаренный. Вся его фигура вытянулась в струнку, лицо окаменело, а уши пылали с такой силой, что хотелось, подобно черепахе, спрятать голову под панцирь. Но панциря у него не было, и оставалось лишь молча сгорать от стыда, захлёбываясь собственной неловкостью.

Он готов был поклясться: нет на свете более «гениального» поступка, чем так опозориться перед собственным кумиром.

Оставалось лишь отчаянно надеяться, что Шэн Чи либо не расслышал, либо сделает вид, будто ничего не произошло.

Но надежды не оправдались.

В следующую секунду Шэн Чи неспешно произнёс, растягивая слова с явным развлечением:

— Мою... жёнушку?

Договорив, он не сдержался и тихо рассмеялся — низкий, бархатистый смех рождался где-то в глубине груди. Шэн Чи был безупречно красив, и когда он смеялся, это походило на таяние весеннего снега, заставляя сердце пропускать удары.

В этот миг Инь Янь даже не решился перебить его, чтобы объяснить оговорку. Он обречённо подумал: «В конце концов, рассмешить кумира — это ведь тоже своего рода талант...»

К тому же Шэн Чи был настолько хорош собой, что Инь Янь мог бы вот так сидеть и смотреть на его улыбку хоть два часа подряд.

— Простите за беспокойство, — к столику подошёл официант и, остановившись в полутора шагах, вежливо поинтересовался: — Что будете пить?

Инь Янь тихо охнул. Вообще-то он планировал сразу после передачи кольца вернуться в университет.

Улыбка на губах Шэн Чи мягко угасла, и он произнёс спокойным, тёплым голосом:

— Принесите юноше макиато.

Инь Янь опешил.

«Юноше?..»

Когда официант удалился, Инь Янь поджал губы и негромко заметил:

— Я уже на втором курсе.

Подтекст был прозрачен: «Я не ребёнок».

Сиди напротив кто-то другой, он бы непременно добавил, что в общежитии его ждут ещё двое сожителей, которых нужно накормить ужином.

Услышав про второй курс, Шэн Чи удивлённо вскинул бровь.

Заметив его недоверие, Инь Янь повторил:

— Правда.

Черты лица у Инь Яня были мягкими, каштановые волосы — пышными и пушистыми, приятно отливающими теплом в свете ламп, а взгляд — чистым и ясным. Такой тип внешности безумно нравился старшему поколению. Из-за этого он всегда казался моложе своих лет.

Шэн Чи лишь улыбнулся и ничего не ответил. Прищурившись, он перевёл взгляд на коробочку, взял её и открыл.

Гладкое кольцо-ободок покоилось на чёрном бархате.

Захлопнув крышку, артист поднялся с места — судя по всему, собираясь уходить.

Инь Янь, спохватившись, тут же спросил:

— Вы уже уходите?

— Да, — Шэн Чи слегка улыбнулся. — Ты потратился на футляр, а с меня — кофе.

С этими словами он спрятал коробочку в карман, достал маску, накинул петли на уши и закрыл нижнюю часть лица. Снаружи остались только его выразительные, завораживающие глаза, которые снова лукаво сощурились.

Поняв, что Шэн Чи действительно уходит, Инь Янь почувствовал, как в душе поднимается целая лавина невысказанных слов.

«Шэн Чи, береги себя».

«Очень жду твой новый альбом».

«Береги голос, не сиди над музыкой по ночам».

«Ты для меня — самый лучший».

«Ты поправился после той простуды?»

«Я всегда буду поддерживать тебя».

И то самое, главное, о чём он мечтательно думал с самой первой секунды встречи:

«Шэн Чи... ты помнишь меня?»

Фраз было слишком много, и он замер, не зная, с чего начать, опасаясь, что брошенные наспех слова потеряют всякую ценность.

Они стояли совсем рядом.

Проходя мимо, Шэн Чи обдал его едва уловимым шлейфом парфюма.

В этом аромате таилось особое тепло — нечто похожее на чувство, когда ранним утром раздвигаешь шторы и вдыхаешь свежий, чуть прохладный воздух, пронизанный первыми лучами солнца. Чистый, глубокий и сдержанно-нежный.

Едва запах рассеялся, Инь Яня озарила внезапная мысль: если он не скажет всё сейчас, другого шанса может никогда не быть.

Он резко вскочил и порывисто обернулся вслед уходящему музыканту, готовый окликнуть его:

— Шэн...

Но стоило ему встретиться с певцом взглядом, как имя застряло в горле.

Их взоры скрестились.

Весь мир вокруг будто затих.

Шэн Чи успел отойти всего на пару шагов.

— Совсем забыл спросить, — прищурился артист. — Как тебя зовут?

— Инь Янь. «Янь», который означает «задержка».

Шэн Чи чуть склонил голову набок и медленно повторил:

— Инь Янь...

Голос прозвучал бархатисто, низко и глубоко.

Инь Яня обдало жаром: какова вероятность, что твоё имя произнесёт настоящая легенда сцены? Произнесёт тем самым уникальным голосом, за который миллионы отдают всё!

А «Небесный царь», ничуть не смущаясь, повторил его имя ещё раз и добавил:

— Я запомнил.

После чего протянул руку и ласково погладил Инь Яня по пышным волосам.

— Учись прилежно. До следующей встречи.

В то же мгновение Инь Янь будто лишился способности двигаться. Дыхание перехватило, к ушам и шее прихлынула горячая волна, и он с трудом удержал выражение лица. Когда именно Шэн Чи ушёл, он даже не зафиксировал.

Он в оцепенении опустился обратно на диван, глядя в опустевший угол. Всё произошедшее казалось несбыточным сном.

Но макушка всё ещё помнила прикосновение чужой ладони — значит, это не иллюзия.

Инь Янь потёр щеки. Внутри растекалось ощущение, будто он проглотил пару ложек нежнейшей взбитой пенки: сладкий, шелковистый вкус пропитал самую душу, унося его высоко в облака, где можно парить по воле ветра...

Пока его бесцеремонно не заземлили.

— Уважаемый гость... Уважаемый гость, — тихий голос официанта вернул его к реальности.

Инь Янь опомнился, одарив невольную помеху хмурым взглядом, и уголки его губ поползли вниз.

— Ваш макиато. Приятного аппетита.

Посмотрев на чашку, Инь Янь всё же улыбнулся. Он осторожно приподнял её и сделал небольшой глоток — глаза сами собой сощурились от удовольствия.

Этот кофе заказал для него сам Шэн Чи.

Шэн Чи назвал его по имени.

И даже велел хорошо учиться и... до встречи.

Стоп.

Что он сказал после «учись прилежно»?..

До следующей встречи?

До... встречи?

Встречи?!

Инь Янь удивлённо хлопнул ресницами. Разве у них может быть следующая встреча? Наверняка это просто дежурная вежливость.

Допив напиток, он поднялся и вышел на улицу.

Воздух после недавнего дождя был влажным, напитанным густым ароматом сырой земли и свежескошенной травы.

На противоположной стороне дороги стоял чёрный седан.

Находившийся внутри мужчина издали наблюдал за юношей. Выточенные, изящные пальцы покоились на подлокотнике двери, под светлой кожей проступали сильные венки.

Убедившись, что Инь Янь сел в транспорт, он отвёл взгляд и плавно поднял тонированное стекло.

— Брат Чи, — ассистент Дэн Дэн бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Это он?

Шэн Чи откинулся на спинку сиденья. В полумраке салона его веки были полуопущены, а длинные ресницы отбрасывали тень на скулы. Зацепив пальцем маску, он спустил её на подбородок и чуть приподнял уголки губ.

Выражение его лица сказало обо всём без слов.

— Поехали, — с улыбкой в голосе произнёс певец. — Вернёмся — составишь для меня один личный договор.

Дэн Дэн беззвучно раскрыл рот, собираясь спросить о тысяче вещей.

Например: «Брат Чи, почему, увидев фотографию на его страничке в Вейбо, ты решил забрать кольцо лично?»

«Почему после этого ты ещё и сидел в машине, поджидая, пока он выйдет?»

«И зачем тебе понадобился личный договор?!»

Но все эти вопросы так и остались неотвеченными, вылившись лишь в короткое:

— Понял.

***

Инь Янь полагал, что под «следующей встречей» Шэн Чи имел в виду нечто простое: учись, зарабатывай деньги и в следующий раз покупай билет на концерт.

Однако он и помыслить не мог, что «следующая встреча» наступит так стремительно — ровно через две недели, в первую же субботу.

Осеннее солнце яркими лучами преломлялось сквозь угловую стеклянную стену ресторана, заливая обеденный стол. Прямо на полированной поверхности лежала пухлая папка с договором.

Инь Янь ошеломлённо смотрел на мужчину напротив.

Шэн Чи слегка сжал тонкие губы. Его светло-карие глаза на свету казались совершенно прозрачными, подобно чистому янтарю. Он смотрел прямо на Инь Яня, терпеливо ожидая ответа.

Неужели он только что сказал...

— Извините... — Инь Янь сжал пальцы в кулаки, подозревая у себя галлюцинации. Голос его предательски дрогнул: — Вы не могли бы повторить?

— Разумеется, — Шэн Чи едва заметно улыбнулся. — Я сказал: выходи за меня замуж.

Насколько спокойным был тон артиста, настолько же оглушительными оказались его слова.

У Инь Яня в голове будто прогремел взрыв. Теряя остатки самообладания, он незаметно изо всех сил ужалил себя за предплечье.

«Ай! Больно!»

Шэн Чи окинул его понимающим взглядом и не стал допытываться, зачем тот себя щипает, а сразу пояснил:

— Разумеется, речь не идёт о настоящем браке. Моя бабушка тяжело больна. Её единственное желание — увидеть мою половинку, чтобы порадоваться на старости лет. И когда я впервые увидел тебя, сразу понял: твой характер ей точно придётся по душе.

— Характер?.. — переспросил Инь Янь. — И её не смутит, что я мужчина?

— Нисколько, — уверенно отозвался Шэн Чи. — Можешь быть спокоен: наш брак будет фиктивным и ровно через год аннулируется. За это время ты получишь соответствующее вознаграждение. Вот договор — просмотри его. Сюда можно внести любые изменения или вычеркнуть лишнее. Как только поставишь подпись на последней странице, наше соглашение вступит в силу ровно до этого же дня следующего года.

Голос певца звучал так ровно и мягко, словно тот ни секунды не сомневался в согласии собеседника.

Похоже, с их прошлой встречи Шэн Чи ещё немного похудел: над расстёгнутым воротником вырисовывались изящные, резные ключицы, возле одной из которых темнела крошечная, невероятно притягательная родинка. В ярком свете дня эта деталь выглядела искусительно.

То ли родинка сыграла свою роль, то ли хмельной туман затуманил разум, но у Инь Яня сладко закружилась голова.

Целый год состоять в браке с Шэн Чи...

Об этом даже страшно было размышлять — казалось, от одной мысли сердце разорвётся прямо здесь, за столом.

Он не знал, готов ли к такому, но точно понимал: отказать своему кумиру у него просто не поднимется рука.

К своему изумлению, Инь Янь не чувствовал ни малейшего отторжения и не мог найти ни единого предлога для отказа.

Без всякого преувеличения, им даже овладел липкий страх: а что, если Шэн Чи вдруг одумается?!

Чтобы не допустить такого катастрофического исхода, Инь Янь, не раздумывая ни секунды, схватил папку и поспешно перелистнул её на последнюю страницу.

Сняв колпачок с ручки, он занёс перо для подписи.

— Постой, — остановил его бархатный голос.

Рука Инь Яня вздрогнула, оставляя на белоснежной бумаге жирную кляксу. Вскинув испуганный взгляд на Шэн Чи, он сбивчиво пробормотал:

— Вы... передумали?

Шэн Чи замер.

На мгновение на его лице отразилось замешательство, но артист быстро взял себя в руки и с лёгкой ухмылкой провёл языком по губам:

— Вовсе нет. Я лишь хотел предложить тебе сначала прочесть условия.

Инь Янь полагал, что читать тут совершенно нечего.

Но раз уж Шэн Чи настаивал... Не выглядеть же в его глазах отчаянным и слишком уж сговорчивым?

И он со сделанной степенностью перелистал пару страниц, хотя на деле не разобрал ни единой строчки.

Спустя пару мгновений в нём наконец проснулся голос разума, и он сбивчиво произнёс:

— А это... не слишком поспешно? Вы ведь видите меня всего второй раз в жизни.

Шэн Чи выразительно вскинул бровь:

— Слыхал про брак по экспресс-вызову?

Сердце Инь Яня гулко ухнуло куда-то вниз.

— В таком случае... у меня последний вопрос.

— Слушаю.

Инь Янь поджал губы и тихо спросил:

— Почему именно я?

Шэн Чи устремил на него пристальный взор и неожиданно умолк на несколько секунд. В глубине его прозрачных глаз мелькнула неуловимая, сложно поддающаяся объяснению тень.

— Возможно... — певец чуть склонил голову и искривил губы в загадочной полуулыбке, — потому что ты хороший человек.

Инь Янь лишился дара речи:

«...»

http://bllate.org/book/20408/2106035