Готовый перевод Flash Marriage with My Farmer Blind Date / Быстрая свадьба с фермером после свидания вслепую: Глава 7

Ферма «Наньси» принадлежала Чжуан Шо.

Лан Янян размышлял, стоит ли предупредить его, что на выходных привезёт туда десерты. Сказать вроде бы естественный шаг, но и не сказать — тоже ничего страшного. Он ведь просто доставит заказ, оформит сладкий стол и уедет, не оставаясь на вечеринку.

Пока он сомневался, зазвенел телефон. Пришло сообщение в Вейчате.

Чжуан Шо: [На выходных у нас на ферме арендуют площадку под праздник. Только что созванивался с клиенткой, чтобы уточнить детали. Она сказала, что заказывает торт и сладости у тебя.]

Лан Янян: [Да, мы как раз только что с ней всё обсудили. Сам только узнал.]

Чжуан Шо: [Замечательно.]

«Замечательно?» Что же тут замечательного?

Разумеется, спрашивать об этом вслух Янян не стал, но и ответа сходу не нашёл. К счастью, Чжуан Шо тут же прислал следующее сообщение.

Чжуан Шо: [Как планируешь всё везти?]

Лан Янян: [Закажу небольшой грузовичок и положу побольше хладагентов.]

Чжуан Шо: [Я за тобой заеду. На ферме есть небольшой рефрижератор.]

Казалось, спрашивать чужое мнение тот вовсе не собирался. Лан Янян недолюбливал подобную напористую манеру общения. Но не успел он ничего написать, как от Чжуан Шо пришло новое уточнение.

Чжуан Шо: [То есть, если тебе это нужно, конечно. От твоей кондитерской до нас путь неблизкий, а клиентка сказала, заказов много.]

Ледок, успевший проскользнуть во взгляде Яняна, тут же растаял. Возможно, Чжуан Шо просто привык так выражаться — прямо и без лишних реверансов.

Лан Янян написал в ответ: [Тогда спасибо за помощь, буду благодарен.]

«Заплачу ему за транспортировку по рыночной цене, — подумал он. — В конце концов, пусть деньги останутся среди своих».

Чжуан Шо по привычке отписался суховатым: [Не за что.]

Янян вернулся к эскизам и спискам необходимых ингредиентов и инвентаря. Когда он закончил расчёты, рабочий день уже подошёл к концу.

— Брат Янян, я тогда пойду! Формочки маму попросила купить, завтра утром принесу, — проговорила Юю, опершись о край кухонного острова.

— Хорошо, передай маме большое спасибо. На днях испеку для неё ананасовое печенье.

— Ура! — обрадовалась Юю, но тут же замялась. — Кстати, брат Янян, а тот сегодняшний...

— Что ты хочешь спросить?

Лан Янян прекрасно понимал, что у Юю и в мыслях нет ничего дурного. Она просто любила придать делу немного сплетен, но всегда знала меру и никогда не переходила границы. Во всяком случае, его это ничуть не раздражало — работа с Юю доставляла куда больше удовольствия, чем общение с бывшими коллегами в офисе.

— И как он тебе? — с любопытством спросила Юю.

Янян слегка наклонил голову, задумавшись. Отнекиваться или отмахиваться он не хотел, но, даже честно порассуждав, пришёл лишь к одному выводу:

— Не знаю.

— Хм?

— Мы ведь знакомы всего ничего. Но... кажется, он весьма надёжный и внимательный человек.

— Внимательный? Надёжный? — у Юю едва не вырвалось «совсем не похож».

— Именно.

Они обменялись контактами в Вейчате, и Чжуан Шо просматривал его публикации, собрал плейлист из треков, которыми Янян делился на своей страничке, и крутил его в машине. Узнав, что сломалась газовая плита, примчался ни свет ни заря и всё починил. А едва услышав о крупном заказе, тут же предложил свой рефрижератор.

Лан Янян мягко улыбнулся и посмотрел на девушку:

— Не очень похож, да?

Юю с глубоким убеждением кивнула:

— В точку!

Янян понимающе хмыкнул — внешне Чжуан Шо и впрямь производил совсем иное впечатление.

Завершив все дела, он отправился домой выгуливать собаку. По вечерам он выходил поздно, когда на улице уже почти не было прохожих. В глубине парка находился неухоженный, заросший луг, где можно было спустить Лэйгуна с поводка и дать ему свободно побегать.

Лан Янян достал телефон. Пришло сообщение от Второй тётушки: завтра день рождения Второй бабушки, она зовёт его на семейный ужин.

Янян согласился.

Тётушка тут же поинтересовалась, как у них идут дела с Чжуан Шо.

Лан Янян невольно улыбнулся: похоже, Вторая тётушка из последних сил сдерживала любопытство и наконец не выдержала.

Он написал: [Всё хорошо.]

Опасаясь назойливостью вызвать отторжение, тётушка больше не расспрашивала — главное, что молодые люди продолжали общаться. Если у племянника вспыхнет симпатия или понадобится помощь, она всегда готова вмешаться. Со стороны Чжуан Шо доходили слухи, будто тот всерьёз заинтересовался Яняном.

Сам Янян обо всём этом не догадывался. Да и не сумел бы толком объяснить, что чувствует к Чжуан Шо.

Точнее, тревожило его не столько отношение к самому Чжуан Шо, сколько смутное предчувствие, будто привычный уклад его жизни вот-вот пошатнётся.

Чувства — это не температура в духовом шкафу, их не выставишь с точностью до градуса.

Хотя у него самого отродясь не было романтического опыта, он насмотрелся на чужие отношения и наслушался сплетен, которыми пестрела местная гей-тусовка. Сложно найти среди них тех, кому удалось построить спокойное и долгое счастье.

В этом сообществе Лан Янян всегда оставался белой вороной, ведя едва ли не аскетический образ жизни. Чувство чужеродности и помешало ему в своё время завести роман.

Однако рядом с Чжуан Шо всё ощущалось удивительно естественно и просто.

Без спешки. Шаг за шагом. Никто не лез с порога с расспросами о росте, весе, размерах или специфических увлечениях.

Их сближение началось не с влечения тел, а с движения душ. Для людей их ориентации — редкая, драгоценная находка.

На следующий день к вечеру Лан Янян освободился пораньше и, захватив испечённый для Второй бабушки праздничный торт, поехал на такси к родственникам.

Вторая бабушка приходилась женой двоюродному брату его деда. Из-за того что Янян долгие годы жил вдали от дома и не поддерживал связь, они казались почти чужими людьми. Приглашение пришло внезапно, времени на поиск подарка не оставалось, поэтому он просто приготовил красный конверт с деньгами.

В детстве, когда Яняну исполнилось лет пять или шесть, их клан казался огромным — куча братьев, сестёр, дядей и тётушек. Но за пятнадцать с лишним лет кто-то ушёл в иной мир, кто-то разъехался по другим городам, и теперь весь род умещался за одним-единственным обеденным столом.

Лан Янян, привыкший держаться отстранённо, переступил порог незаметно, словно тень, тихо опустил коробку с тортом и примостился в углу.

Вторая бабушка, несмотря на преклонные лета, отличалась крепким здоровьем. Заметив, как внук пытался затеряться в тени, она поманила его к себе.

— Янян пришёл! Ну как твоё дело, спорится?

Он присел рядом, позволив старушке сжать его ладонь в своих сухих пальцах, и с улыбкой ответил:

— Всё хорошо, бабушка. Работаем потихоньку, без спешки.

Затем Янян достал красный конверт и произнёс несколько тёплых, традиционных пожеланий. Общих тем для разговора у них не водилось, так что, вручив подарок, он уже вознамерился отойти обратно в угол, как вдруг услышал от бабушки:

— Ну а тот бывший военный, которого тебе тётушка сосватала? Как он тебе, приглянулся?

— А?.. — Янян опешил.

Он и так до глубины души был благодарен Второй тётушке за то, что она без предрассудков приняла его ориентацию да ещё и попыталась устроить личную жизнь. Но чтобы об этом знала и искренне беспокоилась полузабытая бабушка — это переходило все границы мыслимого!

— Я знаю его семью, — продолжала старушка. — Люди они душевные, простые. Если выйд... хм, если сойдётесь с ним, горевать тебе точно не придётся.

Вторая бабушка смотрела на отношения со своей колокольни, первым делом оценивая обстановку в семье избранника. И Янян вынужден был признать: логика в этом есть. В таких небольших городках родственные связи оказывают огромное влияние на судьбу союза.

Он не возражал против подобного подхода, просто они с Чжуан Шо едва успели перекинуться парой слов.

Впрочем, обижать старушку не хотелось, и он с мягкой улыбкой проговорил:

— Понимаю, бабушка. Пока просто присматриваемся друг к другу.

— И правильно! Нужно сперва как следует изучить человека, а не выскакивать замуж сломя голову, — подхватила Таншэнь, поднося тарелку с нарезанными фруктами.

Вслед за ней с блюдом в руках появилась и Вторая тётушка. Янян переглянулся с ней и тут же понял: тётушка уже успела подготовить почву среди всей родни.

Вторая бабушка не любила пышных празднеств, поэтому гуляний устраивать не стали — обычный семейный ужин с неторопливыми разговорами о житейских мелочах.

Вторая тётушка готовилась к выходу на пенсию, и приятельницы подбивали её вложиться в совместное дело. Родственники в один голос уламывали её проявить осторожность и не довериться кому попало.

— Да знаю я, знаю! Мне до пенсии ещё до конца года пахать, — отмахивалась тётушка.

Человек она была открытый, трудолюбивый и доброжелательный, в обществе её уважали, и хлопот близким она никогда не доставляла. Единственным её изъяном оставалась излишняя мягкосердечность, из-за которой она нередко оказывалась обманутой.

Когда с обедом было покончено, двоюродная сестра Лан Юэ подала Яняну незаметный знак.

Лан Янян поднялся и последовал за ней во двор. Они уселись на низкие деревянные табуреты под открытым небом. Сестра выудила из кармана пачку сигарет и вытянула одну для Яняна.

Тот не стал отказываться. Привычки курить у него не было, но в моменты раздумий или лёгкой хандры он мог затянуться.

Это были тонкие сигареты марки «Великая стена» с освежающим вкусом мяты и сушёной мандариновой корки.

Они чиркнули зажигалкой, и Лан Юэ, закинув ногу на ногу, заметила:

— А ты всё-таки решился и открылся тётушке.

— Сколько можно скрывать, — тихо отозвался Янян.

Сестру звали Лан Юэ. В Чанси она владела сетью из четырёх или пяти отелей. Женщина успешная, самостоятельно растившая маленькую дочь, она считалась самой пробивной и состоятельной в их роду.

И именно она в своё время первой узнала о гомосексуальности Яняна.

Лан Юэ выпустила струйку дыма:

— На днях видела, как Вторая тётушка плакала.

Янян удивлённо повернулся к ней.

— Переживает за тебя, — вздохнула сестра. — Боится, что жизни у тебя не будет, что людские языки заклеплют, что достойную пару не найдёшь и некому будет позаботиться о тебе в старости.

Янян смахнул пепел с кончика сигареты и опустил взгляд.

— И как тебе этот кандидат? — перевела тему Лан Юэ. — Слышала, бывший военный?

Янян кивнул:

— Уволился в запас. Мы знакомы всего пару дней, так что судить рановато.

— Служба в армии ещё ничего не гарантирует, мужики и среди военных бывают теми ещё дрянями. Будь осторожнее.

Лан Янян не удержался от улыбки.

— Ты чего хмыкаешь? — не поняла Лан Юэ.

В прохладной тишине ранней весны Янян плавно выдохнул дым:

— Да так... Просто странно и непривычно, что вокруг моего свидания вслепую развернулся целый консилиум.

К тому же его забавила фраза Лан Юэ про то, что «военные бывают теми ещё дрянями» — ведь абсолютно все вокруг в один голос нахваливали Чжуан Шо. Тётушки твердили, какой он замечательный да из какой хорошей семьи, будто Янян окажется последним дураком, если упустит такой шанс.

Лан Юэ тоже хмыкнула, затушила недокуренную сигарету о землю в цветочном горшке и поднялась с табурета:

— Не бери в голову. Главное — что чувствуешь ты сам.

Янян курил не спеша, у него оставалась ещё половина сигареты, и переводить добро он не собирался. Он вскинул глаза на сестру.

Несмотря на дорогой уход за кожей, усталость на её лице проступала всё отчётливее. Лан Юэ усмехнулась:

— В конце концов, детей вам всё равно не рожать. Так что расслабься и просто доверься ощущениям.

Сестра ушла в дом. Янян остался в одиночестве, не торопясь дотягивая сигарету. По привычке он уже занёс руку, чтобы ткнуть окурок в тот же горшок, но тут же со смешком качнул головой. Вытащив бычок, оставленный Лан Юэ, он зажал оба в кулаке и выбросил в мусорное ведро под навесом.

Когда он вернулся за стол, Лан Юэ уже вовсю жаловалась родне на капризы дочери-подростка, а остальные перебивали друг друга советами.

Долгие годы отчуждения сказывались: Лан Янян не умел поддерживать подобные бытовые беседы и просто тихо просидел рядом до самого конца вечера.

Бабушка быстро утомлялась и ложилась рано, поэтому застолье своевременно завершилось. Янян поехал домой на машине Лан Юэ.

В дороге он заглянул в телефон — там висело свыше двух десятков пропущенных сообщений.

Писал Ван Чжицзюнь, его бывший коллега и один из немногих знакомых из тусовки. Бедняга в очередной раз переживал драму: думал, будто у них серьёзный роман, а партнёр отвёл ему роль обычного любовника на одну ночь. Теперь Чжицзюнь убивался на тему того, что в этом проклятом сообществе искренней любви не найти.

Янян черкнул пару сочувственных фраз, не ощущая ни капли удивления.

Сценарий повторялся стабильно раз пять или шесть в год, и после каждого раза Ван Чжицзюнь страдальчески заламывал руки по два месяца подряд. Такого эмоционального накала не выдержала бы даже собака-эмоциональный терапевт.

— Янян... — подала голос Лан Юэ, следя за дорогой. — А когда ты понял, что тебе нравятся парни?

— Наверное, в средней школе, — отозвался Лан Янян, убирая телефон. — Хотя смутные догадки появились ещё в начальных классах.

— Так рано?

— Да. Девочки меня никогда не привлекали.

Заметив, как сестра нахмурилась, Янян поинтересовался, что её тревожит. Но Лан Юэ лишь качнула головой и промолчала.

Выходные подкрались незаметно.

В ночь на субботу Лан Янян засиделся до глубокой темноты, заготовляя ингредиенты. Он выпекал печенье буквально с закрывающимися глазами: поскольку праздник устраивали для детей, продукты требовались исключительно натуральные, а выпечка — свежайшая.

Когда приехал Чжуан Шо, Янян всё ещё с головой ушёл в работу, укладывая капкейки в кондитерском цехе.

Дети обожали всё яркое и милое, так что кремовый декор на пирожных ни в коем случае нельзя было повредить — рассовывать их по коробочкам приходилось с особой осторожностью.

— Надо было заранее запастись коробками побольше... — бубнил он себе под нос.

— Помочь?

Лан Янян вскинул голову. За стеклом пекарни стоял Чжуан Шо — в клетчатой рубашке и кожаной куртке поверх.

— О, ты уже здесь.

Янян даже не подозревал, насколько милым и притягательным казался сейчас со стороны: в белоснежном кителе, с раскрасневшимися от жарких печей щеками и с крошечным пятнышком муки на самом кончике носа.

Взгляд Чжуан Шо потеплел, а к щекам прилила кровь. Смутившись, он заворожённо улыбнулся и чуть опустил голову.

А в это время прибежавшие на подмогу Юю и Сяовэнь, притаившись за углом барной стойки, с заговорщицким азартом переглянулись:

— О-о-о...

http://bllate.org/book/20394/2111717