Готовый перевод I Have All the Personas You Like / У меня есть любой образ, который тебе понравится: Глава 9

Син Цинчи окинул взглядом стоящего перед ним юношу — чистого, открытого, бесконечно далекого от томного соблазна и кокетства — и негромко переспросил:

— Ты уверен, что справишься?

— Да, — Пу Шэн перевел взгляд на табличку второй исторической группы, где красовалась надпись «Куртизан», и уверенно кивнул. — Раньше не доводилось, но я смогу это сыграть.

Его подход к актерской игре кардинально отличался от общепринятого. Обычные актеры всегда держали в голове дистанцию, четко сознавая грань между собой и ролью. Пу Шэн же буквально растворялся в персонаже, впитывая его чувства, радости и горести до последнего вздоха. Стоило ему войти в образ, как прежний Пу Шэн исчезал без следа. Раз уж он смог стать несчастным Маленьким Цветком Персика, обреченным на заклание, то и в пленительного куртизана перевоплотится без труда.

— Хорошо. Я тебе верю, — больше Син Цинчи ничего говорить не стал.

Он лишь проводил юношу взглядом до демонстрационного стенда второй группы исторического направления, где Пу Шэн аккуратно снял карточку с надписью «Куртизан» и сжал ее в ладони.

В секторе класса А Линь Бай мрачно нахмурился и едва слышно пробормотал:

— Нашего Младшего брата-козыря сливают? Решили лишить взрывной популярности?

— Да, к гадалке не ходи, — Хао Цяньфань прищурился, напрочь забыв о необходимости следить за мимикой перед камерами. — Да они там совсем сбрендили!

— Эх... — вздохнул Линь Бай.

Он прекрасно понимал правила этой игры. Его собственное агентство вбухало в продвижение Эльвана баснословные деньги и лучшие ресурсы. Пу Шэн оказался слишком ярким, опасным соперником. Своим талантом этот бедолага ставил под удар статус главного «баловня судьбы», а потому его технично задвигали на задний план — финал, увы, вполне предсказуемый.

— Послушай, дружище, если продюсеры твердо решили похоронить популярность Пу Шэна, в его группе экранного времени днем с огнем не сыщешь. Тебе бы... — Линь Бай повернулся к Хао Цяньфаню, намереваясь отговорить того от глупого самопожертвования из соображений товарищеской солидарности.

Но договорить он не успел. Хао Цяньфань уже размашистым шагом направился прямо к стенду второй исторической группы и решительно сорвал карточку с ролью «Министра».

Подойдя к Пу Шэну, он ободряюще улыбнулся и выставил вперед сжатый кулак.

— Эй, младший.

Пу Шэн на мгновение замешкался, соображая, чего от него хотят, а затем неловко стукнулся своим кулаком о его.

Хао Цяньфань широко осклабился:

— Повоюем вместе!

— Тебе не стоило этого делать, — ровно заметил Пу Шэн.

— Да брось, я и не рассчитывал попасть в финальный состав, — беззаботно отмахнулся Хао Цяньфань. — Я здесь так, «возвращенец». Поторчу перед камерами, погреюсь в лучах чужой славы, чтобы потом хоть на кусок хлеба заработать, и ладно.

Хао Цяньфань отличался редким пофигизмом, но остальные лидеры рейтинга всерьез боролись за дебют. Никто из них не горел желанием добровольно лезть в петлю.

Все трейни из класса А уже определились с выбором, да и большая часть класса B разошлась по другим командам. У стенда второй исторической группы по-прежнему сиротливо жались друг к другу всего два человека.

— Пиши пропало, — упавшим голосом прошептал Хао Цяньфань. — Мест всего семь. Неужели нам достанутся пять балластов из класса F?

Критерии отбора на первичном прослушивании в «Системе взращивания новичков» были, мягко говоря, щадящими. Оценка «F» означала полное, беспросветное отсутствие актерских навыков. Первое публичное выступление планировалось как командное, где провал хотя бы одного участника неизбежно рушил всю композицию. Каким бы гениальным ни был Пу Шэн, балласт из пяти дилетантов гарантированно превратит его взрывной потенциал в жалкий пшик.

— Возможно, — спокойно отозвался Пу Шэн.

Его это мало заботило. Он стоял неподвижно и тихо, даже не пытаясь зазывать к себе людей, как это вовсю делали соперники из соседних команд.

— Да уж, братишка... Ну ладно, — Хао Цяньфань уже успел изучить этот флегматичный характер. Тяжело вздохнув, он мысленно приготовился к худшему.

Однако в следующую секунду перед ними выросла фигура в синей форме класса B. Трейни уверенным движением сорвал с доски ярлык с ролью «Второго принца».

— Ого! — в один голос выдохнули Хао Цяньфань и Пу Шэн.

Они с недоумением уставились на симпатичное лицо парня, пытаясь хотя бы примерно вспомнить, кто он такой. Безрезультатно.

— Прости, друг, ты кто? — не выдержал Хао Цяньфань.

— Ну ты даешь, братан! Мы же только вчера вечером в друзья добавились! — парень раздосадованно ткнул пальцем в свою именную нашивку на груди. Там аккуратными иероглифами было выведено: «Мяо Хэ».

Мяо Хэ? Тот самый чудик в нежно-желтом платье? «Красавец пяти тысяч лет», специализирующийся на женских образах?

— Поверить не могу, это ты? — Хао Цяньфань изумленно оглядел его с ног до головы. — Слушай, без юбки тебя вообще не узнать!

Пу Шэн тоже не скрывал удивления. Без кричащего макияжа и парика Мяо Хэ оказался довольно миловидным юношей. Но больше всего поражало то, что он добровольно решил примкнуть к их тонущему кораблю.

— Слушай, Росток, — Хао Цяньфань мгновенно выдумал прозвище и посерьезнел. — Ты точно уверен? В нашей группе ловить нечего, эфирного времени дадут с гулькин нос. Это же убьет твои рейтинги.

— Да плевать, — заговорщически прошептал Мяо Хэ, вставая третьим в их скромную шеренгу. — Мое агентство уже выкупило мне место в финальной группе. Так что экранное время мне гарантировано контрактом.

Хао Цяньфань понимающе ухмыльнулся и шутливо поклонился, сложив ладони перед грудью:

— Премного благодарен, дружище Росток.

Как же он сразу не подумал? Мяо Хэ ведь принадлежал к касте «блатников» — тех, за чьими спинами стояли немереные капиталы крупных компаний. Продюсеры могли сколько угодно душить Пу Шэна, но урезать экранное время золотого мальчика они бы не посмели. С таким прикрытием за минимальный хронометраж можно было не беспокоиться. Поняв это, призадумались и другие трейни из классов B и C. Страх остаться невидимками улетучился.

Слава богу, обошлось без балласта! Хао Цяньфань был искренне рад такому повороту.

Однако Мяо Хэ замахал руками:

— Да брось ты! Если уж на чистоту, это я должен поклониться нашему Младшему брату-козырю в ноги.

— За что? — искренне растерялся Пу Шэн.

— Если бы ты не забрал роль куртизана, боссы заставили бы меня влезть в это платье. А за отказ мне бы устроили веселую жизнь, — Мяо Хэ состроил такую страдальческую мину, будто его прямо сейчас вели на плаху. — Видеть больше не могу эти женские шмотки!

— Ха-ха-ха! — Хао Цяньфань покатился со смеху, совершенно не скрывая злорадства.

Присутствие влиятельного Мяо Хэ в команде сработало как лучшая реклама. Поток желающих резко возрос. Не прошло и пяти минут, как все семь мест оказались заняты, так что опоздавшим трейни из младших классов оставалось лишь с завистью вздыхать и выбирать другие варианты.

Когда распределение завершилось, на сцену вновь поднялся Син Цинчи, чтобы объявить правила предстоящего выступления:

— На первом публичном выступлении в рамках «Системы взращивания новичков» у каждой группы будет ровно семь минут. Сюжет, переходы между сценами, распределение ролей — все это вы должны разработать самостоятельно.

«Все. Сами. С нуля».

Трейни ошарашенно переглядывались. Подобное задание мало чем отличалось от предложения выйти на сцену голышом.

— Постойте, роли нам раздали, а сценарий где? Его что, не будет?

— Я шел сюда актером работать, а из меня делают сценариста!

— Друг, ты слишком наивен. Нам придется быть и авторами, и режиссерами, и продюсерами, и декораторами в одном флаконе. К выпуску из проекта мы станем универсальными солдатами.

— Боже, это же просто нереально...

Син Цинчи лишь обронил лаконичное «удачи» и зашагал к выходу. Перед тем как скрыться за кулисами, он бросил быстрый взгляд на Пу Шэна. Бедняга застыл на месте, по обыкновению невозмутимый, хотя эти сумасшедшие требования наверняка озадачили и его.

Оставив позади стоны и жалобы без пяти минут артистов, Син Цинчи погрузился в собственные размышления.

«И как, интересно, ставить сцену с куртизаном?»

Тем временем в аппаратной «Системы взращивания новичков» царила атмосфера глубокого удовлетворения. Руководство проекта потирало руки, глядя на экраны мониторов.

— Прекрасно. Стоит Пу Шэну облажаться на выступлении, и никакие хитрые схемы не понадобятся — он сам себя закопает.

— Но... шеф, — робко подал голос один из ассистентов, протягивая планшет. — Тут такое дело... Пу Шэн влетел в тренды.

Глаза продюсера округлились от ярости:

— Да ладно? Кто проплатил продвижение?!

— Похоже, никто. Посты расходятся сами собой, — сотрудник открыл хэштег «Пу Шэн Маленький Цветок Персика» и развернул экран к начальнику.

Тот уставился на трехминутную нарезку кадров с Маленьким Цветком Персика. Лицо продюсера мрачнело с каждой секундой.

В аппаратной повисла тяжелая тишина. Идея навязать Пу Шэну амплуа куртизана казалась гениальным стратегическим ходом. Исторические драмы сами по себе сложны для новичков, а уж образ обольстительного искусителя — тем более. К тому же подобный персонаж обычно вызывал глухое раздражение у консервативной аудитории и так называемых «фанатов-мамочек». Провал казался неизбежным.

Но никто, абсолютно никто не подозревал, что за плечами этого тихони уже есть блестяще сыгранная роль Маленького Цветка Персика!

На экране Пу Шэн представал невероятно нежным, трогательным и невинным созданием, от которого невозможно было отвести взгляд. Если этому очаровательному юноше слегка подправить грим да усадить в роскошной зале элитного веселого дома, он в ту же секунду превратится в непревзойденного, манящего куртизана, способного свести с ума любого правителя.

Руководство шоу и в страшном сне не могло представить, что у парня окажется столь безупречное портфолио. Раз уж зрители заранее приняли этот утонченный образ, вся их затея с ограничением его популярности летела ко всем чертям!

«Твою мать!» — мысленно выругался продюсер.

С побелевшим от злости лицом он обновил новостную ленту и наткнулся на свежий инсайдерский слив.

[Сплетни о новичках: Инсайдерский слив]

[Только что завершилась запись распределения ролей для первого выступления в «Системе взращивания новичков». Эльван забрал себе роль властного босса, а наш Маленький Цветок Персика сыграет куртизана!]

Комментаторы под постом практически проигнорировали продвигаемого проектом фаворита Эльвана. Все внимание перетянул на себя загадочный юноша, внезапно ворвавшийся в поле зрения публики.

— Это вообще правда?! Неужели Маленький Цветок Персика примерит образ куртизана?

— О боже, куртизан! Мой мальчик оживет на сцене! Сыночек, мамочка обязательно придет на выступление и отдаст за тебя все голоса!

— Где купить билеты на концерт? Хочу вживую увидеть Син Цинчи и поддержать нашего Цветочка!

— Девочки, давайте называть его по настоящему имени, чтобы продвигать в поисковиках. Пу Шэн, только вперед!

— Пу Шэн, порви сцену!

— Шэншэн, мамочка любит тебя! Как только откроют голосование, буду слать голоса каждый день!

— Голосуем дружно за Пу Шэна, пусть наш принц сияет!

С лица продюсера можно было писать портрет разгневанного божества смерти. Едва сдерживая удушающий гнев, он процедил сквозь зубы:

— Какого черта он взлетел в тренды именно сейчас?

Ассистент испуганно втянул голову в плечи:

— Наставник Син... сделал репост его подтвержденного аккаунта.

Директор лишился дара речи. Перед глазами все поплыло. О каком «удушении популярности» может идти речь, когда парня продвигает лично Син Цинчи с его двухсотмиллионной армией преданных фанатов?! Да это же форменное издевательство!

Завершив съемки собрания, Пу Шэн в одиночестве направился в студию. Он забрал у персонала свежеотпечатанную именную наклейку и послушно прикрепил ее на грудь.

— Так, отлично, встань прямо перед камерой, — скомандовал оператор. — Каждому участнику нужно записать короткую визитку. Ты присоединился позже остальных, так что давай наверстаем упущенное.

— Хорошо, — кивнул Пу Шэн.

Взяв лист с готовым текстом, он ровным, лишенным интонаций голосом зачитал в объектив:

— Приветствую всех инспекторов по взращиванию. Меня зовут Пу Шэн, я сотый участник проекта «Система взращивания новичков». Надеюсь на вашу поддержку. Пожалуйста, отдайте за меня свои голоса.

Парень отчеканил текст без единой запинки, не отрывая взгляда от объектива, однако его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, а губы даже не дрогнули в подобии улыбки.

— Кхм... Шэншэн, — озадаченно почесал затылок оператор. — Ты бы хоть улыбнулся для приличия, добавил немного тепла. Зрители ведь должны захотеть проголосовать за тебя. Давай сделаем еще один дубль.

Мужчина уже потянулся к штативу, собираясь переснять сцену, как вдруг дверь студии бесцеремонно распахнулась.

— Мастер, вы еще долго? — раздался капризный голос.

В комнату вальяжно вошел Эльван, небрежно крутя в руках упаковку спонсорского товара.

— Моя очередь записывать интеграцию.

Проекты подобного масштаба существовали за счет щедрых вливаний рекламодателей, поэтому трейни то и дело приходилось светить в кадре различными брендами. Однако право на сольную, полноценную съемку в промо-роликах предоставлялось исключительно фаворитам продюсеров.

— М-да... Можешь подождать минут десять? — с легкой неловкостью спросил оператор.

Эльван недовольно поджал губы:

— Вообще-то у меня плотный график...

— Не стоит, этого вполне достаточно, — прервал его Пу Шэн.

Он прекрасно понимал: сколько бы дублей они ни сделали, он все равно не сможет изобразить ту фальшивую, заискивающую радость, с которой обычно выпрашивают зрительскую любовь. Вежливо поклонившись съемочной группе, юноша спокойно прошел мимо застывшего на пороге Эльвана, даже не удостоив соперника мимолетным взглядом.

Эльван со злостью стиснул зубы, провожая его фигуру потемневшим, полным нескрываемой ненависти взором.

http://bllate.org/book/20377/2118594