Готовый перевод I Have All the Personas You Like / У меня есть любой образ, который тебе понравится: Глава 7

Вчерашние съёмки первого этапа затянулись на долгие девять часов. Когда над павильоном наконец прозвучала команда «Стоп, снято!», стрелки часов уже перевалили за час ночи.

Трейни, изнурённые до предела, кое-как дотащили тяжёлые чемоданы до общежития. Прежде чем все улеглись и в комнатах наконец воцарилась тишина, наступило глубокое утро.

Однако едва небо на востоке подёрнулось бледной утренней синевой, как по коридорам покатился оглушительный вой мегафона — комендантша общежития безжалостно обходила жилые блоки, поднимая сонь на ноги.

Суровые будни шоу выживания: ради заветного и так любимого зрителями зрелища — «отчаянной борьбы за мечту» — продюсеры были готовы выжать из ребят последние соки.

— А-а-ах... — Хао Цяньфань сладко потянулся всем телом и, отчаянно зевая, сонной походкой поплёлся в ванную.

Пу Шэн поднялся ни свет ни заря и уже успел умыться. Сейчас он стоял перед зеркалом, набрав полный рот ополаскивателя, и сосредоточенно надувал щёки, смешно побулькивая.

— Утречко, Шэншэн.

— Буль-буль-буль, — отозвался Пу Шэн, пуская мыльные пузыри вместо приветствия.

Хао Цяньфань не выдержал и прыснул со смеху:

— Ха-ха-ха! Малыш, ну ты даёшь, я аж проснулся от этого зрелища. Ты сначала сплюнь, а потом здоровайся.

Пу Шэн послушно кивнул, выплюнул воду, тщательно протёр лицо мягким полотенцем и только после этого вежливо повернулся к соседу:

— Доброе утро.

— Утро, — Хао Цяньфань вяло махнул рукой, но тут его взгляд зацепился за лицо Пу Шэна. Он прищурился, вглядываясь в чистую кожу парня, и вдруг не сдержался: — Охренеть!

Пу Шэн недоумённо захлопал ресницами, гадая, за что на него только что прикрикнули.

Хао Цяньфань, конечно, ругать его и не думал — крепкое словцо вылетело исключительно от переизбытка чувств. Склонив голову, он принялся бесцеремонно рассматривать лицо парня:

— Шэншэн, погоди... Так ты что, без линз? Это твой настоящий цвет глаз?

— Угу, — кивнул тот. — Они у меня такие с рождения.

— И тональник отбеливающий ты не наносил?

— Нет. Когда я снимался в кино, гримёры, наоборот, старались сделать мою кожу чуть темнее.

Хао Цяньфань шумно втянул сквозь зубы воздух. Оказывается, вчера на первом выступлении этот парень стоял на сцене практически без косметики!

«Охренеть... Просто охренеть!»

Выйти перед камерами без тонны грима и выглядеть настолько безупречно — Младший брат-козырь просто пугающе хорош!

— Что-то не так? — Пу Шэн вновь моргнул, сверкнув редкими тёмно-серыми глазами.

Пу Шэн был необычным смешанным ребёнком: белоснежная кожа досталась ему от матери, цвет волос — от отца, а радужка глаз отливала редчайшим глубоким стальным оттенком. Издалека его глаза казались привычно чёрными, но стоило подойти чуть ближе, как уникальное отличие сразу бросалось в глаза.

— Всё так, всё отлично! — Хао Цяньфань восхищённо поднял большой палец. — Ты... силён!

На языке крутилось куда более хлёсткое словцо, но вовремя вспомнив о вездесущих скрытых камерах проекта, Цяньфань торопливо заменил его на более приличное, хоть и пресное выражение.

Сам Пу Шэн ничего выдающегося в себе не видел. Уступив раковину соседу, он вышел в жилую комнату и застал там одного лишь Линь Бая. Сун Сянь вернулся в комнату глубокой ночью, часа в четыре, а проснувшись, моментально куда-то испарился.

— Сун Сянь ушёл умываться в общий туалет, — Линь Бай махнул рукой в сторону двери, а затем торопливо зашептал: — Слушай, приберись-ка быстренько в чемодане. Сейчас набегут организаторы шмонать наши вещи на предмет контрабанды. Прячь всё ценное, пока время есть!

Под запрет попадало всё, что могло отвлечь трейни от упорной работы: телефоны, планшеты, игровые приставки, алкоголь, сигареты и, конечно же, еда.

В углу комнаты высилась гора из шести объёмистых чемоданов и дорожных сумок. Почти все ребята притащили с собой солидный скарб, настраиваясь на долгую и упорную «осаду» проекта. Крошечный двадцатидюймовый чемоданчик Пу Шэна сиротливо жался среди этого великолепия, совершенно теряясь из виду — в точности как и его скромный хозяин.

— Мне нечего прятать.

Вещей у него было настолько мало, что они не занимали и половины его скромного багажа.

— Эх, Младший брат-козырь... — Линь Бай одарил его снисходительным взглядом умудрённого опытом ветерана. — Никогда не недооценивай этих ищеек из съёмочной группы. Они способны отыскать запрещёнку даже в пустом углу. На моих прошлых сборах у меня отобрали обычные кусачки для ногтей! Сказали, холодное оружие, представляешь?

«Надо же, как всё сложно на этих шоу», — подумал Пу Шэн. Он на секунду задумался, припоминая содержимое своего чемодана, и покачал головой:

— Кусачек у меня точно нет.

— Ну ты даёшь, парень. Железные нервы, — вздохнул Линь Бай, признавая поражение.

Сам Линь Бай считал себя образцом терпения и покорности: ради шанса выступить на сцене он безропотно сносил капризы Эльвана, послушно оставаясь в его тени. Но, как выяснилось, до истинного дзена ему было далеко — этот загадочный Младший брат-козырь умудрялся держаться тише воды, ниже травы.

Тем временем Хао Цяньфань закончил умываться и принялся усердно наносить макияж перед зеркалом. Большинство парней предпочитали представать перед камерами во всеоружии, чтобы выгодно подчеркнуть черты лица. Однако личных визажистов на проект не допускали, и бедному Цяньфаню пришлось справляться самому. Будучи законченным рукожопом в плане косметики, он едва не лишился глаза, пытаясь аккуратно подвести брови карандашом.

Стоило ему закончить свои мучения, как дверь распахнулась: на пороге показались организаторы в сопровождении операторов с включёнными камерами. Пришло время великой зачистки.

Линь Бай, в этот момент стоявший на четвереньках и отчаянно заталкивавший какую-то коробку под кровать, испуганно обернулся и замер. В эту секунду он больше всего на свете хотел провалиться сквозь землю или залезть под матрас целиком.

— На-наставник Син! — от неожиданности он чуть не прикусил собственный язык. — А... вы почему здесь?

— Наставник Син пришёл? — Хао Цяньфань поспешно высунулся из ванной. Но стоило ему взглянуть на вошедшего, как в его душе зашевелилась горькая зависть.

Им обоим было по двадцать пять лет, оба легли спать глубокой ночью, однако Син Цинчи выглядел так, словно только что вернулся со спа-курорта — свежий, подтянутый, с безупречной кожей, которой позавидовал бы любой юный айдол. Сам же Цяньфань был вынужден штукатурить лицо в два слоя, чтобы хоть как-то замаскировать синяки под глазами. В жизни явно не хватало справедливости.

— Провожу внезапную проверку. Живо сдаём все средства связи, — ровный, глубокий голос Син Цинчи мгновенно заставил всех подобраться. Спорить с ним никто бы не посмел.

— Хорошо... — уныло пискнул Линь Бай. Понимая, что фокус не удался, он понуро полез под кровать и вытащил на свет божий припрятанный второй телефон вместе с планшетом.

У Пу Шэна при себе был лишь один-единственный мобильный. Перед тем как выключить гаджет, он мельком взглянул на экран. Там висело новое сообщение от Дуань Цзяшао:

«Шэншэн, ты теперь мой личный кумир! Только вперёд, порви там всех и дебютируй в главной роли!»

Пу Шэн быстро набрал лаконичное «Мгм», выключил устройство и спокойно протянул его подошедшему сотруднику шоу.

Син Цинчи опустил на него взгляд:

— Это всё?

— Да, больше ничего нет, — Пу Шэн качнул головой, подтверждая, что не пытается ничего утаить.

«И это весь его багаж гаджетов? Неужели ему даже некому написать?»

«М-да, ну и одиночка... Аж жалко парня».

— Теперь мы должны досмотреть ваши чемоданы. Просим отнестись с пониманием, — вежливо произнесла сотрудница съёмочной группы, делая шаг вперёд.

— Ой, сестрица, у меня там столько всего... Вы ведь не отнимете вообще всё? — жалобно заканючил Линь Бай, выкатывая свои необъятные баулы.

— Не волнуйся, заберём только то, что запрещено правилами.

Делать нечего. Вздохнув, Линь Бай расстегнул молнии, и сотрудники принялись за дело с профессиональной дотошностью:

— Портативная консоль.

— Беспроводная колонка.

— Чипсы.

— Шоколад.

— Так, растворимая лапша и... острый соус Лаоганма. Всё это конфискуется. Вернём по окончании съёмок.

— Погодите-ка! Но лапша и соус — это же не сладости какие-нибудь! — попытался отстоять своё имущество Линь Бай.

Девушка одарила его непреклонным взглядом:

— Формально да. Однако во время съёмок все участники обязаны питаться строго в столовой по утверждённому сбалансированному меню. Никаких ночных перекусов, иначе быстро форму потеряете. Так что еду проносить категорически запрещено.

— Ладно... — понурился тот. Ради шанса оказаться на сцене он готов был терпеть любые лишения.

Но на душе всё равно скребли кошки. Он мысленно уже примерил на себя образ самого несчастного существа во Вселенной.

Посмотрев на печальную участь соседа, Хао Цяньфань решил не усугублять положение и сам услужливо распахнул свой чемодан. Но едва крышка откинулась, как операторы прыснули со смеху, покрепче перехватив камеры.

— Сыворотки, тоники, кремы, спонжи... И маски, маски, бесконечные тканевые маски, — девушка удивлённо перевела взгляд с горы косметических средств на рослого и широкоплечего Цяньфаня. — Ты у нас что, примадонна на гастролях?

— Да у меня просто кожа капризная, — залившись краской от смущения, Хао Цяньфань неловко поскрёб затылок. — Стоит хоть немного не выспаться — лицо моментально отекает, а от острой пищи сразу прыщами покрываюсь. В агентстве испугались, что я в кадре буду выглядеть кошмарно, вот и надавали гору ухода... Скажите, это тоже заберут?

Девушка со смехом отмахнулась:

— Нет-нет, пользуйся на здоровье. Только старайся не светить брендами перед камерами. У проекта есть официальный спонсор косметики, так что чужие марки в эфир попадать не должны.

— Фух, гора с плеч, — выдохнул парень. — Договорились.

Наконец очередь дошла до Пу Шэна. Он молча придвинул свой крошечный чемоданчик.

— Постой-ка... И это всё, что у тебя есть? — удивилась сотрудница.

— Да, — невозмутимо подтвердил юноша.

«Бедный ребёнок, за которым не стоит никакое агентство», — девушка прониклась к нему искренним сочувствием.

Когда замок щёлкнул и чемодан открылся, оказалось, что он полупустой. В левой половине аккуратно лежал прозрачный органайзер со множеством мелких ячеек, в каждую из которых было плотно упаковано...

Нижнее бельё. Самые обычные, ничем не примечательные свободные чёрные боксёры.

Син Цинчи в ту же секунду машинально произвёл в уме несложный подсчёт: пять умножить на шесть...

«Этот ребёнок... он вообще умеет стирать трусы?»

«А когда месяц закончится, в чём он ходить собирается?»

Мысль была крайне забавной, и Син Цинчи едва сдерживал искушение задать этот вопрос вслух, однако вовремя спохватился. Тема была слишком уж интимной, да и их нынешние отношения с Пу Шэном...

«Хотя постойте. Какие ещё отношения?»

«Да никаких толком. Он просто мне нравится. В одностороннем порядке».

Мысленно вздохнув от лёгкого разочарования, актёр поспешно подавил в себе дурацкие расспросы.

Сам же Пу Шэн ничуть не смутился из-за того, что его бельё попало в объективы камер. Он спокойно отложил органайзер в сторону и позволил досмотреть остальное содержимое чемодана. На фоне остальных участников, чьи горы вещей больше походили на переезд целой семьи, его пожитки выглядели до крайности скромно. Кроме нижнего белья, там лежали лишь очки, беруши да пара мелочей первой необходимости. Парень не взял с собой даже повседневной одежды, не говоря уже о каких-то запрещённых вещах.

— Шэншэн, погоди. А в чём ты тут ходить-то собрался всё это время? — искренне удивился Хао Цяньфань.

— В форме проекта, — Пу Шэн кивнул на край своей постели.

Там лежала аккуратно сложенная розовая толстовка с крупной буквой «А» на спине. На время съёмок организаторы выдавали несколько одинаковых комплектов для тренировок. Кроме тренировочной одежды, каждому участнику полагался строгий парадный костюм для официальных съёмок. Собственно, из личной одежды у Пу Шэна была только простая пижама, которая сейчас была на нём.

— Да ладно?! Ты собираешься весь проект щеголять исключительно в казённом? — у Цяньфаня перед глазами аж поплыли круги. Постоянно ходить в одной и той же форме означало добровольно лишить себя шанса привлечь внимание фанатов стильными повседневными образами.

В этот момент он окончательно понял, почему этот парень при всей своей неземной красоте и несомненном таланте за два года в индустрии так и не обрёл популярности.

Да он же сам палец о палец ради этого не ударил!

— Пу Шэн, — окликнула его сотрудница, выудив со дна чемодана два странных предмета. — А это что такое?

В её руке оказалась забавная пластиковая морковка со встроенным переключателем.

— Диктофон-морковка, — пояснил юноша.

— А это? — она приподняла плоский гаджет с широким матовым экраном, который явно не был обычным планшетом.

— Цифровой блокнот. Он умеет сохранять рукописный текст в облако.

Оба этих предмета были его привычными рабочими инструментами. На блокноте он хранил сценарии, а на диктофон записывал свои репетиции, чтобы со стороны оценивать интонации и дикцию. И хотя участие в айдол-шоу сильно отличалось от съёмок в кино, Пу Шэн всё равно расценивал это как работу, а потому взял проверенных помощников с собой.

Неужели они отнимут и это? Без них он не сможет привычно готовиться по вечерам в одиночку.

На мгновение в его душе шевельнулось желание поспорить и отстоять вещи, но он тут же мысленно махнул рукой. В конце концов, какая разница? Когда этот проект завершится, он просто уйдёт из шоу-бизнеса и вернётся к обычной жизни. Он слишком пресный и тихий для этой сверкающей фальшивой индустрии. Сколько бы он ни оттачивал актёрское мастерство в тишине своей комнаты, всё это оставалось напрасным трудом.

Пу Шэн тихонько угукнул, послушно соглашаясь расстаться со своими вещами.

— Мы сохраним их на складе и вернём сразу после окончания съёмок, — вежливо произнесла девушка.

Но стоило ей потянуться к коробке, чтобы убрать диктофон-морковку, как чья-то изящная рука с тонкими, красивыми пальцами мягко перехватила игрушку.

— Дай-ка мне взглянуть, — раздался голос Син Цинчи. Он взял гаджет и, вежливо посмотрев на Пу Шэна, спросил: — Не против, если я послушаю?

— Пожалуйста, — согласно кивнул юноша.

«Какой же он всё-таки покладистый. Видно ведь, что жалко отдавать, а слова против не скажет.»

«И как у съёмочной группы только рука поднимается обижать такого ребёнка?»

«Бездушные сухари.»

Син Цинчи нажал кнопку воспроизведения. Первые два десятка аудиодорожек были записями того самого сложнейшего задания S-класса, которое Пу Шэн вытянул накануне. Очевидно, он репетировал её раз за разом, добиваясь идеала. Если слушать треки подряд, изменения казались незначительными. Но стоило сравнить самую первую попытку с двадцатой, как колоссальная разница в исполнении становилась очевидной.

По мнению самого Син Цинчи, даже самое первое прочтение заслуживало твёрдой оценки «А». Однако той версии ещё не хватало той искры, которая заставила бы его самого захотеть выйти с этим парнем на одну сцену. Но после двадцати упорных повторений голос юноши зазвучал так, что у Син Цинчи перехватило дыхание. В этот миг он был окончательно и бесповоротно покорён.

Таланты, целеустремлённость и бесконечная работа над собой — ну как можно не проникнуться к нему симпатией?

Затем Цинчи включил цифровой блокнот. На карте памяти устройства обнаружилось чуть больше двадцати папок со сценариями. За вычетом тех немногих проектов, где когда-то играл сам Пу Шэн, все остальные девятнадцать оказались работами Син Цинчи. Здесь было собрано абсолютно всё: от самой первой молодёжной дорамы времён его дебюта до сложнейшего художественного фильма, съёмки которого завершились только в конце прошлого года и который ещё даже не вышел в прокат. Пожалуй, у самого актёра не нашлось бы столь полного архива собственного творчества.

— Откуда у тебя все мои сценарии? — неподдельно удивился Син Цинчи.

Пу Шэн посмотрел на него своим чистым, невероятно искренним взором и тихо ответил:

— Я учусь по вашим фильмам. Давно слежу за вашими работами.

В его голосе не было привычного фанатского визга или благоговейного трепета. Он не выказал ни капли смущения от того, что его тайное увлечение раскрыли прямо на месте. Парень держался настолько естественно и невозмутимо, что Син Цинчи на секунду даже растерялся, не зная, как реагировать.

Накануне во время первого этапа толпы трейни из кожи вон лезли, чтобы снискать его расположение. Стоило им приблизиться к нему, как они принимались щебетать: «Наставник Син, я ваш преданный фанат!», «Вы мой кумир!», «Обожаю ваши картины!» И неважно, насколько искренними были эти излияния, — главное, они изображали бурную радость и обожание.

Пу Шэн же оставался спокоен как скала. Увидев живую легенду кино, он и бровью не повёл. В какой-то момент Син Цинчи даже засомневался: может, его былая слава померкла и этот юноша вообще не имеет понятия, кто перед ним стоит? Но теперь, глядя на экран цифрового блокнота, забитого его собственными работами, актёр с облегчением понял, что списывать его со счетов пока рано.

— Получается, ты всё-таки мой поклонник? — с невольным любопытством спросил он.

— Наверное, да, — после секундного раздумья согласился Пу Шэн.

Конечно, его отношение к актёру мало походило на классическое фанатство: он не караулил его у выходов, не собирал мерч и при личной встрече не падал в обморок от восторга. Но факт оставался фактом: последние семь лет он пристально следил за карьерой Син Цинчи и до дыр засматривал каждую его киноленту.

«Если это не преданность, то что тогда?»

— Ну раз так... — Син Цинчи повернулся к сотрудникам шоу и небрежно бросил: — Эти гаджеты не относятся к развлекательным или средствам связи. Парню они необходимы для работы над ролью и тренировок. Оставьте их ему.

— Хорошо, наставник Син, — спорить с авторитетным артистом никто не решился. Поскольку тот лично выдал юноше «охранную грамоту», сотрудники вежливо вернули диктофон и блокнот владельцу.

Бережно приняв свои вещи обратно, Пу Шэн замялся, чувствуя, что нужно как-то выразить признательность, но из его уст вылетело лишь лаконичное:

— Спасибо.

— Пустяки. Чего не сделаешь ради преданного фаната, — хмыкнул Син Цинчи, внутренне упиваясь моментом и нарочно выделив интонацией последнее слово.

И пусть теперь кто-нибудь попробует сказать, что их ничего не связывает! Связь кумира и его поклонника — это ли не прекрасные отношения?

Наблюдавшие за этой сценой товарищи по несчастью, которых только что безжалостно обобрали, переглянулись и, набравшись храбрости, разом взмолились:

— Наставник Син! Мы тоже! Мы тоже ваши преданные фанаты!

— Да неужели? — Син Цинчи мгновенно напустил на себя маску ледяного безразличия. — А доказать сможете?

Линь Бай и Хао Цяньфань онемели.

«Син — ходячий двойной стандарт!»

Поскольку Сун Сянь так и не объявился, сотрудники закончили досмотр оставшихся чемоданов и направились шмонать следующую комнату. Однако Син Цинчи уходить не спешил. Вместо этого он сделал Пу Шэну приглашающий жест рукой:

— Переодевайся побыстрее и загляни ко мне. Нужно заполнить регистрационную анкету.

Из-за того, что юноша попал на проект в самый последний момент буквально для массовки, его личное дело до сих пор не было должным образом оформлено.

— Хорошо.

Сборы не заняли много времени. Спустя пару минут Пу Шэн уже стоял в розовой форме класса «А». Подобный фасон и откровенно девчачий цвет для любого другого парня обернулись бы настоящей модной катастрофой, но на нём форма сидела безупречно. Нежный оттенок выгодно подчёркивал фарфоровую бледность кожи, а свободный крой делал и без того очаровательного юношу совершенно неотразимым.

Не желая упускать шанс сделать из своего «красавчика» главную звезду кадра, Хао Цяньфань и Линь Бай силой усадили его на стул. Они ловко прошлись по его бровям пинцетом, нанесли на губы капельку освежающего тинта и только после этого отпустили парня на встречу с наставником.

Син Цинчи ждал его в компании своего личного помощника Дай Мао. Едва Пу Шэн вошёл в комнату, Дай Мао смерил его оценивающим взглядом. Удивлению ассистента не было предела: оказывается, суровый шеф предпочитает таких нежных и утончённых юношей.

Впрочем, если подумать, выбор был очевиден. Парень обладал незаурядной внешностью, несомненным талантом и поразительным упорством. На месте своего босса Дай Мао и сам бы не устоял перед соблазном продвинуть такое сокровище.

— Господин Пу, заполните, пожалуйста, анкету участника, — Дай Мао с вежливой улыбкой протянул ему бланки шоу «Система взращивания новичков».

Вообще-то бумажной волокитой должны были заниматься совсем другие люди, но заметив недвусмысленный интерес начальника к молодому дарованию, сообразительный помощник вовремя перехватил инициативу, чтобы дать им возможность побыть наедине.

Скользнув взглядом по документу, Пу Шэн тихо спросил:

— Агентство уже присылало мне похожий бланк, но вчера во время выступления я случайно залил его водой. Ничего страшного?

— Пустяки, они абсолютно идентичны, — успокоил его ассистент.

Взяв ручку, Пу Шэн принялся аккуратно, строчка за строчкой, вписывать свои данные. Син Цинчи молча наблюдал за движениями его руки. Почерк у юноши оказался удивительно ровным и каллиграфическим, каждая черта ложилась на бумагу чётко, без размашистых росчерков.

Закончив с обязательными графами вроде имени, роста и даты рождения, парень перешёл к разделу вопросов о себе.

В строке «Хобби и увлечения» Пу Шэн без лишних раздумий вывел лаконичное: «Нет». Он умел делать многое, но ни одно из этих занятий не приносило ему того удовольствия, которое позволило бы назвать его хобби.

«Сценический псевдоним (английское имя)»: «Нет». У него не было вычурного западного имени — он привык пользоваться только тем, что дали родители.

«Желаемое место в финальном рейтинге»: «Нет».

«Жизненное кредо»: «Нет».

«Кумир»:

Рука юноши уже по привычке потянулась начертать привычное «Нет», и кончик пера успел вывести верхнюю горизонтальную черту иероглифа «у», как вдруг он вспомнил их недавний разговор с наставником. Помедлив секунду, он аккуратно исправил начатый штрих и вывел ровными, красивыми иероглифами: «Син Цинчи».

Стоявший рядом актёр сразу приметил эту маленькую заминку, и на его губах скользнула довольная усмешка.

«Быстро учится. Смышлёный малый.»

— Готово, — Пу Шэн протянул заполненный лист наставнику.

— Уверен, что всё заполнил? — Син Цинчи легонько постучал пальцем по пустому полю в самом низу страницы. — А где ссылка на твой личный вейбо?

— У меня его нет, — покачал головой юноша.

— Как нет? Агентство разве не заводило тебе официальный аккаунт? — удивился Син Цинчи.

В ответ Пу Шэн лишь снова отрицательно мотнул головой.

— И ты сам никогда не регистрировался? Даже тайного неофициального профиля нет?

Юноша продолжал безмолвно изображать упрямый маятник.

— Ладно, — вздохнул Син Цинчи. — Но правила проекта суровы: каждый участник обязан иметь активный профиль для общения с фанатами. Давай прямо сейчас и создадим.

— Хорошо, — Пу Шэн послушно взял протянутый Дай Мао смартфон и, следуя всплывающим подсказкам, за пару минут завёл новую учётную запись.

— Теперь нужно пройти верификацию... О, время поджимает, съёмки вот-вот начнутся, — Син Цинчи заглянул в экран телефона, сверяясь с часами. — Давай обсудим детали по дороге.

Пу Шэн молча кивнул в знак согласия.

Сегодня ребятам предстояло собраться в главном павильоне, чтобы распределиться по командам для первого публичного выступления.

Дорога от жилых корпусов до съёмочных павильонов была не слишком длинной, однако сегодня всё свободное пространство вдоль ограждений было буквально забито толпами неистовых фанатов. Разумеется, скромной популярности вчерашних новичков ни за что бы не хватило, чтобы устроить такой ажиотаж. Большинство девушек, приехавших сюда ни свет ни заря и терпеливо дежуривших у забора под палящим солнцем, собрались ради одной-единственной цели — хотя бы мельком увидеть суперзвезду первой величины Син Цинчи.

Время подходило к началу записи, и опытные фанатки прекрасно понимали: как бы кумир ни затягивал сборы, его появление — вопрос считаных минут. Владелицы крупных фан-сайтов торопливо протирали объективы профессиональных камер, настраивая фокус, чтобы не упустить ни одного удачного кадра своего обожаемого артиста.

Ожидания оправдались: высокая, статная фигура Син Цинчи вскоре показалась на дорожке. Но, к изумлению толпы, вопреки своей многолетней привычке держаться особняком, сегодня актёр шёл не один. Рядом с ним, едва поспевая за его широким шагом, двигался хрупкий юноша в ярко-розовой тренировочной форме.

Розовая форма безошибочно выдавала в спутнике участника элитного класса «А». Должно быть, парень действительно талантлив. Но даже при всех его талантах... Неужели вечно неприступный Син Цинчи снизошёл до того, чтобы лично сопровождать безвестного новичка до павильона?

Образ грозного и властного лидера индустрии, крушащего всё на своём пути, трещал по швам прямо на глазах у изумлённой публики!

Девушки с фан-сайтов стояли за ограждением довольно далеко и не могли разобрать ни слова из их разговора. Им оставалось лишь лихорадочно приближать изображение на экранах фотоаппаратов, пытаясь уловить малейшие изменения в выражении лиц.

И то, что они увидели через видоискатели, повергло бывалых охотниц за сенсациями в глубочайший шок. Некоторые от удивления едва не выронили дорогую оптику из рук.

Боже правый... Что это за ангельское создание шагает бок о бок с их суровым кумиром? Вид двух невероятных красавцев в одном кадре заставил сердца всех ценителей прекрасного забиться в бешеном ритме. Фанатки беззвучно кричали от восторга.

Но поражало даже не это... Почему на лице всегда холодного Син Цинчи сейчас играет столь нежная, несвойственная ему улыбка?! О чём они вообще говорят с таким увлечением?! Да кто же этот очаровательный мальчишка?!

На самом деле в их беседе не крылось никакой интриги — они всего лишь обсуждали технические тонкости верификации профиля Пу Шэна.

— В вейбо есть два пути получить подтверждённый статус, — терпеливо разъяснял Син Цинчи. — Первый — через официальный запрос от твоего агентства. Но поскольку контракт ты расторг, этот вариант отпадает. Придётся идти вторым путём.

— А в чём заключается второй метод? — поинтересовался Пу Шэн.

— Тебе нужны подтверждения от двух действующих пользователей с «оранжевыми галочками», которые подписаны на тебя в ответ. Лао Дай уже связался с твоим соседом по комнате, Хао Цяньфанем. Тот согласился подтвердить твою личность.

Пу Шэн согласно кивнул. Один поручитель у него был. Вечером, когда они вернутся со съёмок, можно будет попросить Линь Бая стать вторым.

— Отправляй запрос прямо сейчас, — неожиданно поторопил его актёр. — Я как раз свободен.

— А? — Пу Шэн растерянно посмотрел на него.

«Но ведь нам всё ещё не хватает второго человека...»

Ровно через тридцать секунд по рядам фанаток, стоявших у ограждения, пронёсся шквал звуковых уведомлений от фан-приложений. На экранах телефонов вспыхнула надпись: «Син Цинчи опубликовал новый пост».

Озадаченные девушки судорожно разблокировали мобильные, но увиденное лишь заставило их впасть в полный ступор.

@Син Цинчи: «Подтверждаю личность». // Репост @Пу Шэн: «Подаю заявку на верификацию аккаунта актёра. Прошу @Син Цинчи и @Хао Цяньфань сделать репост этой записи для подтверждения моей личности».

Толпа фанаток ошарашенно уставилась на экраны:

— Что-о-о-о?!

«Цинчи, господи боже, тебя что, взломали?!»

http://bllate.org/book/20377/2111720