Готовый перевод Omega Refuses to Be Marked / Омега, который отказывается от метки: Глава 19

Такое тоже неплохо. Если бы я с легкостью прошел физический тест, но даже не смог бы пробежать хотя бы один полный круг в реальности, вот это было бы действительно паршиво, — произнес он, небрежно усмехнувшись, и посмотрел на Види: — Ты ведь тоже составишь мне компанию на забег?

Види бесстрастно глянул на Мио, никак не отреагировав. В этот самый момент Молли пересекла финишную прямую, направилась прямо к Види и хлопнула его по плечу: — Види, отыграйся за меня!

Услышав эти слова, Види охотно кивнул: — Хорошо.

Спустя чуть больше минуты результат соревнований был налицо: Види одержал полную победу!

Мио, едва не потерявший сознание от бега, выхватил из рук Лая спортивный напиток, жадно заглотил его, а затем посмотрел на Види, который даже не запыхался, и невольно усомнился в реальности бытия. Переводя дыхание, он спросил: — Види, ты… ты… неужели ты и вправду Омега?

Неужели он, как и Бетти, — Альфа под прикрытием?

Види промолчал. Он ведь не станет говорить, что на самом деле… просто поддавался.

Бетти и Лай переглянулись, и каждый прочел в глазах другого настороженность.

Види не стал утруждать себя разговорами с ними и, не говоря ни слова, направился к спальням.

Куда ты идешь? — озадаченно бросилась за ним Молли.

Устал, иду в спальню, — бесстрастно ответил Види.

Лай никогда не прекращал попыток выяснить правду о происхождении Види, однако никаких успехов так и не добился.

Более того, во время медицинского осмотра Лай тайком взял его кровь на анализ, но в базе данных регистрации ДНК не смог найти ни единого образца, совпадение с которым превышало бы пятьдесят процентов.

Это означало лишь одно: родители Види, точно так же как и сам Види до поступления в академию, никогда не обращались в больницы.

И всё же, чем меньше удавалось узнать, тем более подозрительным всё это казалось.

…

Во втором семестре старшего отделения Мио, помимо тренировок, всё же изредка заглядывал в аудитории на пару занятий. Уроки репродукции закончились, и на смену им пришли курсы родительства, где обучали тому, как ухаживать за младенцами в домашних условиях…

Ближе к концу второго семестра студенты-омеги один за другим достигли восемнадцатилетия и вступили в период течки.

Занятия завершились досрочно, и в каждой комнате общежития установили датчики феромонов: стоило омеге внезапно испытать течку, из-за чего уровень феромонов резко возрастал, датчик немедленно отправлял сообщение в медицинский пункт.

После этого медкабинет одновременно отправлял людей забрать этого омегу и уведомлял опекуна студента-омеги, чтобы совместно обсудить дальнейшие действия.

Как правило, академия предлагала два разных варианта обращения со студентами-омегами, переживающими период течки: первый — в соответствии с мнением опекуна передать омегу напрямую Альфе, что было равносильно замужеству сразу после выпуска. С этого момента омегу ждала прекрасная жизнь на попечении дома, где, кроме постели, деторождения и выкармливания младенцев, не нужно было делать абсолютно ничего. Второй — подавление течки медикаментами или, что еще безопаснее, использование робота-симулятора для облегчения страданий омеги, чтобы пережить период течки, а уже потом строить дальнейшие планы.

На пороге выпуска, будучи так близко к обретению свободы, Мио решительно не хотел в такой момент угодить в лапы какому-нибудь Альфе.

Поэтому он заранее отправил Лаю сообщение: — Если ты посмеешь отдать меня какому-нибудь Альфе, тебе конец! С этого дня я больше никогда не признаю тебя своим опекуном!

Лай: «……» Почему это я, будучи опекуном, получаю угрозы от собственного подопечного…

Тем не менее, будучи опекуном демократичных взглядов, Лай со слезами на глазах ответил: — Слушаюсь…

Глава 34. Пробуждение

Приближался выпускной. Неизвестно, как обстояли дела в других комнатах, но в спальне Мио его соседи исчезали один за другим.

Первым пропал Види, сославшись на то, что дома возникли срочные дела. Лай тайком отправил людей следить за ним, но те умудрились потерять хвост. Тогда он послал людей навести справки в доме Види, однако выяснилось, что опекун Види — тот самый восьмидесятилетний старик-бета — мирно лежит на собственной кровати и уже давно не дышит.

Второй исчезла Молли: ее отец прислал за ней людей и забрал домой. Кто бы мог подумать, что спустя несколько дней от нее не останется и следа, словно она испарилась в воздухе. Руководство академии и Рыцарский орден объединили усилия в поисковой операции, но не добились абсолютно никаких результатов.

Исчезновение обоих заставило Мио чувствовать себя крайне тревожно, но и Бетти не мог постоянно находиться рядом с ним.

Хотя мне еще не доводилось сталкиваться с омегами в период течки, я знаю, что сам этого не выдержу, — вот что сказал Бетти Мио перед уходом. — Так что я исчезну на несколько дней, а когда твоя течка закончится, я снова приду поиграть с тобой~

Хотя слова звучали именно так, и Мио, и Бетти прекрасно понимали: после этого расставания неизвестно, когда они встретятся вновь…

Види пропал, Молли пропала, даже Бетти исчез без следа… Лежа в одиночестве в пустой спальне, Мио впервые испытал непреодолимое желание вернуться в больницу.

До итоговых экзаменов оставалось три дня. Хотя его физическая форма заметно улучшилась, в прошлый раз до проходного балла ему всё равно не хватило семи очков. Рассудив, что делать всё равно нечего, он в полном одиночестве отправился на спортивную площадку.

Маленький двухсотметровый стадион был тем местом, где Мио за последние два года проводил больше всего времени, не считая собственной спальни. Он бежал по кругу точно так же, как и всегда, но на душе скребли странные, смутные предчувствия — возможно, он находился здесь в последний раз.

Один круг, второй, третий…

Мио поддерживал самый комфортный, по его мнению, темп и бежал неторопливо, совершенно не чувствуя усталости. Он уже было подумал, что сможет продержаться еще десяток кругов, как вдруг ощутил что-то неладное…

Как жарко… С чего вдруг стало так жарко? Неужели на сегодняшней тренировке сломался регулятор температуры?

Сделав еще пару шагов, Мио почувствовал, как ноги наливаются свинцом. Он постепенно замедлил шаг, сбивчиво задышал и остановился, уставившись себе на носки. В голове образовалась абсолютная пустота: ч-что происходит? Его физическая подготовка ухудшилась? Да ну бред… До выпуска осталось всего ничего, только не надо шутить с ним так жестоко!

Температура его тела стремительно повышалась, кровь словно закипала в венах, вытесняя из мышц последние силы… Ноги Мио подогнулись, и он опустился на колени прямо на землю. Окружающий пейзаж то расплывался, то вновь обретал четкость, а в ушах стояло собственное дыхание — всё более тяжелое, всё более…

Мио отчаянно цеплялся за сознание, не позволяя себе отключиться. Он отчетливо чувствовал, что жар продолжает расти, концентрируясь в нижней части тела. Густой, насыщенный аромат окатил его с ног до головы и поплыл во все стороны… Это же?!

С опозданием Мио осознал: у него началась течка.

Его собственное тело словно чего-то жаждало, и это непреодолимое желание подчинило себе даже его волю — с подобным ему сталкиваться еще не доводилось.

Дежуривший на поле преподаватель заметил неладное, подбежал к нему и с помощью электронного браслета вызвал врача из медпункта.

Взгляд Мио помимо его воли скользнул между ног преподавателя, и в голове вихрем пронеслись самые разные непристойные фантазии — он прекрасно понимал, что именно в этот момент требовало его тело.

Черт… — Мио заставил себя отвести взгляд и до крови прикусил губу, надеясь заглушить болью разгорающийся внизу живота пожар, однако понял, что это почти не помогает.

Если говорить начистоту, то, что он сейчас вообще сдерживал себя и не протягивал руки к ширинке преподавателя, было уже огромным достижением.

Спустя некоторое время врач из лазарета прибежал на поле и на руках отнес потерявшего все силы Мио в прозрачную перегородку внутри медкабинета.

Внутри находилась лишь одна кровать. Уложив его на постель, врач незамедлительно уведомил опекуна — то есть Лая.

Лай в эти дни как раз находился на территории академии, поэтому прибыл очень быстро и сразу же принял решение: — Мой Мио вовсе не хочет выходить замуж, а лекарства наносят организму слишком большой вред. Сначала давайте воспользуемся роботом-симулятором, чтобы облегчить симптомы течки.

И в следующий же миг в палате Мио появился Альфа-робот-симулятор.

Поскольку Лай предпочитал мужчин, он выбрал модель мужского пола — роботы в эту эпоху создавались настолько реалистично, что, не считая изредка застывавшего выражения лица, в них практически невозможно было найти изъянов.

Мио молча уставился на этого полностью обнаженного робота: — ……

Робот: — Мио, мой хозяин выразил надежду, что я смогу облегчить симптомы вашей течки. Скажите, требуется ли вам моя помощь в раздевании?

Мио: — ……

Лай: — Мио, не стесняйся! Я выгнал всех остальных учителей, здесь остался только я один, так что ты можешь не беспокоиться…

— Да пошел ты к черту со своими советами!

Мио терпел, терпел и еще раз терпел… Наконец этого идиота Лая выпроводили из палаты медицинские работники, а прозрачные стены перегородки сменились на непроницаемо-черные.

Однако Мио, у которого не было абсолютно никакого опыта подобных отношений (да откуда ему взяться!), во все глаза смотрел на робота и совершенно не представлял, что делать дальше.

Роботу пришлось проявить инициативу: он забрался на кровать, навис над Мио и принялся стягивать с него штаны.

Мио лежал неподвижно, полностью отдавшись на волю робота — по крайней мере, он так планировал. Но в следующую секунду, практически против собственной воли, он резким движением перевернулся, вмиг оказавшись сверху, и протянул руку к возвышающейся на теле робота детали…

— Мио, позвольте поинтересоваться, что именно вы сейчас делаете? — Робот выразил крайнее недоумение.

— Из чистого любопытства… — Вдоволь нащупавшись, Мио расслабленно рухнул лицом вниз прямо на робота: — Ладно, продолжай.

Робот: — ……Лабрадор-13 сообщает, что в его базе данных нет информации о подобной позиции. Не могли бы вы поменяться со мной местами?

Лабрадор-13? Это имя робота?

Мио моргнул, внезапно заинтересовавшись внутренним устройством машины.

Его тело оказалось теплым, кожа на ощупь совершенно не отличалась от человеческой — гладкая и безупречная.

Полежав на нем какое-то время, Мио посмотрел на открытое плечо робота и счел его чертовски соблазнительным, после чего со всей дури впился в него зубами!

Лабрадор-13: — ……

Заметив, что Мио вовсе не собирается слезать с него, робот обреченно вздохнул: — Субъективно определяю, что Мио не желает сотрудничать с Лабрадором-13 в оказании услуг. Согласно приказу хозяина, немедленно переключаюсь в принудительный режим.

— А? — озадаченно склонил голову Мио и, не успев даже сообразить, в чем дело, вновь оказался прижат к матрасу.

На этот раз тринадцатый совершенно не считался с реакцией Мио: он грубо сорвал с него штаны, перехватил за ноги, подался вперед и приступил к выполнению обязанностей.

В тот момент, когда его заполнили изнутри, Мио судорожно втянул воздух, ощутив иллюзию, что теперь его жизнь заполнена до отказа. Ни с чем не сравнимая волна наслаждения накатывала на тело раз за разом, и он сладко застонал, чувствуя, как мир вокруг переворачивается.

Но по какой-то причине следом за этим подняла голову и другая странная эмоция, заставившая его начать сопротивляться: — Хватит, а… прекрати! Отпусти мои ноги! Хватит —

Тринадцатый словно оглох и продолжил усердно «работать».

— Да прекрати же ты, черт побери! — в сердцах выкрикнул Мио и влепил роботу звонкую пощечину. Боль от удара принесла ему странное, ничем не обоснованное успокоение. Он постепенно начал понимать, что за странное чувство одолевало его все эти секунды — это было унижение.

Прижатый к постели, неспособный пошевелиться, он так сильно ненавидел саму мысль о том, что его могут пометить, но при этом постыдно наслаждался физическим удовольствием… Вот откуда рождалось это унижение.

Мио осознал: в какой-то момент его воля пала под натиском низменных инстинктов, и с этим фактом он никак не мог смириться.

Мне это не нравится, не делай так со мной, а-а… — как бы Мио ни старался, он не мог оттолкнуть навалившегося на него тринадцатого, и это бессилие заставляло его презирать себя всё сильнее.

Температура тела продолжала расти, сердце колотилось с бешеной скоростью, отдаваясь гудками во всех сосудах.

Кровь, устремившаяся было к низу живота, вдруг резко сменила курс и хлынула прямо в голову.

— А-а-а-а-а-а! — крик отчаяния срывался с губ Мио всё громче. На смену наслаждению пришла острая, пронзительная боль, начавшаяся в макушке и парализовавшая всё тело.

Он обеими руками намертво зажал голову, а тело самопроизвольно свернулось в клубок.

Перед тем как окончательно провалиться в темноту, он через силу распахнул глаза и бросил взгляд на полупрозрачную стеклянную перегородку — дверь в комнату распахнулась, и Лай с несколькими медиками бросились к нему наперерез с ужасом на лицах. Они явно что-то кричали, но он уже ничего не слышал, вообще ничего…

Сознание погрузилось в хаос, перед глазами вспыхнуло багровым, а затем мир окончательно обратился в непроглядную тьму.

Ресницы Мио бессильно сомкнулись, и алые струйки крови потекли из уголков его глаз, напоминая две кровавые дорожки слез.

— В чем дело? — Лай грубо оттолкнул робота и быстро осмотрел потерявшего сознание Мио. — Никаких внешних повреждений, внутренние органы целы, кости в порядке… Внизу тоже нет кровотечений. — Он осторожно приподнял веко Мио. — Глаза в порядке… Почему тогда идет кровь?

— У него кровоточат только глаза? — неизвестно откуда появившийся в медкабинете Бедель подошел к Мио и отдал приказ стоявшему рядом роботу: — Лабрадор-13, прекрати оказание услуг Мио.

— Слушаюсь, хозяин, — ответил робот и послушно отошел в сторону.

Мысли Лая целиком и полностью были заняты состоянием Мио, поэтому он даже не обратил внимания на то, как Бедель назвал машину. Тщательно осмотрев нос, рот и даже уши Мио, он обнаружил следы крови: — Кровотечение из семи отверстий? Это что… повреждение мозга?

Лай впервые в жизни столкнулся с подобным и отказывался верить происходящему: — Разве можно доиграться в постели до повреждений головного мозга? — Впрочем, времени на размышления у него не было, и он поспешно бросился к дежурному врачу: — Быстро готовьте питательный раствор! Неважно что, сначала поднимите его капельницей!

— Есть!

Наблюдая за тем, как медики суетятся вокруг пациента, Бедель потер подбородок, погрузившись в задумчивость, а затем внезапно произвел: — Лай, ты только что сказал, что у него нет внешних травм?

Лай кивнул: — Пусть мой осмотр и был поверхностным, но пропустить что-то существенное я не мог.

— Раз так, то у повреждения мозга есть лишь одна причина.

Лай сперва замер, а затем вытаращил глаза от изумления: — Ты хочешь сказать… выброс духовной силы?!

— Верно, точно так же, как у той девчонки Бетти в свое время.

— Быть того не может! — Лай шокировано повернулся и встретился взглядом с Беделем. — Уровень духовного порога Мио всегда держался в пределах от нуля до ста, как такое вообще возможно…

Бедель пожал плечами: — Духовный порог, как и само существование человеческого сознания, — вещь, которую невозможно объяснить рамками здравого смысла. — Помолчав, он добавил: — В конце концов, известны случаи, когда из-за сильного потрясения духовный порог взлетал буквально за одну ночь. Возможно, период течки стал для него слишком серьезным стрессом?

Лай промолчал, всё еще не в силах смириться с этим фактом.

С тех пор как он узнал, что Мио — бывший императорский принц, он сильнее, чем когда-либо прежде, желал ему самой обычной, тихой жизни. Но если у него пробудился духовный порог…

— Разве итоговые экзамены не на носу? Вот эту интригу мы и оставим на следующие три дня, — усмехнулся Бедель, лукаво изогнув губы — ситуация, судя по всему, становилась всё интереснее.

Глава 35. Смена хозяина

Мио проспал два дня и очнулся лишь на третий. Первое, что он увидел, открыв глаза, была слегка застывшая улыбка на лице Лабрадора-13: — Мио, вы наконец очнулись, я немедленно пойду доложу хозяину.

Мио растерянно приподнялся на кровати и во все глаза смотрел на то, как тринадцатый толкнул дверь перегородки и вышел.

Он опустил взгляд на свою одежду — на нем была привычная больничная пижама…

Странные ощущения внизу живота исчезли: значит, течка уже закончилась? Так быстро?

Едва эта мысль промелькнула в голове, как тело вновь накрыло…

Мио прикусил губу, заставляя себя не поддаваться захлестывающей волне желания. В тот же момент в проеме показались Лай и Бедель.

— Слышал, ты очнулся? Погоди-ка, неужели ты снова… — Уловив мощный аромат, исходивший от Мио, Лай осекся и обреченно вздохнул. — Ничего не поделаешь, течка — это доказательство взросления, поначалу она случается очень часто. Но как только ты перетерпишь этот период, дальше станет намного проще ее контролировать.

— Если только твоей духовной силы не окажется достаточно, — вставил Бедель, после чего перевел взгляд на робота: — Лабрадор-13, этот мальчик теперь на твоем попечении.

— Слушаюсь, хозяин.

— Точно-точно, Лабрадор-13… Стоп! Что за черт с этим Лабрадором! — Лай наконец осознал всю пикантность клички робота. Он подскочил к Беделю и вцепился тому в воротник: — Объяснись!

Бедель холодно покосился на него: — А что не так с Лабрадором? Я же не назвал робота Лапрудо.

Лай: — ……То есть ты помнишь, что моя фамилия Лапрудо? Какого черта, я теперь должен сказать тебе спасибо?

— Ладно, пойдем наружу, не мешай Мио наслаждаться жизнью, — бросил Бедель, отшвырнув руку Лая, и первым направился к выходу. — Шевелись, Лай Лабрадор.

Лай: — ……Меня зовут Лай Лапрудо!

Бедель и Лай друг за другом покинули палату. Как только стекло вновь потемнело, Мио до крови закусил губу и, отползнув назад, прижался спиной к холодной металлической стене.

— Предупреждаю: даже не смей подходить.

Эти слова предназначались тринадцатому. Сбросив с себя обрывки ткани, робот нагой приблизился к Мио и, пропустив угрозу мимо ушей, произнес: — Обнаружен рост показателей феромонов, немедленно приступаю к облегчению состояния.

Мио слегка нахмурился.

То ли ему мерещилось, то ли вторая течка протекала далеко не так бурно, как первая — по крайней мере, на сей раз он сохранял абсолютную ярость рассудка, пусть даже тело всё еще ломало от удушающей боли.

Однако раз уж он был способен вытерпеть это самостоятельно, Мио ни за что на свете больше не позволил бы никому оседлать себя. Даже роботу!

Уставившись на тринадцатого, он снова отдал приказ: — Я приказываю тебе — не подходи!

В голове отчетливо кольнуло, послышались какие-то странные помехи, движения тринадцатого замерли, а на лице проступило глуповатое выражение. Впрочем, до этого оно и так не отличалось особой живостью…

В палате воцарилась жуткая тишина, и долгое время Мио слышал лишь собственное прерывистое дыхание.

Шло время. Наконец тринадцатый подал голос, причем звучал он уже иначе. В чем именно заключалась разница… в его голосе словно стало меньше «мертвенности» и больше жизни: — Мио, почему ты не позволяешь мне подойти? Я сделал что-то не так?

Мио уловил эту перемену не столько по тону, сколько по… Впервые робот не обратился к нему на «вы», впервые назвав его просто по имени.

— Не люблю, когда меня прижимают к постели, — поджав колени и сжавшись в комок на кровати, недовольно буркнул Мио.

— Значит, Мио, вам больше нравится быть сверху? — Тринадцатый с наивным видом склонил голову набок. — Хотя в памяти Лабрадора-13 нет такой позиции, я могу научиться…

— Да нет же! Совсем не так! — сквозь зубы оборвал его Мио, судорожно обхватив колени руками. — Да, ты можешь помочь мне справиться с болью, но из-за этого я начинаю презирать самого себя… Я так не хочу.

Робот ненадолго замолчал: — Простите, Лабрадор-13 не понимает смысла ваших слов.

— Тебе и не нужно понимать, просто держись от меня подальше!

http://bllate.org/book/20352/2034755