Готовый перевод Failing at Showing Off Love with My Amnesiac Arch-Rival Alpha / Как я случайно признался в любви заклятому врагу, пока мы оба не помнили всё: Глава 7

Лишь подобравшись ближе, Лу Яньшэн заметил, что голографическая проекция Сун Фэнчжи выглядит как-то скованно.

«Неужели заготовленная программа?» — замер он на мгновение.

В их обиходе ходили два вида голографической связи. Первая требовала использования специальной капсулы или шлема — созданная таким образом проекция обладала высочайшей реалистичностью и полной свободой действий. Если не считать редкого мерцания фотонных частиц во время быстрых движений, её было практически невозможно отличить от живого человека.

Второй вариант предполагал использование куда более компактных и удобных очков. Однако при таком подключении оператор управлял лишь мимикой: тело двигалось по строго заложенной траектории, словно у заранее заскриптованного бота. По сути, это была улучшенная версия обычного видеозвонка — идеальный способ передать сообщение или формально присутствовать там, где находиться совсем не хотелось.

И точно — в следующую секунду проекция Сун Фэнчжи, не обращая на Лу Яньшэна ни малейшего внимания, ровным шагом направилась к своему месту.

Лу Яньшэн онемел.

«Меня только что откровенно проигнорировали».

Голограмма продолжала чеканить шаг к креслу, а из динамиков раздался спокойный голос Главного инспектора:

— Итак... Где же их искренние поздравления, о которых ты только что говорил?

В зале воцарилась гробовая тишина.

Сун Фэнчжи едва заметно изогнул губы в усмешке — он ожидал подобной реакции. Мысленно он удержал Лу Яньшэна от вспышки раздражения.

Судя по архивным документам, с которыми он успел ознакомиться в Инспекционном бюро, за семь лет после выпуска из академии через его руки прошли тысячи дел. И абсолютно каждое из них было направлено на укрощение заносчивой аристократии.

Память восемнадцатилетнего Сун Фэнчжи хранила картинку из девятьсот пятидесятого года: тогда Центральное инспекционное бюро числилось лишь формально равным ведомством, а на деле во всём подчинялось Административному совету. Главным военным командованием тогда заправляли маршал Лу Фанфэй и министр тыла Хи Тандэсэнь. После ранения в девятьсот сорок седьмом маршал безвыездно оставалась на Столичной планете, оказывая ощутимое давление на советников.

Теперь же между Административным советом, Инспекционным бюро и Главным военным командованием установился хрупкий, весьма зыбкий баланс.

В девятьсот пятьдесят первом маршал Лу Фанфэй ушла в отставку, и влияние армии в столице померкло. Но в девятьсот пятьдесят втором в Инспекционном бюро сменился руководитель — и ведомство обрело хватку, с которой Административному совету пришлось считаться.

А Главный исполнительный инспектор Сун Фэнчжи стал самым острым клинком этого бюро.

Прокрутив в голове расклад сил, Сун Фэнчжи мысленно вздохнул.

Реакция собравшихся высших чинов вполне закономерна: кому понравится человек, беззастенчиво отбирающий их привилегии и куски государственного пирога? Их лютая ненависть лишь подтверждала его догадки.

Что же касается «всеобщих поздравлений», о которых твердил Лу Яньшэн... дело десятое.

Помимо открытых архивов, Сун Фэнчжи обнаружил с помощью Системы целый пласт засекреченных дел, доступ к которым требовал особого допуска. Он не стал запрашивать подробные материалы — для этого пришлось бы воспользоваться высшими полномочиями Главного инспектора. В его положении любой подобный шаг мог привлечь лишнее внимание, а привлекать внимание, находясь в эпицентре политической бури, было бы безумием.

Разглядывая бесконечные реестры, Сун Фэнчжи испытал искреннее облегчение: пусть его память и откатилась на десять лет назад, привычка к предельной осторожности никуда не делась.

О его амнезии не должен знать никто, кроме них с Лу Яньшэном.

Не замедляя шага, Сун Фэнчжи бросил маршалу:

— За мной.

Лу Яньшэн тут же сменил выражение лица и в пару широких шагов нагнал его.

— Детка, — понизив голос, шепнул он. От той надменной уверенности, с которой он стоял на трибуне, не осталось и следа. — Поверь, при текущих раскладах нам обоим выгоднее огласка. Я думал над тем, почему мы скрывали связи раньше... Скорее всего, из-за того, что я безвылазно торчал на Пограничных планетах. Когда ты так далеко, разумнее не подставлять друг друга и не превращаться в уязвимое место для врагов.

— Но сейчас ситуация изменилась, — продолжил Лу Яньшэн. — Я проверил данные: два года назад, после того как я тяжело ранил Императора зергов, обстановка на границах стала утихать. А за последние три месяца не было ни единого нападения. Именно поэтому я смог без опасений покинуть рубежи и вернуться на Столичную планету.

Слушая его доводы, Сун Фэнчжи почувствовал, как раздражение от выходки маршала постепенно угасает.

— Ты действуешь слишком импульсивно, — произнёс Главный инспектор. — Тебе двадцать восемь... а не восемнадцать.

— А кто сказал, что дерзость — привилегия восемнадцатилетних? — хмыкнул Лу Яньшэн, взглянув на Сун Фэнчжи с мальчишеским азартом. — В конце концов, наши тогдашние методы не обязательно были ошибочными.

За разговором они подошли к зарезервированному месту. Так как проекция не могла взаимодействовать с материальными предметами, Лу Яньшэн заботливо выдвинул тяжёлое кресло и уселся бы сам, но быстро сориентировался и пододвинул его для аватарки Сун Фэнчжи. Заодно окинул взглядом соседей.

Похлопав по спинке кресла седовласого аристократа, сидевшего рядом, маршал дружелюбно попросил:

— Не уступите мне место?

— Э-э... — старый дворянин замялся. Он перевёл озадаченный взгляд с виртуальной фигуры Сун Фэнчжи на абсолютно невозмутимого Лу Яньшэна и нервно дёрнул щекой.

Лу Яньшэн наклонился ближе и доверительно шепнул:

— Вы ведь в молодости играли в многопользовательские голографические игры?

Седой аристократ на автомате кивнул.

— Ну так вот... представьте, что ваша половинка отошла от терминала по делам, — с увлечением начал втирать маршал. — Но даже просто находиться рядом с её цифровым аватаром... это же такое счастье!

Пожилой дворянин, проживший всю жизнь холостяком, потерял дар речи.

«Уступить — уступлю, но зачем же по больному бить, пользуясь маршальским чином?!»

В конце концов, сглотнув обиду, старик уступил.

Власть аристократии давно сошла на нет, им и одного Сун Фэнчжи хватало для головной боли. Портить отношения с Главным военным командованием из-за такой мелочи никто бы не рискнул.

Лу Яньшэн даже не догадывался, что после его громких заявлений о любви до гроба большинство присутствующих всё равно посчитали его слова фарсом.

Со счастливой ухмылкой маршал занял освободившееся кресло. Он слегка подвинулся ближе к Сун Фэнчжи, выждал пару секунд и подвинулся ещё — так, что их сиденья почти соприкоснулись.

— О том, о чём ты говорил, я тоже размышлял, — тихо произнёс Сун Фэнчжи. — Но то были мы через десять лет. С богатым опытом, выверенным расчётом и тонким политическим чутьём...

— И, возможно, утратившие юношескую дерзость, — перебил его Лу Яньшэн с мягкой улыбкой. — Смелость — это не порок, Сун Фэнчжи. По крайней мере, не на той высоте, которую мы занимаем. Вдруг взрослые мы действительно смирились с тем, чтобы всю жизнь прятаться по углам? Но я — иной.

Маршал не переставал действовать: он подтолкнул именную табличку Сун Фэнчжи со своего края так, чтобы она оказалась аккурат посередине между ними.

Осмотрев результат, Лу Яньшэн удовлетворённо кивнул:

— Мне так нравится куда больше. А тебе?

Сун Фэнчжи смолк. Лу Яньшэн терпеливо ждал его ответа, словно выжидал, пока дикий котёнок спрячет острые коготки.

— Если ты всё ещё против, я подчинюсь твоей воле, — добавил маршал. — Но с одним условием. Если меня на Пограничных планетах убьют зерги, я велю выбить на моей надгробной плите: «Возлюбленный Сун Фэнчжи». И каждый ребёнок, пришедший к мемориалу, будет приставать к матери: «Ой, мамочка, а кто этот дядя?..»

— Лу Яньшэн! — голограмма оставалась неподвижной, но в голосе Главного инспектора прорезались строгие нотки. Впрочем, дурашливое пищание Лу Яньшэна вызвало у него невольную улыбку, которую пришлось скрыть за сдержанным тоном: — Хватит! Я понял! Но учти: чтобы это был последний раз, когда ты ставишь меня перед фактом.

Лу Яньшэн ухмыльнулся:

— Есть, так точно, господин Главный инспектор! Уж такой у меня характер: если потребуется, я оспорю решение кого угодно — даже взрослой версии самого себя.

— А моё? — внезапно спросил Сун Фэнчжи.

Лу Яньшэн уже открыл рот, чтобы выдать привычное «твоему слову я подчинюсь беспрекословно», но Главный инспектор опередил его тихим смешком:

— Только без вранья.

Маршал осёкся.

— Что ж... — вздохнул он со всей откровенностью. — Я безумно тебя люблю. Но в ключевых вопросах не стану слепо поддакивать. Я буду возражать — пока ты меня не убедишь.

В этот момент возле зала заседаний №01 в здании Центрального инспекционного бюро настоящий Сун Фэнчжи, державший в руках тонкую оправу монокля, опирался на стену и невольно сжал кулак.

«И почему у меня так чешутся руки его отлупить?»

— Ясно, — отрезал Сун Фэнчжи. — Мне пора за работу. А что касается нашего «раскрытия»... Разгребай эту кашу сам.

— Понял, — покорно отозвался Лу Яньшэн. — Ты куда сейчас? Закончишь — я заскочу за тобой.

— В Военный порт, — Сун Фэнчжи помассировал висок. — На ужин могу опоздать, поешь без меня.

— Снова какие-то сложности?

— Вышли на заказчика вчерашнего покушения, — пояснил Сун Фэнчжи (дело касалось безопасности самого маршала и секретом не являлось). — Его дом пуст. У этого типа есть завязки в Главном военном командовании, так что велика вероятность, что он попытается сбежать через Военный порт. Мы отправляемся на плановый обыск, всё прошло бы быстро, да вот беда: руководство порта на ножах с Инспекционным бюро и тяготеет к Административному совету. Оформление пропусков затянется.

— Руководство порта? — Лу Яньшэн порылся в памяти, но в его очистившейся голове ожидаемо не всплыло ни единого имени. — Сколько человек идёт с тобой?

— Двое. Я и мой секретарь.

Хмыкнув, маршал быстро набрал сообщение адъютанту и уточнил:

— А как вы решали такие вопросы раньше, если требовалось срочно попасть в порт?

Сун Фэнчжи задумался:

— Если дело терпело — ждали официального разрешения. Если горело... Применяли спецмеры.

Лу Яньшэн едва не прыснул, но успел выпалить до того, как Главный инспектор успел его поддеть:

— Готово. Два пропуска высшей категории.

Сун Фэнчжи застыл.

— Оценил плюсы нашего публичного статуса, супруг маршала, господин Сун? — с иронией протянул Лу Яньшэн. — Кстати, у меня до сих пор нет личного номера твоего терминала.

Сун Фэнчжи назвал ему цифры.

Лу Яньшэн смахнул экран терминала, чтобы вбить контакт, но замер: комбинация показалась ему знакомой.

Она полностью совпадала с единственным номером, сохранённым в его списке.

— Детка, — с наигранной серьёзностью произнёс маршал. — Я должен признаться.

Сун Фэнчжи нахмурился:

— Что стряслось?

Выждав интригующую паузу, Лу Яньшэн рассмеялся:

— Представляешь, в моей книжке записан ровно один абонент! Я ломал голову, чей это номер, и до смерти боялся: а вдруг там какой-нибудь сторонний Омега... Как бы я потом перед тобой оправдывался?

— То есть это я? — Сун Фэнчжи нисколько не удивился. Получив подтверждение, он тихо хмыкнул и шутливо добавил: — Что ж, увы: а вот ты у меня далеко не единственный.

Глаза Лу Яньшэна азартно вспыхнули, он уже вознамерился развить тему, но в памяти всплыло вчерашнее заявление Сун Фэнчжи:

«Мне нравятся самостоятельные и независимые Альфы».

Маршал мигом прикусил язык.

— Иди, работай, — переведя дух, Лу Яньшэн вновь нацепил сияющую улыбку законного супруга. — С остальным я разберусь сам.

— Хорошо, — кивнул Сун Фэнчжи. — И... спасибо за пропуска.

Не дав Лу Яньшэну вставить слова, он завершил вызов.

Перед тем как вернуться к коллегам, Сун Фэнчжи на мгновение застыл и повиновался странному порыву: разблокировал терминал и открыл телефонную книгу.

Список контактов оказался коротким — всё умещалось на одном экране. Имя Лу Яньшэна было подписано без всяких нежностей или прозвищ — сухо и строго.

На самой верхней строчке числился кронпринц Айцзэжуйэр, ниже шли незнакомые фамилии (должно быть, коллеги по бюро), а сразу под записью маршала значился ещё один человек с той же фамилией — Лу Су.

«Родственник?..»

На секунду Сун Фэнчжи подумал: неужели за эти годы они успели познакомиться с семьями друг друга?

Скользнув взглядом ниже, он споткнулся о короткую запись — «Сун». Нажав на неё, он увидел дату последнего звонка: девятьсот пятьдесят второй год.

Восемь лет назад.

Главный инспектор замер, после чего погасил экран.

Под этим именем в его контактах числился отец. Отношения у них всегда были, мягко говоря, прохладными.

Покачав головой, Сун Фэнчжи отогнал тяжёлые мысли и шагнул в зал заседаний.

Во главе стола сидел добродушного вида Бета средних лет — единственный прямой начальник Сун Фэнчжи, глава Центрального инспекционного бюро господин Оуша Сайдэвэнь.

— Сяо Сун, — мягко улыбнулся он. — Кажется, ты впервые прерываешь заседание ради личного звонка.

Господин Сайдэвэнь был близким другом его отца и фактически вырастил Сун Фэнчжи и его старшего брата. В отличие от биологического родителя, он проявлял искреннюю отцовскую заботу.

В тех скудных обрывках памяти, что остались у Сун Фэнчжи, Сайдэвэнь с первых дней его работы в бюро оказывал ему всемерную поддержку и покрывал любые инициативы.

Человек, которому можно верить.

— Господин Оуша, спецпропуска в порт оформлены, — доложил Сун Фэнчжи.

Улыбка на лице Сайдэвэня угасла, взгляд стал предельно серьёзным.

— Ты выходил, чтобы связаться с маршалом Лу?

Сун Фэнчжи поджал губы и кивнул.

— Сяо Сун... — Сайдэвэнь нахмурился и тяжело вздохнул. — Запомни: если твоя легенда будет раскрыта, бюро задействует все ресурсы, чтобы вытащить тебя из-под удара.

Тут Сун Фэнчжи внезапно вспомнил о детали, о которой умолчал в разговоре с Лу Яньшэном.

Дело в том, что своему начальнику он объяснял контакты с маршалом исключительно как...

Работа под прикрытием ради добычи разведданных.

Он-то полагал, что господин Сайдэвэнь хоть краешком уха слышал об их секретном романе, но при встрече осознал: о том, что они любовники, не догадывалась ни одна живая душа.

Не желая выслушивать тревожные расспросы названного дяди, Главный инспектор отмолчался.

Господин Сайдэвэнь с мрачным видом активировал голографический экран, где транслировалась прямая линия с церемонии вступления маршала в должность.

Лу Яньшэна как раз вернули на трибуну, чтобы он дочитал инаугурационную речь.

— Мы сошлись уже давно, — без тени смущения вещал с экрана маршал. — Да, именно так, как вы подумали — тайный роман.

Господин Сайдэвэнь онемел.

— Сяо Сун, ты только послушай этого Альфу!.. Врёт и не краснеет! — возмутился глава бюро. — На мой взгляд, кронпринц Айцзэжуйэр куда лучше сгодился бы на роль твоего партнёра.

Сун Фэнчжи предпочёл промолчать.

На экране Лу Яньшэн смущённо улыбнулся — словно и не он только что сбросил на империю информационную бомбу.

— Вот, погляди! Двуличный тип! — снова вспыхнул Сайдэвэнь.

Тем временем маршал продолжал с трибуны:

— Наверняка сегодня вы читали нелепые слухи о том, будто мы с Главным инспектором сцепились в смертельной схватке и протаранили мехи друг друга из мести. Всё это чистой воды выдумки. На самом деле мы пережили дерзкое покушение. И стоя на грани жизни и смерти, я подумал: если я так и не осмелюсь открыто назвать его своим любимым человеком, то вся моя жизнь не стоит и гроша. Именно поэтому мы решились на огласку столь внезапно...

Сун Фэнчжи поджал губы.

Он прекрасно понимал: всё, сказанное маршалом с трибуны — чистейшая правда, о которой тот стеснялся обмолвиться наедине.

— Господин Оуша, я отправляюсь на задание, — произнёс Главный инспектор.

Убедившись, что восемнадцатилетний маршал справился с последствиями своего демарша вполне достойно, Сун Фэнчжи не стал дослушивать речь и откланялся.

Получив высочайший доступ, подписанный лично маршалом (не обошлось и без его негласных распоряжений подчинённым), Сун Фэнчжи с секретарём впервые закончили следственные мероприятия на территории Главного военного командования без единой задержки.

Солдаты и офицеры по-прежнему косились на представителей бюро без особой теплоты, но теперь в их взглядах проскальзывало нескрываемое любопытство.

Терминал Сун Фэнчжи дважды завибрировал.

[Лу Яньшэн: Я уже освобождаюсь! Как успехи? Давай вечером поужинаем у нас дома!]

Едва пробежав глазами строчки, Главный инспектор переключился с рабочего настроя, и на его губах заиграла едва заметная улыбка.

«А ведь в таких отношениях действительно есть своё очарование», — подумал он.

— Сун Фэнчжи!

За спиной раздался оклик, пропитанный нескрываемым гневом.

Обернувшись, Главный инспектор увидел молодого человека в полевой форме. Солдаты вокруг адресовали ему обращение «генерал-майор».

Это был уже второй офицер в таком чине из свиты маршала, которого встречал Сун Фэнчжи.

— Сколько офицеров вернулось вместе с Лу Яньшэном? — тихо спросил он у секретаря. — На Пограничных планетах хоть кто-то остался?

Секретарь мгновенно развернул голографический планшет:

— По имеющимся данным, маршал Лу взял с собой лишь треть своего штаба.

«Значит, под его началом как минимум полдюжины генералов?..»

Сун Фэнчжи знал, что самый молодой маршал империи непрост, но реальный масштаб его военной мощи всё равно впечатлял.

— Не думал, что у тебя хватит наглости явиться прямо в штаб-квартиру маршала Лу, — со сдержанной угрозой произнёс генерал-майор.

— Служебная необходимость, — Сун Фэнчжи изогнул бровь. — К тому же разрешение на вход подписано лично вашим командующим.

— Перестань пользоваться тем, что у маршала в период повышенной восприимчивости нестабильны феромоны! — вспыхнул офицер. — Ты вообще себя со стороны видел?! Разве ты достоин быть рядом с ним?! Он по триста дней в году сражается с зергами, рискуя жизнью на рубежах империи! А ты?! Вы только и делаете, что просиживаете штаны на Столичной планете, пользуясь благами, добытыми нашей кровью! Да вы с десяток раз отклоняли рапорты маршала на отпуск!

Сун Фэнчжи чуть прищурился.

Генерал-майор заводился всё сильнее, его голос звенел от ярости:

— Да вы наверняка и рычагов управления мехой в руках не держали! Если зерги прорвут рубежи и ударят по столице, такие, как ты, станут для маршала обузой и гирей на ногах!

— Меха?.. — тихо переспросил Сун Фэнчжи. Его голос прозвучал подобно треску льда. — Хочешь сойтись со мной в дуэли на мехах?

Генерал-майор расхохотался, словно услышал удачную шутку:

— Не хочу выглядеть обидчиком — ты ведь наверняка даже не разберёшься в управлении последними моделями. Давай так: сойдёмся на классических доспехах десятилетней давности с ручным управлением! Слабо?! И если продуешь — чур, не подключать свои грязные связи из бюро для мести!

Сун Фэнчжи неторопливо снял с переносицы монокль. На его губах скользнула едва заметная ухмылка.

Обычно холодное, невыразительное лицо мгновенно преобразилось, наполнившись дерзкой уверенностью. Только сейчас становилось заметно, что уголки его глаз чуть приподняты к вискам — деталь, выдававшая гордость человека, не потерпевшего в жизни ни единого поражения.

Главный инспектор сделал шаг вперёд.

Возможно, тридцатилетний Сун Фэнчжи из-за вороха бюрократических дел и растерял былые навыки пилотирования, а в современных нейросетевых моделях и вовсе ничего не смыслил. Но если речь зашла о механике с полностью ручным управлением... Что ж, увы.

Перед выскочкой стоял тот самый легендарный абитуриент Первого столичного военного училища, который на вступительных испытаниях по практическому пилотированию умудрился сбить с ринга старшего экзаменатора в высшем офицерском чине...

Первый номер курса.

***

Тем временем Лу Яньшэн восседал в салоне флаер-лимузина, с предвкушением ожидая сообщения с адресом ресторана. Маршал вознамерился заранее забронировать столик и устроить безупречный ужин при свечах.

Экран терминала дважды мигнул. Он тут же открыл сообщение.

[Сун Фэнчжи: Лу Яньшэн, мне нужен полигон на вашей базе в Военном порту.]

Маршал в растерянности вскинул голову.

«Полигон?..»

«Он что... собрался с кем-то драться?!»

«Постойте-ка, минутку...»

«Детка!! Кто мне ещё пару часов назад втирал, что нельзя действовать на эмоциях?!»

http://bllate.org/book/20312/2111634