Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 72

— Прости меня, младший брат.

Едва прозвучали эти слова, как Шэнь Эр оцепенел. Кажется, он ждал этого обращения слишком долго, но, услышав его наяву, растерялся и просто не знал, как реагировать.

Шэнь Эр медленно повернулся. В его взгляде, устремлённом на Се Сюня, смешалось множество чувств.

— Этот владыка не настолько доверчив. Думаешь, одной фразой можно перечеркнуть всё прошлое?

Се Сюнь поджал губы, достал из рукава кинжал и тихо положил его на стол.

— Сделай это.

Вся его жизнь прошла в бегах, и тянулась она уже более чем достаточно. Всё так, как и говорил Шэнь Эр: он — крыса, забившаяся в сточную канаву, жалкий трус. Но сегодня... сегодня он больше не станет бежать.

Умереть от руки Шэнь Эра для него куда отраднее, чем сгинуть от меча Гу Минчжоу.

Шэнь Эр въелся в него пристальным взглядом, подскочил к столу и смахнул кинжал.

Се Сюнь опустил ресницы, смиренно ожидая расправы.

— Много чести — марать о тебя руки, — Шэнь Эр спрятал лезвие за пазуху. Он слишком хорошо знал Се Сюня: не забери он клинок, тот в следующее же мгновение вонзил бы его себе прямо в сердце. — У меня полно дел, пора к детям. Так что живи... сегодня тебе просто повезло.

Услышав это нескладное оправдание, Се Сюнь ошеломлённо замёр и поднял глаза.

— Шэнь Эр... — сипло позвал он.

— Если тебе совсем делать нечего, лучше присмотри за моими малышами, а не строй козни целыми днями, — голос кролика стал тише, и он смущённо отвёл взгляд. — И вообще... Чаосюн по тебе скучал.

Договорив, Шэнь Эр тут же развернулся, подхватил Гу Минчжоу за руку и увлёк его за собой прочь.

Се Сюнь долго смотрел ему вслед, пока силуэт Шэнь Эра не растворился вдали. Затем медленно поднёс ладонь к груди, чувствуя слабое, но отчётливое биение.

Почему-то там, где раньше царил холод, сейчас теплилось едва уловимое тепло.

***

Вернувшись в поместье клана Гу, Гу Минчжоу перерыл едва ли не весь Павильон Библиотеки. Наконец нужное средство для разделения Великого зла нашлось в фолианте, который он сам же и написал в своей первой жизни.

Прошлое воплощение снова оказало ему неоценимую услугу.

Гу Минчжоу извлёк душу Сун Цзинъюя из-под власти монстра. Чтобы действовать наверняка, он наложил Свиток Багровых Талисманов прямо на лезвие меча и разящим ударом уничтожил Фую.

От подобной атаки не уберёгся бы даже он сам в своём первом, обращённом к демоническому пути воплощении. Если только Фую не обладал божественным всемогуществом, шансов выжить у того не оставалось вовсе.

Единственной неожиданностью для Гу Минчжоу стало поведение оправившегося Сун Цзинъюя. Едва вернувшись в чувство, вставший на путь истинный юноша, всё ещё окутанный остатками демонической ци, немедля принялся давать наставления:

— Человек и Великое зло никогда не смогут быть вместе! Гу Минчжоу, даже не думай повторить мою ошибку, я — живое тому доказательство!

Гу Минчжоу лишь молча смерил его взглядом.

— Я серьёзно! Не свяжись я тогда с Се Сюнем, не оказался бы в таком плачевном положении, — Сун Цзинъюй содрогнулся от ужаса, вспомнив, как Фую завладел его телом и творил зверства. — Что Се Сюнь, что Фую... среди Великого зла нет ни одного достойного существа!

Гу Минчжоу проигнорировал эти излияния и перевёл взгляд на дверь.

К счастью, Шэнь Эр увёл детей прогуляться по городу. Иначе, услышь кролик подобные речи, он разорвал бы Сун Цзинъюя на куски.

«И когда они уже вернутся?»

Разлука даже на мгновение казалась вечностью — он успел соскучиться по своим кроликам.

— Гу Минчжоу, ты меня вообще слушаешь? Я, между прочим, твой старший брат по ордену и человек с опытом! Не смей пренебрегать моими словами! — Сун Цзинъюй с видом сокрушённого праведника продолжал наставлять его: — Даже если твоё Великое зло отличается от Се Сюня и Фую... Неужели ты не боишься, что в случае неудачи при вознесении они останутся совсем без защиты?

Только после этих слов в глазах Гу Минчжоу промелькнули живые искры, и он равнодушно отозвался:

— Шэнь Эр прекрасно справится и без меня. К тому же у меня больше нет пути назад. Мы уже обсудили всё с главой ордена: если вознесение сорвётся, для Шэнь Эра и детей найдут надёжное и спокойное место, где они смогут обосноваться.

Его желание было предельно простым: быть рядом с кроликом и малышами и беречь их до конца своих дней.

Ничего больше ему не требовалось.

Узнав, что даже его собственный отец принял Шэнь Эра, Сун Цзинъюй поджал губы и замолчал.

Помявшись немного, он понизил голос:

— Если тебе нужна лишь вечная жизнь... почему бы не обратиться к демоническому пути? Демоны живут куда дольше смертных. У тебя непреклонная воля, ты вряд ли так просто потеряешь рассудок.

Гу Минчжоу тяжело вздохнул и устало потёр переносицу.

— Старший брат, если разум ещё не прояснился, лучше помолчи. Тебе обращение к тьме ничем особенным не грозит: сорвёшься — найдётся кому тебя уничтожить. А вот если сорвусь я... Ты сам-то сможешь меня остановить?

«Ну и глупости несёт... Впрочем, вкусивший демонического пути однажды уже не принимает его угрозу всерьёз».

Вообразив, как Гу Минчжоу лишается рассудка и превращается в безумного монстра, Сун Цзинъюй вздрогнул всей спиной.

Это обернулось бы кровавой бойней и гибелью всего живого.

Гу Минчжоу — чудовище, с которым никто не сумеет совладать. Слишком страшно.

Он тут же отбросил дурную мысль и покорно пробормотал:

— Ладно, в конце концов, это не моё дело. Решай сам. Главное — не оступись, иначе потом пути назад не будет.

Во время пребывания на горе Пэнхай он поначалу всеми силами противился очищению от демонической ци в Небесном пруду. Однако по мере того как тьма покидала его тело, менялось и его душевное состояние.

Порой он искренне не понимал, как мог променять положение молодого главы ордена Ицин на рабскую преданность Се Сюню. Скорее всего, тот просто очаровал и подчинил его своей тёмной магией.

При мысли о Се Сюне сердце Сун Цзинъюя отозвалось быстрой, кольнувшей болью.

— А что будет с Се Сюнем? — как бы между прочим спросил Сун Цзинъюй. — В тот день он помог расправиться с Фую, так что, похоже, от него есть хоть какая-то польза.

Гу Минчжоу смерил его холодным взглядом:

— Ты до сих пор не хочешь, чтобы я его убивал, хотя прекрасно знаешь, что он обвёл тебя вокруг пальца?

Сун Цзинъюй поперхнулся. Поняв, что его насквозь видит собеседник, он виновато отвёл взор:

— Я вовсе не пытаюсь его обелить! Он туманил мне разум своими тёмными чарами, я сам мечтаю разделаться с ним!

Гу Минчжоу ненадолго замолчал, не желая продолжать бессмысленный спор.

— Что ж, раз так, поручаю Се Сюня тебе, старший брат.

— Мне? — Сун Цзинъюй ошеломлённо ткнул себя пальцем в грудь. — Ты серьёзно?

Гу Минчжоу небрежно кивнул и сделал глоток чая:

— Разумеется. У меня нет с Се Сюнем личной вражды, к чему мне за ним охотиться? А раз старший брат рвётся лично сокрушить обидчика, то и карты тебе в руки.

Сун Цзинъюй дар речи потерял.

Легко сказать! Будь у него подобные силы, он бы давным-давно занял пост главы ордена Ицин!

Гу Минчжоу неторопливо поднялся и сложил руки в прощальном жесте:

— Буду с нетерпением ждать добрых вестей. Доброго пути, старший брат.

Получив отворот-поворот, Сун Цзинъюй помрачнел, подхватил со стола меч и, фыркнув, удалился.

Когда за ним закрылась дверь, Гу Минчжоу тихо вздохнул.

— Ушёл? — Шэнь Эр, держа малышей за руки, вошёл в комнату. Разминувшись у дверей с Сун Цзинъюем, он заметил его кислую мину и с любопытством спросил: — О чём вы говорили?

Он накупил детям кучу лакомств и безделушек. Едва подарки оказались в руках у Чаосюна и Чаохуая, те с радостными криками убежали в дальнюю комнату.

Гу Минчжоу не стал пересказывать глупости Сун Цзинъюя, ответив кратко:

— Обсуждали вознесение.

Кролик взял со стола тыквенный пряник, отправил его в рот и пробормотал с набитым ртом:

— И... к чему пришли?

— Ни к чему дельному, — Гу Минчжоу ласково погладил Шэнь Эра по голове. — Думаю через несколько дней совершить попытку вознесения прямо в поместье Гу.

Сейчас он находился на пике своего могущества. Если затягивать, тело может просто не выдержать испытания восемьюдесятью одним грозовым ударом.

Впрочем, терпи он поражение сейчас, разлившейся духовной энергии хотя бы хватит для того, чтобы у клана Гу появилось новое его перерождение.

Всё решалось в этот миг. Гу Минчжоу содрогался от мысли о том, насколько нелепо он будет выглядеть, если переродится и окажется младше Чаосюна и Чаохуая.

При этой мысли у него каждый раз начинала болеть голова.

Только успех. Поражение недопустимо.

Он изучил все сохранившиеся в Павильоне Библиотеки записи о вознесении, но безуспешно. Если бы существовал надёжный путь на небеса, мир бы не ведал столь долгого затишья.

Шэнь Эр присел у чайного столика и сочувственно вздохнул:

— До чего же всё сложно...

Быть человеком куда хлопотнее, чем Великим злом.

— Верно, преград слишком много, — Гу Минчжоу сел рядом и тихо добавил: — Боюсь, даже избавившись от Фую, я могу потерпеть неудачу.

Шэнь Эр притих, уставившись на него. Спустя некоторое время он неуверенно произнёс:

— А ведь Фую, возможно, был прав.

В прошлых трёх жизнях Гу Минчжоу так и не смог вознестись. Единственной общей чертой всех попыток оставалось одно: ни Шэнь Эр, ни Се Сюнь так и не были уничтожены.

Это явствовало из Книги судеб — воля небес. Не исполнив предназначения, Гу Минчжоу не мог получить благословение Небесного Дао.

Гу Минчжоу удивлённо изогнул бровь:

— И что же, по мнению Почтенного, мне следует сделать?

Убить Шэнь Эра? Тогда к чему вообще всё это вознесение.

Убить Се Сюня? Но у Шэнь Эра не поднимется рука переступить через брата.

Шэнь Эр поджал губы, откусывая по кусочку от тыквенного лакомства, и неуверенно пробормотал:

— Этот владыка тут подумал... Может, поступим как Фую? Перенесём мою судьбу на какое-нибудь другое злое существо, а ты его уничтожишь?

Он и сам понимал, что предлагает сомнительный трюк, но иного выхода не проглядывалось.

Гу Минчжоу покачал головой и спокойно ответил:

— Всех существ, упомянутых в хрониках моей первой жизни, я либо уничтожил, либо запечатал. Остальные давным-давно скрываются от мира, отыскать их почти невозможно.

К тому же он никогда бы не пошёл на подобное: обменивать чужую жизнь, пусть даже Великого зла, было недопустимо.

На самом деле Шэнь Эр знал парочку таких созданий, но те из страха за свою шкуру забились в самые глухие чащи и не показывали носа. Отыскать их было той ещё задачей.

И раз уж Гу Минчжоу оказался бессилен, то кролику и подавно нечего было предложить.

— По правде говоря, всё зависит от воли Небесного Дао. Если оно соизволит ниспослать испытание молниями, проблема решится сама собой, — стоит лишь распечатать обе духовные сферы и соединить накопленную за годы духовную энергию, как сил для становления бессмертным хватит с избытком.

Вот только его не покидало дурное предчувствие: Небеса не завершат ритуал последним ударом.

— Что ты имеешь в виду? — кролик навострил уши. — С чего бы Небесному Дао отказывать тебе в грозовом испытании?

Гу Минчжоу спохватился: в тот день, когда марионетка рассказывала об этом, Шэнь Эра не было рядом.

— Моё первое воплощение поведало мне, что в прошлый раз вознесение сорвалось из-за того, что Небесное Дао обрушило Девятикратное небесное бедствие, но так и не нанесло заключительного, восемьдесят первого удара. Из-за этого моя душевная оболочка и погибла.

Услышав это, кролик замер как вкопанный. Он ошеломлённо уставился на Гу Минчжоу, и недоеденный кусочек пряника выпал у него изо рта.

— Что с тобой? — Гу Минчжоу озадаченно помахал ладонью перед его лицом.

— Этот владыка придумал гениальный план!

Шэнь Эр вспыхнул от возбуждения, резко вскочил и сжал щёки Гу Минчжоу ладонями:

— Что же ты раньше молчал? Навлечь молнию — да проще простого!

Гу Минчжоу не понял причину такой бурной радости, но невольно улыбнулся в ответ:

— И что же это за великая идея? Поведай.

Шэнь Эр за все триста лет своей жизни ни разу не чувствовал себя настолько умным. Да он просто гений! Спаситель этого мира!

— Слушай внимательно... — но в самый последний момент кролик спохватился и прикусил язык. — Ты действительно хочешь знать?

— Разумеется, — с улыбкой ответил Гу Минчжоу, смутно догадываясь о замысле своего спутника.

— Ха-ха, а вот и не скажу!

Кролик довольный упёр руки в бока, нарочно тяня время.

Он отлично помнил, как много лет назад в пещере на горе Фуфэн пытался дразнить Гу Минчжоу, а тот мерзавец даже вида не подал, что ему интересно! Что ж, сегодня он заставит его сгорать от любопытства!

— Попроси этого владыку как следует, и, может быть, я сжалюсь и открою секрет.

В глазах Гу Минчжоу блеснули тёплые искры. Притянув кролика к себе в объятия, он тихо спросил:

— Чей это кролик вырос таким мстительным?

— Не заговаривай мне зубы! Ну же, проси! — победоносно поторопил его Шэнь Эр.

Взгляд Гу Минчжоу потемнел и скользнул к алым губам кролика. Кадык на его шее дёрнулся.

— Молю тебя, Почтенный... открой мне тайну?

Не будь в доме детей...

Шэнь Эр торжествующе расхохотался:

— Ни капли искренности! Сразу видно, не слишком-то тебе и хотелось.

— Очень хочу, — с невинным видом ответил Гу Минчжоу, усаживая кролика к себе на колени. Подвинувшись ближе, он уловил едва ощутимый сладковатый аромат, исходящий от Шэнь Эра — невероятно аппетитный запах, от которого невольно хотелось укусить его за ушко. — Каких же ещё доказательств искренности желает Почтенный? Только скажи.

Понимая, что кролик просто ребячится, Гу Минчжоу с удовольствием включился в игру: он был готов исполнить любую прихоть любимого.

Но он никак не ожидал услышать следующее:

— Этот владыка приказывает тебе немедленно пойти и поймать десять злых помыслов мне на пропитание!

Гу Минчжоу оцепенел.

Что?..

Кролик уставился на него со всей серьёзностью и повторил:

— Не расслышал? Пойди и поймай десять злых помыслов: пять съем я, а ещё пять — Чаохуай.

У Гу Минчжоу дёрнулся уголок губ. Видя, что тот ничуть не шутит, он подавил вздох, нежно коснулся губами щёки Шэнь Эра и попытался образумить его:

— Ну к чему это всё? Мы же договаривались, что ради детей ты больше не будешь осквернять себя этой дрянью. Да и как можно давать подобное Чаохуаю? Не пугай меня, Почтенный.

— Нет, я хочу есть прямо сейчас! Чаохуай уже подрос, ему тоже пора приучаться к злым помыслам, — кролик скрестил руки на груди и с невозмутимым видом отдавал приказания: — Ступай и лови. Да смотри, помни: я принимаю только самую чистую и густую скверну! Человеческая тоже сгодится. Для тебя ведь это пара пустяков, верно?

Гу Минчжоу растерянно смотрел на него, совершенно не понимая причин такой внезапной блажи.

Спустя мгновение он молча ссадил Шэнь Эра со своих колен.

Под ошеломлённым взглядом кролика Гу Минчжоу застегнул меч на поясе и со смиренным видом произнёс:

— Я скоро вернусь.

— Чего?! — Шэнь Эр в шоке вцепился в его запястье. — Ты правда собрался идти?! А если я и впрямь их съем?!

Раньше стоило ему упомянуть поедание злых помыслов, как Гу Минчжоу готов был три шкуры с него спустить!

Гу Минчжоу повернулся, одарил его долгим, полным глубокой обиды взглядом и тихо пробормотал:

— Ешь на здоровье. Тебе всё равно плевать на мои слова, что бы я ни говорил — ты не слушаешь.

Шэнь Эр лишился слов.

«Откуда это чувство вины? Почему я ощущаю себя конченым подлецом?!»

Кролик смущённо кашлянул, приподнялся на цыпочки и, размякнув сердцем, ласково погладил Гу Минчжоу по макушке:

— Да вслушиваюсь я в твои речи, вслушиваюсь! Я просто пошутил, чего ты сразу так близко к сердцу принимаешь?

Гу Минчжоу тут же воспользовался моментом и поцеловал его в губы:

— Угу. Я очень ранимый, Почтенный должен беречь меня.

Шэнь Эр обомлел.

«Разве он всегда был таким?! Его точно не подменили? Помнится, раньше Гу Минчжоу был куда высокомернее...»

— Так ты расскажешь мне? — Гу Минчжоу обнял его за талию и тихо прошептал прямо в ухо. Словно опасаясь отказа, он добавил: — Пожалуйста.

Шэнь Эр намеревался ещё немного подразнить его, но от такого тона его решимость окончательно растаяла.

Он прочистил горло, придавая себе загадочный вид, и веско проговорил:

— Помнишь, что произошло за день до рождения Чаохуая? Нам нужно всего лишь...

Услышав это, Гу Минчжоу переменился в лице:

— Ты про тот договор с Небесным Дао?

Как он сам не додумался раньше?!

Между ним и кроликом заключён клятвенный договор, скреплённый сакральной волей Небес: стоит Гу Минчжоу ослушаться приказа Шэнь Эра, как на него тут же обрушится карающая молния. Выходит, если во время ритуала вознесения для завершения не хватит лишь одного небесного удара, ему достаточно нарушить повеление своего Почтенного — и недостающая молния с грохотом падёт с небес!

Шэнь Эр опешил.

А-а-а-а! Он же почти договорил!

Столько напускал туману, а этот проклятый Гу Минчжоу всё испортил!!

— Этот владыка ещё даже не закончил! — рассердился кролик и в сердцах запечатал ему рот ладонью. — Кто тебе разрешал перебивать?! Молчи!

Гу Минчжоу тихо рассмеялся, аккуратно отвёл его ладошку и поспешил покаяться:

— Виноват. Я молчу, говори ты.

— Нам просто нужно, чтобы в день вознесения я отдал тебе приказ, а ты меня ослушался. И тогда молния сама ударит прямо в тебя! — Шэнь Эр всё-таки выложил свой замысел, но радости от этого уже не испытывал.

Он обиженно надулся и смерил Гу Минчжоу сердитым взглядом.

Гу Минчжоу тут же уловил настроение и сыпанул похвалой:

— Почтенный поистине невероятен. Твой замысел гениален, ничего подобного ещё не ведала история! Сам Небесный Дао едва ли мог вообразить подобную уловку, да и мне такое не пришло бы в голову. Если я сумею успешно вознестись, это станет исключительно твоей заслугой.

Едва прозвучали эти слова, как от обиды Шэнь Эра не осталось и следа. Он горделиво фыркнул:

— Ещё бы! Этот владыка всегда отличался выдающимся умом.

Видя, как легко удалось умилостивить кролика, Гу Минчжоу тихо усмехнулся.

Его домашний кролик оставался верен себе. Похоже, всю оставшуюся жизнь Гу Минчжоу суждено было притворствовать и льстить своему возлюбленному.

Впрочем...

Пока они вместе, побыть лестивым льстецом время от времени было даже приятно.

http://bllate.org/book/20310/2346301