Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 49

Внутри тайного царства.

Стоило Чаосюну спрыгнуть вниз, как и без того тесная ямка стала вовсе непроходимой: два пухлых крошечных малыша сбились в один мягкий ком.

Чаохуай отчаянно пытался высвободить ручонки и ножки, но не мог даже пошевелиться.

— Ты зачем залез? Тут же места совсем нет!

— Прости, — Чаосюн мгновенно вспыхнул до самых ушей.

Ему просто показалось, что этот мальчик очень славный, и невзначай захотелось с ним подружиться — вот он и сиганул вслед.

— Я сейчас вылезу!

Малыш поднялся на цыпочки, ухватился за выступающий из земляной стенки камень и ловко выкарабкался наружу. Прежде, живя в Долине Павших Небожителей, он с утра до ночи лазал по деревьям, за что дядюшка Сяо всякий раз на него ворчал.

Чаохуай, увидав, с какой лёгкостью тот выбрался, лишь рот разинул. Сжав губы и не желая уступать, он попытался повторить манёвр, однако не успел сделать и двух шагов, как с шумом съехал обратно на дно.

«Как у него это получилось?!»

Чаохуай отказывался верить собственным глазам.

— Как ты это сделал? Ты такой сильный!

— Да ну, — Чаосюн смущённо почесал щеку, краснея от похвалы. — На самом деле всё просто: сначала делаешь вот так, потом вот этак, а под конец — вот так!

Чаохуай молча воззрился на него. Он не понял ровным счётом ничего.

— Ты лучше руку мне подай, — с легким стыдом попросил он, протягивая ладонь вверх. — Сам я не выберусь.

Услышав это, Чаосюн тут же ухватился за его ручонку и потянул на себя. Однако, как он ни старался и ни сопел, Чаохуай не продвинулся ни на цунь.

А всё потому, что он был довольно увесистым крепышом.

Осознав это, Чаохуай поспешно воскликнул:

— Ладно, ладно, брось! А то сам сюда свалишься.

— Но ведь... — Чаосюн запнулся.

Он и сам сообразил, что сил у него маловато и вытащить приятеля не выйдет. Вдруг его осенило:

— Скоро придёт мой папа! Он-то тебя в два счёта вытащит!

Вообще-то они вошли сюда вместе с папой, но по дороге на них внезапно выскочил огромный монстр-кабан. Опасаясь, что зверь ранит малыша, папа велел ему спрятаться неподалёку и посбирать цветы. Стоило папе одолеть чудовище, как он тут же отправился бы на поиски сына.

— Твой папа? — Чаохуай похлопал глазами. — Он тоже новый ученик, пришедший на испытание во внутренний двор?

— Нет, — смутился Чаосюн. — Мы ищем моего брата. Он разлучился со мной и папой, когда был совсем маленьким.

— Надо же, какое совпадение! — словно вспомнив о чём-то грустном, произнёс Чаохуай, и голос его упал. — У меня снаружи тоже остались папа и младший братик. Отец говорил, что нас разлучила папина семья... потому что они терпеть не могут отца.

Дослушав его рассказ, Чаосюн ощутил, как к горлу подступает подкативший комок, и едва не расплакался.

— Твой папа такой несчастный... И вы тоже такие несчастные!

— Ничего! — с гордостью заявил Чаохуай. — Отец сказал, что рано или поздно они вернутся. А когда я вырасту и стану невероятно сильным, то обязательно найду их сам!

Именно поэтому он изо всех сил усердствовал в культивации и тайком пробрался в это тайное царство: ему хотелось поскорее повзрослеть, чтобы лично вернуть домой папу и брата. Наверняка, если он не сдастся, вся их семья очень скоро снова будет вместе!

Чаохуай сиял от гордости:

— Между прочим, я уже на стадии Заложения Основы! Я очень сильный! Меня даже старшие братья и сёстры в ордене хвалят!

— Так ты что, человек? — изумился Чаосюн.

Папа ведь говорил, что только люди вынуждены так медленно и нудно развивать свои силы через культивацию, а вот Великое зло просто питается чужой злобой и дурными помыслами.

Чаохуай, конечно, человеком не был — он являлся полудемоном. Но Гу Минчжоу строго-настрого запретил ему раскрывать эту тайну, чтобы не пугать других детей.

Немного помешкав, он с нечистой совестью кивнул:

— Ну... да!

Он никак не ожидал, что у Чаосюна от этих слов радостно вспыхнут глаза:

— Ух ты, как круто! Ты самый настоящий человек! Жаль, что я — Великое зло, а то когда вырасту, тоже хотел бы стать человеком.

Чаохуай опешил. Разве можно выбирать, кем рождаться?!

— Ты... Великое зло?! — изумился он.

Небеса, он встретил настоящее Великое зло!

— Ну да! Мой папа — Великое зло, значит, и я тоже, — с гордостью выпятил грудь Чаосюн. — Хоть люди и сильны, но и мы, демоны, ничем не хуже! Я ух сколько всяких злодейств умею делать!

Список его "злодейств" был весьма внушительным: нарисовать каляку-маляку в книге Се Сюня, залезть на дерево втайне от Сяо Цина, вымазать лицо румянами Цинби и забиться в угол, когда Шэнь Эр зовёт купаться.

Чаохуай уставился на него в полном изумлении. Этот милый, живой мальчуган перед ним — злой демон?!

— Н-нет! Тебе нельзя быть злым демоном!

— Это ещё почему? — не понял Чаосюн. — Папа говорит, что Великое зло — плохое, и мы просто обязаны творить зло.

Улыбка Чаохуая мгновенно улетучилась, и он затрепетал от страха:

— Но мой отец говорил, что злые демоны очень страшные! Они съедают маленьких детей... Ты что, съешь меня?!

Чаосюн замер, а затем энергично замахал головой:

— Да ты что! Я же хочу с тобой дружить, с чего бы мне тебя есть?

— Ох... Ну и славно, а то я перепугался до смерти.

«Раз он не ест детей, значит, никакое оно не Великое зло», — решил про себя простодушный Чаохуай.

Поглаживая себя по груди, чтобы успокоить сердце, он случайно нащупал под одеждой гладкую бумагу Талисмана отклика.

Эту вещь ему дал старший ученик из внутреннего двора, когда Чаохуай пробирался в тайное царство. Ученик объяснил: если возникнет беда, достаточно поджечь талисман трутом, и старшие братья мгновенно придут на помощь.

Кажется, прямо сейчас он как раз попал в беду. Вот только если он подожжёт бумажку, то лишится права стать учеником внутреннего двора.

«Что же делать? Если останусь в этой яме, остальных монстров перебьют другие, а папы этого мальчишки я так и не дождусь...»

— Ты не переживай! — тихонько утешил его Чаосюн, заметив его опечаленный вид. — Мой папа невероятно сильный, он совсем скоро придёт и спасёт тебя.

Чаохуай по-взрослому вздохнул, бережно засунул талисман обратно за пазуху и произнёс:

— Мой отец тоже очень сильный. Но я не могу постоянно полагаться на взрослых, иначе никогда не вырасту.

Ему нужно повзрослеть как можно скорее. Чей бы папа ни был сильнее, рассчитывать на чужую помощь нельзя.

С этой мыслью Чаохуай задрал голову, напряжённо соображая, как выбраться:

— Вот бы у нас была веревка...

— До чего же ты умный! — обрадовался Чаосюн, хлопнув в ладоши. — Тут же кругом полно лиан! Можно обломать одну, привязать к дереву, ты ухватишься за другой конец и вылезешь! Ну ты и голова!

Чаохуай опешил:

— А?

Вообще-то он... не думал так далеко...

— Ха-ха, да ладно тебе, ничего особенного, — смущённо отвёл взгляд Чаохуай, фальшиво улыбаясь.

«Уф, пронесло. Чуть не выдал, что соображаю медленнее него».

***

А тем временем в другой части тайного царства...

Шэнь Эр коснулся лба павшего демона-кабана, с удовольствием поглощая его тёмные помыслы. Однако, обернувшись, он обнаружил, что Чаосюн, только что собиравший цветы неподалёку, бесследно исчез.

«Малыш просто заигрался, — вздохнул Шэнь Эр. — Не мог он далеко уйти».

Мальчик был послушным и вечно слушался отца, так что наверняка крутился где-то поблизости.

Поправив бамбуковую шляпу-доули, Шэнь Эр отправился на поиски непоседы.

Чем дальше он шёл, тем страннее становилось вокруг. Цветочные поляны сменились мрачными голыми скалами да зловонными топями, а в воздухе вымерли даже насекомые. Окружающая обстановка становилась всё более зловещей и сырой. Заподозрив неладное, Шэнь Эр стал ступать осторожнее.

Вдруг под ногой что-то щёлкнуло. Земля ушла из-под ног, всё вокруг заволокла мутная пелена, и в следующее мгновение Шэнь Эр оказался намертво стянут липкой, прочной сетью.

Паутина демона-паука!

Шэнь Эр мысленно приложил руку к лицу. Надо же было так глупо увязнуть в паучьем гнезде! Неужели тот проклятый привратник нарочно заманил его сюда? Ведь это же орден Гу Минчжоу, откуда здесь столько зверья?!

Впрочем, избавиться от сети не составляло труда: достаточно было сжечь её демоническим пламенем. Вот только...

Пламя сожгло бы не только паутину, но и всю его одежду! Одежду-то можно достать из пространственного кольца, но вот новую шляпу и маску взять негде — они у него в единственном экземпляре!

«Эх, только заложил отличный нефрит, чтобы купить эту шляпу с маской!»

Пока он досадовал и мысленно подсчитывал убытки, в зарослях неподалёку послышался шорох — кто-то пробирался сквозь густую траву.

Шэнь Эр оживился. Если это демон-паук, то проблемой меньше: он испепелит тварь чарами, и сеть сама спадёт.

Шорох приближался. Шэнь Эр прищурился, готовясь в любой миг нанести смертельный удар.

Но когда последние стебли раздвинулись, перед ним предстало до боли знакомое лицо.

Шэнь Эр замер. Дыхание перехватило.

— Великое зло? — прозвучал едва ощутимый, исполненный сомнения голос.

Пришедший вмиг распознал его горе-маскировку. Слегка нахмурившись, он обнажил длинный меч и неспешным, размеренным шагом направился к попавшему в ловушку.

Когда солнечный свет озарил его лицо, Шэнь Эр разглядел сверкающие в его глазах ледяные искры и нескрываемый убийственный пыл.

В душе Шэнь Эра вспыхнула паника.

Гу Минчжоу!

Ну почему этот человек вечно появляется в самые нелепые и постыдные моменты?!

Если сейчас сжечь паутину тёмной магией, он останется перед этим похотливым мерзавцем абсолютно голым!

«Ну уж нет!»

Надо было сразу выпутаться, а не дрожать над медяками!

Видя, как Гу Минчжоу с мечом наперевес подступает всё ближе, Шэнь Эр с ужасом осознал ещё кое-что: на нём ведь маска! Если Гу Минчжоу его не узнает, то сочтёт за обычного Великого Демона и без лишних слов зашибёт на месте!

— Стой! — от страха у Шэнь Эра выступил холодный пот, и он пискляво изменил голос: — Я... я не Великое зло, ты ошибся!

Услышав этот возглас, Гу Минчжоу замер. Неизвестно, поверил он или нет, но взгляд его тёмных глаз на мгновение затуманился странным замешательством.

Шэнь Эр перевёл дух.

«Надо же, Гу Минчжоу умеет слушать слова! А при первой нашей встрече он сразу хватался за меч и слушать ничего не хотел... Неужто он только со мной такой жестокий?!»

Сжав зубы от обиды, Шэнь Эр притворился, будто совершенно незнаком с Гу Минчжоу, и продолжил пищать чужим голосом:

— Я лишь случайный путник. Заблудился немного... Я никому не причинил вреда!

Ни в коем случае нельзя выдавать себя! Иначе этот мерзавец точно воспользуется его беспомощным положением!

Гу Минчжоу молчал. Его глубокие, тёмные зрачки неотрывно впились в Шэнь Эра, не упуская ни единой детали.

Прошла минута, а он всё так же безмолвно разглядывал пленника.

Шэнь Эру под этим пристальным взглядом стало не по себе. Почудилось, будто его раздевают глазами, и к щекам прилила смущённая краска.

«Чего он так уставился? Неужели я выгляжу странно?»

Кабы не маска на лице, Шэнь Эр решил бы, что его уже раскусили.

Почистив горло, он попытался разрядить возникшее неловкое молчание:

— Кхм-кхм... Добрый человек, не мог бы ты вытащить из паутины этого слабого, несчастного и беспомощного путника?

К его удивлению, Гу Минчжоу действительно двинулся с места и, держа меч, шаг за шагом подошёл ближе.

Глядя на приближающийся клинок, Шэнь Эр почувствовал, как подгибаются колени. С трудом удерживая равновесие, он проговорил как можно непринуждённее:

— Добрый человек, ты только не режь сеть этим мечом! Он у тебя такой острый, ещё ранишь случайно...

В этот миг Гу Минчжоу уже стоял вплотную к нему — едва ли в полушаге.

Сердце Шэнь Эра бешено заколотилось. Он попытался приподнять голову, чтобы из-под полей шляпы разглядеть выражение глаз собеседника и понять, поверил ли тот в его байку.

— Эм... Ты слышишь меня?

— Слышу, — сверху раздался низкий, бархатистый смех. — Я помогу тебе.

Он внезапно протянул руки и мягко обнял Шэнь Эра за талию. Со стороны могло показаться, будто они слились в трепетном объятии.

— Ты... ты что делаешь?!

Горячее дыхание обжгло ухо Шэнь Эра, заставив его сердце забиться ещё быстрее. Он рванулся было назад, но путы паутины не дали сдвинуться ни на волосок. Оставалось только наблюдать, как чужое лицо приближается всё ближе — настолько, что казалось, будто Гу Минчжоу вот-вот поцелует его прямо через маску.

— Узел паутины сзади. Не дёргайся, а не то затянется сильнее, — абсолютно серьёзно произнёс Гу Минчжоу, будто и впрямь лишь помогал выбраться из ловушки.

Однако сквозь прорези маски Шэнь Эр отчётливо увидел, как уголки его губ тронула светлая, нежная улыбка — так улыбаются лишь тогда, когда обретают самое дорогое сокровище.

Вот только Шэнь Эру было не до радости.

Мордочка «Большого Кролика» мертвенно потемнела.

«Вот ведь проклятый Гу Минчжоу! К незнакомцам он, значит, с душой, улыбается во весь рот! Кого соблазнять собрался, гад?! А со мной — то мечом тычет, то печати накладывает, то вечно обижает... Кастрирую его, ей-богу, кастрирую!!»

http://bllate.org/book/20310/2244645