Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 41

Сердце колотилось так яростно, что перехватывало дыхание. Шэнь Эр в панике отпрянул и принялся судорожно терзать свои губы, пылая то ли от гнева, то ли от жгучего смущения:

— Кто разрешил тебе целовать Владыку?!

В гулкой тишине подземелья раздался сухой вздох Вэй Ляо, сидевшего неподалеку.

«Ну надо же, целуются! Сидят в запертой камере, не ведая, доживут ли до рассвета, и все равно находят время для нежностей. Гу Минчжоу, ты и сдохнешь, похоже, прямо на нем».

— Ты сам требовал доказательств, — тихо ответил Гу Минчжоу.

Шэнь Эр от ярости едва не проглотил язык. Запинаясь и путаясь в словах, он осыпал заклинателя бранью:

— Бесстыдник! Мерзавец! Наглец!

И прямо на глазах у Гу Минчжоу он снова с силой потер губы.

«Проклятый Гу Минчжоу! Он наверняка просто хотел отомстить и унизить меня! И еще смеет говорить о каких-то чувствах... Просто испугался, что я убью его сгоряча!»

Гу Минчжоу ненадолго умолк, наблюдая за ним, и с тихим вздохом произнес:

— Ну стоит ли так?.. Сдерешь ведь кожу.

— Еще как стоит! — рявкнул Шэнь Эр. — Какое право ты имел трогать Владыку?! Кто ты такой, чтобы целовать меня? Ты... ты заслуживаешь смерти! Это просто омерзительно!

Гу Минчжоу тихо ухмыльнулся:

— Если считаешь себя обиженным, можешь отомстить. Сделай мне так же «омерзительно».

«Опять! Он точно намеренно меня доводит!»

Шэнь Эр абсолютно исказил смысл его слов. Он уставился на Гу Минчжоу с вытаращенными глазами, не веря, что этот сдержанный человек способен на подобный цинизм:

— Ты держишь меня за дурака?! Не стану я тебя целовать, и не надейся!

«Отвратительный, ужасный Гу Минчжоу! Смеет заманивать меня такими уловками! Он совсем потерял стыд и рассудок!»

Юноша круто развернулся, намереваясь сбежать, но тяжелая решетка оказалась наглухо заперта. Шэнь Эр в панике заколотил по железу:

— Эй! Кто-нибудь! Выпустите Владыку!

Каменная дверь темницы со скрипом отворилась. На пороге возник Се Сюнь. Наблюдая за ним с невозмутимым видом, Военный советник тихо спросил:

— Почтенный, что вы делаете внутри?

У его непутевого младшего брата кончики ушей пылали алым огнем, а от щек до самой шеи разлился яркий румянец. Шэнь Эр вцеплялся в решетку так, словно за ним гонялось жуткое чудовище.

— Потом спросишь! Советник, спаси меня! Быстрее!

Се Сюнь перевел взгляд на Гу Минчжоу. Замок пленителя бессмертных был снят с его рук. В своем нынешнем состоянии пленник ни за что не смог бы освободиться сам. Оставался лишь один вариант...

Се Сюнь прищурился и вновь посмотрел на взволнованного брата, все еще отчаянно махавшего ему рукой.

— Почтенный... вы сняли с Гу Минчжоу Замок пленителя бессмертных? — Се Сюнь не спешил открывать камеру. Он медленно подошел к решетке. — Зачем?

Шэнь Эр прижался к прутьям, пытаясь дотянуться до ключей на поясе советника:

— Ну что ты заладил, советник! Отдай ключи, скорей!

Се Сюнь мгновенно отцепил связку и отстранился:

— Я должен знать, не обманул ли вас Гу Минчжоу. Это вопрос первостепенной важности, я не могу рисковать. Говорите, Почтенный.

Шэнь Эр возмущенно уставился на него:

— Как этот Гу Минчжоу мог меня обмануть?! Он только что... он...

Голос его прервался. Разве мог Шэнь Эр признаться, что пошел припугнуть врага, а вместо этого оказался целован? Такое произнести вслух было выше его сил.

Се Сюнь слегка нахмурился:

— Что он сделал? Договаривайте.

— Не твое дело! Никто меня не обманывал! — вспылил Шэнь Эр. — Выпусти меня сейчас же, а не то я по-настоящему разозлюсь!

Се Сюнь заметно охладел:

— Почтенный, вам следует прислушиваться к моим словам. Мы ведь договаривались об этом с самого начала, не так ли?

Он с давних пор твердил Шэнь Эру: задача советника — давать советы, но Почтенный обязан их слушать, иначе сам институт советника теряет смысл.

Шэнь Эр моментально сдулся, понурил голову и виновато пробормотал:

— Я просто хотел зайти и задать Гу Минчжоу трепку... А твои подчиненные демоны закрыли дверь снаружи. Я разозлился, пнул решетку и... и подвернул ногу...

Се Сюнь замер:

— Подвернули ногу?

Шэнь Эр обиженно кивнул.

— Откройте камеру, — мгновенно приказал Се Сюнь и бросил ключи стоящему рядом демону. Тот подобострастно шагнул вперед и отпер замок.

Едва путь освободился, Шэнь Эр устремился к выходу, но сзади его запястье осторожно перехватили тонкие пальцы.

Сердце демона бешено подпрыгнуло. Он невольно оглянулся и услышал тихий, едва слышный шепот Гу Минчжоу:

— Прости.

Он действительно не сдержался. Увидев Шэнь Эра так близко, с этими покрасневшими, трогательно-беспомощными глазами, он поддался порыву. Гу Минчжоу понимал, что юноше это было неприятно, что тот чувствует лишь отвращение и досаду. Ему не следовало так поступать.

Щеки Шэнь Эра вспыхнули с новой силой, пульс зачастил. Он мгновенно вырвал руку:

— Не смей меня трогать! Держись подальше!

Гу Минчжоу остался стоять на месте, молча провожая его взглядом. Хотелось сказать еще так много, но, похоже, возможности больше не предвидится.

Се Сюнь внимательно наблюдал за их переглядками. Взгляд его потемнел. Он протянул руку, позволив Шэнь Эру опереться на свое предплечье, чтобы выйти из темницы.

Затем советник едва заметно кивнул, и понятливый стражник-демон тут же приволок два стула, предлагая Почтенному присесть.

— Какую ногу вы ушибли?

— Левую.

Се Сюнь бережно поправил полы одежд и опустился на одно колено перед Шэнь Эром. Он осторожно закатал его штанину, обнажив сильно распухшую щиколотку. Уголок губ советника едва заметно дрогнул:

— И что же вы с ней сделали?

Шэнь Эр поскреб щеку и смущенно пробормотал:

— Да я всего пару раз нажал... она сама так распухла.

Мысли Се Сюня унеслись на триста с лишним лет назад. Когда этому глупому младшему брату было всего пять лет, он точно так же сильно повредил ногу. У него от природы было невероятно слабое здоровье: еще младенцем он постоянно болел, а его темная сила почти отсутствовала. Но самое ужасное — Шэнь Эр родился с переломанными конечностями. Се Сюнь обошел сотни лекарей, прежде чем смог исцелить его.

Поскольку эти травмы тянулись еще из материнской утробы, даже повзрослев, Шэнь Эр с трудом исцелялся силами Великого Зла.

«Сколько раз ему твердили быть осторожнее, а у него все пролетает мимо ушей! Пусть бы однажды свернул себе шею, избавил бы меня от вечной головной боли».

— Не надо, советник! — Шэнь Эр, угадав, что Се Сюнь мысленно отчитывает его, попытался отстраниться. — Гу Минчжоу уже... то есть, я сам себе все вправил и мазью помазал, правда!

Но Се Сюнь мягко, но нетерпимо удержал его стопу, привычным с детства движением принимаясь осторожно разминать опухший сустав:

— Не дергайтесь.

Шэнь Эр замер. Советник уже давно не ухаживал за ним так, как в детстве. Ощущение было непривычным, так что юноша решил позволить ему продолжить:

— Только полегче, ладно?

Неподалеку Гу Минчжоу насупился.

«Почему он так беспрекословно слушается этого советника?»

Взгляд Гу Минчжоу потяжелел. Шэнь Эр абсолютно доверял Се Сюню и ловил каждое его слово — таким доверием сам Гу Минчжоу не мог похвастаться.

Мрачно отвернувшись, пленник бросил демону-стражнику:

— Подойди и заколи меня обратно.

Стражник оторопел:

«С чего это этот человечишка, сидящий под замком, смеет отдавать мне приказы?»

Голос Гу Минчжоу прозвучал достаточно громко. Шэнь Эр поднял глаза:

— Вот-вот! Заприте его обратно, этого несносного Гу Минчжоу! Он вообще... Ай!

Не успел он закончить, как пальцы советника сжались на большащей щиколотке сильнее обычного. Шэнь Эр поморщился от внезапной боли:

— Советник, ты убить меня решил?!

Се Сюнь медленно пришел в себя и немного ослабил хватку:

— Случайно вышло.

— Да я говорю, не надо больше, Гу Минчжоу уже... Ой!

Се Сюнь вновь разжал пальцы:

— И снова случайно.

Шэнь Эр уставился на него с подозрением. Ему показалось или советник делает это специально? Стоит упомянуть Гу Минчжоу, как у него «случайно» срываются руки!

Из камеры донесся холодный усмехающийся голос Гу Минчжоу:

— Хватит паясничать. Если он продолжит давить, ты вообще ходить расхочешь.

В глазах Се Сюня блеснул опасный ледяной огонь. Демоническая ци вокруг него заволновалась, а пальцы сами собой легли на рукоять короткого клинка на поясе.

— А тебе-то какое дело?! — вдруг вспылил Шэнь Эр. — Владыке нравится, когда советник мне разминает ногу! Нечего вмешиваться!

От этих слов лицо Гу Минчжоу окончательно потемнело.

Заметив перемену в его выражении, Се Сюнь вдруг ухмыльнулся и передумал нападать:

— Раз Почтенному нравится, я продолжу. Впрочем, сегодня нога вряд ли пройдет. Давайте я отнесу вас на руках?

Гу Минчжоу нахмурился:

«Что за?..»

Шэнь Эр замялся и смущенно потер щеку:

— Зачем же на руках... Я ведь уже взрослый, как-то это странно.

Се Сюнь мягко возразил:

— Ничуть. Сколько бы лет вам ни исполнилось, для меня вы все тот же Почтенный. С ушибленной ногой идти будет больно. Давайте, я понесу.

— А на спине принести ума не хватает? — теряя остатки терпения, процедил Гу Минчжоу.

Се Сюнь перевел на него холодный взгляд:

— Почтенный пока не давал тебе права голоса. С какой стати ты вмешиваешься? К тому же Почтенному нравится, когда я несу его на руках.

«Когда это я такое говорил?!» — ахнул про себя Шэнь Эр.

— Пойдемте. — Се Сюнь легко подхватил юношу на руки. — Запомните, Почтенный: если кто-то другой попытается сделать с вами подобное — сразу ломайте ему ноги.

Гу Минчжоу сжал кулаки так, что суставы затрещали. На его губах заиграла ледяная усмешка:

— Выходит, твои ноги ломать не обязательно? Ты у нас какой-то особенный?

— Разумеется. Не тебе же чета, — Се Сюнь прищурился, крепче прижимая к себе Шэнь Эра. — Гу Минчжоу, я предупреждаю лишь единожды: выкинь из головы дурные мысли. Тогда твоя смерть будет хотя бы быстрой и безболезненной.

Шэнь Эр переводил недоуменный взгляд с одного на другого:

— О чем вы вообще говорите?

При чем тут сломанные ноги, кто особенный, и почему они оба ведут себя так, будто у них переклинило мозги?

— Ни о чем! — в один голос ответили оба.

—... Оу.

***

Се Сюнь унес Шэнь Эра.

Подземелье вновь опустело. Каменная дверь захлопнулась, засовами щелкнули замки, а снаружи выстроилась плотная стража из демонов.

Лицо Гу Минчжоу напоминало тучу. Сжав кулаки, он неожиданно для себя понял: ему расхотелось так легко умирать.

— А этот Демонический владыка, похоже, имеет на Шэнь Эра вполне определенные виды, — Вэй Ляо с удовольствием наблюдал за этой драмой. — Брось ты это дело. Видишь же, они с детства вместе, водою не пролить. А ты заявился последним — никаких шансов.

— Замолчи, — отрезал Гу Минчжоу.

Вэй Ляо и не думал умолкать. Он хмыкнул:

— За то, что ты замолвил за меня слово, так и быть, укажу тебе верный путь. Хочешь послушать?

Гу Минчжоу даже не повернул головы. Идеи Вэй Ляо всегда были вредными и бесчестными.

— Если завтра Шэнь Эр снова придет, найди способ удержать его на ночь, — с невозмутимым видом продолжал Вэй Ляо. — Скажи ему, что побочные эффекты от поглощения злых помыслов можно устранить, если он воберет в себя твою внутреннюю пилюлю. Пусть принесет ее с собой, а ты научишь его, как правильно впитывать духовную энергию ядра.

Гу Минчжоу сдвинул брови:

— Я сказал, что не стану обманывать его.

— Какой же это обман? — фыркнул Вэй Ляо. — Я же сказал «возможно». Если ничего не выйдет — что ж, так тоже бывает.

— Глупые уловки, — Гу Минчжоу прикрыл глаза, отказываясь продолжать этот разговор.

Но Вэй Ляо не унимался:

— Не упустишь шанс сейчас — нас обоих убьют. А если умру я, Сун Цзинъюй никогда не вернется в орден. Демоны и Великое Зло объединятся, и весь мир заклинателей погрузится в хаос. Подумай своей головой.

Помолчав, Вэй Ляо добавил:

— Гу Минчжоу, ты не Сун Цзинъюй. Ты способен на большее. Потеря одного Сун Цзинъюя для мира незаметна, но без Гу Минчжоу все рухнет. Я пекусь не только о тебе, но и о себе: мне совсем не улыбается помимо демонов потом еще и со злобными тварями воевать. Так что думай.

Борьба с Великим Злом куда опаснее, чем война с демонами, а даром истребления зла обладают единицы. Клан Гу издавна славился мастерами запечатывания, и Гу Минчжоу был сильнейшим из них.

Вэй Ляо знал: Гу Минчжоу поймет, что поставлено на карту. В отличие от Сун Цзинъюя, он никогда не ставил собственные чувства выше жизней поднебесной.

Гу Минчжоу медленно открыл глаза. Он хранил молчание, но взгляд его стал тяжелым и задумчивым.

***

Вернувшись в свои покои, Шэнь Эр никак не мог выбросить из головы слова Гу Минчжоу, выражение его лица и тот невесомый, трепетный поцелуй.

Он словно помешался: чем бы ни занимался — пил ли чай, ел или разговаривал — перед глазами назойливо всплывало имя Гу Минчжоу и его облик.

«Проклятый Гу Минчжоу! Ну почему он крутится в моей голове?! Достал уже!»

Сяо Цин вошел в комнату, держа на руках мелкого Шэнь Чаохуая. Заметив угрюмый вид хозяина, он тихо шепнул Се Сюню:

— Владыка... Что это с Почтенным?

— Ногу подвернул, вот и дуется, — отпил чаю Се Сюнь.

— А-а, вот оно что, — сообразил Сяо Цин.

А он-то уж перепугался, думал, пленник Гу Минчжоу учинил над Почтенным какое-то непотребство! Слава богу, обошлось.

Внезапно младенец на руках у Сяо Цина громко зарыдал. Правый покровитель переполошился:

— Ой-ой-ой, заступник мой, ты чего расплакался?! — Он суетливо подскочил к Шэнь Эру. — Почтенный, ребенок плачет!

Шэнь Эр, раздираемый собственными мыслями, ляпнул не думая:

— А сам ты успокоить его не можешь?!

Сяо Цин, привыкший к подобным ответам, безотказно кивнул и принялся качать малыша. Прежде Почтенный всегда так реагировал, так что слуга не удивился.

Но Шэнь Эр вдруг замер как вкопанный.

«Что... что я сейчас сказал?!»

Он в смятении поднялся со стула, подошел к Сяо Цину и взглянул на личико Чаохуая, по которому катились блестящие слезинки. Сердце Почтенного сжалось от боли. Он поспешно забрал малыша:

— Извини, Чаохуай... Папа сам не понял, что на него нашло...

Мучимый виной, Шэнь Эр зацеловал крошечный лобик младенца. Почувствовав, как ребенок тычется носиком в его грудь, юноша понял: малыш просто проголодался! Глаза Шэнь Эра мгновенно налились слезами.

Как он мог так поступить с Чаохуаем?! Как мог сплавить его Правому покровителю?! Это же его собственный сын!

«Я плохой папа! Ужасный папа!»

Шэнь Эр прижал кроху к себе и метнулся в спальню. Распахнув одежду, он приложил голодного Чаохуая к груди.

Вскоре малыш наелся и сладко заснул на руках у отца. Его крошечные ручки и ножки пахли нежным молоком.

Почтенный с нежностью перецеловал каждый крошечный пальчик и бережно уложил сына на мягкую кушетку.

И тут в памяти с новой силой вспыхнули слова Гу Минчжоу: если вобрать слишком много злых помыслов, наступит день, когда ему захочется съесть даже собственного ребенка...

От этой мысли Шэнь Эра прошиб холодный пот. Он в страхе забрался на кровать и крепко прижал к себе спящего малыша.

«Нет! Ни за что! Я не хочу становиться чудовищем!»

Должен же быть способ поглощать злые помыслы и при этом сохранять рассудок!

Он должен вечно любить своего Чаохуая!

«Точно! Военный советник такой умный, он знает все на свете. У него наверняка есть решение!»

Шэнь Эр быстро натянул сапоги и помчался к Се Сюню.

***

Комната Номер Один Небесного Ранга

Се Сюнь смотрел на стоящего перед ним взволнованного Шэнь Эра и с огромным трудом выдавливал из себя подобие натянутой улыбки:

— Вы спрашиваете у меня... как после поглощения злых помыслов сохранить рассудок и продолжать любить человека?

Шэнь Эр отчаянно закивал и с самым серьезным видом выложил:

— Да! Этот человек невероятно, просто невероятно важен для меня! Если он умрет, я и сам жить не захочу! Я обязан любить его всегда и ни в коем случае не допустить, чтобы в один прекрасный день мне захотелось его сожрать!

Се Сюнь: «........................»

http://bllate.org/book/20310/2217655