Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 39

— Отдай ребёнка Шэнь Эру, — с ледяной угрозой в голосе произнёс Гу Минчжоу. — И дай ему уйти.

Се Сюнь лишь насмешливо окинул его взглядом:

— Думаешь, он способен вырваться из моих рук? Захочу — и в то же мгновение оборву их жизни. Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

Распластавшийся на полу кролик молча досадовал. Слышать подобные речи от советника было непривычно — даже захотелось всыпать ему как следует.

«Стоп. Я ведь сейчас притворяюсь мёртвым! Почему военный советник говорит так, будто я жив? Поглупел, что ли? Стоило Гу Минчжоу закинуть удочку, как тот выложил всю правду.

Это получается, меня раскусили?»

Впрочем, неважно: Гу Минчжоу ещё не отдал натальное ядро. Придётся доиграть роль.

И кролик продолжил неподвижно пластом лежать на полу.

На сердце Гу Минчжоу отлегла тяжёлая тень. Взглянув на Шэнь Эра, он произнёс:

— Шэнь Эр, вставай. Забери ребёнка.

Услышав повелительный тон, Шэнь Эр недовольно вскинул голову:

— Не смей мне приказывать! Отдавай ядро, иначе он точно прикончит Чаохуая!

После этих слов для Гу Минчжоу всё окончательно прояснилось: они действовали сообща, чтобы загнать его в ловушку.

Помолчав, Гу Минчжоу тяжело вздохнул. Приложив ладонь к дантяню, он извлёк натальное ядро Зарождающейся Души.

Сяо Цин тут же подошёл, принял ядро и с глубоким почтением передал его Се Сюню.

Увидев это, Шэнь Эр в восторге подскочил с земли:

— Отлично! Теперь он лишился сил и ничем не сможет мне навредить. Советник, отдай мне Чаохуая!

«Так вот о каком военном советнике твердил этот глупый кролик», — подумал Гу Минчжоу. В глубине его глаз промелькнула тьма, когда он встретил пристальный, исполненный затаённой улыбки взгляд Се Сюня.

Цель была достигнута. Шэнь Эр и младенец больше не представляли никакой ценности.

Держа ребёнка на руках, Се Сюнь скользнул взглядом по тонкой шее Шэнь Эра. Стоило лишь повелеть — и Шэнь Эр вместе с дитём [0039] Держа ребёнка на руках, Се Сюнь скользнул взглядом по тонкой шее Шэнь Эра. Стоило лишь повелеть — и Шэнь Эр вместе с дитём сгорит дотла, обратившись в прах. Тёмная сила и судьба Великого зла вернутся к своему истинному владельцу, и ему больше не придётся влачить жалкое существование в обличье демона.

— Ну отдавай же! — не дождавшись движения, недоумённо буркнул Шэнь Эр. Подойдя ближе, он сам забрал Чаохуая из его рук. — Ты что, оглох?

Се Сюнь чуть прищурился. По-хорошему, маски сброшены. Гу Минчжоу, Шэнь Эр и этот младенец — все они должны были сгинуть прямо сейчас.

Угадав его мысли, Сяо Цин покрылся холодным потом. Едва заметно заслонив собой Шэнь Эра, он склонил голову:

— Владыка! Позвольте доложить: первостепенная задача — покончить с Гу Минчжоу, дабы избежать лишних осложнений.

Се Сюнь перевёл спокойный взгляд с Шэнь Эра на подчинённого:

— Твоя правда. Эй, кто-нибудь, срубите ему голову.

Убивать Шэнь Эра прямо сейчас он действительно не собирался. Пусть тот и бесполезен, но всё же вырос на его руках — почему бы не забавляться им и дальше?

А вот Гу Минчжоу обязан остаться мёртвым.

Но едва отзвучало приказание, Шэнь Эр вскинулся:

— Не смей!

В комнате воцарилась гробовая тишина. Сяо Цин про себя ахнул от ужаса, а у Гу Минчжоу дрогнуло сердце.

Глупый кролик и впрямь не ведал страха перед смертью.

— Это ещё почему? — Се Сюнь изогнул губы в холодноватой полуулыбке, не прочь доиграть спектакль о верном слуге. — Он держал Почтенного в заточении три сотни лет. Пора платить по счетам.

Шэнь Эр открыл было рот, но тут же сомкнул губы. Признание застряло в горле.

Потеряв терпение, Се Сюнь махнул рукой:

— Кончайте с ним.

— Попробуй только! — Шэнь Эр метнул в него яростный взгляд. — Убьёшь его — погубишь и меня!

Се Сюнь замер. Улыбка мгновенно сползла с его лица:

— Что ты сказал?

Спеси у Шэнь Эра поубавилось. Открывать такую тайну перед советником и Правым покровителем казалось невыносимо постыдным, но увиливать дальше было некуда.

Сцепив зубы, он решительно вылил всю правду:

— На самом деле... я связал себя ритуалом с Гу Минчжоу...

Хруст!

Кинжал-полумесяц в ладони Се Сюня разлетелся на куски. В его памяти вспыхнула давешняя театральная пьеса о совращённой девице. За натянутой ухмылкой закипала бешеная ярость:

— Повтори.

От этой улыбки Шэнь Эру стало не по себе. Помявшись, он пробормотал:

— Ну... случайно вышло. Теперь мы навеки связаны. Но ничего страшного! Я поклялся перед Небесным Дао и заключил с ним пари: сколько бы жизней он ни перерождался, он навечно останется моим рабом.

Се Сюнь онемел. Сяо Цин тоже потерял дар речи.

Цуйпин?

Чжан Ань?

Побег?

Внебрачный ребёнок?

А теперь ещё и пожизненный Брачный контракт Небесного Дао!

Шэнь Эр попытался загладить вину:

— Да правда, всё под контролем! Я кручу им как хочу, поверьте! Советник? Правый покровитель? Ну чего вы молчите?..

Се Сюнь сжал переносицу и глубоко вдохнул. Затем выхватил клинок из ножен на поясе Сяо Цина и решительно шагнул к Гу Минчжоу.

Сяо Цин намертво вцепился в его руку:

— Владыка! Умоляю, одумайтесь! Нельзя его убивать! Почтенный ведь тоже погибнет! Смените гнев на милость, вдруг эту связь можно разорвать? Я сей же час отправлюсь на поиски!

Се Сюнь и сам не понимал, отчего кипит от такой лютой ярости. Родил ребёнка? Бог с ним! Шэнь Эр всегда отличался редким умом, так что позволительно было бы удивляться, если бы его не одурачили и не обрюхатили.

Но связать себя с Гу Минчжоу Брачным контрактом Небесного Дао?!

Гу Минчжоу был тем, чью гибель он вынашивал больше трёх столетий! И теперь из-за клятвы Небесам смерть врага означала гибель самого Шэнь Эра.

Он что, возомнил себя бессмертным или просто спешит на тот свет?

С зажатым в руке клинком Се Сюнь медленно двинулся к Шэнь Эру.

Тот сжался от страха — не потому, что занесённое лезвие разрубит его напополам, а из опасения, что советник смешает его с грязью:

— Советник, ну не сердись ты так...

В пятилетнем возрасте он утайкой сбежал с горы Фуфэн и оступился на краю кручи, едва не разбившись насмерть.

Подвернув ногу, он постеснялся признаться в своей неуклюжести. Вернувшись на гору, Шэнь Эр несколько дней терпел адскую боль, надеясь на регенерацию Великого зла. Но когда лодыжка разбухла до такой степени, что сделать шаг стало невозможно, его тайну раскрыл Левый покровитель.

Тогда Шэнь Эр впервые увидел советника вне себя от гнева. То был единственный случай, когда тот, пренебрегши субординацией, задал ему жесточайшую трепку.

Его поставили в угол, засыпали вопросами — зачем сбежал, почему молчал перед покровителями, к чему было терпеть боль? — а напоследок отходили дисциплинарной линейкой по ладоням.

Честно говоря, подвёрнутая нога больно отдавала меньше, чем удары той линейки.

С тех пор советник никогда больше не позволял себе подобной дерзости. Чем старше становился Шэнь Эр, тем учтивее с ним обращались. Такие вспышки гнева остались в далёком прошлом.

Се Сюнь не сводил с него тяжёлого взгляда — казалось, он мечтал вскрыть череп глупца и посмотреть, что там внутри.

Они же рождены одной матерью — отчего родной брат вырос настолько иным?

Ни ума, ни сообразительности. Одно на уме: поесть, попить, поразвлечься да поспать. Какое бы поручение ему ни доверили — всё завалит; за какое бы заклинание ни взялся — путается и спотыкается. Се Сюнь невольно задавался вопросом: точно ли перед ним единоутробный брат?

Не выдержав удушающего взгляда, Шэнь Эр виновато покашлял:

— Ладно-ладно, я знаю, что вы опекаете меня. Перестань сердиться. Пусть пока запрут Гу Минчжоу, а как найдём способ разорвать узы — так и казним.

Се Сюнь молчал.

Он понимал: занеси он клинок сейчас — Шэнь Эр решит, будто это лишь глупая угроза. Вогни он лезвие ему в грудь — Шэнь Эр подумает, что брат просто оступился. Вера этого глупца в своих соратников была безграничной.

Лишить его жизни не составило бы труда — существовала тысяча способов.

В натянутой до предела тишине Сяо Цин отважился шагнуть вперёд и, оттеснив Се Сюня в угол, громко чеканя слова, произнёс:

— Советник! Неужто ты смеешь игнорировать приказ Почтенного?!

Се Сюнь сузил глаза. До его уха донёсся шепоток Сяо Цина, полный отчаянной мольбы:

— Убьёшь его — и локти кусать будешь. Владыка, молю, не совершай роковой ошибки!

Сожалеть?

С самого рождения он не ведал, что значит сожаление.

Однако, коснувшись взглядом Шэнь Эра, он увидел всё те же наивные глаза, в которых смешались виноватость и неловкость. Тот почесал щёку и встал на цыпочки, пытаясь разглядеть из-за широкого плеча Сяо Цина, прошёл ли у советника гнев.

Спустя мгновение Се Сюнь медленно опустил оружие.

Олух.

— Ещё одна такая строптивость — и головой ответишь, — ледяным тоном произнёс Се Сюнь, вгоняя клинок обратно в ножны Сяо Цина.

Сяо Цин облегчённо перевёл дух и отёр выступавший на лбу пот.

За долгие годы на горе Фуфэн они, хотя и числились покровителями, давным-давно стали единой семьёй, а потому к резким угрозам владыки относились спокойнее.

В конце концов, оба их Почтенных стоили друг друга — ни один уступать в упрямстве не желал.

Вернув себе привычное бесстрастное выражение лица, Се Сюнь вновь перешёл к роли смиренного советника. Он велел слугам исполнить волю Шэнь Эра: заковать Гу Минчжоу в Замок пленителя бессмертных и препроводить в подземелье Призрачного рынка.

Прежде чем стража увела Гу Минчжоу, тот на миг обернулся к Шэнь Эру.

Глупый кролик вовсю корчил ему ехидные гримасы.

Гу Минчжоу молча отвёл взгляд.

Что ж. По крайней мере, ни советник, ни Правый покровитель явно не желали зла Шэнь Эру.

А пока Шэнь Эр рядом, и Чаохуай в полной безопасности.

Этого вполне достаточно.

Шэнь Эр приметил проскользнувшую в его облике тоску. Только что он самодовольно насмехался над легковерием Гу Минчжоу, но вдруг ухмылка застыла на его губах, а в груди стало тяжело и скверно.

«Это ещё что такое? Чего он так смотрит?

Притворяется несчастным, чтобы вызвать жалость?

Мерзавец Гу Минчжоу наверняка надеется растрогать меня и вырваться на волю! Ну уж нет, хитрый лис!»

Малыш у него на руках тихонько закопошился и плотнее прижался к груди.

Шэнь Эр замер.

Ему казалось, будто нечто подобное уже случалось прежде.

И вскоре память подсказала ответ.

В той иллюзии, в своей первой жизни, Гу Минчжоу точно так же покинул его и Чаохуая.

Шэнь Эр оцепенел. Наклонившись, он мягко коснулся губами лба ребёнка, поджал губы и еле слышно шепнул:

— Всё в порядке, Чаохуай. Он сам виноват.

— Почтенный, — Се Сюнь скользнул взглядом по их нежной сцене. На миг его бровь дёрнулась, но лица тут же коснулась лёгкая улыбка. — Вы ведь давненько не вкушали человеческой скверны?

Быть может, утолив голод тёмными помыслами, Шэнь Эр наконец поймёт, какой обузой является этот младенец.

Услышав о скверне, Шэнь Эр вскинул голову — слюнки едва не потекли:

— Да!

Видя его жадный оскал, Се Сюнь тихо добавил:

— Мы с Сяо Цином немедленно отберём самые изысканные порочные помыслы для Почтенного.

Какое счастье!

Когда рядом советник и Правый покровитель, можно поглощать любую скверну, какую пожелаешь, и в любых количествах!

К тому же это владения советника — всё равно что семейная харчевня: заказывай что душе угодно совершенно бесплатно!

Шэнь Эр активно закивал, утирать слюну, и неожиданно хитро ухмыльнулся:

— Только здесь я есть не стану. Упакуйте всё с собой, я отправлюсь в подземелье!

Он с удовольствием уплетёт угощение прямо на глазах у Гу Минчжоу — пусть мерзавец смотрит и исходит желчью!

***

Подземелье Призрачного рынка.

Демоны отволокли Гу Минчжоу в самый дальний каземат и приковали за руки к стене Замком пленителя бессмертных. Теперь, будь он хоть смертным, хоть всемогущим заклинателем, вырваться отсюда было невозможно.

Он стоял, опустив голову, и перед глазами всё крутилось довольное личико глупого кролика. Спустя время Гу Минчжоу тяжело вздохнул.

Из темноты неподалёку раздался точно такой же вздох.

— Я так и знал, что ты кончишь здесь, — донёсся вальяжный голос Вэй Ляо. Его держали через три камеры отсюда. Услышав шорох цепей, он сразу догадался, что Гу Минчжоу угодил в сети Великого зла и демонического владыки. — Твердил же тебе: не верь этому чудовищу! А ты упёрся. Вы с Сун Цзинъюем два сапога пара — так вам и надо.

Он напрочь забыл, что сам оказался за решёткой лишь потому, что бросился спасать Шэнь Эра от гибели и попался демонам.

Гу Минчжоу молчал.

То, что кролик жаждал навредить ему, обмануть и досыта наесться скверны, вовсе не стало для него откровением. Он знал это с самого начала.

Возможно, ещё тогда, когда кролик впервые заявил о своей беременности, следовало положить этому конец.

Но он этого не сделал.

А раз так, пустые сожаления ни к чему.

— Ну и что думаешь делать? — подал голос Вэй Ляо. Он тоже был закован в кандалы, так что единственным шансом на спасение оставался Гу Минчжоу. — Сдыхать за компанию с тобой я не намеревался.

Он верил: у Гу Минчжоу точно припрятан козырь.

Гу Минчжоу молча смежил веки.

Выбраться отсюда не составит труда — глупый кролик сам вызволит его. Всё упиралось лишь в то, насколько доверчив к нему военный советник.

Вскоре засов на тяжёлой двери заскрипел, и внутрь вальяжной походкой кто-то вошёл.

Гу Минчжоу даже не открывал глаз — он и так знал, кто пожаловал.

— Ха-ха-ха! Проклятый Гу Минчжоу, вот ты и попался в мои руки!

Шэнь Эр оставил Чаохуая под присмотром Сяо Цина: пока рядом Нефрит Цянь, принадлежащий Сяо Цину и Тан Сяошу, с малышом ничего не случится.

Следом за Шэнь Эром двое слуг-демонов вволокли его сегодняшнюю трапезу — пленника, чьим разумом полностью овладела тьма Се Сюня, — и бросили к его ногам.

Счастливый Шэнь Эр подскочил к пленнику, выпятил грудь и торжествующе заявил:

— Гу Минчжоу, открой глаза и смотри, что я буду делать!

Гу Минчжоу даже не шелохнулся.

«Мелочный упрямец, всё ещё дуется за то, что его провели!»

Шэнь Эр фыркнул и медленно потянулся ладонью к лбу связанного демона:

— Не хочешь смотреть? Ладно! Тогда я прямо сейчас поглощу его скверну!

Но не успели его пальцы коснуться плоти, как по каземату разнёсся ледяной, резкий голос:

— Только попробуй.

Всего два слова — а Шэнь Эра бросило в пот. В памяти мгновенно ожили детские страхи и сотни лет детских кошмаров; закололо в груди, будто острый клинок вот-вот пронзит сердце.

От неожиданности рука вздрогнула, и он случайно ткнулся пальцем в лоб демона. Шэнь Эр даже опомниться не успел, как его пальцы жадно впились в обильную, густую скверну. То ли Се Сюнь так искусно подготовил добычу, то ли скверны было слишком много, но в одно мгновение от неё не осталось и следа.

Шэнь Эр опешил: «...?!

Мамочки, да она сама ко мне в рот залетела! Мне же никто не поверит!»

— Шэнь... Эр...

Шэнь Эр вздрогнул. Из глубины полутёмной камеры донёсся глухой, сдавленный голос Гу Минчжоу, отчётливо выговаривавший каждое слово:

— Ты и впрямь напрашиваешься на хорошую трёпку?

http://bllate.org/book/20310/2214723