Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 38

Когда Сяо Цин вышел, в покоях воцарилась глухая, мертвецкая тишина.

Шэнь Эр попытался предпринять последнюю отчаянную попытку спасти положение. Прижав к себе младенца, он принялся невнятно бормотать:

— Да я подобрал его у дороги! С чего бы ему быть сыном Гу Минчжоу? Ни капли ведь не похож! Да и как бы я очутился с ним в Демоническом царстве, ха-ха… Верно говорю, советник?

Се Сюнь прищурился. Его холодный взор задержался на малыше, который с тихим агуканьем аппетитно посасывал собственный кулачок. Спустя мгновение голос советника прозвучал обманчиво мягко:

— Я хочу слышать правду, Почтенный. Только тогда я смогу вам помочь.

Шэнь Эр прикусил нижнюю губу и буркнул, отводя взгляд:

— Я и говорю правду. Не веришь — твоё дело.

— Вот как?

Се Сюнь медленно поднялся, взял со стола изогнутый полумесяцем короткий кинжал и пошёл прямо к Шэнь Эру.

— В таком случае отдайте ребёнка мне. Раз уж вы нашли его на дороге, да к тому же он так похож на Гу Минчжоу, то наверняка это его отпрыск.

Увидев в его руках острейший клин, способный без труда рассекать кости, Шэнь Эр впал в панику. Он судорожно попятился, заслоняя собой Чаохуая:

— Ты что удумал?! Я же сказал, это не его сын!

Се Сюнь небрежно качнул кинжалом:

— Это дитя — полудемон.

Поняв, что его тайну раскрыли, Шэнь Эр отпихнул его и запальчиво выкрикнул:

— Мои дела тебя не касаются! Ты всего лишь советник, а я — твой владыка! Или ты решил отказаться от своего господина?! Убирайся вон, тебе здесь больше делать нечего!

Улыбка сошла с лица Се Сюня. Он долго и пристально смотрел на ребенка, после чего низко поклонился:

— Слушаюсь.

Дверь со скрипом захлопнулась. Вслед за советником покои покинули и остальные демоны. Шэнь Эр остался один на один с малышом, растерянно хлопавшим глазами.

Впервые Шэнь Эр выплеснул на своего военного советника такой гнев. Се Сюнь выглядел донельзя раздражённым, но, по крайней мере, приказу подчинился.

Шэнь Эр облегчённо перевёл дух и ласково поцеловал младенца в мягкую щёчку.

Никому, даже военному советнику, он не позволит тронуть и волоска на голове своего Чаохуая. А если кто дерзнёт — он быстро забудет о прежней дружбе.

***

За пределами покоев Се Сюнь переломился через перила третьего этажа, устремив взор на сцену яруса ниже. Первая часть аукциона вот-вот должна была начаться, и актеры затянули известную в людском мире драму о несчастной женской доле.

Сюжет повествовал о деве Цуйпин из богатого рода, которую совратил и увёл из семьи никчёмный оборванец по имени Чжан Ань. Родня девушки пыталась помешать их союзу, но Цуйпин понесла от возлюбленного и тайком обвенчалась с ним.

Понаблюдав за представлением, Се Сюнь нахмурился. В его голосе зазвенели глухие раздражённые нотки:

— Пусть сменят пьесу.

Стоявшие поодаль демоны замешкались, не понимая причины такой прихоти, однако тут же кинулись исполнять приказ.

Се Сюнь сжал переносицу и ледяным тоном добавил:

— А актера, игравшего Чжан Аня, убейте.

Прислуживающие демоны обомлели, но задавать лишних вопросов не дерзнули.

Сяо Цин безмолвно поджидал в стороне. Когда Се Сюнь отвернулся от сцены, Правый покровитель услышал спокойное, почти обыденное распоряжение:

— Младенец не должен жить. Ты знаешь, что делать.

О жизни и смерти он рассуждал так легко, будто выбирал блюдо к ужину.

Сяо Цин оробел и попытался возразить:

— Но Почтенный душевно привязан к мальчику… К тому же это всего лишь дитя. Неужели мы не сможем его прокормить?

Се Сюнь бросил на него уничтожающий взгляд:

— Неужели ты не разглядел, кто перед тобой?

Сяо Цин замялся. Прежде он успел бросить на ребенка лишь беглый взгляд — все его мысли занимала неожиданная встреча с владыкой, и от радости он попросту не присмотрелся к младенцу.

— Это дитя — полудемон, — тяжело вздохнул Се Сюнь, мрачнея на глазах. В его взгляде читалось нескрываемое досадование на царящую вокруг глупость.

Сяо Цин ахнул от изумления:

— Владыка хочет сказать, что Почтенный зачал его от смертного?! Неужто тот человек…

Вспомнив глаза ребенка, разительно похожие на взор Гу Минчжоу, Правый покровитель почувствовал, как сердце уходит в пятки.

«Неужели… Быть того не может!»

Как подобное вообще могло произойти?! Их Почтенный родил полудемона от самого Гу Минчжоу?!

Се Сюнь прищурился, глядя на запертую дверь покоев:

— Мне всё равно, как ты это прокрутишь — ядом или клинком. Избавься от щенка как можно скорее.

На мальчике висел Нефрит Цянь, принадлежавший Тан Сяошу. Поскольку Се Сюнь владел демоническим телом, он не мог подобраться к ребенку лично и нанести удар.

— Но Владыка, — опомнился Сяо Цин, — ведь это плоть и кровь Почтенного…

— И что с того? — холодно перебил его Се Сюнь. — Ты слишком долго прислуживал ему. Не пора ли напомнить, кто твой настоящий хозяин?

В его ровном голосе прозвучала угроза, от которой кровь стыла в жилах.

— Подчинённый всё понял, — Сяо Цин немедленно склонил голову. По его спине пробежал мороз, а на лбу выступила холодная испарина. — Но если Почтенный узнает, что это мы губим дитя, не помешает ли это нашим главным замыслам?..

Се Сюнь неспешно крутил на пальце нефритовый перстень. В его памяти всплыл настороженный, диковатый взгляд Шэнь Эра, которым тот защищал младенца.

— Шэнь Эр никогда об этом не узнает.

Когда высший демон производит на свет потомство, дитя начинает постепенно высасывать темную силу родителя — словно пиявка, пока прежнее Великое зло не истощится до капли. Се Сюнь потратил три сотни лет, чтобы выпестовать послушного и удобного Шэнь Эра, и у него нет ни малейшего желания возиться со следующим поколением.

— Владыка, шила в мешке не утаишь, умоляю вас подумать ещё раз! — продолжал молить Сяо Цин. — К тому же, раз уж этот ребёнок рождён от Гу Минчжоу, мы могли бы использовать его как рычаг давления! Избавившись от Гу Минчжоу, вы без труда приведёте весь мир к своим ногам!

Се Сюнь медленно перевёл на него взгляд. В его глазах клубилась непроглядная, как тушь, тьма:

— Ты, я вижу, твёрдо решил ослушаться приказа?

Сяо Цин поджал губы и в конце концов умолк.

Се Сюнь вдруг тихо усмехнулся:

— Что ж. И ты, и Тан Сяошу — верные, преданные псы. Ты ведь помнишь наши правила?

Один предпочёл пойти против воли хозяина, но не поднять руку на дитя, другой отдал натальный нефрит, закрыв младенца от расправы. Да и сам Шэнь Эр… За триста лет разлуки у паршивца, похоже, совсем отросли крылья.

Сяо Цин поднял глаза, хотел что-то сказать, но лишь тяжело кивнул:

— Подчинённый помнит.

Не успело эхо впитать эти слова, как взгляд Се Сюня остекленел. Из его ладони вырвалось Демоническое пламя и мгновенно охватило Сяо Цина.

Се Сюнь остался стоять у перил, с ледяным равнодушием наблюдая за тем, как в огне корчится его слуга, сжимая зубы от нечеловеческой муки. С нижнего яруса доносились раскаты грохочущих барабанов новой пьесы, напрочь глушившие давленый, исполненный боли стон Сяо Цина.

В коридоре густо застыл запах палёной плоти и крови.

Се Сюнь отозвал пламя лишь тогда, когда с Сяо Цина сошла вся кожа, а плоть и кости обратились в обугленный остов.

— Позволить тебе сдохнуть прямо сейчас было бы слишком большим милосердием, — безэмоционально произнёс Се Сюнь.

На белых нефритных плитах пола обугленные пальцы Сяо Цина едва заметно дернулись. Живучесть древних демонических зверей не уступала высшим демонам: на обгоревших костях тут же принялась нарастать новая плоть. Однако Демоническое пламя продолжало въедаться в самый мозг костей, заставляя его снова и снова переживать адскую муку во время регенерации.

— Благодарю… Владыку… за милость, — прохрипел Сяо Цин.

Он знал: по крайней мере, в ближайшее время Се Сюнь не тронет ребенка. И этого было достаточно. Пока дитя Почтенного живо, всё не напрасно.

— Впрочем, ты подал мне любопытную мысль, — Се Сюнь снял с пальца нефритовый перстень и медленно сжал кулак, растирая камень в мельчайшую пыль. — Быть может, этот щенок и впрямь заставит Гу Минчжоу добровольно шагнуть в объятия смерти…

За углом, неподалёку от них.

Вэй Ляо, скрытый маской призрака, жадно глотал воздух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Это Демоническое пламя было поистине жутким — ему ещё никогда не приходилось встречать демонов с настолько чудовищной темной ци.

Но, к счастью, Шэнь Эр оказался с ними заодно и остался жив. И пусть взаимоотношения этого так называемого Демонического владыки и Шэнь Эра не походили на обычную связь господина и слуги, было ясно: они давние знакомые и на поверхности поддерживают видимость мира.

А главное — Вэй Ляо уяснил самую суть: Демонический владыка намеревается использовать ребёнка Шэнь Эра, чтобы убить Гу Минчжоу!

Зная характер Гу Минчжоу, Вэй Ляо не сомневался: Шэнь Эр и этот малыш — его ахиллесова пята. Завладев одним из них, можно без труда вить из него веревки.

Нужно немедленно вернуться и всё рассказать Гу Минчжоу! А на Сун Цзинъюя плевать — пусть этот дурак сгинет сам по себе!

Вэй Ляо развернулся, намереваясь спуститься вниз, как вдруг столкнулся взглядом с каким-то демоном. Сердце ушло в пятки, а тело обдало смертельным холодом.

— Ты кто такой? Кто разрешил тебе подниматься на третий этаж?

Услышав оклик, Се Сюнь повернул голову и мельком глянул на застывшего как истукан Вэй Ляо. На его губах мелькнула едва заметная улыбка:

— Симпатичная маска.

***

В Комнате Номер Один Земного Ранга Гу Минчжоу уже приставил остриё меча к груди Сун Цзинъюя.

— Раз такой смелый — рази! — с желчной ухмылкой выплюнул Сун Цзинъюй. В его глазах не было и капли страха. Он даже подался вперёд, позволяя холодной стали пробить ткань на груди. — Ну же! Убей меня ради моего отца!

Он совсем недавно перешагнул порог стадии Очищения Пустоты, и его база была ещё нестабильна. Но дай ему время, и под руководством Демонического владыки он освоит демонические искусства — и тогда отомстит за сегодняшний позор сполна!

Гу Минчжоу окинул его ледяным взором. Глава ордена просил не заходить слишком далеко, иначе бы он без колебаний сокрушил этого отступника на месте.

— Ха-ха, не смеешь! — разгадав его мысли, Сун Цзинъюй зашелся ещё более дерзким хохотом. — Гу Минчжоу, вот она — ваша праведная суть! Пока ты цепляешься за светлый путь, ты вовек будешь скован правилами и узами долга! Тебе больше не стать сильнее, а вот я… сбросив этот баласт, я стану непобедим!

Гу Минчжоу не стал спорить. Он лишь молча взирал на него, а затем ровным движением отвёл меч и изо всех сил впечатал кулак прямо ему в висок.

Сун Цзинъюй не ожидал подобного виража. Вылупившись на него в полном изумлении, он тут же завалился набок и провалился в беспамятство.

Гу Минчжоу сгрёб его за загривок, разом наложил Заклятие сонного беспамятства и вознамерился сдать пакостника обратно в орден. Но, обернувшись, обнаружил, что комната пуста.

Гу Минчжоу замер.

«Глупая… крольчиха!»

Выбив дверь ногой, он вытащил обмякшее, словно труп, тело Сун Цзинъюя в коридор и отправился на поиски. Вэй Ляо тоже как сквозь землю провалился. Почему эти двое не могут отлучиться ни на миг, чтобы не навлечь на свою голову неприятностей?!

Сколько раз им было сказано!

Наверняка увязался жрать чужие скверные помыслы!

Гу Минчжоу тащил Сун Цзинъюя без малейшего намека на жалость: голова и бока отступника собирали все косяки, оставляя за собой кровавую полосу.

Проходившие мимо демоны ошеломленно перешёптывались:

—…Это ещё что за чудище?

— Не знаю, но свиреп, зараза! Тот, что на полу, уже почти весь изошёл кровью!

— Ужас какой… Лучше держись от него подальше!

Гу Минчжоу было глубоко плевать, выживет ли Сун Цзинъюй. Он на ходу сшибал двери комнат на втором этаже, но глупой крольчихи нигде не было — лишь перепуганные демоны выскакивали наружу.

Лицо Гу Минчжоу стемнело. Поняв, что так дело не пойдет, он достал из-за пазухи Жёлтый талисман поиска пути, мысленно шепча имя и дату рождения Шэнь Чаохуая. Бумага в его руках встрепенулась и неспешно поплыла вверх, к третьему этажу.

Сжав воротник Сун Цзинъюя, Гу Минчжоу взмыл по лестнице, совершенно не заботясь о том, что голова пленника сосчитала каждую ступеньку.

Талисман замёрз перед дверью Комнаты Номер Один Небесного Ранга.

Сердце Гу Минчжоу оборвалось. Он помнил слова Сун Цзинъюя: в этой комнате находился сам Демонический владыка.

Неужто глупый кролик угодил прямо к нему в лапы?..

Однако раз талисман указывал сюда, значит, ребёнок по крайней мере всё ещё жив.

Гу Минчжоу насупился, сжал рукоять клинка и выплеснул вовне мощную волну меч-ци. Дверь разлетелась в щепки. Швырнув Сун Цзинъюя на пол, он размеренным шагом переступил порог.

— Гу Минчжоу! Спаси меня!

Гу Минчжоу поднял глаза и наткнулся на перепуганное лицо глупой крольчихи. У самого горла Шэнь Эра леденящим светом мерцал короткий изогнутый кинжал.

— Так ты и есть Гу Минчжоу.

От мужчины, дергавшего лезвие, веяло такой удушливой, безбрежной демонической ци, что Гу Минчжоу сразу понял: перед ним тот самый Демонический владыка. Едва уловимая улыбка на губах незнакомца вызывала лишь отвращение.

Се Сюнь сжал загривок Шэнь Эра, притягивая его к себе, и тихо усмехнулся:

— Впервые вижу тебя воочию. Хотя, признаться, пересмотрел немало твоих портретов.

В клане Гу с давних пор сохранился древний массив, оставленный первым Гу Минчжоу. Он защищал род от любого вторжения темных тварей. Если бы не эта защита, Се Сюнь свернул бы шею перерождённому Гу Минчжоу ещё в колыбели. Каждое новое воплощение могло покинуть пределы защиты клана лишь по достижении восемнадцатилетия, но к этому возрасту Гу Минчжоу успевал достигнуть стадии Очищения Пустоты, а то и Великой Колесницы, так что подступиться к нему становилось невозможно.

Се Сюнь видел его лицо на рисунках, но живьем встретил впервые.

— Чего ты хочешь? — холодным, лишённым эмоций тоном спросил Гу Минчжоу, проигнорировав его слова.

— О, слишком многого, — Се Сюнь подпёр щеку ладонью и слегка постучал плашмя кинжала по щеке Шэнь Эра. — Вопрос в том, готов ли ты это отдать.

Гу Минчжоу перевёл взгляд на Шэнь Эра. Кролик, похоже, замерз от прикосновения холодного металла и втянул голову в плечи, обиженно метнув взгляд на удерживающего его мужчину.

Глупый кролик совершенно не умел врать, а его актерские задатки оставляли желать лучшего.

Гу Минчжоу глубоко вдохнул и выцедил:

— Говори.

Се Сюнь:

— Извлеки своё внутреннее ядро Зарождающейся Души и отдай мне.

Когда заклинатель ступает на стадию Зарождающейся Души, его духовная сущность принимает облик младенца. Это ядро — исток всей силы. Извлечь его может только сам хозяин. Лишившись ядра, заклинатель моментально теряет все магические силы и превращается в обычного смертного, пока не вернёт и не переплавит его обратно.

Взгляд Гу Минчжоу остекленел:

— А если я откажусь?

Се Сюнь тихо рассмеялся:

— Что ж, твоё право.

Он вдруг цапнул Шэнь Эра за запястье, прижал его ладонь к столу и без тени сомнений опустил кинжал.

— А-а-а-а-а!!! — огласил комнату дикий вопль Шэнь Эра.

На столешницу с тихим стуком упал отрубленный палец, из которого заструилась кровь.

Всё произошло настолько стремительно, что зрачки Гу Минчжоу сузились. Он не ожидал, что Се Сюнь действительно перейдет к крайностям, и тут же въелся взглядом в Шэнь Эра. Но тот… лишь продолжал вопить, как ошпаренный кот, заламывая руки и корча дикие гримасы:

— А-а-а, как больно! Умоляю, владыка, пощади! Гу Минчжоу, ты что, оглох?! Соглашайся скорей, пока он мне все пальцы не отрубил!

Гу Минчжоу:…

Се Сюнь:…

«Слишком наигранно, Шэнь Эр».

Поняв, что эти двое просто ломают комедию, дабы водить его за нос, Гу Минчжоу немного отмяк, но в то же время почувствовал, как внутри закипает раздражение. А глупая крольчиха, оказывается, тот еще ушлый тип — раз уж сумел подговорить самого Демонического владыку сыграть с ним в одной пьесе.

Гу Минчжоу мысленно усмехнулся и остался непреклонен:

— Ядро не отдам. А на этого глупца мне плевать — режь, если охота.

Шэнь Эр:?

— Ах ты, паршивец Гу Минчжоу! Ты разрешаешь ему меня прикончить?! — Шэнь Эр чуть не сорвался с места, чтобы прописать ему пинка, но Се Сюнь мёртвой хваткой вцепился ему в плечо.

Се Сюнь прищурился:

— Думаешь, я не посмею?

Гу Минчжоу сухо отчеканил:

— Валяй.

Шэнь Эр уставился на него с немым изумлением, готовый прямо сейчас броситься в драку. Проклятый Гу Минчжоу! Сдал его без единого колебания!

А еще твердил, дескать, если перестанет питаться скверными помыслами, то, возможно, полюбит его… Все вранье! Бессердечный, холоднокровный чурбан!

Се Сюнь хмыкнул, а затем, не дожидаясь развязки, вонзил кинжал прямо в грудь Шэнь Эра. И шепнул так, чтобы слышал только он один:

— Притворись мёртвым.

Шэнь Эр мгновенно сориентировался. Он схватился за грудь, незаметно выдавив из рукава припасенный пузырёк с куриной кровью. Пальцы тут же окрасились в алый цвет. Сделав предельно отчаянное лицо, он протянул руку к стоящему неподалёку Гу Минчжоу:

— Гу Минчжоу… спаси… умоляю…

С этими словами он замертво грохнулся на пол, да так неловко, что больно приложился лбом о ножку стола.

В тишине комнаты раздался отчетливый, болезненный писк глупой крольчихи:

— Ой…

Гу Минчжоу:…

Се Сюнь:…

«Хоть бы потерпел для приличия!»

— Вы закончили представление? — Гу Минчжоу с усталым вздохом опустил меч. У него уже руки затекли держать клинок. — Бросьте эти глупости. Я ни за что не отдам вам ядро.

Улыбка сошла с лица Се Сюня.

Шэнь Эр безнадежно запорол всю сцену.

Впрочем, ему было не привыкать: этот глупец вечно косячил в самые ответственные моменты, так что Се Сюнь и не надеялся, что им удастся одурачить Гу Минчжоу.

Он медленно поднял руку:

— Подай ребёнка.

Из тени выступил Сяо Цин, чьё тело уже успело полностью восстановиться. Он безмолвно передал Се Сюню запеленутого Чаохуая.

Се Сюнь опустил взгляд на младенца, пытаясь разглядеть в его чертах смутное сходство с детским обликом Шэнь Эра.

Да, когда-то давно он вот так же держал на руках самого Шэнь Эра. Но то было больше трёхсот лет назад, и детали почти изгладились из памяти.

Погасив вспыхнувшие воспоминания, он вновь воззвал к Гу Минчжоу:

— Ты твёрдо решил не извлекать ядро?

Гу Минчжоу уже понял, что они за одно и просто разыгрывают спектакль, а потому ответил без тени сомнений:

— И не подумаю.

Се Сюнь криво ухмыльнулся:

— Запомни свои слова.

Распластанный на полу Шэнь Эр опешил.

«Постойте, а разве в нашем плане был этот ход?»

Он что-то не помнил, чтобы советник заикался об использовании Чаохуая! Или это импровизация? Точно, советник ведь такой умный! Он наверняка просчитал, что Гу Минчжоу проявит жестокосердие, вот и решил надавить на него через ребенка! В любом случае, на малыше Нефрит Цянь, так что с ним ничего не случится.

Успокоив себя этой мыслью, кролик распластался на полу, раскинув лапы, и с чистой совестью продолжил изображать хладный труп.

Едва произнеся последнюю фразу, Се Сюнь зажёг на ладони сгусток Демонического пламени. С тихим смешком он стал медленно подносить огонь к младенцу, глазевшему на него непонимающими глазами.

Почувствовав опаляющий жар, малыш беспокойно закопошился и зашелся плачем. Однако Се Сюнь и не думал останавливаться.

Зрачки Гу Минчжоу сузились. Рука с мечом дрогнула.

Почему… Почему ему кажется, что этот демон всерьёз намерен убить дитя?!

Се Сюнь продолжал опускать руку. Пламя уже готово было лизнуть нежную щёчку ребенка, когда Гу Минчжоу не выдержал и рякнул:

— Хватит!

Он не играл! Этот безумец действительно вознамерился сжечь младенца!

Демоническое пламя мгновенно рассеялось. Се Сюнь неспешно поднял голову, смакуя леденящую ярость, застывшую в глазах противника.

Сын Небесного Дао, избранный небесами истребитель зла, гениальный заклинатель — отныне и навеки обрел свою главную слабость.

Се Сюнь до сих пор помнил тот день, когда случайно заглянул в Книгу судеб и узнал, что ему суждено пасть от руки человека по имени Гу Минчжоу.

Тогда он не пожалел ничего: отдал всю свою темную силу и даже собственное сердце Шэнь Эру — своему сводному глупому брату, лишь бы обмануть предначертанное.

Он выпестовал Шэнь Эра, спас его, слабого от рождения, тратя бесценные эликсиры. Он скрыл свое имя и укутал этого дурака в любовь и роскошь только для того, чтобы Шэнь Эр принял смерть от руки Гу Минчжоу вместо него.

Но судьба распорядилась иначе, подарив куда лучший расклад.

И теперь он наконец-то сможет уничтожить Гу Минчжоу.

http://bllate.org/book/20310/2214470