Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 27

За стенами пещеры стеной шел холодный осенний дождь. Ледяные капли со звоном разбивались об острые камни, а пронизывающий ветер выстуживал позднюю ночь. Однако в самых глубинах грота царила совсем иная атмосфера — манящая, теплая и нежная, полная чувственного зноя.

— Шэнь Эр, ты сам напросился.

Крепкие пальцы мертвой хваткой сжали его лодыжку. Взгляд Гу Минчжоу, темный и затуманенный неутолимым желанием, заставил Шэнь Эра дрогнуть. В памяти непрошено вспыхнули воспоминания: то же самое место, тот же человек... Неужели всё повторится снова?!

Нет, ни за что!

— Гу Минчжоу, а ну прочь с моей...

Не успел Шэнь Эр договорить и отдать приказ, как Гу Минчжоу, разгадав его замысел, прикрыл ему рот ладонью, глуша слова на полуслове.

Шэнь Эр широко распахнул глаза. Дыхание сбилось. Он беспомощно наблюдал, как Гу Минчжоу нависает над ним, разглядывая сверху вниз с тяжелым, прохладным прищуром.

— Чего желает Почтенный? Как именно мне ублажить тебя? — прозвучал ледяной, слегка насмешливый голос.

— М-м-м!.. — Шэнь Эр вцепился в его запястье, пытаясь вырваться из стальной хватки, но не смог сдвинуть руку Гу Минчжоу ни на миллиметр. Отчаянные попытки заколотить головой тоже не принесли успеха.

В его глазах мелькнула настоящая паника. Впервые до Шэнь Эра дошло: если Гу Минчжоу действительно пойдет до конца, сопротивляться будет бесполезно. В конце концов, тот достиг стадии Очищения Пустоты. За три жизни Шэнь Эр ни разу не смог одолеть его в бою, а теперь, когда его собственная темная сила практически бесполезна... Шансов нет. Абсолютно никаких.

При этой мысли вся спесь с кролика мигом слетела. Он сжался, молящим взглядом уставившись на обидчика и пытаясь хоть немного отползти назад.

— А теперь испугался? — хмыкнул Гу Минчжоу. — А ведь только что Почтенный так весело развлекался.

Пока Шэнь Эр не способен произнести указ, небесная кара Небесного Дао не обрушится на его голову. Гу Минчжоу и сам понял это лишь мгновение назад.

Сердце Шэнь Эра ушло в пятки.

"Пропал... Мне конец. Этот мерзавец Гу Минчжоу решил мне отомстить! Нет, нельзя этого допустить. Нужно срочно что-то придумать, я не хочу опять проходить через это!"

На самом деле Гу Минчжоу лишь хотел слегка запугать глупого кролика — чтобы тот утихомирился, вынес урок и больше не пытался изводить его своими коварными уловками. Вид перепуганного Шэнь Эра его вполне устроил.

Уголок губ Гу Минчжоу чуть приподнялся. Он ослабил хватку и неторопливо спросил:

— Впредь будешь знать, как...

Договорить он не успел. Из-под его ладони вдруг повалил клубок голубоватого дыма. Зрачки Гу Минчжоу сузились; он инстинктивно сжал пальцы, но схватил лишь воздух. Едва почувствовав свободу, Шэнь Эр мигом обратился в кролика.

Маленький белый кролик выскользнул из его рук и без оглядки дал деру к выходу из пещеры.

"Главное — вырваться наружу! Если выбегу, Гу Минчжоу не сможет меня сцапать, и я призову молнии Небесного Дао, чтобы испепелить его в уголек!.."

Загоревшись этой мыслью, Шэнь Эр прибавил ходу. Заветный выход был уже в полушаге — казалось, за ним открывается истинный рай. Но стоило кролику занести лапу над порогом, как за загривок его цапнула крепкая рука. Лапы бессильно заболтались в воздухе.

Его всё-таки сцапали.

— И куда это мы собрались? — с тихим смешком проговорил Гу Минчжоу. Он слегка помял пушистый загривок пальцами и тихо добавил: — М-м? Куда изволит направиться наш Почтенный?

Стоило ослабить хватку — и глупый кролик тут же задал деру. Сначала Гу Минчжоу намеревался лишь слегка проучить его, но попытка побега меняла дело. Им предстояло провести бок о бок еще четыре года, и эту скверную привычку следовало выжечь каленым железом.

Поразмыслив, Гу Минчжоу перевел взгляд ниже — на крошечный хвостик, дрожащий от отчаянных попыток вырваться. Прошло немало времени, но он до сих пор отчетливо помнил, каков этот хвостик на ощупь.

Гу Минчжоу прищурился и без зазрения совести сжал пальцами мягкий пушистый шарик.

— Всё ещё молчишь?

Стоило Гу Минчжоу коснуться хвоста, как у Шэнь Эра мурашки побежали по коже. Неведомое, сладковато-сладостное чувство мгновенно пронеслось от кончика хвоста по позвоночнику прямо в голову, словно вспышка молнии, мгновенно заставив кровь в жилах закипеть.

Накатившая волна невероятного наслаждения на мгновение выбила все мысли из его головы, и из горла вырвался невольный тихий вздох. Силы тут же оставили его, и кролик бессильной меховой лепешкой обмяк на ладони Гу Минчжоу. Глаза его затуманились влагой, выражая полную покорность судьбе.

Шэнь Эр поднял взгляд, пытаясь разглядеть лицо перед собой, но оно расплывалось за пеленой слез.

Видя, как тот растаял от пары касаний, Гу Минчжоу не удержался от ироничной ухмылки:

— Почтенный, только не говори потом, будто снова забеременел лишь оттого, что я тебя погладил.

В прошлый раз, если бы кролик не разыграл ложную беременность и не обвинил его, Гу Минчжоу, возможно, не провел бы с ним ту ночь и Шэнь Эр не понес бы от него ребенка...

Стоп.

Гу Минчжоу замер.

А почему они тогда вообще переспали?

Память медленно подбросила детали того дня. Едва восстановив всю цепочку событий, Гу Минчжоу ощутил, как по спине пробежал ледяной мороз. Он тут же, не колеблясь ни секунды, опустил кролика на землю и рванул к выходу.

"Главное — выбежать! Если я уйду и Шэнь Эр не сможет до меня дотронуться, я дождусь, пока он остынет, и проклятие не подействует!.."

Но не успел он сделать и пары шагов, как чьи-то пальцы мертвой хваткой вцепились в его лодыжку. Гу Минчжоу застыл как вкопанный, а в следующий миг в нос ударил странный, опьяняющий сладкий аромат.

Пропал!

— Шэнь Эр, послушай меня и успокойся, нам ни в коем случае нельзя снова... — Затаив дыхание, с бешено колотящимся сердцем, Гу Минчжоу попытался оттолкнуть навалившегося на него человека. Но стоило ему разжать губы, как на языке расплылась та же дурманящая сладость.

Проклятие Шэнь Эра, разжигающее страсть, окончательно оплело его.

Пьянящий дух, подобно соблазнительному демону, заполнял каждый уголок пещеры. И искра вожделения упала в иссохшую сухую траву. Хватило всего нескольких совместных вздохов, чтобы остатки разума сгорели без остатка.

Шэнь Эр свернулся возле Гу Минчжоу, окончательно лишившись сил. В глазах его стояли слезы. Он уже забыл, кто он и как его зовут; только чувствовал, что от человека рядом веет спасительной, прохладной свежестью — будто оазис в раскаленной пустыне или ледяной горный родник. Это ощущение казалось невероятно сладостным, и Шэнь Эр неудержимо стремился уткнуться в чужое теплое тело, тихо и жалобно всхлипывая:

— Так тяжело... У-у-у, мне так плохо...

Услышав этот плач, Гу Минчжоу потерял последний контроль над собой. Натянутая струна разума лопнула. Сделав глубокий вдох, он бросил взгляд на детское ложе, где безмятежно спал малыш. Покорно закрыв глаза, он подхватил обмякшего Шэнь Эра на руки, тяжело вздохнул и сквозь зубы выдавил:

— Ребенок не должен этого видеть.

— Наружу.

***

Шэнь Эр уже сбился со счета, сколько раз под холодным светом луны он молил о пощаде, но Гу Минчжоу, твердо намереваясь преподать ему урок, не давал передышки.

Налетевший порыв осеннего ветра заставил Шэнь Эра сжаться от холода, но тут же сильные, теплые руки обняли его со спины, прогоняя дрожь.

— Подойди. Прижмись ближе.

Услышав это, Шэнь Эр чуть опомнился от затягивающего омута и с трудом разомкнул веки, встретившись с бездонно-черным, непроницаемым взглядом.

Сознание слегка прояснилось, вернулись воспоминания и имена. Дрожа всем телом, Шэнь Эр запекшимися губами пролепетал:

— Гу Минчжоу... Это все из-за тебя... Я тебе... я тебе этого никогда не прощу...

А ведь на этот раз кое-кто сам первый напросился. Гу Минчжоу чуть приподнял бровь, безжалостно сжал его тонкую талию и, надавив сильнее, спокойно переспросил:

— Не простишь, значит?

— Нет... не-ет! — В голосе кролика послышались слезы, тон сбился. — Я соврал! Я просто так сказал!

Он ведь уже пришел в себя, так почему Гу Минчжоу не отпускает его?! Так ведь действительно появится еще один малыш Чаохуай!

— Разве Почтенный может врать? — губ Гу Минчжоу коснулась легкая усмешка. — Почтенный ведь всегда прав.

Услышав это, Шэнь Эр окончательно понял: этот гад попросту вымещает злобу и наказывает его. Стиснув зубы, он уцепился за чужие плечи, собираясь въесться зубами в шею обидчика, но обессилевшие ноги не удержали его, и он плашмя рухнул вперед.

Прохладные, мягкие губы мимолетно коснулись его щеки, остановившись в доле миллиметра от губ. Гу Минчжоу обомлел. В следующий миг он с пугающей отчетливостью услышал, как его сердце пропустило удар, а затем оглушительно забилось. Словно внезапно звякнула натянутая струна, словно тяжелая капля упала в застывшую гладь озера.

Весь мир вокруг в мгновение ока обратился в звенящую пустоту. Гу Минчжоу больше ничего не слышал — лишь прерывистый шепот Шэнь Эра, его обиженное бубнение и... громоподобный, оглушительный стук собственного сердца.

Подавить или проигнорировать этот безумный порыв было свыше его сил. В голове воцарился суматошный хаос. Повинуясь инстинкту, Гу Минчжоу попытался оттолкнуть Шэнь Эра, но когда его пальцы случайно задели чужие губы, он тут же отдернул руку, словно от удара током.

Ошеломленный, Гу Минчжоу замер, медленно прижав ладонь к груди.

Тук-тук, тук-тук...

Кажется... это место поразило проклятие.

***

На следующее утро Шэнь Эр лежал глубоко под одеялом. Его укутали со всех сторон так плотно, что он походил на бамбуковый сверток цзунцзы. Гу Минчжоу с подчеркнутой заботой протянул ему пиалу с горячей кашей.

Шэнь Эр взял пиалу, сделал пару глотков и внезапно громко чихнул. Тут же раздался обеспокоенный голос:

— Голова не кружится? Не тошнит?

Шэнь Эр прищурился и медленно перевел взгляд на лицо мерзавца:

— Нет.

Не успел он закончить, как ко лбу прикоснулась прохладная ладонь.

— Жара нет. Скоро все пройдет.

Угол губ Шэнь Эра нервно дернулся. Решив больше не смотреть на обидчика, он повернулся к малышу, которого Гу Минчжоу уложил поодаль:

— Подай сюда Чаохуая. Я хочу видеть сына.

— Нельзя. Ты болен, еще заразишь его.

Прошлой ночью Шэнь Эр подхватил простуду.

Небеса милосердные, какими же грехами он заслужил такую участь?! Мало того что переродился Великим Злом, так еще и связался с этим распутным, бесстыжим мерзавцем!

Впрочем, сил ругаться у Шэнь Эра не осталось. Все бранные слова в адрес Гу Минчжоу уже набили оскомину, а из-за болезни пропала всякая охота мстить.

— Ладно, не надо...

Шэнь Эр вяло выпростал из-под одеяла руку, сплошь покрытую следами укусов и засосов:

— Слуга по фамилии Гу, марш отсюда. Ступай и принеси мне Небесную траву зачатия.

Гу Минчжоу поднял взгляд и тихо произнес:

— Она уже была в каше, которую ты только что выпил.

Шэнь Эр опешил.

Встретившись с его шокированным взглядом, Гу Минчжоу смущенно потер кончик носа:

— Ночью не спалось, вот и сходил нарвал... Скоро узнаем, появится ли алая родинка.

Неизвестно, насколько надежна эта Небесная трава зачатия, но в прошлый раз родинка на запястье Шэнь Эра привела к настоящему ребенку. Пришлось снова прибегнуть к этому методу. А вот о причинах своей бессонницы Гу Минчжоу предпочитал умалчивать.

Услышав это, Шэнь Эр тут же уставился на свое запястье. Оно было чистым. В прошлый раз родинка проступила не сразу, так что торопиться некуда.

Прабабушка явилась ему во сне и предупредила: если человек погладит кролика, тот забеременеет. Но Гу Минчжоу сегодня его не гладил, а только схватил за хвост. "Схватить" и "погладить" — вещи разные! Наверное... обойдется?

Шэнь Эр осторожно прикоснулся к животу. На удивление, там не было никакого округлого жирка — животик оставался абсолютно плоским. И то чудное ощущение зарождающейся жизни, которое он испытывал, когда носил Чаохуая, отсутствовало. Тогда он отчетливо чувствовал тонкую кровную связь с малышом внутри, а сейчас — ничего.

Поэтому Шэнь Эр сделал вывод, что на этот раз никакой беременности нет. Кому знать, как не ему? Он, в конце концов, уже рожавший кролик!

Кролик немного перевел дух и беспечно взглянул на стол неподалеку. И тут же остолбенел:

— Т-ты... что это такое?!

Гу Минчжоу проследил за его взглядом, поднялся, подошел к столу и с невозмутимым видом принялся перечислять:

— Рано утром сбегал на рынок у подножия горы. Купил десять духовных сосудов для грудного молока, двадцать теплых кофточек, десяток пеленок, столько же слюнявчиков, две колыбели-качалки, меховую шапочку на зиму и еще...

— Стоп! — опешил Шэнь Эр, перебивая его на полуслове. — Двадцать кофт?! Да у Чаохуая не вырастет десять голов и десять тел! Зачем столько?!

Гу Минчжоу замялся и тихо проговорил:

— Ну... возможно, скоро появится второй...

Шэнь Эр опешил еще сильнее:

— Гу Минчжоу, я вовсе не обязательно забеременел!

— На всякий случай, — Гу Минчжоу, казалось, уже смирился со второй беременностью. Он бережно подхватил со стола крошечные одёжки и прошептал: — Они ему точно подойдут.

Шэнь Эр потерял дар речи.

"Почему складывается впечатление, что Гу Минчжоу прямо-таки ждет этого?!"

Он с тревогой взглянул на свое белое запястье. Шэнь Эр категорически не хотел проходить через это снова: токсикоз и набухание груди были настоящей мукой!

"О Небеса, Будда, Бодхисаттва, кто угодно! Пожалуйста, пусть это будет просто ложная беременность!"

Едва он закончил молиться, как прямо у него на глазах на коже запястья медленно проступила крошечная алая родинка.

Шэнь Эр:?!!

— Что случилось? — Гу Минчжоу шагнул к нему.

Шэнь Эр мгновенно сгреб запястье в кулак и натянуто хихикнул:

— Н-ничего! Какой-то комаришка возомнил, будто может напиться моей крови, но я его прихлопнул.

Гу Минчжоу молча перевел взгляд на увядающие листья, кружащие за порогом пещеры.

Поздняя осень... Откуда здесь комары?

http://bllate.org/book/20310/2172012