Готовый перевод The Falsely Pregnant Rabbit Extorts His Enemy with a Cub / Ложнобеременный кролик проворачивает аферу с малышом: Глава 22

На следующее утро Шэнь Эр проснулся в одиночестве: Гу Минчжоу уже ушёл.

Откинув одеяло, кролик обнаружил, что следы ночного безумства сгладились, однако в воздухе до сих пор, казалось, витало обжигающее дыхание Гу Минчжоу и ощущался его тяжелый, полный жара взгляд.

Шэнь Эр уткнулся лицом в подушку, стиснул зубы и со злости стукнул кулаком по перине.

Всё из-за этого проклятого Гу Минчжоу! Не случись этого, разве сгорел бы он ночью от такого стыда?

За дверью раздались шаги. Шэнь Эр тут же нырнул с головой под одеяло, укутавшись так, что снаружи не осталось и кончика уха.

— Молодая госпожа, пора обедать.

Голос принадлежал Сяонин.

Шэнь Эр осторожно высунул нос и глянул в окно. Солнце давно миновало зенит — дело шло к полудню. Надо же, он проспал так долго!

Прежде его постоянно мучило ощущение тяжести в груди, ведь молоко никогда не удавалось сцедить полностью. А этой ночью он впервые спал так крепко и безмятежно... Неужели всё благодаря Гу Минчжоу?

«Да быть такого не может!»

Шэнь Эр провел ладонью по лицу, будто пытаясь стереть из памяти образ Гу Минчжоу, натянул сапоги, поднялся с постели и громко окликнул:

— Входи.

На обед подали тефтели «Голова льва» с крабовым мясом, карпа в кисло-сладком соусе и несколько легких закусок.

Блюда выглядели аппетитно и источали восхитительный аромат: румяное мясо под густым соусом так и манило попробовать. Но стоило Шэнь Эру отправить в рот один-единственный кусочек, как к горлу подступила тошнота, и он тут же всё выплюнул.

— Что случилось, молодая госпожа? Повар приготовил дурно? — перепугалась Сяонин.

Шэнь Эр качнул головой. Он и сам не понимал, что с ним происходит:

— Стоит мне взглянуть на еду, как всё внутри выворачивает.

Сяонин охнула, и лицо её просияло:

— Молодая госпожа, да это же токсикоз беременных!

«Токсикоз беременных?» — Шэнь Эр вспомнил, как читал об этом в пособии по уходу за младенцами. Кажется, там говорилось, что на определенном сроке беременные теряют аппетит и испытывают тошноту. Если посчитать, шёл уже третий месяц... Похоже, всё сходилось.

— Я сейчас же велю малой кухне приготовить что-нибудь легкое, — с улыбкой произнесла Сяонин, убирая сытные мясные блюда на поднос. И вдруг ненароком добавила: — Кстати, молодая госпожа, на днях вам нужно снять мерки для свадебного наряда. Может, отправимся к портному сразу после полудня?

«Свадебный наряд?!»

Шэнь Эр опешил:

— Какой ещё свадебный наряд? Разве свадьбу не отменили?

Сяонин застыла, а затем рассмеялась:

— Изволите шутить, молодая госпожа? Старая госпожа уже и день подобрала — восемнадцатый день шестого месяца! Самая благополучная дата в этом году!

Эти слова прозвучали для Шэнь Эра как гром среди ясного неба. Забыв об обеде, он резко вскочил с табурета:

— Где Гу Минчжоу?

Сяонин перепугалась его бешеного вида и спешно ответила:

— Молодой господин в Целительской обители... Что случилось, молодая госпожа?

Шэнь Эр, не теряя ни секунды, выскочил за дверь, но через мгновение вернулся, схватил служанку за рукав и потащил за собой:

— Живо веди меня! Мне нужно видеть Гу Минчжоу!

Сяонин удивилась странным, властным ноткам в его речи, но, видя такую спешку, решила, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Не задавая лишних вопросов, она поспешила привести его в Целительскую обитель.

Ещё подходя к целительской обители, Шэнь Эр издали уловил терпкий травяной аромат — точно такой же, как у того снадобья, что ему подавали после еды в последние дни.

— Молодая госпожа, молодой господин внутри, варит отвар.

Шэнь Эр не задумываясь ворвался в помещение. Проигнорировав изумленные взгляды учеников и лекарей, он сразу устремил взор на высокую, стройную фигуру у стеллажа с сушеными травами. Человек держал в руках медицинский трактат.

— Гу... Мин... чжоу!

Шэнь Эр буквально процедил его имя сквозь зубы.

Книга плавно опустилась, открывая холодные глаза Гу Минчжоу. Однако встретившись взглядом с Шэнь Эром, он едва заметно отвёл взор.

— Зачем ты пришёл?

События прошлой ночи всё ещё были слишком свежи в памяти. Гу Минчжоу до сих пор с трудом давался прямой взгляд на юношу — перед глазами то и дело вспыхивали весьма... откровенные сцены.

Вокруг находились посторонние, и все присутствующие в целительской обители с любопытством уставились на них.

— А ну пошли со мной! — Шэнь Эр в гневе подскочил к нему, сжал его запястье и силой потащил на улицу.

Гу Минчжоу не стал сопротивляться, лишь слегка нахмурил брови и привычно поправил:

— Я же просил тебя следить за речью, ты...

— Кто с тобой собирается жениться?! — Шэнь Эр впервые перебил его на полуслове и уставился на него в упор. — Восемнадцатого дня шестого месяца! На ком ты собрался жениться?!

Гу Минчжоу на мгновение замялся, но ответил честно:

— На тебе.

— А когда я давал согласие?! — голос Шэнь Эра взвился вверх. Ощущая себя на высоте морального превосходства, он решил, что теперь имеет полное право приказывать и выговаривать Гу Минчжоу всё, что вздумается. — Ты решаешь за меня! Я не собираюсь быть твоей женой! Я сейчас же возвращаюсь на гору Фуфэн!

Заметив, что тот действительно собрался уйти, Гу Минчжоу резко перехватил его за запястье, перегораживая путь, и тихо произнес:

— Не надо.

«Ха-ха-ха! Забоялся-таки! Выходит, и у тебя, Гу Минчжоу, есть слабые места!»

На душе у Шэнь Эра мгновенно потеплело. Он вознамерился от души поиздеваться над этим мерзавцем и выместить всю вчерашнюю обиду:

— Я не желаю тебя слушать! И не стой у меня на пути, моё решение непреклонно!

Гу Минчжоу чуть склонил голову набок, изучая выражение его лица:

— Вправду разозлился?

Шэнь Эр решительно кивнул.

Ещё как разозлился! Готов взлететь от ярости!

— Что ж, хорошо, — ровным тоном отозвался Гу Минчжоу. — Тогда я попрощаюсь с бабушкой, и мы вернёмся на гору Фуфэн. Можешь заранее выбрать заклятие, которое тебе больше по душе.

Шэнь Эр опешил:

— Это ещё что значит?

Гу Минчжоу слегка приподнял подбородок, глядя ему прямо в глаза:

— Разве ты не спешишь на гору Фуфэн, чтобы я снова запечатал тебя?

Шэнь Эр медленно округлил глаза:

— Ты... ты смеешь мне угрожать?!

Где справедливость?! Где хоть капля совести?!

Гу Минчжоу, ты вообще человек или у тебя вместо сердца каменная глыба?!

— Почтенный слишком сгущает краски, — Гу Минчжоу едва заметно улыбнулся и легким движением похлопал его по плечу. Прикосновение было невесомым, но Шэнь Эру показалось, будто на плечи опустилась тяжесть целой горы. — Не хочешь жениться — не надо, разве стал бы я угрожать тебе столь низким способом? Просто, видя, как тебе милы края и обычаи горы Фуфэн, я подумал, что стоит оставить тебя там навсегда.

— И это по-твоему не угроза?! — возмутился Шэнь Эр. — Да в тебе вовсе ничего человеческого нет!

— Льстишь, — без тени смущения отозвался Гу Минчжоу.

— Никто тебе не льстит!

Шэнь Эр едва не задохнулся от возмущения:

— Я не стану выходить за тебя замуж и не позволю себя запечатать! И не думай, будто я тебя боюсь! Раз тебе нужна моя помощь, так изволь просить как следует!

Услышав это, Гу Минчжоу убрал руку с его плеча и совершенно спокойно произнес:

— Молю тебя.

Он, казалось, нисколько не смутился и не чувствовал себя униженным. Ожидаемая картина, где Гу Минчжоу сгорает от стыда и бессильной досады, разбилась в прах.

Кролик поперхнулся и уставился на него с изумлением:

— И это называется «просить»?

Проходящие мимо слуги уже начали с любопытством оглядываться на них. Гу Минчжоу медленно наклонился к самому уху Шэнь Эра и размеренно шепнул:

— Молю тебя, Почтенный.

Его голос звучал глухо и с подтекстом:

— По ночам я могу служить Почтенному орудием и исполнять любые желания... Достаточно ли я искренен?

При воспоминании о событиях прошлой ночи Шэнь Эр в шоке распахнул глаза. Вся его спесь мгновенно испарилась, и он забормотал:

— Да на что ты мне сдался! Тоже мне, орудие... Совершенно никудышное!

— Ох, вот как? — вопросительно протянул Гу Минчжоу, отчего Шэнь Эр залился краской ещё сильнее. Затем с абсолютно невинным видом добавил: — Значит, это я прошлой ночью плакал от наслаждения? Премного благодарен, Почтенный.

Шэнь Эр потерял дар речи.

Кончики его ушей стали пунцовыми. Сжав губы, он сквозь зубы выцедил:

— Вот именно! Ты! Так что падай ниц и благодари!

Услышав это, Гу Минчжоу не выдержал и тихо рассмеялся. Чем больше он думал об этом, тем смешнее ему становилось. Сдерживая смех, он положил руки на плечи юноши и, игнорируя его мрачный взгляд, со вздохом произнес:

— Ладно тебе, выручи меня. В конце концов, я ведь тоже помог тебе вчера ночью.

— Помог?! — Шэнь Эр замахнулся, норовя провести правый хук, однако Гу Минчжоу моментально перехватил его кулак. — Всё из-за тебя! Не будь тебя, мне бы вообще никакая помощь не потребовалась!

Гу Минчжоу со вздохом сдался:

— Говори, на каких условиях ты согласишься?

Шэнь Эр только этого и ждал. От фиктивной свадьбы от него не убудет, разве что немного сгорит от стыда, да и в городе Лоюй его всё равно никто не знает. Словом, сделка выходила исключительно выгодной.

— Во-первых, ты будешь беспрекословно слушаться меня во всём, — Шэнь Эр начал загибать пальцы один за другим. — Во-вторых, никаких холодных мин, угроз и запугиваний! В-третьих, каждый день ты будешь скармливать мне по одному темному помыслу...

— Третье исключено, — холодно отрезал Гу Минчжоу. Легкая, игривая атмосфера мгновенно испарилась. — Забыл моё предупреждение? Выбрось мысли о темных помыслах из головы, иначе я без колебаний запечатаю тебя обратно на горе Фуфэн.

От внезапно изменившегося, ледяного тона Шэнь Эр вздрогнул. Почудилось, будто сам воздух вокруг выморозило до костей. Избегая его взгляда, он буркнул под нос:

— Ну и не надо... Не больно-то и хотелось...

Гу Минчжоу остыл. Каждый раз, когда кролик заводил речь о поедании темной энергии, внутри него всё восставало. Словно подсознательно он стремился отделить образ древнего Великого Зла от этого нелепого милого существа.

Заметив, что Гу Минчжоу сменил гнев на милость, Шэнь Эр снова приободрился:

— Так что первое и второе условие ты обязан принять! Иначе... иначе я вообще палец о палец не ударю!

— Хорошо, я согласен, — Гу Минчжоу тихо перевел дыхание. По правде говоря, требования Шэнь Эра не казались невыполнимыми. Ложная беременность юноши возникла по его вине, и Гу Минчжоу и без того намеревался беречь его и заботиться о нём до полного выздоровления, точно о настоящем носителе дитя.

Услышав столь легкое согласие, Шэнь Эр даже не сразу поверил:

— Прямо-таки правда?

— Правда.

«Что-то уж слишком быстро он сдулся...» — подумал Шэнь Эр и с подозрением поглядел на него:

— В таком случае... пойди прямо сейчас и купи мне кислых слив.

Гу Минчжоу удивился:

— Ты проголодался?

Шэнь Эр и сам не знал. Просто его охватило непреодолимое желание съесть чего-нибудь кислого — чего угодно, лишь бы позыв сводил челюсти.

Увидев его кивок, Гу Минчжоу задумчиво заметил:

— Ты отлично вошёл в роль.

Хотя беременность была ложной, повадки юноши в точности повторяли поведение настоящей беременной женщины. В народе говорили: коль тянет на кисленькое — родится мальчик. Будь у Шэнь Эра под сердцем дитя, наверняка так бы и вышло.

— А? Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил Шэнь Эр.

— Ничего, — Гу Минчжоу пока не хотел раскрывать правду о ложной беременности: он всё ещё не придумал, как сообщать об этом кролику, чтобы не травмировать его. Лучше сначала сварить снадобье, избавить его от недуга, а уж потом поговорить начистоту.

Помолчав, он добавил:

— Схожу за сливами.

Глядя, как Гу Минчжоу без лишних слов покорно разворачивается и уходит, Шэнь Эр ощутил странный укол восторга. Неужто этот высокомерный тип и впрямь превратился в его личного слугу?! Ха-ха! Ну всё, с сегодняшнего дня он будет гонять этого мерзавца и в хвост и в гриву, пока тот с ног не свалится!

Охваченный азартом, Шэнь Эр крикнул ему вдогонку:

— Запомни! Если сливы окажутся недостаточно кислыми, я и прикоснуться к ним не подумаю!

Не оборачиваясь, Гу Минчжоу лишь махнул рукой:

— Слушаюсь.

Довольный собой, Шэнь Эр повернулся и вдруг заметил, что все слуги из целительской обители вместе с Сяонин ошеломленно уставились на него.

Подумав, что испачкал лицо, он вытер щеку и спросил:

— Вы чего так уставились?

Сяонин, с трудом опомнившись от увиденного, поспешно вымолвила:

— Ничего... Просто служанка ещё никогда не видела, чтобы молодой господин обращался с кем-то с такой невероятной мягкостью.

«Да какая там мягкость! — мысленно договаривали слуги. — Он едва ли не молится на него! Готов выполнять любой каприз, слушался беспрекословно! За все восемнадцать лет в клане Гу второй молодой господин ни с кем не был так сговорчив!»

— Ха, да он сам напросился! Поделом ему, — небрежно бросил Шэнь Эр и, довольный, отправился к себе ждать сливы.

А в целительской обители у всех присутствующих, глядевших ему вослед, одновременно промелькнула одна и та же мысль:

«Они точно души друг в друге не чают и любят до безумия!»

http://bllate.org/book/20310/2149141