Готовый перевод When He Cries, I Really Can't Resist / Когда он плачет, я правда не могу устоять: Глава 2

На новом месте Цзун Цзи освоился быстро. Когда в пять утра прозвенел будильник, он не провалялся в постели ни лишней секунды. Лю Ван едва успел продрать глаза, а парень уже притащил завтрак. Цзун Цзи помалкивал, но то, как часто он поглядывал на дверь, выдавало его нетерпение.

— Идем, — Лю Ван не сдержал улыбки и откусил кусок пышного юйтяо. — С пылу с жару, вкуснотища.

Из «городской деревни» до киностудии Цзибэй ходил прямой автобус. Большинство его пассажиров были такими же актерами массовки. Еще на подходе к остановке Цзун Цзи увидел толпу; едва автобус притормозил, люди хлынули внутрь, почти снося двери.

Лю Ван запихнул остатки завтрака в рот и потянул Цзун Цзи за собой — сейчас народу еще было сравнительно мало, на следующий рейс набьется вдвое больше.

Автобус, мерно покачиваясь, довез их до места. Они вышли на выложенную мрамором площадь перед главным входом, стилизованным под старину. Это и были ворота в мир Киностудии Цзибэй.

Перед выходом Лю Ван отправил сообщение Брату Чэну, но ответа еще не получил — тот, видимо, еще спал. Времени было предостаточно, и Лю Ван решил устроить парню небольшую экскурсию.

— Вон там стоят бригадиры массовки, — он указал рукой в сторону. — Обычно те, у кого нет постоянных завязок, берут работу через них, но там и роли хуже, и платят копейки.

Сам Лю Ван, когда только приехал, набивал шишки в одиночку. Теперь он старался передать весь свой опыт Цзун Цзи, надеясь, что тот избежит лишних трудностей.

— Вообще, я больше всего завидую тем, кто закончил театральный. У них и старт другой, и планка выше. Тебе бы, брат...

— Давай потом об этом, Брат Ван, — Цзун Цзи мягко прервал его очередную лекцию об учебе и кивнул на проезжающий мимо большой автобус. — Это транспорт съемочной группы?

— Ага.

На входе в студию дежурила охрана. Туристы шли через отдельный терминал, а массовка обязана была носить пропуска, чтобы не создавать хаоса на площадках.

В девятом часу на площади появился Брат Чэн с пачкой пропусков в руках. Дождавшись, пока остальные разберут свои, Лю Ван подвел к нему Цзун Цзи.

— Брат Чэн, доброе утро. Вот, познакомься — мой младший, Цзун Цзи.

— Здрасьте, Брат Чэн.

Парень выглядел совсем ребенком, да и голос тоже. Брат Чэн еще вчера проверил его документы и знал, что тот совершеннолетний, но все равно не удержался от ворчания:

— Точно восемнадцать есть? Маловат как-то.

Не то чтобы несовершеннолетним был закрыт путь в кино — роли-то разные бывают, — но с ними вечно столько мороки с бумагами, что Брат Чэн предпочитал не связываться.

— Есть! — Цзун Цзи решил, что ему не верят, и полез в сумку за удостоверением.

— Ладно-ладно, верю, — отмахнулся Брат Чэн и перевел взгляд на Лю Вана. — Поздно ты вчера написал, все нормальные места заняты. Остался только один покойник. Двести юаней за смену.

— Брат Чэн, серьезно, больше ничего? — Лю Ван достал сигарету, прикурил и протянул ее бригадиру, пытаясь договориться. — Парень в первый раз на работу вышел, а ты ему — труп. Не к добру это, плохая примета.

— Не хочешь — найду другого, — Брату Чэну было плевать на приметы, желающих получить хоть какую-то работу за ним стояла очередь.

Лю Ван колебался. Он знал, что у Брата Чэна наверняка есть и другие предложения, просто тот не хочет доверять их новичку без опыта. Но Цзун Цзи, не желая больше обременять друга, потянул его за край куртки:

— Брат Чэн, я согласен.

Бригадир вытянул два пропуска и махнул рукой остальным:

— Всё, за работу!

По дороге Лю Ван продолжал винить себя за то, что втянул Цзун Цзи в такую «мрачную» роль, и даже помрачнел. Сам же Цзун Цзи, впервые оказавшись внутри огромного киногорода, озирался по сторонам, с интересом рассматривая декорации. Работа покойником его ничуть не смущала.

«Ладно, один раз — не страшно», — успокаивал себя Лю Ван. Он решил, что в следующий раз обязательно выбьет для парня что-нибудь получше. Настроение немного улучшилось, и он принялся объяснять, в каких павильонах сейчас идут съемки, а куда можно заглянуть просто так.

— Мы хоть и не туристы, но с пропусками нам везде ход открыт, если не мешаться под ногами.

Впрочем, на деле массовка почти всё время проводила в ожидании команды «на выход». Даже если по плану съемка была назначена на утро, можно было просидеть до вечера, так и не дождавшись своего часа.

Они работали в одном проекте, площадка которого находилась в глубине студии. Проходя мимо больших ярко-красных ворот, Лю Ван придержал Цзун Цзи за локоть.

— Видишь табличку на дверях? Запомни это имя. Никогда туда не заходи, понял?

«Ци Чунъянь». Цзун Цзи послушно кивнул:

— Понял.

— Режиссер Ци терпеть не может посторонних на площадке. Нрав у него — не дай бог, так что старайся держаться от него подальше.

Они поспешили догнать свою группу. Только отойдя на приличное расстояние, Лю Ван немного расслабился. Однажды он уже попадал на съемки к Ци Чунъяню и видел его в гневе: тот довел исполнителя главной роли до слез прямо перед камерой. С тех пор у Лю Вана осталась психологическая травма.

Пусть фильмы Ци Чунъяня и собирали все мыслимые награды, связываться с этим «огнедышащим драконом» ему больше не хотелось.

На площадке все первым делом отправились переодеваться. Цзун Цзи выдали лохмотья «мертвеца», Лю Вану — робу военнопленного для заднего плана. Из грима — только растрепанные парики да горсть пыли в лицо.

Сегодня им везло: ждать пришлось недолго. Цзун Цзи, следуя командам из мегафона, нашел свое место и плашмя рухнул на землю. Он зажмурился и затаил дыхание, стараясь не дышать.

Играть труп — дело нехитрое, так он считал.

Он обострил слух и обоняние. Режиссер скомандовал «Начало!», земля под ним едва заметно вздрогнула от топота множества ног. Шум приближался.

По позе Цзун Цзи было видно, что он новичок. Опытные актеры, играя мертвых, всегда стараются подобрать под себя руки и ноги, чтобы в суматохе на них не наступили. Цзун Цзи же раскинулся на земле совершенно беззащитно.

Во время дубля никто не смотрел под ноги. Бегущие актеры старались огибать «тела», но в толпе это получалось не всегда.

Внезапно он почувствовал резкую, пронзительную боль в руке. Цзун Цзи мгновенно сдержался — кто-то наступил ему прямо на ладонь!

Любой другой на его месте уже катался бы по земле от боли. Если не убрать руку, могли наступить и второй раз, но Цзун Цзи не шелохнулся. Он понимал: если он сейчас двинется, дубль будет испорчен, и всей группе придется начинать заново.

Съемка продолжалась. Никто и не догадывался, что лежащий на земле мальчишка терпит невыносимую муку.

К счастью, больше на него не наступили, и сцена была снята с первого раза.

Цзун Цзи поднялся, опираясь на одну руку. Поврежденную ладонь он спрятал за спину и вместе со всеми поплелся к зоне отдыха. Уходить пока было нельзя — вдруг понадобятся досъемки.

Спустя какое-то время персонал объявил, что массовка свободна. Цзун Цзи сдал костюм и парик и присел у входа подождать Лю Вана, у которого была еще одна сцена.

Его рука покраснела и распухла, он чувствовал пульсирующую боль в каждом пальце. Цзун Цзи осторожно пошевелил пальцами — кости вроде целы. Он вспомнил, что у Лю Вана на тумбочке стоит бутылка с растиркой, и решил подлечиться уже дома.

Рано утром пришлось встать ни свет ни заря, и теперь, когда суета улеглась, навалилась сонливость. Цзун Цзи смахнул пыль со ступенек, сел и, прислонившись головой к стене, задремал. Солнце скрылось за облаками, стало свежо и тихо. Вскоре парень крепко уснул.

Даже во сне он хмурился от боли в руке, пока его не подбросило на месте от яростного крика:

— Не хочешь играть — проваливай к черту!

Цзун Цзи едва не кувыркнулся с лестницы. Он вцепился в стену, чудом не ударившись головой о камни, и невольно зашипел, когда задел больную руку.

Лю Ван еще не вышел, кричали с площадки напротив.

Сон как рукой сняло. А голос продолжал греметь:

— Да у покойника на лице больше эмоций, чем у тебя!

«У покойников вообще нет эмоций», — тихо пробурчал Цзун Цзи. Уж он-то, как профессиональный «труп», знал, о чем говорит.

Дзинь! Послышался звон разбитого фарфора — кажется, там в кого-то запустили чашкой.

«Зачем же вещи-то портить», — Цзун Цзи съежился и, не раздумывая, бросился обратно в павильон к Лю Вану. Лучше уж подождать друга внутри.

Сцену Лю Вана переснимали пять раз, прежде чем закончить. Когда он вышел, Цзун Цзи уже ждал его.

— Заждался? Ну как ощущения от первых съемок?

— Здорово! — в голосе парня слышался неподдельный восторг. Если бы не оттоптанная рука, он бы сказал, что это было просто великолепно.

Освободились они рано, обед в массовке не полагался. Лю Ван предложил либо перекусить здесь, либо ехать домой.

— Давай домой, — Цзун Цзи помнил, что цены на студии кусаются. Утром он видел, что обычные булочки-баоцзы, которые везде по два юаня, здесь продают по три. К тому же ему очень хотелось поскорее смазать руку мазью.

— Ладно. Вернемся — я сам приготовлю что-нибудь.

— Хочу хуйгожоу, — Цзун Цзи сглотнул. Тетушка Сунь готовила лучше всех в деревне, но Лю Ван, который учился у нее с детства, давно ее превзошел.

Рынок находился всего в паре сотен метров от их дома. Лю Ван уже подготовил для Цзун Цзи тапочки и всё необходимое, а по пути прикупил еще и фен — сам-то он мог обойтись, но младшего обделять не хотел.

На выходе из рынка он заглянул в лавку и купил пару цзиней клейкого риса и связку листьев для цзунцзы. Его домашние пирамидки из риса не были какими-то особенными, он просто хотел, чтобы Цзун Цзи почувствовал вкус родного дома.

Лю Ван узнал о травме только когда почувствовал в комнате резкий запах лекарства.

— Это еще откуда?

— На съемках случайно наступили. Выглядит страшно, а так почти не болит. К утру всё пройдет, — Цзун Цзи сжал и разжал кулак, показывая, что всё в порядке.

Лю Ван вспомнил, как маленьким брал Цзун Цзи с собой гулять. Малыш свалился у него со спины и набил здоровенную шишку на лбу, но говорил то же самое: «К утру пройдет».

— Если будет болеть — говори сразу, не терпи, — Лю Ван отпустил запястье парня и положил ему в миску огромную порцию ароматного мяса. — Ешь давай.

В полночь Лю Ван всё еще лежал, уставившись в потолок. Он тяжело размышлял. Впервые за шесть лет он всерьез задумался о том, чтобы самому стать бригадиром массовки.

Если он станет групповодом, то сможет отдавать все лучшие роли Цзун Цзи. Но в тот же миг его собственная мечта стать настоящим актером будет похоронена навсегда.

http://bllate.org/book/20301/2105718