Готовый перевод My Wife Refuses to Divorce / Жена не даст развод: Глава 28

Кончики пальцев легко скользнули по коже, оставив под ней дорожку тлеющих искр, но тут же безмятежно отстранились и потянулись к застёжке-молнии на спине.

Зацепляясь за металл, бегунок издал тихий скрежещущий звук — будто звенят покачивающиеся на ветру колокольчики — и пополз вниз, дюйм за дюймом.

Казалось, прошло совсем немного времени, но Тан Ли казалось, что эта тягостна и бесконечна.

На Тан Ли было надето платье из цвета слоновой кости, воротник которого украшали многослойные кружева, а аккуратно расчесанные медово-золотистые волосы рассыпались по плечам, делая её похожей на тщательно упакованный подарок.

Звенья одно за другим расходились в стороны, пока молния не достигла самого низа.

Дыхание её стало частым и поверхностным, лопатки затрепетали, а волосы зашуршали, раскачиваясь и обнажая нежную белизну кожи.

Тан Ли тихо спросила:

— Всё?

Чу Чисы ответила:

— Всё.

Холодный металл отделился от кожи, унося с собой и те искорки, что успели проникнуть в кровь. Тан Ли повернула голову и тут же утонула взглядом в её насмешливых глазах.

— Разве мисс Тан ещё не уходит? — неторопливо поинтересовалась Чу Чисы.

Из-за расстёгнутой молнии Тан Ли приходилось придерживать воротник платья руками, иначе наряд просто рухнул бы на пол.

Она опустила голову, растрёпанные волосы падали на плечи, а сама она выглядела смущённой и крайне жалкой.

Система хихикала:

— Не думала, что и ты доживёшь до такого дня.

Все прочие Игроки послушно следовали приказам, любезно и почтительно общаясь с ней;

а эта Игрок вечно командовала то тем, то се, давно привыкнув к собственной заносчивости и деспотичности, — наконец-то нашёлся тот, кто сумел сбить с неё спесь.

Тан Ли в несколько шагов добежала до уборной на втором этаже и с щелчком заперла дверь. Система тоже отключила экран, проявив хоть кальку милосердия и оставив ей немного личного пространства.

— Сегодня и правда день сплошных неурядиц.

Вздохнув, Тан Ли присела на край ванны и принялась медленно разматывать бинты, обмотанные вокруг живота. В воздух тут же выплыл слабый травяной аромат, пропитывая её кончики пальцев.

Хотя Система уже удалила из базы данных все негативные статусы, шрам на животе по-прежнему выглядел устрашающе.

Из-под размотанных бинтов отчетливо виднелся огромный лилово-синий синяк, на котором с каждым вздохом проступали тончайшие кровавые трещинки.

Отвинтив тюбик, Тан Ли принялась медленно втирать мазь.

Какой бы мягкой ни была мазь, при соприкосновении с раной она всё равно вызывала жжение. Тан Ли слегка нахмурилась, впрочем, выражение её лица почти не изменилось.

[Динь-дон, Очки жизни +1]

Обработка раны на животе в общей сложности добавила пять очков жизни, вернув общий запас Тан Ли к отметке в 70 единиц.

Конечно, нынешнее здоровье тоже нельзя было назвать абсолютной безопасностью, но всяко лучше той жалкой единички, с которой она умерла бы от малейшего дуновения ветра.

Тан Ли сменила повязку, заодно ополоснула тело полотенцем, переоделась в свободную и удобную пижаму и лишь после этого неторопливо высунула голову из ванной.

Дверь в кабинет была закрыта, по особняку плыл слабый аромат еды, а со стороны кухни доносился шум — судя по всему, тётушка-кухарка готовила ужин.

Сегодняшняя трапеза выдалась неожиданно лёгкой: сплошные паровые или отварные блюда, а специй положили минимум.

Стоит признать, на вкус это было весьма... пресно.

Тан Ли обратилась к дворецкому:

— Можно мне немного соевого соуса?

Дворецкий улыбнулся:

— Учитывая состояние вашей раны — нельзя.

Тан Ли:

— ……

Эта улыбка точь-в-точь копировала улыбку Чу Чисы.

Сжав палочки и глядя на целый стол варёной лапши, отварной зелени, отварного куриного филе и пустой белый рис, Тан Ли тяжело и протяжно вздохнула.

Разве можно наесться этой пресной бурдой? Подумаешь, синяки да царапины на животе — через какие только бури она не проходила, неужели испугается какой-то мелкой царапины?

Система:

— Она ведь о тебе заботится.

Тан Ли:

— По-моему, она пытается меня заморить голодом.

Бормоча себе под нос, Тан Ли кое-как поковырялась в тарелке, набила желудок наполовину и отправилась в спальню. Улеглась в постель и велела Системе поставить будильник на раннее утро.

Завтра пройдёт официальный аукцион, ей нужно как следует выспаться и появиться перед всеми во всём блеске, чтобы чётко и ясно дать понять каждому: Клан Тан не пал.

Впереди её ждёт ещё одна тяжёлая битва.

Храбрость куётся едой, а голод не тётка.

На ужин Тан Ли съела лишь немного каши да зелени, так толком и не насытившись, из-за чего среди ночи проснулась от голода и долго ворочалась, не в силах уснуть.

В конце концов она решилась: поднялась с кровати, нащупала на тумбочке телефон, включила фонарик и направилась на кухню раздобыть что-нибудь поесть.

Ночной особняк погрузился во тьму, в тишине можно было расслышать падение иголки. Крадучись, Тан Ли приоткрыла дверь и высунула наружу голову.

Перед сном Система обычно автоматически уменьшалась в размерах, возвращаясь в исходную форму лишь после пробуждения, и сейчас тоже хранила молчание.

В гостиной было приоткрыто окно, и оттуда задувал прохладный весенний ветерок. Белые тюлевые занавески мягко вздымались волнами, словно пенный след, оставляемый на песке морским прибоем.

Казалось, протяни руку — и коснёшься прохладной влаги.

Чу Чисы спала в гостиной — всего в нескольких шагах от кухни. Не смея даже громко дышать, Тан Ли медленно, дюйм за дюймом продвигалась вперёд.

Проходя мимо дивана, она всё же не удержалась, украдкой выглянула из-за спинки и бросила взгляд на Чу Чисы.

Та спала на боку, укрытая лишь тонким одеялом, которое плавно повторяло мягкие контуры её тела при каждом вздохе.

Опустив ресницы и склонив голову, она прижимала к груди ту самую розовую баоцзы — вплотную к точёному носу и чуть припухшим губам, выглядя донельзя умиротворённо.

И чем хороша эта игрушка? Ни тебе слова сказать, чтобы развеселить, ни тепла от неё, да и на ощупь так себе.

Завистливо пробормотала Тан Ли.

Дыхание Чу Чисы было ровным, судя по всему, спала она крепко. Затаив дыхание, Тан Ли постаралась двигаться ещё тише.

Если вдруг она случайно разбудит Чу Чисы, последствия окажутся просто невообразимыми.

Тан Ли уже живо представила себе эту картину: Чу Чисы бесшумно появляется у неё за спиной, наполовину растворившись во тьме, а в руке пугающе блестит холодная сталь.

А потом — финал.

Точка сброса машет ей ручкой издалека. Добежав до кухни, Тан Ли выпила немного воды, но всё равно ужасно хотела есть и принялась шарить в поисках съестного.

Она долго рылась в холодильнике, но обнаружила лишь сырое мясо да овощи. Шуметь нельзя — греметь посудой сейчас смерти подобно, но до того, чтобы грызть сырые баклажаны, она ещё не докатилась.

Не желая сдаваться, Тан Ли перенесла поле боя в морозильную камеру.

Перевернув там всё вверх дном, на самом дне среди замороженных полуфабрикатов она неожиданно обнаружила несколько красивых коробок, перевязанных лентами.

Неужели это коробки с шоколадом?

Странно, с чего бы в глубине морозилки прятаться шоколаду, да ещё целым трём большим коробкам?

Не раздумывая, Тан Ли вытащила всё разом и обнаружила, что две коробки запечатаны наглухо, а у третьей надломлен уголок.

Погодите-ка, этот шоколад...

Откуда он взялся в морозильной камере?

Тогда, к счастью, из-за ингибитора Чу Чисы била сильная лихорадка, что позволило Тан Ли благополучно завершить задание.

Однако в спешке Тан Ли ушла, так и не забрав шоколад, просто забыв его в кабинете Чу Чисы, полагая, что хозяйка всё равно его выбросит, и потому не придала этому значения.

Выходит, человек, который забрал шоколад домой и спрятал его...

Как ни крути, мог быть только один.

Тан Ли мгновенно взбодрилась, сонливость улетучилась без следа, о еде она тоже забыла и принялась решительно распаковывать коробки.

Две коробки оказались нетронутыми, а вот третья явно побывала вскрытой. Сгорающая от любопытства Тан Ли пересчитала конфеты и выяснила, что в ней не хватает ровно четырёх штук.

Пылавшая в лихорадке Чу Чисы была такой мягкой и податливой, послушно позволяя впихнуть в рот три конфеты. Сама же Тан Ли не особо жаловала сладкое, поэтому тогда ничего не попробовала.

Значит, та самая пропавшая конфета...

Тан Ли с глуповатой улыбкой прижимала коробку к груди, как вдруг у самого уха раздался резкий щелчок — на кухне зажглся свет.

Яркое, пронзительное сияние залило помещение.

Внезапный свет резанул по глазам, Тан Ли зажмурилась и сквозь пелену в ушах услышала слегка разочарованный голос:

— Поздновато. Что ты здесь делаешь?

Тан Ли замерла и машинально оглянулась: вокруг валялись три варварски растерзанные коробки с шоколадом, а содержимое морозилки было вывернуто наизнанку.

Пытаться скрыть улики было уже поздно.

— Ищу перекусить, — Тан Ли молча закрыла собой весь этот беспорядок, прижала к груди вскрытую коробку с шоколадом и подняла взгляд на обладательницу голоса.

Чу Чисы прислонилась плечом к косяку, кончиками пальцев легонько потирая бровь, и вздохнула:

— Ты тут роешься уже битый час, и до сих пор ничего не нашла?

На ней была лишь бледно-белая шёлковая комбинация на тонких бретелях, а мягкие длинные волосы водопадом струились по спине.

Тончайшая ткань струилась по белоснежным плечам и шуршала у её изящных колен, скрывая хрупкие позвонки, точеную талию и полную нежности лунную синеву.

Дыхание Тан Ли на мгновение перехватило, она завороженно смотрела на неё.

Лишь спустя долгое время она тихо произнесла:

— Прости, я тебя разбудила?

— Нет, — Чу Чисы сделала несколько шагов и присела на корточки рядом с Тан Ли. — Я и не спала.

Выходит, всё то время, пока я шаталась по дому и даже тайком заглядывала к ней, она обо всём знала?

Тан Ли почувствовала себя ещё более виноватой:

— У тебя бессонница?

Чу Чисы равнодушно бросила:

— Угу.

Она подняла с пола несколько упаковок с заморозкой, кончиками пальцев проверила на швах дату изготовления и принялась аккуратно запихивать их обратно в морозилку.

Прошло всего пару минут, а уголок холодильника уже был забит до отказа, причём всё лежало строго по категориям и выглядело безупречно аккуратно.

Тан Ли:

— …………

Она что, пришла сюда помочь с уборкой?

Чёрные, как шёлк, волосы рассыпались по плечам, Чу Чисы лениво откинула их пальцами, обнажая полоску нежной белой шеи.

От её кожи исходил едва уловимый аромат — прохладный чистый снег с ноткой сладости, что тает на губах и превращается в теплую влагу на кончике языка.

— Чисы... Чу Чисы, — тихо позвала Тан Ли.

Услышав своё имя, Чу Чисы обернулась, подперев подбородок пальцами:

— Что такое?

Что-то жуя и невнятно бормоча, Тан Ли протянула ей открытую коробку:

— Будешь?

Чу Чисы отказалась:

— Они же насквозь промёрзли.

Тан Ли возразила:

— Раз уж достали, постоят немного и растают.

Чу Чисы помедлила и слегка повернулась боком. Несколько прядей мягко соскользнули с её плеча и упали на колени Тан Ли, словно крылья подбитой птицы.

Внимательно изучив коробку, разделённую на девять ячеек, она перебрала вкусы и в конце концов выбрала конфету с коричневыми разводами и кофейным зёрнышком на макушке.

Шоколад задубел на холоде, Чу Чисы попробовала откусить, но не смогла, и нахмурилась, уставившись на шоколадный шарик в пальцах.

Этот слегка сердитый, чуточку обиженный вид...

Выглядел невероятно мило.

Проявив терпение, Чу Чисы выждала пару мгновений, пока лакомство чуть подтает в руках, после чего высунула кончик языка и легонько лизнула его.

Кончик языка обвился вокруг шарика, описывая круги.

Сладость тонкими струйками впиталась в рот, похоже, результатом она осталась довольна: зубки легонько прикусили лакомство, а язык неторопливо обвёл губы, окрашивая их влажным блеском.

Воздух вокруг неуловимо наполнился ароматом шоколада.

Тан Ли не любила сладкое, но почему-то вдруг почувствовала жор, в горле запершило — ей тоже отчаянно захотелось чего-нибудь сладкого и нежного.

И она закинула в рот ещё одну конфету.

Чу Чисы оторвала салфетку, чтобы вытереть руки, и попутно протянула одну Тан Ли.

Лицо её оставалось бесстрастным, но кончики пальцев были мягкими и теплыми.

— Неплохо ведь? — с улыбкой произнесла Тан Ли. — Я тогда битый час выбирала в магазине, консультант себя в грудь била, мол, это вековая марка, пальчики оближешь, а если нет — обещала вверх тормашками на голове танцевать.

Чу Чисы заметила:

— Эта марка очень дорогая.

Тан Ли отмахнулась:

— Ну и что? Всё равно плачу твой картой, не из своего же кармана, ни капли не жалко.

Чу Чисы:

— ……

То ли ночь выдалась слишком мягкой, то ли её гнала вперед безысходная томожащая тоска, но она не стала допытываться, почему Тан Ли не спит, а та, в свою очередь, не стала оправдываться за ночной шум.

Они просто сидели так на прохладной кафельной плитке, деля на двоих одну маленькую коробочку шоколада.

В этом было что-то далёкое, одинокое и в то же время согревающее.

— Уже поздно, — Чу Чисы коснулась задней части шеи, опуская длинные пушистые ресницы. — Ты спать не собираешься?

Тан Ли не ответила на вопрос, а продолжила гнуть своё:

— Завтра состоится благотворительный аукцион Гэлифу, а вечером после него пройдёт благотворительный банкет.

И добавила:

— Возможно, я вернусь домой очень поздно.

Чу Чисы даже не подняла головы, перебирая пальцами золотистую ленту на коробке:

— Можешь мне об этом не докладывать.

Тан Ли, не мигая, уставилась на неё, а голос её прозвучал тихо, жалобно и с обиженной ноткой:

— Если тебе не нравится, больше не буду говорить.

Пальцы, завязывающие золотую ленту, замерли.

Чу Чисы вздохнула и поправилась:

— Можешь говорить, если хочется. Возможно, я даже послушаю, но значения не придам.

Тан Ли улыбнулась:

— Хорошо, я во всём слушаюсь жену.

— Я же просила так меня не называть, — Чу Чисы поднялась на ноги, отряхивая платье, с лёгким раздражением в голосе. — Я ухожу.

Чу Чисы сегодня на редкость проявила мягкость.

Решив зайти ещё дальше, Тан Ли прижала к груди коробку с шоколадом и бросила ей в спину сладким, медовым голоском:

— Спокойной ночи, жена, сладких снов!

Чу Чисы проигнорировала её выпад.

После того как свет погас, в гостиной снова воцарилась тишина. Ночь, словно прилив, тихо и безмолвно наступала со всех сторон, волна за волной поднимаясь до груди и ушей, медленно поглощая человека целиком.

Тан Ли уже давно вернулась в свою комнату.

Гостиная зияла пустотой, стоило лишь поднять голову, как на тебя наваливалась бескрайняя, давящая темнота.

Чу Чисы лежала на боку, рассыпав волосы по подушке, и рассеянно теребила мягкий ворс игрушки в руках — от неё всё ещё исходил тончайший шлейф шоколадной сладости.

Рука, обнимающая игрушку, внезапно сжалась сильнее.

Она свернулась калачиком, с таким усилием вжавшись в себя, будто пыталась разломить собственное тело на куски. Два слова крутились в её голове, перемалываясь и выплёвываясь тысячу, миллион раз, но сорваться с губ так и не осмелились.

Эти два слова были проклятием, холодными оковами, абсолютным табу, которое нельзя произносить вслух и которое полагалось запрятать на самом дне сердца.

Нельзя, — повторяла она себе.

Чу Чисы, тебе ни в коем случае нельзя поддаваться.

Тан Ли спала сегодня прекрасно — пока в семь утра её не разбудили пять оглушительных будильников от Системы.

— Живо поднимайся собираться! Опоздаем! — орала Система. — Бесполезно затыкать уши подушкой, звук транслируется прямо тебе в мозг!

— Знаю, зануда.

Тан Ли наконец перевернулась и села, взъерошив растрёпанные медово-золотистые волосы. Глаза её ещё покраснели от недосыпа, и она громко зевнула.

— Сейчас ровно семь утра, аукцион начнётся в двенадцать дня, у тебя осталось всего пять часов, — Система выглядела куда более возбужденной, чем она сама. — Ты должна выглядеть потрясающе и ослепительно, чтобы повергнуть всех в шок!

На глазах у Системы Тан Ли лениво сладко зевнула ещё пару раз, демонстрируя полное желание завалиться обратно в постель.

Система:

— Эй-эй, поменьше энтузиазма.

— Всего лишь аукцион, — неторопливо бормотала Тан Ли, чистя зубы. — Пяти часов с головой хватит, не пять же минут осталось.

Хотя говорила она так, двигалась предельно быстро. Вскоре с утренними процедурами было покончено, и она решила сперва заехать в Клан Тан, чтобы забрать родителей на аукцион.

Тан Ли хотела предупредить об уходе Чу Чисы, но обошла дом дважды и никого не нашла. Подумав, что та, должно быть, уже уехала в офис, она почувствовала лёгкое разочарование.

Система хмыкнула:

— Её график вечно непредсказуем, не впервой же. Чего ты везде её ищешь?

Тан Ли:

— Я же не чужого человека ищу, ищу собственную жену, между прочим. Имею полное право.

Система:

— ……

И как ей удаётся произносить слово жена с такой легкостью, с таким мастерством и бесстыдством?

Система погрузилась в глубокие раздумья.

В Клан Тан сегодня царила редкая суета — все бегали туда-сюда, готовясь к аукциону. Родители Тан Ли уже давно привели себя в порядок и ждали только появления дочери.

— Сяо Ли, — позвала её мать. — Иди взгляни, какое длинное платье я тебе купила, не хочешь примерить?

В руках у матери было длинное вечернее платья красного цвета на одно плечо. Мягкая ткань облегала руку, словно воплощение яркого пламени, заключённого в объятия.

Платье было красивым, но чересчур вызывающим.

— Это же... вечернее платье, да? — Тан Ли тактично отказалась от материнского предложения. — Наряд потрясающий, как насчёт надеть его на банкет?

Сладкими речами она битый десяток минут расхваливала матушку, пока та не растаяла от удовольствия, и лишь после этого обманным путём выманила мать из комнаты.

Раз уж речь шла об аукционе, следовало одеться более сдержанно и элегантно.

Порывшись в гардеробе, Тан Ли наконец откопала на самом дне шифоновую блузку цвета льна в сочетании со строгими чёрными брюками — образ получился чистым и подчёркнуто лаконичным.

Система оценила:

— Неплохо выглядишь, прямо человек.

Тан Ли стянула с запястья резинку для волос, собрала свои роскошные медово-золотистые пряди в хвост и тряхнула головой:

— Ты не могла бы выражаться чуть приятнее?

Система:

— Вспомни, как ты обычно издеваешься над моим алгоритмом, и подумай, чего хорошего ты от меня ждёшь?

Тан Ли прыснула со смеху. В глубине её светлых глаз залегла бездонная тень, а улыбка сияла с обманчивой яркостью:

— Вот как?

С этими словами стрелки часов дошли до девяти утра.

[Динь-дон, линейка заданий [Я хочу влюбиться] обновилась, пожалуйста, успейте выполнить её в течение сегодняшнего дня!]

[Ежедневное задание (0/1)]

[Детали задания: Тактильный контакт — всегда самая сладкая приправа к любым отношениям! Пожалуйста, почаще радуйте друг друга милыми объятиями и поцелуями! Крепко обнимите свою милую девушку или позвольте ей обнять вас!]

[Наказание за провал: Смерть после накопления двух неудач (0/2). Поцелуи... объятия...??]

Тан Ли уставилась на системную панель, погрузившись в долгое молчание.

Система:

— Эй-эй, чего замолчала?

— Просто думаю, какое же сегодня на редкость лёгкое задание.

Протянула Тан Ли:

— Как бы меня не зарезали ещё до того, как удастся её обнять.

Система:

— Не паникуй, ты справишься!

— Глядя на твои запредельно безумные и сложнейшие задания, я считаю, что твоему помощнику место впору переименовать.

Насмешливо фыркнула Тан Ли:

— Может, сменишь вывеску на Триста шестьдесят пять способов самоубийства?

Система:

— Ой, я изначально так и планировала назваться, не думала, что ты раскуришь замысел.

Тан Ли:

— ……

С каждым разом эта дрянь всё бесстыднее.

Закончив сборами, Тан Ли прибыла к зданию аукционного дома.

У входа уже толпилась прорва репортеров, но, к удивлению, они словно в упор не замечали машину Клана Тан, набросившись с расспросами на какого-то другого человека.

Вспышки камер слепили глаза, раздавалось непрерывное щелканье затворов, микрофоны тянулись вперёд, перебивая друг друга, а вопросы сыпались градом:

— Как мисс Чу прокомментирует свою помолвку с Кланом Тан?

— Говорят, мисс Тан недавно вышла замуж, неужели мисс Чу действительно собирается исполнить условия помолвки, как говорят слухи? Зачем ей это?

— Ходят слухи, что мисс Чу ненавидит Клан Тан всей душой, почему же она явилась на этот аукцион? Это ради благотворительности или чтобы отомстить за проделки Тан Ли?

— Скажите, пожалуйста...

Конечно же, Чу Чисы не приехала. Вместо неё на аукцион отправилась несчастная, беспомощная помощница Си, отрабатывавшая свой хлеб.

Одинокая и лишённая поддержки Си Бяньюэ оказалась зажата в тиски толпы, практически потеряв возможность двигаться.

Вспышки камер слепили так сильно, что казалось, они готовы утопить её в этом белом свете.

Побледневшая Си Бяньюэ застыла перед объективами с натянутой улыбкой, силясь отделаться дежурными фразами:

— Простите, я ничего не знаю.

Разве репортеры могли так просто её отпустить?

Подумать только, перед ними стоял заместитель директора по исследованиям Mirare-In, верная правая рука мисс Чу, которая наверняка обладала самыми закрытыми секретами.

Не унимаясь, репортеры тыкали в её сторону микрофонами:

— Так как же мисс Чу намерена поступить с браком Клана Тан? Она действительно собирается соблюдать контракт?

— Я здесь лишь как представитель директора на аукционе и не стану отвечать на вопросы, пожалуйста, разойдитесь.

Уворачиваясь от камер, Си Бяньюэ судорожно нашарила спрятанный в волосах беспроводной наушник, голос её дрожал, едва не срываясь на плач:

— Чи... Чисы-цзе, спаси меня!

В наушнике раздался треск, после чего прозвучал холодный, спокойный и совершенно равнодушный голос:

— Держись, ты справишься.

Си Бяньюэ:

— ……

Какая холодная, жестокая и бездушевная бессердечность!

Все эти годы её искренней преданности были выброшены на ветер!

Си Бяньюэ чувствовала себя крошечной лодкой, которую швыряло на волнах туда-сюда. Что бы она ни пыталась сказать, её слова тонули в общем гаме — слабая, жалкая и беспомощная.

Толпа репортеров наступала, в давке кто-то снова протянул вперёд микрофон.

В этот момент сбоку резко выскочил кто-то третий и бесцеремонно оттолкнул микрофон в сторону.

— А ну все расступились! Чего раскричались!

Тан Ли заслонила собой Си Бяньюэ. Высокая, с изначально светлыми глазами, она слегка сузила их, излучая неуловимую, но острую решимость.

— Надо же, неужели моя бурная личная жизнь и замужество вызывают у всех такой неподдельный интерес?

Свысока глядя на собравшихся, она чеканила шаг на высоких чёрных ботинках, подчёркивавших стройность её ног.

— С какой стати нападать на девчонку?

Тан Ли взбросила бровь, улыбнувшись с вызывающей дерзостью.

Она ткнула пальцем в собственную грудь:

— Если у присутствующих хватит смелости, почему бы не задать вопросы самой мисс Тан? Я здесь, и никуда бежать не собираюсь.

Слухов о старшей мисс Тан ходило с избытком: её безумные выходки превратили Линьган в хаос, а закрытых по её милости газетных издательств не счесть — наберётся не меньше полусотни.

Поэтому, даже понимая, что Клан Тан трещит по швам и близок к краху, никто не осмеливался бросить вызов этой регулярно сходящей с ума эпидемии чумы в человеческом обличье.

— Перед беззащитной девчонкой вы все такие дерзкие. А как увидели меня, так языки в задницу засунули, разучились говорить?

Тан Ли насмешливо фыркнула. Стоя против света, она казалась резкой и выразительной силуэтной фигурой.

Её чёрные ботинки ступали по ступеням — холодно, уверенно и внушительно, делая её похожей вовсе не на изнеженную барышню, а на кого-то совершенно иного.

— Трусы.

С усмешкой бросила она:

— Стадо тех, кто силён лишь перед слабыми.

Лица репортеров мгновенно сменили с десяток выражений. Воспользовавшись секундным замешательством растерянной толпы, Тан Ли ухватила Си Бяньюэ за руку и стремительно затащила внутрь аукционного зала.

В то же самое время, в соседнем здании.

Два человека пристроились у окна, вооружившись биноклями и блютуз-гарнитурами, и во все глаза следили за разворачивающимся перед аукционом балаганом.

— Сестрица Бяньюэ и правда такая несчастная.

Пайпай покачала головой: — Её уже у входа так окружили, а если бы ты, сестрица Чисы, пошла туда сама, там бы точно верх дном всё перевернули.

— …М-м.

Чу Чисы была с ног до головы одета в чёрное, поля кепки скрывали выражение её лица. Она подкрутила колёсико бинокля и внезапно нахмурилась: — Они вошли.

— Что! — Пайпай тут же прильнула к бинокулю. — Этот ублюдок и отброс посмел схватить сестрицу Си за руку! Я отрублю ей руки!

— Шувэнь, нельзя действовать с такой горячностью.

Чу Чисы неторопливо, спокойным голосом произнесла: — Так слишком легко себя выдать. Если что-то делать, то основательно и тщательно, не оставляя никаких улик.

С этими словами она хлопнула себя по чёрному рюкзаку за спиной. Внутри звякнуло что-то странное и непонятное, глухо разнёсся звук соприкасающегося металла.

Пайпай восхищённо ахнула: — И правда сестрица Чисы!

С глухим стуком тяжёлые стеклянные двери закрылись, и вокруг вновь воцарилась тишина.

Тан Ли поправила растрёпанные волосы и спросила: — А где Чисы? Почему она не пошла с тобой?

Си Бяньюэ долго окружали репортёрши, её личико стало совершенно белым, а каштановые длинные волосы сбились от выступившего потца в несколько сосулек — вид у неё был крайне потрепанный.

Она прислонилась к стене и стала медленно восстанавливать дыхание.

— …Сп-спасибо вам…

Си Бяньюэ приняла протянутую Тан Ли бумажную салфетку и со страхом вытерла пот со лба: — Если бы не вы, барышня Тан, меня, пожалуй, продержали бы в блокаде ещё целый час.

— Разве Чу Чисы не выделила тебе телохранителя? — с улыбкой спросила Тан Ли. — И отпустила тебя вот так одну?

— Нет, я совсем одна.

Си Бяньюэ была до слёз обижена: — Главный редактор вовсе не говорила, что будет столько репортёров! Я-то думала, это обычный маленький аукцион, а в итоге нас зажали так, что шагу ступить невозможно.

Она тяжело вздохнула: — Технических журналистов с презентации Mirare-In ещё можно было вынести, но этот натиск светских репортёров просто ужасен, я совершенно не умею с таким справляться…

Тан Ли не удержалась и хихикнула: — Пф-ф.

Бедная девочка, её так жестоко подставила Чу Чисы.

Аукцион Гривера славился не только своей репутацией благотворительных торгов, но и отчасти благодаря внутренней планировке помещений.

В отличие от других традиционных аукционных залов, Гривер уделял особое внимание атмосфере, а правила во время проведения торгов были несколько более мягкими и не запрещали гостям общаться напрямую.

Всё пространство делилось на две части.

На выставочной сцене аукционист подробно представлял лоты и объявлял цены под удар молотка. А прямо перед подиумом располагались свыше дюжины рядов роскошных мягких кресел, где гости могли свободно поднимать таблички и делать ставки.

Из-за требований нынешнего доверителя (клана Тан) в Гривере специально установили камеры: благотворительный аукцион будет транслироваться в прямом эфире, чтобы общественность могла вести всеобщий надзор.

Здание аукциона было уже перед глазами.

Многие гости уже прошли внутрь, а у входа стояло несколько сотрудников, проверяющих личность и входные билеты каждого посетителя.

— Ты же знаешь мою репутацию. Если я пойду внутрь вместе с тобой, люди непременно станут сплетничать и даже бросить тень на Чисы.

Тан Ли улыбнулась Си Бяньюэ, держась непринуждённо: — Давай войдём раздельно, увидимся внутри.

Си Бяньюэ слегка засомневалась: — Это…

В наушнике раздался холодный голос Чу Чисы: — Очень подозрительно, проследи за ней как следует.

На том конце было шумно, в фокусе отчетливо слышался голос Пайпай: — Я тоже считаю этого отброса ужасно подозрительным! Наверняка у неё на уме какая-то гадость!

Си Бяньюэ была готова рыдать: жить на свете так тяжело.

Если бы не огромная зарплата от Чу Чисы, я бы давно уже уволилась и ушла.

Заметив, что та застыла на месте и никуда не идет, Тан Ли слегка удивилась: — Что такое, ты не заходишь?

Си Бяньюэ: — Ну, понимаете…

— Только не говори, — задумчиво протянула Тан Ли, — что сейчас Чисы общается с тобой удаленно и следит за обстановкой отсюда?

Си Бяньюэ: — !!!

— Н-н-ничего подобного! — лицо Си Бяньюэ залилось краской, она путалась в словах и судорожно отпиралась. — Я просто… э-э, в общем, нет ничего такого, я пойду внутрь!

С этими словами она крутанулась на месте и со всех ног бросилась в аукционный зал, оставив Тан Ли одну посреди коридора.

Тан Ли: — ……

Стоило немного припугнуть, как она сама всё выдала, довольно очевидно.

Чу Чисы не умела лгать, и Тан Ли прекрасно это знала. Вот только она не ожидала, что две помощницы, долго проработав с ней, тоже «напитаются атмосферой» и превратятся в таких же прямолинейных созданий, не умеющих врать.

Тан Ли подняла голову и огляделась.

Охрана на аукционе работала на совесть: снаружи ещё можно было наблюдать удаленно, но стоило войти внутрь, как Чу Чисы, скорее всего, лишилась бы возможности видеть всё в деталях.

Хотя можно было смотреть прямую трансляцию, но задержка сигнала и слепые зоны неизбежны, а такой бдительный человек, как Чу Чисы, никогда бы не положилась всецело на чужие донесения.

А значит, она непременно явится лично.

Тан Ли невозмутимо улыбнулась, протянула швейцару удостоверение личности и широким шагом уверенно ступила внутрь аукционного зала.

Внутри аукциона казалось тихо и мирно, но стоило присмотреться, как становилось заметно, что лица облачённых в костюмы людей выражают самые разные эмоции.

То тут, то там собравшиеся перешептывались о чём-то, храня молчаливое понимание, а в глазах таились хищные улыбки людей, уверенных в своей победе.

Они напоминали затаившихся в морских глубинах акул, которые среди скрытых течений в любой момент были готовы разорвать и поглотить последние крохи плоти клана Тан.

Разумеется, за исключением одного человека.

Хрупкой, беспомощной и дрожащей помощницы Си.

Хотя она сидела в самом углу, изо всех сил стараясь затеряться и не привлекать к себе внимания, к ней всё равно то и дело подходили другие представители деловых кругов для светской беседы.

В словах сквозили лесть и восхищение, а во взглядах крылись расчёт и жадность — они задавали ей крайне нескромные вопросы относительно инвестиций и направлений научно-исследовательских разработок Mirare-In.

Си Бяньюэ не смела показывать недовольство и могла лишь вежливо отговаривать каждого поочередно: — Прошу прощения, научно-исследовательский проект конфиденциален, и на данный момент у нас нет планов по привлечению инвестиций.

— Сестрица Бяньюэ, держись! — вопила Пайпай в наушнике. — Мы уже подходим, сестрица Чисы взламывает замок… Ах! Открылось, какая она крутая!

Си Бяньюэ: — ……

Вы же сами заказали три входного билета, что вы вообще творите?! Почему нельзя было просто и честно зайти через парадный вход?!

Людей вокруг становилось всё больше, Си Бяньюэ растерялась, от волнения её ладони вспотели, и она принялась строчить сообщение Чу Чисы.

Внезапное затишье словно окутало пространство.

Высокая тень заслонила её обзор. Не поднимая головы, Си Бяньюэ дрожащим голосом ответила: — Умоляю, больше не расспрашивайте, я не могу разглашать никакие сведения о разработках…

— И сведения о Чу Чисы тоже нельзя?

Звонкий голос прозвучал с чуть приподнятыми на конце нотками лёгкой усмешки. Си Бяньюэ резко вскинула голову. Тан Ли засунула руки в карманы брюк и лукаво улыбнулась ей.

Си Бяньюэ остолбенела: — А, это вы…

Стоило Тан Ли появиться, как толпившиеся вокруг люди вмиг рассеялись.

Все присутствующие занимали видное положение в политических и деловых кругах, и их желание сотрудничать с Mirare-In вовсе не означало, что они горят желанием переходить дорогу этакой демонице.

Короче говоря, эффект от разгона публики превзошел все ожидания.

Тан Ли церемониться не стала. Она уселась на соседнее кресло рядом с Си Бяньюэ, закинула локоть на спинку и лениво протянула: — Сколько времени прошло, а Чисы всё ещё нет?

— Я прибыла лишь для участия в торгах как представитель главного редактора, мне неизвестны ее точные планы на сегодняшний день, и я не знаю, придет ли она.

Си Бяньюэ скрипела сердцем, но продолжала лгать.

Обе в наушниках, похоже, попали в переплет: Пайпай что-то кричала на заднем плане, стоял шум и гам, и им было не до происходящего здесь.

— …Правда ли?

Тан Ли слегка подалась вперёд и задала вопрос.

Если отбросить все неприятные события, внешность у Тан Ли была поистине потрясающая: правильные черты лица, чёткие линии скул и пара ясных глаз, в которых таилось мягкое, едва уловимое тепло.

Чрезвычайно обманчивая внешность.

Стоило ей захотеть, и провести вокруг пальца можно было абсолютно любого.

Окинув Си Бяньюэ оценивающим взглядом, Тан Ли внезапно протянула руку и с удивительной точностью постучала по наушнику, спрятанному в прядях каштановых волос: — Ты и впрямь ничего не знаешь?

Раздались два глухих щелчка: «тук-тук».

Си Бяньюэ запаниковала и поспешно прикрыла ухо ладонью.

Глядя на сияющую улыбку Тан Ли, она брякнула первое, что пришло в голову, в полнейшем смятении: — Э-это просто обычный наушник! Если не верите, можете забрать и послушать сами…

Тан Ли ответила: — С удовольствием послушаю.

Си Бяньюэ окончательно лишилась дар речи: она никак не ожидала, что Тан Ли окажется настолько прямолинейной и бесстыдной, и уж тем бóльшим сюрпризом стало то, что она сама вырыла себе яму и в нее же угодила.

Объяснения застряли у неё в горле, а Тан Ли уже подалась вперед, пересекая разделявшее их пустующее пространство.

Одно движение пальцев — и наушник исчез у неё в руке. Си Бяньюэ еще не успела прийти в себя, как Тан Ли уже вернулась на свое место.

— Ого, да это же военная модель C-1950.

Тан Ли повертела гарнитуру в пальцах и привычным движением водрузила на ухо: — Надо же, какую вещицу Чисы отыскала, отличное у вас снаряжение.

Всё кончено, она действует слишком быстро!

Си Бяньюэ была готова заплакать: — В-верните мне наушник! Там и правда только музыка, я действительно понятия не имею, где госпожа Чу…

Тан Ли пропустила её слова мимо ушей, настраивая параметры гарнитуры. Звук с того конца резко прояснился: — Простите, у нас тут возникла небольшая заминка, мы скоро будем в зале торгов.

— Бяньюэ, как обстановка на твоем конце?

— Обстановка так себе, — с улыбкой ответила Тан Ли. — Наушник отобрал какой-то большой злодей.

Чу Чисы: — ……

Си Бяньюэ обхватила голову руками, мечтая провалиться сквозь землю прямо под кресло.

Сигнал в наушнике был не ахти: прорывался лёгкий треск статических помех, фоновый звук смазывался, и едва улавливалось небольшое эхо.

Скорее всего, они находились на лестничной клетке или в коридоре.

Тан Ли призадумалась, постукивая пальцем по колену, и её голос стал чуть более строгим: — Ты сейчас где?

Помедлив, она добавила: — Нужна помощь?

— Не нужна, — холодно бросила Чу Чисы. — Ты сидишь с Си Бяньюэ?

Тан Ли хмыкнула: — А то как бы я отняла наушник.

Тан Ли отобрала только один наушник, второй по-прежнему оставался у Си Бяньюэ. Слушая диалог этих двоих, та всё острее ощущала, что её карьере приходит конец.

Чу Чисы приказала: — Верни ей наушник.

Тан Ли отказалась: — Не верну.

Бесстыдство достигло предела.

Раздался короткий треск, и звонок оборвался. Тан Ли попыталась пару раз окликнуть собеседницу, но в ответ не доносилось даже шума помех — связь была полностью прервана.

Си Бяньюэ, скрючившись в кресле и обхватив голову руками, смотрела на Тан Ли глазами, полными горькой обиды: — Вы помогли мне дважды… Я-я-я-то думала, вы хороший человек!

Тан Ли прыснула со смеху.

— С чего бы мне называть себя хорошим человеком?

Она сидела развалившись, поигрывая наушником на кончике пальца — тот крутился туда-сюда, словно крошечная жемчужина.

— Эх вы, совсем ещё зелёные, — с видом знатока изрекла Тан Ли. — Нельзя так легко доверять людям, особенно таким, как я. Смотрите, останетесь в один прекрасный день без гроша в кармане, пойдёте по миру…

Она не успела договорить, как заметила, что выражение лица Си Бяньюэ резко переменилось: губы зашевелились, словно та хотела что-то сказать, но не смела, и теперь лишь ошеломленно таращилась на неё.

Нет, не на неё.

А поверх её плеча, на кого-то стоящего позади.

Лёгкая тень упала на макушку, словно тончайшая чёрная вуаль, смешанная с прохладным ароматом тающего снега, ледяным коконом окутав Тан Ли.

Холодный голос обрушился сверху: — Без чего останемся?

Тан Ли послушно задрала голову, встретившись взглядом с Чу Чисы, после чего лучезарно улыбнулась, изогнув брови: — Без того, чтобы жениться на тебе.

— Иначе откуда бы у меня взялась такая очаровательная жёнушка?

Чу Чисы: — ……

Свысока глядя на Тан Ли, она слегка сузила зрачки, а в её голосе зазвучала запредельная, пронзительная стужа: — Держись от неё подальше.

Тан Ли подмигнула Си Бяньюэ: — Это она тебе.

Си Бяньюэ тут же вскочила, отвесив девяностоградусный поклон, и произнесла самым жалобным тоном: — Поняла, сестрица Чисы, извините, сестрица Чисы, я уже ухожу.

Чу Чисы: — ……?

Чу Чисы: — …Я не тебе!

http://bllate.org/book/20273/2022970

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 29»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать My Wife Refuses to Divorce / Жена не даст развод / Глава 29

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.