Готовый перевод My Wife Refuses to Divorce / Жена не даст развод: Глава 27

— Разве ты не говорила, что задания выпадают случайно? — возмутилась Тан Ли. — Что-то это совсем не похоже на случайность. Больше смахивает на то, что задание сгенерировали, предварительно просканировав реальную обстановку.

Система хихикнула:

— Сама угадай.

Только послушайте этот злорадный смешок! Очевидно, что это «особое» задание с вероятностью девяносто девять процентов было кем-то в спешке выдернуто из базы данных и нагло вне очереди втиснуто в расписание.

Чу Чисы, держа в руках чашку с кофе, заметила, как Тан Ли застыла со сложным выражением лица и уже долгое время не притрагивается к лекарству, и произвела примирительное движение:

— Я разбавила его холодной водой, оно не горячее.

Тан Ли демонстративно покашляла.

Она слабо лежала на диване, её бледное личико было совершенно лишено красок. Превозмогая боль, она едва приподняла забинтованную руку и прохрипела слабым голосом:

— …Чисы… мне больно…

Чу Чисы:

— Ой.

Хладнокровно, бездушно, ноль внимания.

Она прислонилась к журнальному столику, между делом подхватила упавшего на пол Карби, аккуратно смахнула с него пыль, положила рядом с собой и машинально погладила мягкую пушистую шёрстку.

К той плюшевой игрушке Чу Чисы проявляла нежнейшую заботу и трепет, а к Тан Ли относилась холодно и равнодушно.

Она абсолютно никак не отреагировала на её тонкий намёк.

Тан Ли мысленно обливалась слезами.

Ради выполнения ежедневного задания Тан Ли была готова пойти на всё. Она закусила губу, и её глаза наполнились влагой:

— Чисы, я такая слабая, у меня совсем нет сил, я не могу поднять её.

Чу Чисы наконец дошло:

— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе?

Под её сомневающимся взглядом Тан Ли переполнено надежды и со всей возможной радостью кивнула.

Чу Чисы отставила чашку с кофе и о чём-то задумалась.

Спустя мгновение она молча вышла из гостиной, а когда вернулась, в её руке появилась маленькая фарфоровая ложечка. Придвинув стул, она села рядом с Тан Ли.

Она спросила:

— Можешь приподняться?

Тан Ли, которая уже успела выпрямиться наполовину, тут же беспомощно рухнула обратно на подушки. Её дыхание стало еле слышным, а голос — капризным и слабым:

— Не могу.

Чу Чисы: «……»

Истинно шрёдингеровское состояние слабости.

Пока за ней никто не наблюдает, она находится в суперпозиции слабости и полной активности, но стоит только зафиксировать её взгляд, как она тут же валится с ног и нежно-нежно стонет от боли.

Чу Чисы вздохнула и слегка наклонилась. Окутав рукой шею Тан Ли, она легко оперлась о её плечо.

Они оказались так близко, что было слышно дыхание друг друга.

Чу Чисы снова не собрала волосы, и пряди длинных чёрных волос струились по её плечам. Несколько волосков упали на лицо Тан Ли, словно кончики птичьих перьев, мягко щекоча кожу.

Тан Ли уловила едва заметный аромат — прохладный и утончённый.

Она чуть-чуть приподняла ресницы, и её сердце забилось чаще. Лицо Чу Чисы в профиль находилось на расстоянии вытянутой руки: густые ресницы, слегка вздернутый кончик носа, а уголки губ тронуты мягким розоватым оттенком.

Стоит лишь капельку приблизиться — и можно испить этот вкус.

Тан Ли послушно замерла, позволяя другой поддерживать её, но в то же время незаметно перенесла часть веса на себя, чтобы Чу Чисы было чуточку легче.

Чу Чисы приподняла Тан Ли и огляделась по сторонам, намереваясь подложить что-нибудь ей под спину.

В гостиной не было лишних предметов декора, и взгляд Чу Чисы сразу же упал на сидевшую на журнальном столике игрушку Карби с огромными раскрытыми глазами. Она уже собиралась протянуть руку.

Однако, уставившись на этот розовый круглый комок, Чу Чисы впервые выказала некоторое колебание, поэтому вместо этого просто потрепала Карби по голове, а затем принесла Тан Ли подушку.

Тан Ли: «…………»

Какая же ты вредина, ну почему ты носишься с этой паршивой игрушкой!

На душе у неё было горько, словно она опрокинула чан с многолетним уксусом. Тан Ли безумно ненавидела ту себя, которая совсем недавно так самозабвенно метала дротики в игровом городе: зачем вообще нужно было выигрывать этого Карби и дарить его Чу Чисы?

Разве это не значит подложить самой себе непобедимого, мягкого, милого и пушистого соперника, выросшего перед ней огромной непреодолимой горой?

Выиграла игру, проиграла жену.

Примерно так сейчас и ощущала себя Тан Ли.

— Раньше распорядитель водил тебя в больницу на осмотр, рану перевязывал врач, — ровным голосом произнесла Чу Чисы. — Внутренних повреждений нет, нужно лишь регулярно пить лекарства и менять повязки.

После тех жестоких и безжалостных ударов ногой, да ещё при таком хрупком теле — как могли отсутствовать серьёзные внутренние травмы?

Единственным объяснением было то, что Система изменила параметры оценки.

Стоило Тан Ли задать вопрос, как Система тут же подтвердила её догадку:

— Ты угадала: в этом теле были разорваны внутренние органы и наблюдалось сильное внутреннее кровотечение, выжить с таким было абсолютно невозможно.

— После того как ты потеряла сознание, я зашла в бэкенд, исправила и ударила по всем тяжёлым негативным статусам, только так ты и смогла чудом выкарабкаться.

Система добавила:

— Ну как, быстренько поблагодари меня?

— Ой спасибо, наконец-то от тебя хоть какая-то польза, — Тан Ли с облегчением выдохнула. — Возвращаться к точке сброса на этом этапе было бы непростительно.

Тонкие белые пальцы сжимали маленькую ложечку — изящная и безупречная во всём.

По целебному отвару расходились мелкие круги ряби. Густой горький запах постепенно заполнял прохладный воздух комнаты, но во рту почему-то не ощущалось горечи — напротив, чудилась едва уловимая сахарная сладость.

Чу Чисы зачерпнула немного отвара и поднесла к губам Тан Ли. Её выражение лица было спокойным, а движения — естественными. Тан Ли же, напротив, смутилась: она в нерешительности опустила голову, спрятав лицо за водопадом распущенных волос.

Кончик языка уловил вкус отвара — он и вправду оказался горьким.

В отличие от древесного благоухания, исходившего от самой Чу Чисы, этот настой был приготовлен из множества тщательно измельчённых и долго вываренных трав, где некоторые ингредиенты заглушали сладость, оставляя лишь чистую горечь.

Тан Ли нахмурилась и мысленно постучала Систему:

— Разве китайские лекарства должны быть настолько горькими? Неужели у прежней хозяйки тела такая острая чувствительность к горькому?

Система ответила:

— Да, ты угадала.

Тан Ли смахнула пот со лба и с трудом проглотила ту самую маленькую ложечку лекарства. От корня языка шло онемение, а в горле стоял сплошной горький привкус.

Чу Чисы с невозмутимым видом зачерпнула ещё ложку.

Тан Ли: «…Это……»

— Горько? — Чу Чисы чуть склонила голову набок. Она поднесла эту ложечку к собственным губам, лекарство увлажнило их, и она слегка прикусила его зубками, отчего губы тронул едва заметный алый оттенок.

Горло Тан Ли сжалось, в нём пересохло.

Это зрелище казалось невероятно мягким и нежным, заставляя вспомнить клубничный зефир из детства — на вкус такой же мягкий и воздушный, стоит лишь легонько коснуться языком, как тут же выступит сладость.

Она тончайшими нитями таяла на зубах.

— И вправду немного горчит, — проговорила Чу Чисы. — В следующий раз попрошу распорядителя добавить леденцового сахара.

Разум Тан Ли уже окончательно улетучился, и она совершенно не расслышала, что именно говорила Чу Чисы.

Её дыхание чуть участилось, щёки невольно запылали, а взгляд скользнул по руке Чу Чисы и опустился на маленькую белую фарфоровую ложечку. Сердце колотилось как безумное.

Можно ли считать это… косвенным поцелуем?

Заметив, что к её губам уже подносят следующую ложку, Тан Ли торопливо кликнула по экрану с надписью Ежедневное задание выполнено.

Она буквально вырвала чашку и ложечку из рук Чу Чисы, а её голос слегка дрожал:

— Я… я сама выпью.

Чу Чисы с загадочной улыбкой откинулась назад:

— Разве ты только что не причитала о боли? Кричала так громко, что я решила, будто у тебя смертельное ранение и ты даже руку поднять не в силах.

Тан Ли уже было не до возражений: закрыв глаза и решившись на всё, она единым махом влила в себя всю чашку целебного отвара.

Тяжёлая, густая горечь ударила в горло, проникла в плоть и кровь, распространяясь по каждому сухожилию.

Тело отреагировало бурно, от горького вкуса у неё затылок занемел. Во рту неожиданно защипало, и Тан Ли тут же прикрыла рот рукой, чтобы случайно не выплеснуть лекарство обратно.

Система подняла для неё большой палец:

— Железная леди.

Прежняя владелица тела устраивала скандалы из-за малейшей капли горечи, а эта без единого дрожания мускулов и тени сомнения влила в себя целую чашку до дна — такой выносливостью обладал далеко не каждый.

Тан Ли вздохнула:

— Долгая боль хуже короткой. Уж лучше выпить всё залпом, чем мучиться, отхлёбывая по ложечке.

Несмотря на то, что она закрыла рот молниеносно, несколько капель отвара всё же пролилось, испачкав суставы пальцев и потечй по подбородку.

Кап-кап, капли сорвались за воротник.

Слегка расстёгнутый ворот одежды намок, и влага скрылась на шее, придав белой коже влажный блеск.

Оставшаяся капелька не спеша покатилась по изящным ключицам всё ниже, ниже… и внезапно спряталась в мягкой тени.

Хрустальные следы влаги заставляли сердце зудеть от нетерпения.

Чу Чисы молча разглядывала её какое-то время, а затем протянула Тан Ли салфетки:

— Держи.

— Кхе, кхе-кхе, — Тан Ли сглатывала горечь, забирая у неё салфетки. — Спа… кхе-кхе, спасибо.

Тан Ли поспешно двинулась, и её кончики пальцев случайно скользнули по тыльной стороне ладони Чу Чисы, оставив лёгкое щекочущее ощущение — лёгкое, мягкое, с едва уловимым следом нежного аромата.

Она с жалким видом вытерла подбородок и воротник, мысленно в очередной раз сетуя на изнеженность прежней хозяйки.

Когда она снова подняла голову, Чу Чисы уже отвернулась.

Словно намеренно избегая её взгляда.

Наверняка брезгует этой её никчемной беспомощностью, подумала Тан Ли, мысленно плача, пока скомкивала салфетки в шарики и со злостью швыряла их в мусорное ведро.

Ежедневное задание было успешно выполнено, и у Тан Ли больше не осталось «груза на душе».

Она рухнула на диван, с чистой совестью превратившись в лежачую рыбину, а Система неожиданно перестала её донимать, позволив Тан Ли спокойно отдохнуть несколько часов.

— Дзинь-дзинь-дзинь… —

Резкий звук разорвал тишину, только исходил он не от Системы — зазвонил собственный телефон Тан Ли.

Кто это вдруг решил мне позвонить?

Подозрительно приподнявшись, Тан Ли с трудом дотянулась до лежавшего на журнальном столике смартфона и провела пальцем по экрану: звонила [Мама].

Она приняла вызов:

— Алло?

— Сяо Ли, ты где? — послышался из трубки встревоженный голос матери. — Ты же говорила, что сегодня во второй половине дня будет стрим, где ты вообще находишься?

Тан Ли: «!!!»

Все эти дни она то бегала с ежедневными заданиями, то выполняла задания на время, да ещё и тайком ухаживала за Чу Чисы, из-за чего напрочь забыла и про прямую трансляцию, и про аукцион.

— Я сейчас соберусь и сразу приеду, — превозмогая боль, Тан Ли с трудом поднялась с дивана, опираясь на него. — Ждите меня примерно через час.

Мать ответила:

— Ну хорошо, мы ждём тебя дома.

Хотя шкала здоровья восполнялась медленно, её состояние уже было куда лучше, чем вчерашним вечером.

Хотя и болело, двигаться было можно.

Чу Чисы дома не было, поэтому Тан Ли наскоро переоделась в свободную домашнюю одежду и попросила распорядителя отвезти её в клан Тан.

Всю ту роскошную косметику и бесчисленные наряды прежней хозяйки Тан Ли брать с собой не стала — всё осталось в её старой комнате, так что этим можно было воспользоваться на месте.

Трансляция была назначена на три часа дня — как раз то время, когда все уже пообедали и пребывали в расслабленном состоянии.

С тех пор как несколько дней назад Тан Ли анонсировала эфир, ажиотаж на «Союзниках», крупнейшей социальной медиаплатформе Северного Союза, не утихал ни на минуту.

Праздные зеваки оставили под публикациями этой некогда заносчивой и беспринципной балованной наследницы клана Тан добрых несколько десятков тысяч комментариев.

Впрочем, целью Тан Ли было вовсе не это.

Чем выше градус обсуждений, тем проще привлечь внимание конкретной аудитории — тех, кто обладал властью и несметными богатствами в Северном Союзе, то есть реальных клиентов, способных выложить за картины баснословные суммы.

Чем выше итоговая цена продажи, тем больше денег — за вычетом средств, направляемых на благотворительность — получит клан Тан, что позволит скорее залатать финансовые дыры и дать шатающемуся на краю банкротства бизнесу хоть какую-то передышку.

— Что же мне надеть для стрима?

Окинув взглядом разложенные вещи, Тан Ли почувствовала, как у неё начинает болеть голова.

У прежней хозяйки было полно добра: гардеробная ломилась от изысканных вечерних платьев, горы драгоценностей возвышались холмами, а в доме стоял даже целый гарнитур мебели, инкрустированный синими кристаллами.

— Дизайнерские вечерние платья стоимостью в десятки тысяч, бесчисленные коллекции картин, украшения и мебель на миллионы… У меня есть веские основания полагать, что клан Тан разорился именно по её милости.

Тан Ли потерла переносицу, перебирая чересчур роскошные и дорогие наряды с изрядной долей мучения:

— Сложно.

Ей нужно было привлечь к себе взгляды, но в то же время нельзя одеваться слишком откровенно, иначе стрим просто заблокируют. К тому же на её теле красовалось несколько повязок, которые необходимо было полностью спрятать.

Иначе, если кто-нибудь разглядит их, главным трендом сегодняшнего вечера в реальном времени станет вовсе не #ПрямаяТрансляцияТанЛи#, а что-нибудь вроде #СтаршуюГоспожуТанЖестокоИзбилиКРадостиВсех#, #Шок: СМ-игры старшей госпожи Тан# и прочие странные хештеги.

Система наблюдала со стороны:

— Как думаешь, а Чу Чисы станет смотреть?

— Наверное, да, — ответила Тан Ли.

Придет проконтролировать меня, мысленно добавила она.

— Тогда тем более надо одеться покрасивее, — воодушевилась Система, стоило зайти об этом речь. — Прежняя хозяйка и сама по себе хороша собой, а если нарядится — будет ослепительной красоткой.

— Пусть Чу Чисы немного поревнует, пусть у неё появится жуткое чувство кризиса от мысли, что если она не будет стараться, то её девушка… то есть жена уплывёт к другому!

Система с энтузиазмом подсказала:

— И тогда она начнет пачками сыпать тебе баллы благосклонности, наш прогресс сценария полетит семимильными шагами! Стопроцентное завершение уже близко!

Тан Ли бросила на неё уничтожающий взгляд:

— Сама-то веришь?

Система честно призналась:

— Не очень.

Эта прекрасная картина могла привидеться разве что во сне.

— То-то же, — невозмутимо отозвалась Тан Ли. — Заставить Чу Чисы ревновать — задача посложнее покорения небес. Я просто хочу продать картины подороже, чтобы как можно скорее предотвратить банкротство клана Тан.

Стоит помнить, что в этом полном опасностей мире сценария клан Тан был для неё одной из немногих [безопасных точек], последней страховкой.

Если бы она, подобно другим игрокам, зациклилась исключительно на одной лишь Чу Чисы и позволила клану Тан пойти ко дну, это означало бы собственноручно перерезать себе пути к отступлению и лишиться надежного убежища на случай кризиса.

Позади — обрыв, вокруг — бездна.

Поэтому, даже если Система твердила, что это всего лишь побочный квест, Тан Ли обязана была — во что бы то ни стало — полностью сохранить позиции клана Тан.

Тщательно всё обдумав, Тан Ли остановила свой выбор на изящном платьице цвета слоновой кости, распустила длинные волосы, чтобы прикрыть шрам на лбу, надела длинные перчатки, скрывающие раны на руках, и взглянула на своё отражение в зеркале.

Элегантная и чистая красавица.

Глядя в зеркальную гладь, Тан Ли коснулась кончиками пальцев гладкого холодного стекла и медленно провела ими вдоль подведённых бровей и глаз.

Она улыбалась — и отражение улыбалось в ответ; стоило ей замолчать — и человек в зеркале замирал с опущенными ресницами и равнодушным выражением лица: радость, гнев, печаль, радость, жадность, похоть, глупость и горечь отражались в нём сполна.

Всё это было лишь иллюзией, обманом.

«Все явления суть пустота» — эта буддийская сутра на удивление гармонично перекликалась с современной наукой: всё, что мы воспринимаем и наблюдаем, есть не что иное порождение нашего субъективного сознания.

Когда мы смотрим вверх на ночное небо, «звёздный свет», который мы видим, возможно, летел к нам из глубины световых лет, испущенный звездой, что давно уже потухла и исчезла.

Самой звезды больше нет, но свет мы всё равно видим — так что же тогда является реальностью?

Учёные Научная академия Северного Альянса всю жизнь ломали голову над этим вопросом, используя формулы и уравнения, энтропию и квантовую механику, пытаясь нащупать истинную реальность мира.

Однако, если даже они были не в состоянии этого объяснить, что уж говорить о Тан Ли; возможно, ответ ведом лишь так называемым «богам».

Тан Ли закрыла ладонью своё лицо в зеркале и, закрыв глаза, прижалась лбом к тыльной стороне собственной руки.

В горле вновь почудилась лёгкая горечь.

В дверь комнаты раздался стук — это вошла мать. Увидев дочь с изысканным макияжем в элегантном белом платье, она аж просияла:

— Не зря ты моя любимая дочурка, какая же красавица.

Мать улыбнулась, склонилась над ней и нежно обхватила её ладонями за щеки:

— Совсем уже взрослая девушка.

Тан Ли улыбнулась, но ничего не ответила.

— Всё готово с картинами? — поинтересовалась она. — Я планирую начать с тех, что поменьше, а самые ценные приберечь напоследок.

— Как скажешь, всё уже готово, — кивнула мать.

От некогда величественного клана Тан осталось всего несколько слуг. Они смотрели на Тан Ли со сложными, недоверчивыми выражениями на лицах, не понимая, с какой стати эта запрыгнувшая на вершину избалованная барышня вдруг вернулась, чтобы помогать.

Сохраняя невозмутимость, Тан Ли запустила трансляцию.

В тот же самый миг хлынул колоссальный поток данных, и чат запестрел шквалом комментариев, заполнивших экран сплошной пеленой.

Счётчики просмотров бешено закрутились, многократно увеличиваясь в цифрах.

Вдруг уши Тан Ли резанул неприятный треск помех, отчего в барабанных перепонках закололо, и она невольно поморщилась.

— Кх-кх-кх…

— Кхм, с такой-то популярностью, хр-р — плх…

Голос Системы прерывался, захлёбываясь в помехах, но уже через мгновение всё вернулось в норму:

— Напугала меня, программа чуть не рухнула.

— Вы можете работать хоть немного слаженнее? — мысленно закатила глаза Тан Ли. — Из-за обычного стрима чуть не обвалился весь движок?

Система оправдывалась:

— Я же не думала, что у тебя такая бешеная популярность! Раньше вся память не была задействована, но теперь, когда я включила её на полную, стало гораздо лучше.

Тан Ли наклонилась к экрану, пробегая глазами чат: большинство зрителей поливали её грязью, не стекаясь в выражениях вроде «бесстыжая наглость» и прочего бреда, но попадались и зеваки, пришедшие поглазеть на шоу.

Она слегка улыбнулась, и голос её звучал невероятно сладко:

— Всем добрый день.

— Добро пожаловать на мой стрим.

В это же время в Научно-исследовательской зоне А компании Mirare-In двое сотрудников тайком прятались в комнате отдыха, неотрывно пялясь в один и тот же экран смартфона.

— Твою мать, ну и наглость же у этой бабы!

Взлочив голос, Пайпай яростно строчила простыню комментариев: — Да как она вообще посмела запустить стрим, точно решила хайпануть на нашей сестричке Чисы! Мелкая подлюга! Бессовестная хамка!

Помощница Си поспешно зажала ей рот ладонью:

— Тише ты! Мы же в рабочее время сидим в телефоне, смотри, как бы снаружи не услышали.

— Пф, и что с того, что услышат?

Пайпай презрительно скривилась. — Сама сходи на своё рабочее место, там из десяти сотрудников девять тайком глядят стрим, просто мы с тобой оказались посмелее и сбежали в комнату отдыха.

Си Бяньюэ: «……»

Звучало на удивление убедительно.

На экране телефона Тан Ли лучезарно улыбалась, сохраняя невозмутимый вид — словно вовсе не замечая летящих сплошным потоком оскорблений, — и сосредоточенно, детально представляла произведения искусства.

Было очевидно, что она основательно подготовилась: она прекрасно ориентировалась в каждой картине, открыто и непринужденно рассказывая о годах создания, авторах, используемых материалах и историях, стоявших за ними.

Из-за столь исчерпывающих подробностей рейтинг популярности даже немного просел.

Однако вместе с тем в потоке хейтерских комментариев стали пробиваться робкие изменения:

«А ведь и вправду, анализ этого художника очень точен».

«Никогда бы не подумал, что в картинах можно использовать ракушки, ведущая такая профессиональная».

«Ого, она даже сделала экспертизу, как ответственно».

Несколько одиноких реплик мгновенно потонули в общем водовороте.

— Подумаешь! Как эта никчемная избалованная девица может так разбираться в искусстве? — Пайпай ревностно охраняла свой пост главного хейтера Тан Ли. — Она точно читает по бумажке!

Си Бяньюэ заметила:

— Если по бумажке можно читать так гладко, то я искренне снимаю перед ней шляпу.

Пайпай взвизгнула:

— Ты не смеешь предавать сестричку Чисы!!!

Она крикнула так громко, что приоткрытая дверь комнаты отдыха слегка качнулась, открывая вид на коридор, по которому кто-то как раз проходил.

Чу Чисы, неся чашку кофе и облачённая в безупречный строгий костюм, с лёгким удивлением посмотрела на них:

— Предавать кого?

Их легки на помине.

Стоило заговорить о Чу Чисы, как она тут же появилась.

Обе тут же остолбенели и притихли.

Чу Чисы толкнула дверь, сделала шаг своими длинными ногами и вошла внутрь, попутно водрузив чашку с кофе на ближайший стол.

Она непринужденно прислонилась бедрами к краю стола, моргнула своими красивыми глазами и с улыбкой произвела:

— Чем вы тут занимаетесь?

Пайпай опешила:

— Это…

Си Бяньюэ толкнула её локтиком и поспешно взяла слово на себя:

— Мы смотрим прямую трансляцию, стрим госпожи Тан.

Чу Чисы протянула «о-о-о». Её брови чуть приподнялись, улыбка стала ещё мягче, и она лениво поинтересовалась:

— И как вам?

Как вам?

С какой стороны ни посмотри — чистый вопрос на выживание!

Пайпай и помощнице Си оставалось только дрожать от страха, забившись в угол.

Носящая титулы вроде «Звезда Севера» или «Гений столетия», Чу Чисы казалась холодной и недоступной, однако в повседневной жизни с ней было на редкость легко общаться.

Она редко кого-то ругала, предпочитая подробно и обстоятельно указывать на ошибки или возможные улучшения, критикуя дело, а не человека, поэтому её репутация в коллективе всегда была безупречной.

Но когда эта прекрасная женщина вот так мягко улыбалась, а её голос звучал нежно и ласково, окружающие сразу понимали: дело дрянь. Чу Чисы слегка разозлена.

Пайпай и Си Бяньюэ переглядывались большими глазами, но издать хоть звука не смели.

Чу Чисы снова улыбнулась:

— Как насчет того, чтобы переместиться в конференц-зал? Там можно вывести картинку на большой экран.

Обе испуганно опустили головы, молча выражая согласие.

Пять минут спустя автоматические шторы в конференц-зале опустились, и прямая трансляция Тан Ли была с полным комфортом выведена на главный экран помещения.

Чу Чисы сидела закинув ногу на ногу, слегка прижавшись пальцами ко лбу. Свет то вспыхивал, то гас на её фигуре, отчего она казалась еще более непостижимой и непредсказуемой.

Две мелкие сотрудницы продолжали трястись.

Почему-то её поведение выглядело несколько странным.

Тан Ли с чашкой воды в руках уже собиралась сделать глоток, как вдруг её движения замерли, корпус резко подался вбок, словно она о чём-то переговаривалась с кем-то рядом.

Спустя секунду она медленно повернулась обратно, натянув фальшивую улыбку:

— Дорогие зрители… сейчас я выберу пять вопросов о своей личной жизни и отвечу на них…

Сменим ракурс.

Глядя на выскочившую перед ней на экране надпись Задание на время, Тан Ли чувствовала, как у неё раскалывается голова и ноет поясница — ей хотелось лишь одного: поскорее вернуться домой и продолжить лежать.

[Задание на время (0/1)]

[Детали задания: Мелкие споры между влюбленными — это так мило, а если ответить правильно, они станут катализатором отношений! Ответьте в течение получаса на пять вопросов о своем любимом человеке / второй половинке / жене!]

[Наказание за провал: Мгновенная смерть, возвращение к точке сброса.]

Тан Ли выдавила из себя улыбку:

— Ты специально выкатил этот лимитированный квест посреди стрима? Хочешь моей смерти или сразу отправить меня к точке сброса?

Система тихонько оправдывалась:

— Ну кому интересны эти долгие нудные рассказы об искусстве? Ты видела, как упала посещаемость? Добавь перчинки — зрители обожают зрелища!

Тан Ли помассировала переносицу и вздохнула.

В нынешней ситуации оставалось лишь молиться небесам, чтобы Чу Чисы была по уши занята работой и никоим образом не вздумала смотреть её эфир.

— Вопрос первый, госпожа Мусорный Человек: неужели вы и правда думаете, что с вашим скверным характером сможете найти себе девушку?

Тан Ли ответила с полнейшей невозмутимостью:

— Признаю, это сложно, но я как раз стараюсь добиться расположения одной барышни, просто пока без особых успехов.

Едва она договорила, как чат буквально сошел с ума.

Пятидесяти процентам зрителей не терпелось изрыгнуть проклятия за столь наглую самоуверенность и предостеречь несчастную девушку от этой чумы, а остальные пятьдесят изнывали от любопытства: какая же бедняжка угодила в лапы этому стихийному бедствию по имени Тан Ли?

Система произнесла: — Смотри, как взлетает популярность.

— Второй вопрос, — Тан Ли среди кучи странных и нелепых вопросов постаралась выбрать наименее острый. — А тот человек красивый?

Этот вопрос был слишком простым, просто халявные баллы.

Тан Ли без малейших колебаний с улыбкой ответила: — Она очень умная, очень красивая, она самый потрясающий и привлекательный человек из всех, кого я видела.

-

Весьма некстати это высказывание транслировалось через динамик, эхом разносившись по абсолютно пустому конференц-залу.

Чу Чисы слегка постукивала пальцами по столешнице, ее профиль тонул в тени, напоминая холодную и мрачную полную луну в зимнем глубоком лесу.

Изображения на экране периодически менялись, и мерцающий свет отражался в ее усмехающихся глазах — то вспыхивая, то гаднув, словно пролетевшая над кроной дерева зловещая галка.

Улыбка не сходила с ее лица, уголки глаз изогнулись, вот только голос стал еще на пару тонов ниже и сделался совсем ледяным: — Продолжай, посмотрим, что еще она посмеет сказать.

Пайпай и Си Бяньюэ уже сбились в кучу, обнявшись.

Конец! Чу Чисы злится все сильнее!

-

— Что это вообще за вопросы пошли, занимались ли они тем-то, практиковали ли СМ, я так боюсь, что супервайзер просто заблокирует всю трансляцию.

Тан Ли вздохнула и с трудом выудила вопрос помягче: — Третий вопрос: тот человек милый?

— Очень милая, прямо как маленькая кошечка.

Ответив с улыбкой, Тан Ли невольно немного заностальгировала по тем временам, когда у Чу Чисы была высокая температура и рассудок слегка затуманился.

Никаких ледяных взглядов, никаких дотошных проверок и оценок — она смотрела на тебя лишь своими чистыми, похожими на черный виноград глазами.

Она и ласкалась, и липла к тебе, и у любого от этого растаяло бы сердце; хотелось бросить к ее ногам всё самое прекрасное в подлунном мире — хоть звезды с неба, хоть луну из воды.

Тан Ли смахнула экран: — Четвертый вопрос: у объекта преследования... хороший характер?

Система: — А вот и смертельный вопрос, будь осторожна.

— Скажем так, — Тан Ли покачивалась из стороны в сторону, ее плечо чуть качнулось, и прядь буро-золотых волос упала на плечо, украшая платье из слоновой кости мельчайшими золотыми блёстками. — Что бы она ни делала, я никогда не сержусь.

Нервно смахнув плотный поток комментариев, Тан Ли быстро выбрала последний вопрос и, видя, что Задание на время подходит к концу, невольно перевела дух:

— Последний: есть ли у этого человека любимые вещи?

Тан Ли задумалась на мгновение и осторожно перевернула информацию с ног на голову: — Ей очень нравятся всякие пушистые штуки, особенно милые, правда же? Лучше всего такие крошечные, размером с ладошку...

Она не успела договорить, как телефон внезапно зазвонил.

Это был незнакомый номер.

Тан Ли сначала подумала, что это телефонные мошенники, и, чтобы не портить трансляцию, просто сбросила вызов, но собеседник настойчиво перезвонил, и она сбросила снова.

Однако абонент оказался неотвязным и позвонил в третий раз.

— Погодите секунду, ребят, какой-то незнакомый номер всё трезвонит, давайте я прямо в эфире поиздеваюсь над мошенником, — произнесла Тан Ли, отвечая на звонок и попутно включая громкую связь.

В этот момент из динамика раздался чистый, словно нефрит, мягкий и нежный голос, который на глазах у сотен тысяч зрителей онлайн с ледяной усмешкой поинтересовался:

— Тебе весело вести трансляцию?

Тан Ли: — !!

Тан Ли в эфире явно запаниковала, судорожно пытаясь отключить громкую связь, после чего едва ли не всем корпусом выпала из кадра трансляции: — Эт... а ты почему тоже смотришь трансляцию?

Чу Чисы улыбнулась: — Неожиданно?

— Ха-ха, действительно сюрприз, — и потрясение тоже, голос Тан Ли даже слегка дрожал. — Эм, ты сначала выслушай меня...

Чу Чисы неторопливо, четко выговаривая каждый слог, произнесла: — Объяснять тут нечего, спасибо за тяжелый труд на трансляции, увидимся вечером.

Тан Ли испугалась: — Постой-ка...

В ответ ей раздалась лишь серия коротких гудков: — Ту-ту-ту.

Тан Ли: — ...

Система не преминула добить ее прямо на ушко: — Ой-ой, хана.

Прямая трансляция в этот момент просто взорвалась, популярность в десятки раз превысила ту, что была во время недавнего представления произведений искусства; комментарии ложились плотным слоем один на другой, и все они состояли из смеха зевак, отправлявших «ха-ха-ха-ха-ха».

-

Чу Чисы напрямую сбросила вызов, с не сходящей с лица холодной усмешкой вернула телефон Пайпай и сказала: — Спасибо.

Пайпай виновато приняла аппарат, не смея издать ни звука.

— Шувэнь, я выписываю тебе дополнительный день оплачиваемого отпуска, — улыбнулась Чу Чисы. — Помоги мне и дальше следить за Тан Ли.

Пайпай закивала так резво, что чуть не осталась без шеи: — Считай, что уже сделано!

Поразмыслив немного, Чу Чисы обратилась к стоявшей рядом помощнице Си: — Бяньюэ, закажи от моего имени на Аукционе Гривера... нет, сразу три входных билета.

Три входных билета — с кем это она собралась идти?

Си Бяньюэ не посмела задавать лишних вопросов и поспешно послушно исполнила поручение.

-

Как бы то ни было, трансляцию приходилось продолжать.

Тан Ли, стоически выдержав экран, полный «ха-ха-ха», с вежливой улыбкой на лице достала следующую картину, которую собиралась представить.

Стоило ей только собраться начать рассказ, как количество зрителей мгновенно сократилось на треть, но Тан Ли вела себя методично и невозмутимо, продолжая «убаюкивать» оставшуюся аудиторию с помощью профессиональных знаний.

Пьян был вовсе не вином, у этой ознакомительной трансляции Тан Ли изначально имелось ровно две цели.

Первая — привлечь зевак и поднять популярность;

Вторая — огласить примерную оценку лотов Клана Тан для предстоящего аукциона, предоставить все сертификаты подлинности, чтобы у общественности сложилось понимание минимальной стоимости и удалось избежать продажи по бросовым ценам при отсутствии ставок.

Прошел еще один час, и Тан Ли наконец завершила рассказ о последнем лоте — картине под названием «Пылающий огонь».

Эта работа была весьма любопытна: несмотря на название «Пылающий огонь», на полотне не было видно ни единого язычка пламени или искры — лишь выжженная дотла пустошь, заваленная остывшими углями.

Солнечный свет падал на руины, и прямо под этим слоем черного пепла пробивались несколько крошечных белых цветов, тихо покачивавшихся на легком ветру.

— Ну вот, на этом наша трансляция полностью завершена.

Тан Ли аккуратно завернула картину в мягкую ткань и не забыла сделать последнее напоминание: — В день аукциона будет вестись прямая трансляция от начала и до конца, обязательно загляните! А если вы интересуетесь мной и моим таинственным преследователем, то пропустить это событие просто невозможно...

С этими словами она проигнорировала резко увеличившийся поток комментариев, озарила камеру сияющей улыбкой и без колебаний нажала кнопку завершения трансляции.

Хотя казалось, что во время эфира она просто сидела на месте, на самом деле требовалось держать под пристальным вниманием массу вещей: освещение, обстановку, картинку, звук, взаимодействие со зрителями и многое другое, что отнимало львиную долю концентрации.

Лишь после окончания трансляции Тан Ли почувствовала, что внизу живота неприятно тянет, а тело охватили усталость и вялость.

[Оставшийся запас здоровья: 60]

— У восстановления здоровья есть предел? — поинтересовалась Тан Ли.

Система ответила: — А ты довольно сообразительна. Хоть я и помогла тебе удалить негативные статусы, программа может поднять твой показатель здоровья максимум до 60%.

— Оставшиеся 40% здоровья будут строго подчиняться законам реальности: их придется восстанавливать исключительно с помощью лекарств и прочих внешних средств либо медленно накапливать за счет течения времени.

И надо же было законам логики проявиться именно в самый критический момент.

Мысленно выругалась Тан Ли.

Пока она размышляла над решением проблемы, дверь внезапно отворилась, и вошла мать Тан. Выглядела она несколько растерянной, подошла к дочери, наклонилась и тихо произнесла: — Сяо Ли, за тобой приехали.

В своем нынешнем состоянии Тан Ли была не в силах сесть за руль, и она действительно просила дворецкого забрать ее попозже, но почему-то на душе у нее скребли смутные предчувствия...

И точно, ждавший у входа человек оказался совсем не дворецким.

Чу Чисы прислонилась к машине, ее подбородок утопал в воротнике черного плаץя-пальто, хрупкая фигура пряталась под просторной одеждой, а темные очки и маска довершали образ — с первого взгляда точно не узнаешь.

Оставалось только гадать, как именно Чу Чисы собирается над ней измываться.

Шаг за шагом, волоча ноги, она еле доплелась до машины. Чувствуя за собой вину из-за всей этой истории с трансляцией, она виновато улыбнулась и произнесла: — Дорогая, а ты чего...

http://bllate.org/book/20273/2022969

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь