— Хотя позже мы с моим отцом и разрешили все старые обиды, я всё равно остался за границей на стажировку и продолжил развивать зарубежный рынок, в то время как отец сосредоточился на отечественном Тяньюе.
— И только два года назад, после смерти отца, я вернулся на родину и унаследовал Корпорацию Тяньюй. С того самого дня я решил, что обязательно должен отыскать этого внебрачного сына!
С озлоблением в голосе произнес Цзи Тяньi:
— Этот старик на словах отрекался от него, но на самом деле все те двадцать с лишним лет тайком содержал его и, бог весть, сколько имущества на него переписал, не говоря уже о том, что он довел до смерти мою маму!
— Это отец пообещал старику не трогать ублюдка, но я — нет.
— Именно так! — всецело поддержал его слова Мо Фэйбай.
Но затем Цзи Тяньи заскрежетал зубами:
— Вот только я никак не ожидал, что, когда я выясню его нынешнее местонахождение, окажется, что он уже много лет как мертв.
— А?
Мо Фэйбай слегка удивился.
Приглушенным голосом Цзи Тяньи проговорил:
— Это породило во мне чувство полного бессилия: моя ненависть не находила выхода, словно я со всей дури бил кулаком по вате.
Он только-только добился возможности постепенно отомстить, как вдруг оказалось, что его кровный враг уже давным-давно умер. Он не чувствовал злорадства — напротив, его терзало глубокое сожаление.
Сожаление о том, что он не смог собственноручно прикончить этого негодяя.
— Я выяснил, что у него остался сын по имени Цзи Тяньцзин.
Лишь теперь Цзи Тяньи наконец заговорил о Цзи Тяньцзине:
— Я навел справки: и открытие собственной компании, и попадание в шоу-бизнес — всё это было напрямую связано с активами, которые старик в своё время перевел на сторону.
Его отец уже умер, так что с обидами прежнего поколения поделать было ничего нельзя. По моим данным, о поступках своего отца Цзи Тяньцзин понятия не имел, поэтому я и не думал целенаправленно нападать на него.
Цзи Тяньи замолчал на секунду:
— Но всё это при одном условии: пока он не лезет ко мне. Иначе я заставлю его понять, что значит искать погибели собственной смертью.
Мо Фэйбай внезапно вспомнил финал оригинального сюжета: этот самый Цзи Тяньцзин в дальнейшем определенно что-то учудил.
Иначе с чего бы в повествовании появилась пусть даже вскользь упомянутая сцена их слияния с Тяньюем?
Судя по нынешнему состоянию Цзи Тяньи и Цзи Тяньцзина, Цзи Тяньи ни за что добровольно не отдал бы Тяньюй Цзи Тяньцзиню.
— Тебе всё равно стоит остерегаться его.
Мо Фэйбай не удержался и решил предупредить:
— Мало ли что у него на уме? Помимо прочего, тот отец назвал его Цзи Тяньцзинем, значит, он всё же принадлежит к поколению Тянь из семьи Цзи, верно? Он наверняка затаил обиду из-за того, что клан Цзи так и не признал его официально.
Исходя из любых соображений — будь то личных или общественных — Мо Фэйбай чувствовал, что должен сделать это предупреждение.
Он понятия не имел, как именно развивались события, оставшиеся за кадром в первоначальном сюжете. Неужели в конце концов Цзи Тяньи тоже проиграл Цзи Тяньцзиню?
Или с Цзи Тяньи что-то случилось?
Иначе Тяньюй ни за что не достался бы Цзи Тяньцзиню.
— Ты переживаешь за меня?
Цзи Тяньи слегка дрогнул, и его пронизанное ледяным холодом сердце наконец ощутило в эту ночь крошечную капельку тепла.
Он крепко обнял Мо Фэйбая, прижал к груди и с бесконечным трепетом произнес:
— Не переживай, я постоянно слежу за его перемещениями.
Разумеется, он знал и о том, что сегодня Цзи Тяньцзин внезапно прилетел на самолете в город Лэань и даже заявился в особняк Янь Июэ.
Что же касается их личных шуры-муры с Янь Июэ, для него это и вовсе не было секретом.
Просто ему пока было лень выносить всё это на публичное обсуждение.
Пока что он предпочитал не высовываться: стоило Цзи Тяньцзиню зариться на него самого или на Тяньюй, как тут же последовал бы ответный удар.
…
Они проспали всю ночь в объятиях друг друга, а на следующий день проснулся первым Цзи Тяньи.
Опустив взгляд на сладко спящего в его объятиях Мо Фэйбая, он тихонько достал телефон и отправил сообщение Режиссеру Чжану.
Прошлой ночью из-за его эмоций Мо Фэйбай, и без того уставший за целый день, толком не выспался, так что сегодня можно было взять отгул.
К тому же на сегодня у них обоих по плану стояла всего одна сцена.
Перенос съемок на завтра никак не отразился бы на общем графике.
Вот только Гао Чэньхуэй ничего не знал о том, что Мо Фэйбай взял отгул. Вчера вечером он так и не смог дозвониться до Мо Фэйбая, а сегодня с самого утра разъяренным примчался на съемочную площадку.
Он собирался устроить Мо Фэйбаю допрос с пристрастием, чтобы использовать это как повод для скандала и тем проще было бы заставить того добровольно отказаться от роли.
Кто же знал, что даже ближе к полудню от Мо Фэйбая не было ни слуху ни духу.
— Как это — взял отгул? Да он о себе возомнил черт знает что!
Не выдержав, он отыскал Режиссера Чжана, чтобы во всем разобраться, и лишь тогда узнал, что Мо Фэйбай сегодня вообще не появится.
— Он… наверное, приболел. Давайте сегодня снимем что-нибудь другое.
Режиссер Чжан замялся, но в итоге не посмел болтать лишнего.
Раньше он тоже недолюбливал этого мажора-пустышку Мо Фэйбая и порой охотно поддакивал чужим насмешкам.
Но теперь почему-то не решался.
Ведь сегодня утром сообщение об отгуле пришло вовсе не от самого Мо Фэйбая, а от такой махины, как сам Цзи Тяньи!
Цзи Тяньи лично попросил отгул за Мо Фэйбая да еще и заявил, что причиной тому стала вчерашняя сильная усталость Мо Фэйбая!
От одной мысли об этом волосы вставали дыбом, вы понимаете?!
И это ранним-то утром.
Неужели та безумная парочка из вчерашних кадров, в которую ему безумно хотелось поверить, но было страшно, — и вправду реальна?!
Но как бы то ни было, распускать язык ему не полагалось.
Понимать всё про себя, но вовремя прикусывать язык — вот единственный способ прожить долгую жизнь!
Гао Чэньхуэй яростно стиснул зубы: Мо Фэйбай, мало того что игнорируешь мои звонки, так еще смеешь прятаться от меня?!
Неужели и вправду запрыгнул в постель к Цзи Тяньи, да так, что совсем забыл, кто он такой?
Нет уж, какими бы средствами ни пришлось воспользоваться, до сегодняшнего вечера он сделает так, чтобы Мо Фэйбай больше никогда не смог показаться на съемочной площадке!
В конце концов, завтра, как пообещала Июэ, она собирается вернуться к съемкам, а он не мог позволить, чтобы у Июэ было испорчено настроение.
— Алло, сделайте для меня кое-что… Да, адрес Мо Фэйбая такой-то… Пароль от дверного замка я знаю… Да, насчет денег договоримся…
…
Мо Фэйбаю показалось, что этот сон был необычайно крепким. Смутно приоткрыв глаза, он тут же в испуге подорвался на постели:
— Который час?!
Даже сквозь полупрозрачные шторы дневной свет снаружи давал понять, что на улице давно уже не утро.
— Проснулся?
Услышав шорох, Цзи Тяньи вошел в комнату:
— Есть хочешь?
Мо Фэйбай даже не успел ответить, судорожно шаря вокруг в поисках телефона. Нащупав его и глянув на экран, он обомлел: было уже почти одиннадцать.
— Черт, капец! Сегодня же съемки!
— Я попросил Режиссера Чжана перенести нашу сцену на завтра, — Цзи Тяньи подошел ближе и сам протянул ему одежду. — Прошлой ночью… хорошо, что ты был рядом. Отдохни сегодня как следует.
Мо Фэйбай на мгновение замолчал. Вспомнив события минувшей ночи, он почувствовал, как его прежняя твердая решимость провести чёткую границу между ними слегка дала трещину.
Но в то же время он боялся, что это лишь минутная жалость к Цзи Тяньи и неодуманный результат вчерашних потрясений.
— Пожалуй, я поеду домой. Ты же сам вчера сказал — всего на одну ночь.
— Неужели ты действительно не можешь дать мне шанс? Фэйбай?
Увидев, как Мо Фэйбай встал с постели, Цзи Тяньи заметно помрачнел во взгляде:
— Ты и вправду намерен отталкивать меня до конца света? После прошлой ночи я думал, что мы стали намного ближе.
— Я…
Мо Фэйбай невольно отвел глаза от его обжигающего, прожигающего насквозь взгляда.
— Можешь дать мне немного времени всё обдумать?
Возможно, он был готов принять это. Возможно, был готов попробовать.
Но это определенно не должно было стать поспешным ответом, вырванным на волне размякшего от бессонной ночи сердца.
Цзи Тяньи был вне себя от радости: такой ответ уже сам по себе стал неожиданностью, открывая перед ним бескрайние перспективы.
— Хорошо, конечно хорошо! Тогда пообедаем, и я отвезу тебя домой. Эти два года… то есть пару дней я не буду на тебя давить.
http://bllate.org/book/20205/2010618
Сказал спасибо 1 читатель