Готовый перевод Sickly Male Insect Breaks Steel Armor with Bare Hands / Хрупкий Самец-Зерг голыми руками разбивает стальную броню: Глава 7. Каждый день я старательно играю роль самца

Похож!

Как же он похож на покойного отца-самца!

Взгляд Эрнеста Хесселя упал на вошедшего в дверь самца. Оценив его лицо, он задержал взгляд на этой паре золотых глаз.

Глаза отца-самца тоже были золотыми, но не такими ослепительными, скорее с оттенком платины.

Ли Фуцин медленно вошел внутрь. Его взгляд скользнул по нескольким зергам, стоявшим и сидевшим в гостиной. Все они чертами лица отдаленно напоминали первоначального владельца тела. Но больше всего сходства было с единственным сидящим здесь самцом.

Он был невероятно красив, с легким налетом порочности. Слегка вьющиеся черные волосы едва касались ушей. Линии от надбровных дуг до переносицы были безупречны, разрез глаз — узким и длинным, а приподнятые уголки придавали лицу лукавое выражение. Его синие глаза напоминали бездонное озеро среди ледников.

Ли Фуцин остановился, подавил подступивший кашель и остановил взгляд на самце, чинно сидевшем на диване. Тот обладал широкими плечами, длинными ногами и источал ауру благородства и властности. Ли Фуцин нахмурился, не зная, как начать разговор.

До сих пор он так и не смог вспомнить, с каких слов начинали приветствие кровные родственники — те младшие ученики из его секты — при встрече друг с другом.

Он круглый год пребывал в изоляции на задней горе, редко спускаясь к подножию. Людей он видел нечасто, и даже учеников секты замечал лишь мельком.

Раз вспомнить не удавалось, Ли Фуцин решил действовать логически: кровные узы отличаются от обычных отношений. Что бы ни делали родственники, они должны быть ближе друг другу, чем чужие люди. Если так, то все просто — нужно лишь проявить чуть больше близости, чем при встрече с обычным человеком.

Вот только... как он сам здоровался с людьми при встрече?

Он вспомнил. Он круглый год находился в пустынной запретной зоне. Выходил он оттуда только тогда, когда в секте возникали проблемы, с которыми они не могли справиться сами. И обычно все культиваторы и адепты демонического пути, которых он встречал, были его целями для уничтожения.

Редкие культиваторы, не входившие в список целей, при виде него старались как можно быстрее скрыться. А те немногие, кто не убегал, хватались за мечи при первой же встрече.

Такой опыт здесь вряд ли поможет.

Увидев, что вошедший замер на месте в оцепенении, Эрнест, в чьем взгляде промелькнуло раздражение, вдруг поднялся и подошел к нему.

Взрослый самец был таким же высоким и крепким, как и боевые самки. Он превосходил всё еще не до конца сформировавшееся тело Ли Фуцина на целых две с половиной головы. Встав прямо перед ним, он полностью заслонил собой свет.

Эрнест с высоты своего роста смотрел на Ли Фуцина. Его узкие глаза при взгляде сверху вниз источали невероятную надменность:

— Ты что, немой?

Этот самец не был незнакомцем для Ли Фуцина. Он заранее навел о нем справки в Звездной сети: Эрнест Хессель, старший брат-самец этого тела.

Ли Фуцин посмотрел на него и медленно произнес обращение, которое было для него до крайности непривычным:

— Старший брат.

Старший... брат?

Столь неожиданный ответ заставил Эрнеста слегка приподнять веки. В душе он немного удивился. Изначально планировавший лишь взглянуть на него и сразу же забыть, Эрнест вдруг почувствовал легкий интерес.

Он наклонился, подавляюще прямо глядя в золотые глаза Ли Фуцина, с садистским любопытством надеясь увидеть в них какие-нибудь забавные эмоции. Но постепенно его брови сдвинулись к переносице.

Эти глаза казались ослепительными лишь на первый взгляд. Присмотревшись, он понял, что они абсолютно спокойны. В них не было ни проблеска эмоций, ни игры света и тени. Они походили на бездонный водоворот, в котором тонуло всё, что туда попадало. В них даже таилась едва уловимая, призрачная аура смерти.

В груди Эрнеста беспричинно вспыхнуло раздражение. Он поднял руку и закрыл Ли Фуцину глаза. На его бледных, тонких губах заиграла бесстрастная ухмылка. Властная аура, выработанная годами управления семьей, не могла скрыть прорывающуюся из самых костей резкость и жестокость.

— Назови еще раз.

Произнес он нечитаемым тоном.

Ли Фуцин, чьи глаза были закрыты, не понимал причины, но все же снова повторил это донельзя чуждое ему обращение:

— Старший брат.

А он довольно послушный!

Легкое раздражение в груди Эрнеста рассеялось. Он убрал руку и бросил короткое:

— Иди за мной.

Развернувшись, он пошел вглубь дома. По его поведению было ясно, что он вообще не собирается представлять его остальным самкам в комнате.

Рейлер и остальные к такому давно привыкли. В глазах старшего брата Эрнеста все они, самки, были сродни мусору, один вид которого лишь пачкал его взор.

К их удивлению, новообретенный самец не сдвинулся с места. Он остался стоять, переводя взгляд на них троих, словно хотел познакомиться.

Рейлер и остальные мгновенно насторожились, руки за спиной слегка сжались в кулаки. Для них было бы величайшим благом, если бы самцы семьи Хессель и дальше смотрели сквозь них. А вот если они обратят на них внимание — жди беды.

Родившись в семье Хессель, они не были похожи на тех самок, которые никогда не видели самцов вживую и смотрели на них сквозь розовые очки.

Вращаясь в кругах, где контакт с самцами был обычным делом, они с самого детства прекрасно понимали, насколько ужасными созданиями те являлись. По сравнению с самцами, они бы предпочли столкнуться в открытом космосе с самыми свирепыми звездными зверями.

В конце концов, в бою со звездным зверем можно было просто поставить на кон свою жизнь, и в худшем случае тебя ждала лишь смерть. А вот самцы заставляли самок молить о смерти, делая жизнь невыносимой.

Пройдя несколько шагов и заметив, что брат не последовал за ним, Эрнест остановился и обернулся. Его взгляд скользнул по Рейлеру и остальным, после чего остановился на Ли Фуцине.

Он вернулся, схватил Ли Фуцина за запястье и небрежно бросил:

— Я не люблю, когда кто-то из зергов идет наперекор моей воле.

— Понял.

Отозвался Ли Фуцин. Его взгляд упал на руку, сжимающую его запястье, глаза слегка дрогнули. Он редко допускал подобные физические контакты с кем-либо и чувствовал себя крайне неуютно, но руку вырывать не стал.

Раз уж он решил добиться признания и любви этих кровных родственников, подобных прикосновений, видимо, не избежать.

Слишком худой!

В тот момент, когда Эрнест схватил Ли Фуцина за запястье, в его голове пронеслось это словосочетание. Тонкие, выпирающие косточки, врезающиеся в ладонь, заставили его бессознательно нахмуриться.

Проводив взглядами удаляющиеся спины Ли Фуцина и Эрнеста, Рейлер и остальные переглянулись и, не теряя ни секунды, развернулись и быстрым шагом покинули комнату.

Ради этой встречи каждый из них отложил важные дела. Раз уж их присутствие больше не требовалось, они могли вернуться к своим незаконченным задачам.

На самом деле, Рейлер и остальные были слегка удивлены. Они никак не ожидали, что этот барьер удастся пройти так легко. Придя сюда, они уже морально приготовились к худшему.

Самцы сами по себе обладали странным и жестоким нравом. А если учесть, что этот провел девятнадцать лет в таком месте, как Заброшенная планета, было бы чудом, если бы его психика не исказилась.

К тому же Эрнест всегда был крайним эгоцентристом. Учитывая, что с момента находки самца он ни разу не навестил его в больнице, высока была вероятность того, что он просто бросит на него один взгляд и уйдет. И тогда им пришлось бы остаться наедине с уязвленным и пренебрегнутым самцом, что обещало невыносимые муки.

Кто бы мог подумать, что Эрнест внезапно проявит интерес к этому самцу с Заброшенной планеты, позволив им счастливо избежать беды.

……

Аттикус!

Аттикус Хессель!

Ли Фуцин тихо произнес это имя. Это было его новое имя. Три дня назад, при их первой встрече, старший брат Эрнест притащил его в комнату с огромным родовым гербом на стене, лениво полистал какую-то книгу, дал ему это имя и вписал его в родословную семьи Хессель.

Находясь в этом теле, он стал свидетелем рождения этого имени. В каком-то смысле, оно стало для него четвертым.

На континенте Цанлан его секта называлась Цинъян. Когда Учитель подобрал его в пятилетнем возрасте и привел в секту, он дал ему имя Ли Цин. Позже сказал, что имя не слишком благозвучное, и изменил на Ли Юаньцин. А еще позже, находясь на смертном одре, Учитель переименовал его в Ли Фуцина.

Ли Цин, Ли Юаньцин, Ли Фуцин.

Он понял замысел Учителя и с тех пор ни разу не покидал секту Цинъян.

(Прим. пер.: Вся смена имен героя связана с названием его секты — Цинъян (青阳宗). Изначально Учитель назвал его Ли Цин (в честь ордена). Затем изменил имя на Ли Юаньцин (иероглиф 远 — «вдали, далеко»), желая, чтобы ученик покинул секту и жил свободно. Но на смертном одре Учитель дал ему имя Ли Фуцин (иероглиф 扶 — «поддерживать, быть опорой»). Это была предсмертная мольба стать щитом и опорой секты Цинъян — именно поэтому Ли Фуцин навсегда остался в ордене, взяв на себя всю грязную работу)

Вспоминая прошлое, Ли Фуцин глухо закашлялся. Отторжение души телом вызывало непрекращающуюся, острую и невыносимую боль. Это тело и без того было хрупким, а из-за боли нервы были постоянно натянуты как струна, что неизбежно ложилось на него тяжким бременем.

Подавив першение в горле, Ли Фуцин перевел взгляд на свое отражение в зеркале, на левую сторону шеи. Там красовалась темно-красная татуировка: меч, увитый терновником. Терновник и меч — родовой герб семьи Хессель.

У зергов только самцы имели право носить родовой герб на своем теле. Самки не были удостоены такой чести.

Он запомнил это правило.

— По данным геолокации, в радиусе пятнадцати километров от вас зафиксирована популярная тема из топа Звездной сети. Желаете просмотреть?

Раздался знакомый электронный голос, и Ли Фуцин нажал «Да».

Перед глазами развернулся виртуальный экран. На видео знакомый силуэт спрыгнул с крыши десятиэтажного здания, перекатом погасил инерцию и стремительно бросился вдогонку за маячившей впереди фигурой.

Каждый раз он ступал точно след в след за преследуемым. На протяжении всего пути он осознанно избегал витрин магазинов и любых блестящих поверхностей, способных отразить его силуэт. И каждый выбранный им угол невероятным образом оказывался в тени.

Высокие здания и свет делили город на светлые и темные зоны, которые, при грамотном использовании, превращались во второе измерение, идеальное для укрытия.

Рейтан, следовавший за самкой, словно черная пантера, крадущаяся по пустоши, бесшумно проник в самое логово добычи.

[Круть! Скрытность Рейтана как всегда на высоте.]

[Как легко они позволили ему проникнуть внутрь! Фабиан и его ребята совсем расслабились!]

[Третьекурсники Военной академии Хайт расслабились? Ты шутишь?!]

[Сам попробуй, раз такой умный, хватит умничать с дивана!]

[У команды Фабиана 581 очко. Если они проиграют этот матч, с них снимут 5 очков, и тогда команда Рейтана сможет их обойти!]

[Аж мурашки по коже! Мы присутствуем при историческом моменте!]

[Этот поток второго курса в Хайте просто ох*енен! Уже две команды набрали по 612 очков, обойдя третьекурсников и войдя в топ-200. А сейчас еще одна команда рвется в топ!]

[А ведь и правда! Если команда Рейтана победит в этом матче, их очки как раз позволят им занять двухсотое место!]

[Глава третьекурсников академии Хайт, наверное, от злости лопнет.]

[Шшш, глава третьекурсников — это тот самый господин.]

Чат замер на секунду, а в следующее мгновение потонул в лавине испуганных комментариев, пытающихся замять неловкость.

[Вау! Вот это да, круто!]

[О чем это мы?]

[Смотрите, Сезар, кажется, что-то заподозрил!]

[Как же напряженно, кажется, воздух можно ножом резать!]

[Рейтана ведь не раскроют?]

Глядя на мелькающие комментарии, Ли Фуцин понял, что это внутренний рейтинговый турнир Военной академии Хайт.

Внутренний рейтинговый турнир?

Он запустил поиск.

С момента поступления в Военную академию Хайт курсанты с первого по пятый курс могли участвовать в рейтинговых боях. Команды состояли из пяти зергов, начальный рейтинг — 100 очков. За победу начислялось 3 очка, за поражение списывалось 5. Обычно топ-50 занимали исключительно пятикурсники. Места с 50-го по 200-е были ареной ожесточенной борьбы между теми пятикурсниками, кто не пробился в топ, а также студентами четвертого и третьего курсов.

Из-за сумасшедшей конкуренции первокурсники и второкурсники в топ-200 практически не встречались.

За все эти годы лишь одна самка по имени Норн, будучи еще на первом курсе, смогла вывести свою команду в топ-200. На втором курсе его команда пробилась в топ-50, а к третьему курсу он стал завсегдатаем топ-10, однажды даже добравшись до пятерки лучших.

Но на этом его восхождение остановилось. Потому что четверо остальных самок в его команде, хоть и не были откровенно слабыми, на фоне бойцов из топ-200 выглядели слишком бледно.

Очки в академии Хайт можно было обменивать на множество полезных вещей: деньги, доступ к виртуальным тренировочным полигонам, новейшее оружие, боевые корабли, использование медицинских капсул и так далее.

Более того, только после того, как команда попадала в топ-200, курсанты получали право подавать заявки на участие в реальных боевых действиях для заработка военных заслуг.

Норн?

Увидев знакомое имя, Ли Фуцин пролистал рейтинг и на двадцатом месте увидел его — Норна в черной боевой форме. Его глаза смотрели с экрана, как глаза волка — полные неукротимой первобытной дикости.

Это был он.

Взгляд Ли Фуцина немного задержался на нем, а затем вернулся к силуэту Рейтана на виртуальном экране.

Рейтинговые бои в академии Хайт делились на два типа: бои на виртуальных аренах и бои на реальных полигонах.

Виртуальные бои обычно проходили в симуляциях. Их главным плюсом было отсутствие реальных травм и возможность получить опыт сражений в специфических условиях, таких как снежные пустоши, пустыни или каменные равнины. Минус заключался в том, что, несмотря на 100% болевую отдачу, отсутствие риска получить ранение или умереть лишало большинство зергов необходимой бдительности. К тому же, за использование дорогостоящих виртуальных капсул, предоставляемых академией, взималась плата в 2 очка.

И не стоит думать, что 2 очка — это мелочь. Победа приносила всего 3 очка, а поражение стоило 5. То есть, сражаясь на виртуальной арене, в случае победы ты получал чистыми всего 1 очко, а в случае поражения терял целых 7. Это было крайне невыгодно.

Реальные бои проходили недалеко от самой академии, в Облачном Городе Бассаро. Этот тренировочный полигон, в строительство которого академия Хайт вложила колоссальные средства, по площади не уступал небольшому городу.

Участие в боях на реальном полигоне было бесплатным. Однако, в отличие от виртуальных симуляций с их бесконечным разнообразием причудливых карт, здесь была доступна только одна — карта городских боев.

Минусом реального полигона был высокий риск получения травм. Бывали случаи, когда из-за неосторожности курсанты даже лишались жизни. К тому же, из-за однообразия локации, все курсы давным-давно выучили карту наизусть — каждый мог ориентироваться там с закрытыми глазами. Из-за этого любые твои маневры и тактики могли быть легко просчитаны противником. Чтобы победить, приходилось либо изматывать врага, либо полагаться на фактор внезапности.

Единственным плюсом реальных боев было то, что на них продавались билеты для зрителей, и вся выручка шла победителям в качестве награды. А вот проигравшие оставались ни с чем.

На этот раз команда Рейтана выбрала для рейтингового матча именно реальный полигон.

Впрочем...

Ли Фуцин посмотрел на фигуру Рейтана на экране.

Если младший брат участвует в соревновании, разве старший брат не должен пойти и посмотреть?

http://bllate.org/book/20162/2040891