Готовый перевод Husband, Do You Want a Husband? / Мой муж, ты хочешь меня или нет?!: Глава 24 - Мой самый-самый-самый достойный младший брат

Шэнь Цинлань был настоящим сокровищем в сердцах госпожи Шэнь и Шэнь Хуайчжи.

Хотя они и не знали, зачем именно сын и брат затеял эту игру, они прекрасно поняли его намерение продать орхидею подороже, и с радостью решили подыграть, подливая масла в огонь.

Господин Шэнь и его старший сын, осознав происходящее, пришли в ярость.

Жена и младший сын от природы отличались властным характером и умели устраивать скандалы, и если в серьезных делах с ними еще можно было спорить, то из-за такой мелочи поднимать переполох во всем доме, да еще и на потеху соседям, было совершенно не с руки.

Не оставалось ничего другого, кроме как смириться и с болью в сердце вступить в торги.

— Тысяча сто лянов...

— Тысяча сто пятьдесят лянов...

— Батюшка, старший брат, вы и вправду слишком скупы, разве такую редчайшую орхидею можно оценить такими деньгами? Если вам жалко, то мне не жалко, тысяча триста лянов!

— Ах ты негодник, ты что, специально мне перечишь?

— Второй брат, хватит уже устраивать беспорядок!

— Нет, я буду повышать, тысяча четыреста лянов.

— ...

— ...

Этот негодный, негодный, совершенно негодный отпрыск!

Важные вещи нужно повторять трижды.

К сожалению, сколько бы они ни ругались, Шэнь Хуайчжи был из тех, кого ничем не проймешь, да еще и госпожа Шэнь стояла за ним горой, так что в конце концов господин Шэнь оказался хитрее и забрал орхидею за баснословную цену в тысячу шестьсот лянов.

Госпожа Шэнь с удивлением посмотрела на мужа:

— Разве ты не рассказывал, что я полностью опустошила твой тайник? Откуда у тебя так быстро накопилось столько серебра?

Господин Шэнь с мрачным лицом произнес:

— ...Ты еще и признаешься в этом?

Она даже притворяться не хочет.

Госпожа Шэнь смущенно улыбнулась, а затем приняла совершенно растерянный вид:

— Ой, а что такое? В чем признаваться? Я совсем не понимаю, о чем говорит мой господин.

— Ты... невежественная женщина, я не хочу с тобой больше разговаривать, потакай им сколько угодно!

Господин Шэнь, застигнутый врасплох наглостью жены, не нашелся, что ответить, и, недовольно фыркнув, забрал орхидею и развернулся, чтобы уйти.

— Матушка, мы тоже пойдем во двор.

Шэнь Хуайжэнь, видя, что орхидея уплывает из его рук, с разочарованием собрался уходить.

Шэнь Цинцюань тоже поклонился и поспешил за ним.

Когда они ушли достаточно далеко и во дворе остались только мать с двумя сыновьями, атмосфера сразу потеплела.

Госпожа Шэнь поспешила задать мучивший ее вопрос:

— Лань-гэр, ты так и не сказал, откуда у тебя взялась такая редкая орхидея, как «Тысячерукая Гуаньинь»?

Шэнь Хуайчжи тоже кивнул, поддакивая:

— Только не говори, что купил ее на улице, такой отговоркой ни меня, ни матушку не проведешь.

Шэнь Цинлань, как раз собиравшийся отделаться именно такой отговоркой, замер.

Второй брат и вправду хорош, в академии учится не слишком успешно, зато сейчас проявил невиданную проницательность.

Поняв, что его прижали к стенке, Шэнь Цинлань сделал вид, что совершенно спокоен, и с наигранной обидой принялся канючить:

— Второй брат, неужели в твоих глазах я такой человек, который несет всякую чушь?

И лишь после этого объяснил:

— Эту орхидею принес хозяин лавки Ван и сказал, что какой-то бедный сюцай, пишущий романы в лавке, попросил его помочь с продажей. У хозяина Вана не так много связей, вот он и обратился ко мне.  Я посмотрел, орхидея отличная, если найти хорошего покупателя, можно легко заработать сто-двести лянов серебра. Сделка более чем выгодная, вот я и устроил аукцион, чтобы немного обобрать батюшку и старшего брата...

Он рассказал наполовину правду, наполовину выдумал, и не стал полностью скрывать существование Хань Чжана.

Потому что чем больше он будет юлить, тем больше это вызовет подозрений. Только такая смесь правды и вымысла позволит ему, когда матушка начнет что-то подозревать и устроит расследование, не выдать их с братом Ханем близкие отношения.

Увидев его такую непринужденность, госпожа Шэнь успокоилась и с довольной улыбкой произнесла:

— Оказывается, вот оно что. Тебе и вправду сопутствует удача. Сто-двести лянов, хоть и не огромная сумма, но тоже немало, мой сын и вправду сообразительный, унаследовал от матери талант загребать серебро!

Шэнь Цинлань гордо выпятил грудь:

— Еще бы, я же ваш родной сын...

Шэнь Хуайчжи с улыбкой легонько стукнул брата по голове:

— Смотри, как ты зазнался. Если бы не мы с матушкой, которые подыгрывали тебе, тебе бы пришлось изрядно попотеть, чтобы продать эту орхидею за такую цену. Раз второй брат так тебе помог, как ты собираешься его благодарить?

— Я дам второму брату рецепт одной сладости, как вам такая идея? Недавно мне попался один новый рецепт, называется сахарная вата, сладкая, мягкая и клейкая, очень вкусная. Второй брат может забрать рецепт домой и велеть поварихе приготовить для второй невестушки, это наверняка ее порадует.

Шэнь Цинлань рассмеялся.

Госпожа Шэнь притворно надулась:

— А как же матушка?

— Матушка, конечно, я приготовлю ее для вас своими руками!

Шэнь Цинлань был сладкоголос, как мед, и одной этой фразой заставил госпожу Шэнь расплыться в улыбке до ушей.

После того как они вдоволь наигрались и насмеялись, госпожа Шэнь снова перевела разговор на его личную жизнь.

— Кстати, Лань-гэр, если ты собираешься участвовать в отборе и попадать во дворец, правила там нельзя нарушать ни на йоту. Я хочу пригласить для тебя одну дворцовую наставницу, и в ближайшие несколько месяцев тебе нельзя будет больше бездельничать. Придется тщательно выучить все дворцовые правила и те вещи, о которых не принято говорить вслух.

Услышав об этом, Шэнь Цинлань мгновенно насторожился.

Поступление во дворец в качестве любимой наложницы уже осталось в прошлом, сейчас он всем сердцем желал лишь выйти замуж за брата Ханя!

Шэнь Цинлань поспешно перебил мать:

— Подождите, матушка, мне кажется, насчет дворца мне нужно еще немного подумать...

— Почему? Разве мы не договорились об этом давно? Император, кроме того, что он немного староват, чем еще не хорош?

Госпожа Шэнь с недоумением посмотрела на него.

Шэнь Хуайчжи тоже бросил на него вопросительный взгляд.

Шэнь Цинлань почувствовал, как сердце уходит в пятки, но на лице изобразил абсолютное спокойствие и тяжело вздохнул:

— Дело именно в возрасте! Хотя во дворце и ждет роскошная жизнь, но стоит только подумать, что император старше батюшки, и, кто знает, может, он выглядит даже старше батюшки, мне... мне становится немного страшно.

Госпожа Шэнь, услышав это, прониклась жалостью:

— Матушке тоже жаль тебя, но я еще больше не хочу, чтобы ты в будущем страдал от бедности. Не зря говорят, лучше быть наложницей в богатом доме, чем женой простого смертного. Ты с детства привык к роскоши, как ты выдержишь обиды от брака с бедняком или отъезда в дальние края?

Шэнь Хуайчжи, стоявший рядом, тоже был озабочен.

Он и сам не хотел, чтобы младшего брата отдали старому пердуну, и в то же время не желал, чтобы тот вышел замуж за какого-нибудь бездарного мужлана.

Его брат обладал цветущей внешностью и живым характером, ему бы подобрать талантливого и красивого мужа, но во всем виноваты те негодяи, что испортили ему репутацию!

Шэнь Хуайчжи, глядя на своего прекрасного, как цветок, брата, вдруг предложил:

— Матушка, давайте сделаем так: с одной стороны, пригласим наставницу обучить брата дворцовым правилам, а с другой, будем присматривать подходящего жениха в столице, подготовимся с двух сторон. Если до отбора найдется хорошая партия, брату не придется идти во дворец и терпеть эти ограничения.

Шэнь Цинлань, услышав это, поспешно закивал, поддакивая:

— Матушка, мне кажется, предложение второго брата просто отлично! Пожалуйста, поищите мне еще кого-нибудь.

— Ладно, тогда матушка еще немного похлопочет...

Госпожа Шэнь, любящая сына, естественно, согласилась, не забыв добавить с толикой обожания:

— Хотя с репутацией у нашего Лань-гэра не очень, зато внешность у него и вправду выдающаяся. Какой мужчина в Поднебесной не любит красавиц? Стоит только разослать твой портрет, и разве не найдется несколько безумно влюбленных женихов?

Шэнь Хуайчжи полностью согласился:

— Матушка совершенно права, внешность брата и вправду способна произвести впечатление.

— Матушка, второй брат...

Шэнь Цинланю стало и стыдно, и досадно от таких слов.

Он и так умен, как лед, и красив, как бог, даже брат Хань при первой встрече, увидев его в мужском платье, был совершенно ошеломлен.

А матушка и второй брат говорят так, словно он вообще никуда не может выйти замуж!

Шэнь Цинлань не согласился, он был очень уверен в себе.

Госпожа Шэнь и Шэнь Хуайчжи, видя его такой воодушевленный вид, с облегчением улыбнулись в глазах.

После трех подряд неудачных сватовств Лань-гэр все еще может так смеяться, значит, он не сильно горюет, и это очень хорошо.

...

Успешно продав орхидею за высокую цену и заставив батюшку и старшего брата глотать обиду, Шэнь Цинлань был просто счастлив.

Весь вечер он провел в приподнятом настроении, просидев добрую половину ночи за написанием ответного письма Хань Чжану, а наутро, поторопив Цяодуна, отправил письмо и банкноты в лавку, чтобы хозяин Ван передал их Хань Чжану.

Получив ответ, Хань Чжан, увидев толстую пачку банкнот, очень удивился.

Там оказалось тысяча шестьсот лянов серебра!

Хотя «Тысячерукая Гуаньинь» и была редкой, и по рыночным меркам продать ее за тысячу с лишним лянов было нормально, но цены на цветы и растения, как и на антиквариат, часто оказывались номинальными, и конкретная цена сильно плавала.

Он думал, что эта орхидея хорошо, если уйдет за восемьсот-тысячу лянов, и никак не ожидал, что итоговая сумма окажется такой большой.

Неужели этот молодой гэр Шэнь Цинлань, чтобы не расстраивать его, доплатил из своего кармана?

Подумав о такой возможности, Хань Чжан с одной стороны счел его наивным и глуповатым, а с другой стороны, испытал необъяснимую радость.

Уголки его губ невольно поползли вверх.

Но когда он прочитал ответное письмо, то понял, почему орхидея ушла за такие большие деньги.

...Брат Хань, ты не представляешь, по рыночным меркам эта орхидея стоила бы от силы восемьсот-тысячу лянов, но твой достойный младший брат проявил смекалку, и у меня, как у горного отшельника, есть свои хитрости!

...Я специально проболтался об орхидее господину и старшему сыну нашей усадьбы, они оба большие ценители изящного, и вот, в итоге они начали спорить и повышать цену, пока два хищника грызлись, ваш младший брат, как рыбак, получил свою выгоду в тысячу шестьсот лянов!

...Брат Хань, скажи, я и вправду очень умен? Невероятно умен?

... Брат Хань, хвали меня скорее!

...Поэтому, брат Хань... как ты собираешься благодарить своего самого-самого-самого достойного младшего брата?

Живой, своевольный и гордый вид юноши словно выпрыгивал с бумаги.

Это вызвало в глазах Хань Чжана улыбку, а в сердце поднимало волну нежных и трепетных чувств.

За всю свою жизнь он никогда не встречал настолько интересного парня, такого горячего и чистого, словно солнечный свет, который согревает и притягивает, притягивает таких, как он, выбравшихся из грязи и тьмы.

Он был жадным человеком, поэтому такой теплый солнечный свет должен был светить исключительно для него.

Хань Чжан, подражая тону молодого гэра, с улыбкой написал ответ:

Достойный младший брат проявил чудесную хитрость, и этот глупый старший брат преклоняется перед ним до самой земли. За такой великий подвиг, естественно, нужно отблагодарить как следует! Неизвестно, согласится ли мой самый-самый-самый достойный младший брат составить мне компанию и вместе прогуляться по храмовой ярмарке на юге города через несколько дней?

http://bllate.org/book/20159/2631336