Готовый перевод Love is like a butterfly / Любовь подобна бабочке: Глава 6: Возвращение в привычное русло (Часть 1)

Когда я смотрел на Лин Е в лучах утреннего солнца, в моей голове крутилась одна-единственная фраза: «Эта чёртова любовь»¹.

¹这该死的爱 – чжэ гайсы дэ ай, очень популярный ироничный штамп из сентиментальных дорам, который используют, когда человек злится, что неожиданно для себя влюбился.

Вот только стоило мне осознать, о чём именно я думаю, как я впал в такой шок, что чуть не свалился со стула.

С самого первого дня я и помыслить не мог, что у нашей с Лин Е истории может быть романтический подтекст. Сюжет в стиле боевика - вот это было бы куда ближе к истине!

И как раз в этот момент Лин Е обернулся и посмотрел на меня. От этого столкновения взглядов моя душа чуть не покинула тело. Накатила такая паника и неловкость, что я аж во весь голос прикрикнул:

– Чего вылупился?!

Лин Е просто стоял во дворе, смотрел на меня и улыбался. Он не стал ни ругаться в ответ, ни язвить.

В полнейшей панике я с грохотом захлопнул окно. Только вот окно в моём сердце, похоже, так и осталось открытым для Лин Е, и если бы он захотел пробраться в мою душу, это не составило бы для него абсолютно никакого труда.

Я судорожно прижал ладонь к груди, твердя себе, что ни в коем случае нельзя пускать его внутрь.

Перепихнуться с Лин Е - это всего лишь моя игра, мой хитрый ход, уловка умного меня против сетевого хейтера! Проявление базовых инстинктов закоренелого бабника, если хотите.

Никто ведь не говорил, что раз мы переспали, то я обязан влюбиться.

Я не могу позволить Лин Е узнать, что у меня появилась к нему какая-то эмоциональная привязанность.

Только я об этом подумал, как зазвонил телефон.

Я снял трубку и с ходу бросил:

– Аппетита нет, сегодня не обедаю.

Но с того конца провода донёсся голос моего редактора. Она была настроена на редкость благодушно и ласково поинтересовалась:

[Наставник Чэнь, вы в последнее время всё ещё подумываете о суициде?]

Да что ж такое-то, почему абсолютно каждый пытается завести со мной беседы о жизни и смерти?!

Я отрезал:

– С чего бы мне хотеть умереть?

[Ну вы же сами говорили], – редактор принялась передразнивать мой голос, причём выходило у неё ужасно фальшиво. – [«Текст не идёт, жить больше неохота»].

Я свои мысли вообще-то совсем не так формулировал! Я ни за что не признаю, что моя былая хандра случилась из-за творческого кризиса.

Как всем известно, мы, гениальные писатели, просто физически не способны столкнуться с творческим кризисом.

Я выдавил:

– Бросай попытки пародировать людей, это явно не твоё.

Редактор рассмеялась:

[Наставник Чэнь, раз вы уже способны шутить, значит, настроение у вас вполне хорошее?]

Я прекрасно понимал, к чему она клонит. Это же классические уловки, чтобы выбить из меня текст.

Я самодовольно усмехнулся и победоносно выдал:

– Можешь не стараться. Рукопись я уже закончил.

[Закончили?!] – редактор искренне ахнула. Её тон меня изрядно задел, потому что я вообще не ожидал, что факт моей своевременной сдачи работы вызовет у неё такое тотальное недоверие.

Неужели я выгляжу настолько ненадёжным человеком?

Я возмутился:

– Это ещё что за отношение? Я же ясно сказал: дайте мне месяц, и я всё напишу.

Она тут же заискивающе затараторила:

[Да я же просто от радости, от чистой радости! Наставник Чэнь, а когда вы сможете переслать мне готовый текст?]

А вот тут возникла небольшая загвоздка.

Я ведь приехал в это глухое место как раз для того, чтобы побыть в тишине и сбежать от рабских оков современных технологий. Поэтому я не взял с собой ни смартфона, ни ноутбука. Здесь не было даже намёка на интернет, так что весь мой роман был написан от руки.

– Сейчас не получится, – ответил я. – Сети нет.

Редактор понимающе хмыкнула:

[Нет интернета, ха-ха-ха... Ну, значит, завтра вы уже возвращаетесь?]

Я на секунду опешил и машинально перевёл взгляд на настенный календарь.

Там, среди ровных рядов цифр, одна дата была жирно обведена красной ручкой. Я отметил её в самый первый день своего приезда.

Это был день, когда я должен был покинуть этот остров.

Когда я только приехал на остров, мне казалось, что время тянется бесконечно. Особенно в таком глухом месте каждая минута словно была поставлена на замедленный повтор, а ценность и длина каждого дня увеличились по меньшей мере втрое.

Но я не знаю почему, именно сейчас, когда я смотрел на эту обведённую дату, она вдруг болезненно резанула меня по глазам. Мне безумно захотелось взять какой-нибудь растворитель и начисто смыть этот красный маркер с бумаги.

[Наставник Чэнь?] – позвала редактор.

– Да, – отозвался я. – Мне пока ещё рано возвращаться.

Я напомнил ей:

– Мы изначально договаривались на месяц. Я гарантирую, что рукопись будет у тебя строго в назначенный срок.

И добавил:

– Оставшиеся несколько дней всё ещё принадлежат только мне. Как вернусь, я сам с тобой свяжусь.

Договорив, я сразу же повесил трубку.

В ту же секунду в груди образовалась какая-то щемящая пустота, будто по бескрайней степи пронёсся ураган, выдрав все травинки с корнем.

Я не мог толком объяснить себе, что это за чувство. Мне просто хотелось стоять посреди комнаты и тяжело вздыхать.

Вдруг в моё окно снова что-то постучало. Мне невольно вспомнилась та знаменитая песня Цай Цинь: «Кто это стучит в моё окно…»².

²Песня «Забытое время» (被遗忘的时光) певицы Цай Цинь – культовый китайский хит, который стал мировым мемом после фильма «Двойная рокировка». 

Первой же мыслью было: это Лин Е. Этот тип определённо опять взялся за старое.

И действительно, стоило мне распахнуть створки, как перед глазами заплясал уже такой знакомый воздушный змей.

Только в этот раз змей доставил к моему окну не просто записку со словами «Тебе», а кое-что ещё. К нему был прикреплён цветок.

Белая ромашка.

Я не знал, каков её язык цветов, и подозревал, что Лин Е тоже понятия об этом не имеет.

Впрочем, ни для меня, ни для него, ни для нас двоих это сейчас не имело ровным счётом никакого значения.

Важно было лишь то, что у него нашёлся для меня цветок, а я его принял.

Держа в руках этот бутон, который со временем обречён на увядание, я снова бросил короткий взгляд на календарь.

Осталось всего четыре дня.

До момента, когда я навсегда покину остров Суси, оставалось всего четыре дня.

Лето кажется бесконечным, но людям рано или поздно суждено расстаться.

Я стоял у окна, разглядывая Лин Е, и мысленно успокаивал себя: Сколько бы у тебя ни было уловок, через четыре дня ты больше не сможешь меня дурачить.

http://bllate.org/book/20156/3126746