Прошлая метель казалась Линь Ло суровым испытанием, но когда зима окончательно вступила в свои права, он понял, что переоценил свою готовность.
Снежинки величиной с кулак валили с утра до ночи. Даже по ночам Чану и Юну приходилось каждые три-четыре часа вылезать наружу и счищать тяжелые пласты с натянутых шкур, иначе деревянные навесы и козлы попросту раздавило бы.
Все впятером безвылазно сидели в землянке. Чан и Юн раз в пять дней съедали по несколько десятков фунтов мёрзлого мяса. А-Да, Сяо Шу и Линь Ло довольствовались одной трапезой в день — съедали по небольшому куску запечённого мяса с ладонь величиной или по печёной картофелине.
А-Да предупредила: если не экономить, до весны не дотянуть, заснеженная степь не прощает расточительности.
Со временем Линь Ло совсем потерял счёт дням. Вся жизнь свелась к бесконечному сну, скудным перекусам да неторопливым разговорам с А-Да и Сяо Шу.
Когда мясные запасы под чистую иссякли, а от кучи картофеля осталась лишь жалкая горстка, зима неожиданно отступила. Словно за одну ночь воздух напитался теплом. Огромные сугробы, поднимавшиеся выше человеческого роста, теперь бесслышно оседали и таяли под ласковыми лучами весеннего солнца.
— Зима кончилась! Весна пришла! — А-Да со смехом отдёрнула тяжёлый занавес из шкур, впуская в землянку свежий, звенящий воздух.
Чан и Юн, больше месяца не пробовавшие свежего мяса и делившие с полуоборотнями печёную картошку, от радости перекинулись в зверей. Выскочив на тающий снег, они огласили окрестности победным рёвом:
— Р-р-а-а-ах!
— У-р-р-р!
В ответ со всех сторон донеслись самые разные рыки, вскрики и клёкот. Из соседних землянок высыпали оборотни. Обратившись в огромных хищников, они носились по оседающим сугробам, шутливо сцепляясь и кусая друг друга за холки.
Линь Ло только вознамерился вылезти наружу, как А-Да легко подхватила его за талию и, точно лёгкий куль, поставила на землю.
«Ну надо же, — вздохнул про себя юноша. — В очередной раз приходится признать: против этих гигантов я просто немощный заморыш».
Зажмурившись от яркого света, он посмотрел на солнце, впервые за долгие месяцы пробившее плотный саван туч. Глядя на резвящихся в снегу исполинских пушистых зверей, Линь Ло понял: время пришло. Его давний план отправиться в Город наконец-то сдвинулся с мёртвой точки.
***
Прошло ещё дней пять. Под стремительно набиравшим силу солнцем снег стаял больше чем наполовину. Охотники ушли в лес и вернулись с первой добычей. Пусть дичи принесли немного, но она стала главным знаком: суровая зима миновала.
Племя собралось вместе, чтобы отпраздновать приход весны и устроить первый настоящий пир. Повсюду пылали костры, вокруг них шумными стайками сбивались оборотни и полуоборотни. В воздухе царило непередаваемое оживление.
Линь Ло устроился у большого очага в самом центре стоянки. Слева от него вертелся нетерпеливый Сяо Шу, справа сидела А-Да. Наклонившись к женщине, юноша тихо проговорил:
— Как только ещё немного потеплеет и лесное зверьё угомонится, я отправлюсь в Город.
«Город» здесь не имел собственного названия. Так называли любое место, где собирались для торговли больше десятка племён. Храм Бога-Зверя обычно присылал туда жрецов, те возводили небольшое святилище, и с этого момента все окрестные роды могли съезжаться туда для меновой торговли.
Их род был небольшим и ютился в глуши, вдали от больших торговых путей. Зимой, коротая долгие вечера, Линь Ло подробно расспрашивал Чана и Юна, бывавших в Городе ради обмена соли. Он намертво заучил все ориентиры. Обладая чуткой интуицией на приближение диких зверей, юноша рассчитывал, что если пойдёт знакомой тропой и проявит осторожность, то благополучно доберётся до цели.
А-Да понимала, что удержать его не удастся. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут к костру подошёл раскрасневшийся, покрытый потом Чан — он только что закончил исполнять вместе с другими охотниками диковатый обрядовый танец. Усевшись рядом с женой, оборотень басом произнёс:
— Воины нашего племени скоро идут в Город за солью. Пойдёшь с ними.
Линь Ло просиял:
— Вот это удача! А когда они выступают?
— Соли почти не осталось, — ответил Чан. — Выходят через пять дней.
— Отец! Я тоже хочу с ними! — тут же вклинился Сяо Шу. — Я тоже хочу стать жрецом, как Ло!
Мальчишка всю зиму капал родителям на мозги — стоило Линь Ло завести разговор о дороге с Чаном или Юном, как Сяо Шу немедленно затягивал свою песню.
Чан смерил сына строгим взглядом:
— Ты за пределами стоянки либо в брюхе у зверя окажешься, либо с голоду помрёшь. Сиди дома и не дёргайся.
— Отец! — всплеснул руками мальчик.
Не обращая внимания на его капризы, Чан повернулся к Линь Ло и стал перечислять, кто именно входит в отряд. Он пообещал замолвить за юношу слово перед опытными охотниками и несколько раз повторил, что в Городе нужно держать ухо востро. В конце концов, то место было чужим и опасным, да и народ там собирался совсем не такой простой, как в родном племени.
Линь Ло лишь признательно кивал.
Весенний пир бушевал до самой полуночи. Под конец Линь Ло своими глазами увидел, как несколько пар оборотней и полуоборотней перешли к весьма откровенным ласкам прямо у всех на виду, а распалённая улюлюкающая толпа вокруг только подливала масла в огонь.
От подобного зрелища у юноши, привыкшего к морали современного общества, запылали щёки. Смущённо отведя взгляд, он поторопился уйти вслед за А-Да и Сяо Шу.
Сяо Шу всё ещё дулся на родителей за запрет. Надув губы, он шёл с таким видом, словно ждал, что его вот-вот начнут уговаривать.
Впрочем, Линь Ло находил решение А-Да и Чана абсолютно верным. Сам он был сиротой и одиночкой: сгинь он на дальних тропах — никто и слезы не прольёт. Сяо Шу — совсем другое дело. Он был младшим любимцем в семье. Даже в самые голодные времена родители берегли его как могли. Случись с мальчиком беда, ни Чан с А-Да, ни Юн не пережили бы такого горя.
***
Время пролетело незаметно, и вот настал день отбытия.
За спиной Линь Ло висел кожаный рюкзак, сшитый А-Да по его собственному чертежу. Внутри лежала зимняя накидка, пять клубней картофеля, две ленты вяленого мяса, мешочек сушёных плодов «Сладкого сердца», способных храниться долгое время, и небольшое глиняное соцветие, которое ему тайком сунул Сяо Шу.
Если еда была жизненной необходимостью в дороге, то безделушку понурый мальчик отдал со словами:
— Это мне раньше брат Юн из Города привёз. Если прижмёт с голодухи, обменяешь на пару кусков мяса.
Оглядев стоящих у ворот А-Да, Чана, Сяо Шу и Юна, Линь Ло шагнул вперёд и крепко обнял женщину и мальчишку. Затем перевёл взгляд на старших оборотней:
— Тётушка А-Да, дядя Чан, Сяо Шу, Юн... Спасибо вам за всё. Если бы не ваша забота, я бы не выжил. Обещаю: если представится случай, я обязательно вернусь навестить вас.
— У-у-у-а-а!.. — Сяо Шу не выдержал и разрыдался, заливаясь слёзами и уткнувшись в плечо юноши. — Ты только попробуй не вернуться! Я еле-еле нашёл себе красивого друга, я же с тоски сдохну без тебя!
Линь Ло едва доставал мальчику до подбородка, а ноги юноши были толщиной с руки Сяо Шу. От такого отчаянного объятия у него перехватило дыхание.
— Ладно-ладно, — с трудом проговорил Линь Ло, гладя его по спине. — Обещаю, я обязательно тебя навещу.
Не в силах вынести вид уходящего друга, Сяо Шу утёр сопли и, всхлипывая, удрал в глубь посёлка.
Линь Ло вздохнул, провожая его взглядом, а затем повернулся к взрослым:
— Ну, мне пора. Тётушка А-Да, дядя Чан, не провожайте дальше. Прощайте!
Охотники уже дожидались его неподалёку. Помахав на прощание родным, юноша поправил тяжёлый, раздувшийся рюкзак и шагнул к отряду.
Окрестности огласились раскатистым звериным рыком — восемь воинов один за другим обратились в исполинских хищников. Один из них, огроменный лев, припал к земле, позволяя Линь Ло взобраться на спину. Это был давний друг Чана, уже обзаведшийся собственной парой среди полуоборотней, так что довезти чистокровного человечка для него не составляло труда.
Усевшись верхом на могучий загривок, Линь Ло подался вперёд, вжался в тёплую густую шерсть и крепко вцепился пальцами в пышную гриву, стараясь удержать равновесие.
Огромный лев под ним резко сорвался с места. Встречный ветер стегнул по лицу, закружив длинные, жёсткие волоски гривы, которые больно кололи кожу.
Окружающий пейзаж стремительно помчался назад: голые, ещё не выпустившие почек деревья мелькали сплошной серой полосой.
Оборотни в зверином обличье неслись с бешеной скоростью. Сидя верхом на льве, Линь Ло чувствовал себя пассажиром старого трактора, громыхающего по ухабистой грунтовке: его подбрасывало и трясло так, что мозги, казалось, вот-вот вылетят через уши.
Впрочем, жалующимся он быть не собирался. Возможность ехать верхом, а не тащиться в Город на своих двоих, и без того была огромным одолжением со стороны дяди Чана. Капризничать в таком положении было бы просто верхом наглости.
Засветло отряд добрался до пещеры, о которой говорил Чан. Охотники всегда останавливались здесь на ночлег во время дальних вылазок или походов в Город. Место было надежным: достаточно перекрыть узкий вход, и ночное нападение хищников со всех сторон племени не грозило.
Но едва Линь Ло и восемь оборотней приблизились к укрытию, как из темноты пещеры блеснул отсвет пламени. Шедший во главе отряда Мэн — дюжий оборотень-носорог — мгновенно вскинул руку, останавливая спутников, и насупился:
— Рядом с нашими землями чужих племён нет, а этой пещерой пользуемся только мы. Будьте настороже. Цзе, разведай.
— Понял, — отозвался ловкий оборотень-обезьяна и юркой тенью скользнул в беспросветный полумрак.
Остальные замерли в ожидании. Ночной лес, затопленный тьмой под смыкающимися кронами, наполнился жутковатой жизнью: со всех сторон доносились рык, тявканье и заунывный вой подстерегающих добычу хищников.
Цзе вернулся неожиданно быстро. В его голосе слышалось крайнее ошеломление:
— Мэн! Там... там Сяо Шу!
— Сяо Шу? — удивлённо ахнул Линь Ло.
Мальчишка ведь остался дома! Как он мог обогнать их и оказаться здесь раньше?
— Вот ведь своенравный мальчишка! — тяжело сдвинул брови Мэн. — Пошли в пещеру.
Двухсотметровку до укрытия отряд преодолел в два счета. У самого входа стоял Сяо Шу. Увидев спутников, он буквально расцвёл от радости и с облегчением перевёл дух. А заметив среди воинов Линь Ло, мальчишка и вовсе запрыгал на месте, отчаянно маша руками:
— Ло!
Линь Ло съехал по хвосту льва на землю и с нарочито строгим видом подошёл к другу:
— Ты как здесь оказался? Ты же обещал тётушке А-Да и дяде Чану сидеть дома! Представляешь, как они сейчас волнуются?!
Сяо Шу, понимая свою вину, виновато понурился и пробормотал:
— Я всё предусмотрел... Перед уходом подошёл к двоим детёнышам в посёлке и велел им до захода солнца передать отцу с матерью, что побежал догонять тебя.
Воины, сбросив звериный облик, вошли под каменные своды. Все они были ровесниками Чана, а значит, годились Сяо Шу в дядья.
— Откуда ты вообще взялся? — строго спросил Мэн. — И как умудрился опередить нас?
При этих словах мальчишка не удержался от горделивой ухмылки:
— А я приплыл по реке Аи! На целый двучас раньше вас добрался!
— А про пещеру откуда узнал? — не унимался Мэн.
— Так отец же сам рассказывал дорогу Ло! Я всё запомнил. Вылез из воды и сразу пришёл сюда, вас поджидать.
— Совсем без головы! — покачал головой Мэн. — Забыл, какие хищные твари водятся в реке Аи? А про лесное зверьё подумал? Случись с тобой что в дороге — как бы твои родители это пережили?!
Сяо Шу совсем уткнулся носом в грудь, молча переваривая нахлобучку. Он и сам понимал, что поступил безрассудно. Но желание попасть в Город было сильнее страха: он страстно мечтал узнать, как становятся жрецами, и хотя бы мельком увидеть старшего брата — того самого Безумного зверя, которого никогда в жизни не встречал.
Охотники лишь вздохнули, не зная, как поступить с упрямым полуоборотнем. Решив отложить разборки на потом, они прошли дальше в глубь пещеры.
Линь Ло бегло осмотрел пожитки, которые приволок с собой мальчишка: кресало с огнивом, несколько клубней картофеля и особый амулет, пропитанный запахом дяди Чана — сильного оборотня. У Линь Ло был точно такой же: резкий запах вожака отпугивал мелких лесных хищников.
«Слава богу, — облегчённо перевёл дыхание Линь Ло. — Хотя бы не с пустыми руками сбежал. Мозгов хватило обезопасить себя в дороге».
— А если бы мы прошли мимо пещеры и не стали останавливаться? — спросил он у Сяо Шу. — Что бы ты делал? Погнался бы за нами?
— Нет, — покрутил головой мальчик. — Если бы вы не пришли, я бы завтра утром повернул назад. До Города путь неблизкий, одному мне не справиться.
Линь Ло снова мысленно кивнул: парень хоть и действовал на эмоциях, но рассудительности не потерял. Неудивительно, что сумел добраться сюда целым и невредимым.
Мэн, Цзе и остальные воины пришли к тому же выводу, и их суровые лица заметно смягчились.
Опустившись у костра, Мэн пробасил:
— Завтра выделю человека, отправишься с ним обратно. И чтоб больше никаких побегов! Дикие земли — не место для полуоборотней.
Сяо Шу вскинул голову и заупрямился:
— Дядя Мэн, ну я же уже здесь! Возьмите меня с собой! Вам же нужно успеть вернуться до начала сезона дождей, нельзя терять время и отвлекать воинов! Честное слово, я буду вести себя тихо и не стану обузой!
Мэн задумчиво оглядел мальчишку, понимая, что тот прав. Соли в племени катастрофически не хватало ещё со второй половины прошлого года. Оборотни могли долго обходиться без неё, а вот полуоборотням бессолевая диета грозила тяжелой болезнью и даже смертью. Отправлять воина назад — терять драгоценные дни.
Поразмыслив, Мэн тяжело вздохнул:
— Ладно. Пойдёшь с нами. Но уж когда вернёмся, я лично попрошу Чана, чтобы он посадил тебя на цепь!
— Хе-хе, спасибо, дядя Мэн! — расцвёл Сяо Шу.
От радости он закружился, точно птица, и тут же вызвался поджарить для всех вяленое мясо.
Линь Ло, который помогал воинам у костра, укоризненно качнул головой:
— Знай тётушка А-Да и дядя Чан, что ты устроишь такой побег, они бы поддались на твои уговоры ещё дома.
Должно быть, из-за старшего сына — Безумного зверя, отобранного Храмом Бога-Зверя, — А-Да и Чан сами втайне подумывали о поездке в Город. Но отдавать Безумных зверей жрецам было исконным обычаем всего материка. Простые охотники понятия не имели, что смогут сделать в далёком Городе. Сколько раз Сяо Шу просил отпустить его, родители колебались, но каждый раз страх за жизнь младшего сына перевешивал.
— В общем, ладно, — с улыбкой посмотрел на него Линь Ло. — Но уговор: как только придём в Город и выменяем соль, ты без споров возвращаешься с воинами домой. Понял?
Сяо Шу послушно кивнул.
Вскоре мясистые коренья и пластины вяленины покрылись аппетитной корочкой. Линь Ло с Сяо Шу поднесли угощение охотникам. Наступила весна — время, когда природа оживала, и лесные хищники выходили из зимней спячки. В дорогу сородичи выделили им запас мяса; с учётом попутной охоты этого должно было с лихвой хватить до самого Города.
И всё же воины затягивали пояса. Исполинские гиганты довольствовались скромными десятью фунтами на брата. По сравнению с осенними пирами, когда каждый мог сожрать не одну сотню фунтов, эта пайка выглядела каплей в море. Однако никто не роптал: выжить в этом суровом мире — уже величайшее благословение Бога-Зверя.
Линь Ло и Сяо Шу уплели по сочному фунтовому куску, закопали в угли пару печёных картофелин про запас, после чего расстелили на каменном полу пушистые шкуры и прижались друг к другу, спасаясь от ночной прохлады.
На рассвете отряд был уже на ногах. Поднявшись вместе с воинами, мальчишки выгребли из золы тёплый картофель и устроились на широких загривках оборотней, дожёвывая завтрак прямо на ходу.
Спустя двое суток беспрерывного пути родная чаща осталась позади. Перевалив через лесистый кряж, отряд вступил под сень совсем иного леса — древнего, со сплошными исполинскими кронами неизвестных ранее деревьев.
http://bllate.org/book/20115/1992902
Сказали спасибо 17 читателей
Sorokonojka (читатель/культиватор основы ци)
20 августа 2026 в 11:02
1