Готовый перевод The CEO’s Secretary Wants to Quit Every Day / Секретарша президента хочет уволиться каждый день: Глава 7

Хотя я и не сообщала второму мужчине свой банковский счёт, он ведь — второй мужчина! Может в любой момент заглянуть в авторский план и уж точно найдёт способ всё узнать.

Может, купить остров в южной части Тихого океана? А заодно завести пару юных красавчиков и с тех пор предаваться безудержным утехам, не вставая с постели до обеда?

Кстати, куда я положила заранее написанное заявление об увольнении?

— Иди сюда, — произнёс генеральный директор так, будто звал какую-то дворняжку.

Быть вырванной из сладких грез — удовольствие ниже среднего. Я нехотя, волоча ноги, подошла к нему.

Генеральный директор стоял в тени, лицо его окутывала мрачная полутьма, а голос звучал лениво и загадочно:

— Попроси меня — и я дам тебе это.

А? Что «это»?

Он медленно поднялся, его сильные, стройные руки сжали мои плечи, а взгляд был на три части насмешливый и на семь — холодный.

— Я могу сделать тебя своей любовницей. Не говори потом, что я не предупреждал: ты никогда не получишь моё сердце.

Автор, в комнате слишком темно — я не вижу, как именно выглядит «три части насмешки и семь частей холода»?

Ладно, быть любовницей — это уж слишком. Пусть второй мужчина даст мне хоть миллион, я всё равно не пойду на такие жертвы ради себя.

Я вежливо отступила на полшага назад:

— Не нужно. Оставьте и себя, и своё сердце кому-нибудь другому. Прощайте.

С этими словами я стремительно покинула комнату генерального директора — вдруг он вдруг превратится в зверя.

Закрывая за собой дверь, я, кажется, услышала, как он что-то сказал мне вслед, но не разобрала.

Неважно. Всё равно я не хочу быть его любовницей.

Я зря потратила целый вечер, упустив шанс побыть наедине с начальником Чжаном! Как же я злюсь!

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила под дверью два листка бумаги — кто-то просунул их в щель.

Просто белые листы с чёрными буквами. Я удивилась: разве сейчас рекламные листовки такие скромные? Даже цветной печати нет.

Изображения очень важны — люди гораздо лучше запоминают картинки, чем текст.

Если не готовы вкладываться по полной, волка не поймать! Эти люди совсем не любят своё дело.

Я присела, чтобы поднять бумаги и выбросить их в мусорку, и взглянула на первую. А, это записка от второго мужчины.

Он собственноручно написал несколько благодарственных строк и просил меня во что бы то ни стало задержать генерального директора сегодня вечером.

По почерку было видно, что писал он в спешке.

Ну конечно, в такой момент и впрямь не до размышлений. Хотя я и девственница от рождения, но кое-что о физиологии знаю.

Я многозначительно причмокнула и нагнулась за второй запиской.

Это был чек на пятьсот тысяч юаней.

Действительно, я пересчитала несколько раз — и арабские цифры, и прописью всё сходилось: ровно пятьсот тысяч юаней.

Радость накрыла меня с головой.

Я была вне себя от счастья.

Пусть свидетельство любви второго мужчины и героини и приносит радость, но это всё эфемерно, неосязаемо. А вот этот чек — реальное, ощутимое счастье, от которого слёзы наворачиваются на глаза.

Честно говоря, моя зарплата — всего четыре тысячи триста юаней до вычета налогов. За сверхурочные нужно подавать заявку через систему OA, а офисные коллеги постоянно находят поводы не одобрять оплату. А уж про возмещение расходов и говорить нечего — я сильно подозреваю, что компания специально создала такую запутанную систему, чтобы бесконечно использовать деньги сотрудников бесплатно.

Я в восторге спрятала чек в кошелёк и поцеловала его раз десять.

Ради этого чека на пятьсот тысяч я приняла судьбоносное решение.

Сегодня я, секретарь, буду спать прямо у двери номера генерального директора! Я сделаю всё возможное, чтобы он никуда не вышел и не помешал второму мужчине и героине создать уютную, интимную атмосферу для их свидания!

Обняв подушку, я решительно направилась на лифте на самый верхний этаж и легла поперёк коридора у двери президентского люкса.

Я — настоящая Кармен. Зовите меня Кармен Ми.

Той ночью я почти не спала.

Охранник отеля, увидев меня по камерам, поднялся и спросил, что я делаю. Я объяснила, что в номере живёт мой босс, и если он вдруг понадобится ночью, я должна быть рядом, чтобы сразу отреагировать.

Охранник растрогался до слёз и сел рядом со мной, долго рассказывая о несправедливости на работе.

Потом этот ночной охранник ушёл на смену.

Наутро пришёл дневной охранник, тоже увидел меня по камерам и снова начал расспросы.

Я вновь вылила ему душу и вместе с ним пролила очередную порцию слёз.

В итоге старший охранник решил, что тут что-то не так, и тоже поднялся проверить.

На востоке уже начало светать.

Я лежала на спине, одной рукой подперев голову, и пристально смотрела в потолок, чувствуя глубокую грусть.

Впервые в жизни я оказалась в отеле категории «семь звёзд плюс», но вместо того чтобы наслаждаться роскошным номером и романтическим вечером с начальником Чжаном, я провела ночь на полу коридора и даже не смогла уснуть.

При такой цене номера, возможно, мне больше никогда не представится шанс остановиться здесь.

«Щёлк» — дверь открылась, и пара блестящих итальянских туфель ручной работы ступила прямо мне на ногу.

— А-а! А-а-а-а!

Мой крик был похож на завывание призрака.

Даже генеральный директор, несмотря на свою ледяную натуру, инстинктивно подпрыгнул от испуга. Осознав свою оплошность, он неловко кашлянул и тут же вернул себе холодное выражение лица, брезгливо смахнув пыль с туфель тыльной стороной ладони:

— Секретарь, что ты здесь делаешь?

Я неловко поднялась, размышляя, как объяснить. Сказать, что я получила деньги от второго мужчины и специально засела здесь, чтобы не пустить генерального директора? Меня ведь уволят!

Я начала теребить пальцы и запнулась:

— Я…

Генеральный директор прищурился и внимательно осмотрел моё лицо. Внезапно его взгляд остановился, и он, похоже, всё понял:

— Женщина, твои действия бесполезны.

Я в ужасе подняла на него глаза. Неужели он узнал, что я получила деньги от второго мужчины?

Теоретически теперь я богата и могу спокойно уйти с работы, но автор, наверное, так не думает! Да и я ещё не завоевала сердце начальника Чжана — пока не могу покинуть «Ба Тянь Групп».

На лице генерального директора появилось задумчивое выражение:

— Женщина, ты играешь в «ловлю через отпускание»? Ты сбежала вчера вечером, потому что недовольна ролью любовницы и хочешь завладеть моим сердцем?

Моё лицо, наверное, исказилось, как будто я съела что-то кислое. Боясь недоразумений, я поспешила объяснить:

— Нет-нет, мне не нужно ваше сердце, и я не претендую на вас лично. И сердце, и вы сами — всё это оставьте кому-нибудь другому.

Зачем мне ваше сердце? Жареное с луком, что ли?

Генеральный директор слегка приподнял уголки губ и холодно усмехнулся:

— Ха, женщина, скрывающая свои истинные чувства.

Ладно, объяснять больше не буду — пусть думает что хочет. Мне стало лень с ним разговаривать, но профессиональная привычка заставила меня первой нажать кнопку лифта.

Двери лифта открылись, генеральный директор медленно вошёл внутрь, бросил на меня короткий взгляд и тихо бросил:

— Моё сердце — не то бремя, которое тебе под силу нести.

Хватит уже! Надоело!

Теперь, когда у меня есть деньги и я больше не боюсь не оплатить кредитную карту, я почувствовала себя уверенно:

— Генеральный директор, скажите ещё хоть слово — и я прямо здесь вырву вам кишки!

Его взгляд мгновенно стал ледяным и зловещим.

Я с силой нажала кнопку закрытия дверей лифта:

— Пожалуйста, идите завтракать. Я сейчас найду начальника Чжана и героиню, а потом доложусь вам.

Проводив генерального директора, я подумала: раз уж у меня возникло желание уволиться, нельзя садиться в лифт — вдруг автор в гневе устроит аварию? Лучше пойду по лестнице.

Но человек предполагает, а бог располагает. В тот день дверь лестничной клетки вышла из строя — замок сломался, и я пробыла в ловушке пять часов.

Когда я наконец вышла на свободу и вдохнула свежий воздух, генеральный директор уже увёз героиню и начальника Чжана обратно в «Ба Тянь Групп».

Мне пришлось самой вызывать такси, чтобы вернуться в город.

По дороге домой я получила новое распоряжение от генерального директора: он хочет устроить героине сюрприз у её дома, а так как мы с ней живём вместе, мне нужно немедленно вернуться и всё подготовить до её возвращения с работы.

Он узнал, что героиня обожает аксолотлей, и велел выкопать у подъезда пруд для них.

А? Каких динозавров? Их можно держать в пруду?

Я достала телефон и погуглила, что такое аксолотль. Оказалось, это двуустка — земноводное, похожее на милого, пухленького ребёнка.

Но… копать пруд?

Я немедленно перезвонила генеральному директору и строго запретила ему совершать действия на грани закона:

— Генеральный директор, согласно статье 12 Земельного кодекса КНР, изменение правового статуса и целевого назначения земельного участка требует официальной регистрации. Любое самовольное рытьё пруда без разрешения органов сельского хозяйства (земельных органов), нарушающее генеральный план землепользования и наносящее необратимый ущерб почве, является незаконным.

Даже если отбросить юридические аспекты, само по себе рытьё пруда — это вовсе не романтично.

Генеральный директор яростно выругался:

— Чёрт возьми!

Злиться бесполезно. Сельское хозяйство и рыбоводство — дело серьёзное, и мой тон стал предельно строгим:

— Кроме того, без разрешения запрещено не только рыть пруды, но и добывать песок, брать грунт, заниматься золотодобычей, сбрасывать песок, ил или грязь, проводить взрывные и буровые работы. Прошу вас это учитывать.

Настроение генерального директора резко изменилось, и в его голосе зазвучала раздражённость и холод:

— Проклятье! Женщина, ты ревнуешь? Думаешь, так сможешь заполучить меня? Ты всего лишь игрушка!

— Бип-бип-бип-бип-бип—

Можно было представить, как генеральный директор на другом конце провода хватается за виски и яростно швыряет предметы.

На мгновение мне стало немного стыдно — вдруг это я его так разозлила?

Но тут же я одернула себя: я всего лишь исполняю свой долг как грамотный и законопослушный секретарь. Совесть моя чиста.

С высоко поднятой головой я вернулась в город. По часам уже был конец рабочего дня, и генеральный директор, скорее всего, не хотел меня видеть, так что я решила сразу идти домой.

С чеком на пятьсот тысяч в кармане я напевала под лучами закатного солнца, но, подойдя к дому, вдруг увидела, как хозяйка выбрасывает вещи героини на улицу.

Сын хозяйки, Сяо Ван, пытался её остановить, крича:

— Мам! Зачем ты так поступаешь с Сяочжу? Почему выгоняешь её?

Хозяйка, будучи женщиной, не могла тягаться с молодым и сильным сыном. В потасовке она споткнулась и упала. В ярости она дала сыну пощёчину и закричала:

— Пока я жива, ты не смеешь впускать её в наш дом!

Сяо Ван, не веря своим ушам, прикрыл ладонью лицо:

— Мам! Ты зашла слишком далеко!

С этими словами он убежал.

Я даже не успела его остановить.

Ах, молодёжь нынче слишком хрупкая — мог бы хотя бы помочь героине собрать вещи!

Я покачала головой и начала подбирать разбросанные по двору предметы.

Хозяйка подошла ко мне, смущённо спросив:

— Э-э, Сяоми, прости, я, наверное, перегнула палку? Ты не испугалась?

Это было совершенно непонятно: такая добрая женщина — и вдруг так ненавидит героиню?

Возможно, между ними какое-то недоразумение? Вспомнив о деньгах от второго мужчины, я решила выступить посредником:

— Хозяйка, простите за нескромность, но у вас нет каких-то недоразумений с героиней? Я недавно с ней работала и считаю, что она очень милая девушка.

Хозяйка ответила совершенно естественно:

— Из-за KPI. Сюжет дошёл до этого момента — я должна выгнать героиню, чтобы она переехала жить к главному герою.

Затем она удивлённо посмотрела на меня:

— А у тебя разве нет показателей эффективности?

Я замерла. Оказывается, не только второй мужчина, но и даже хозяйка дома подчиняется KPI. Я медленно покачала головой:

— Нет, наверное, потому что роль секретаря настолько незначительна, что меня считают слабым NPC без каких-либо целевых показателей.

Как же грустно! Я всегда думала, что являюсь довольно важным антагонистом в этой книге.

http://bllate.org/book/2006/229568