Готовый перевод Apocalypse Torch / Факел конца света: Глава 27

— Не толкай, дай мне ещё поспать, я уже столько лет не спал так сладко.

Он даже во сне разговаривает, значит, всё в порядке. Чжоу Цюхуэй успокоилась. — Может, пусть ещё поспит?

Мо Ян взглянул на пересохшие губы отца:

— Лучше разбуди его. Я запечатал в его теле поток энергии, чтобы выправить ему позвоночник. Спроси, что он сейчас чувствует.

Глядя на то, как её старик покрылся вонючей грязью, а на лице и шее выглядел так, будто только что вылез из шахты, Чжоу Цюхуэй и сама почувствовала брезгливость, а потому решительно разбудила его.

Проснувшись, Мо Гаофын почувствовал себя выброшенной на берег рыбой: ему отчаянно хотелось пить и жутко хотелось подвигаться.

— Всё закончилось?

Он чувствовал, что его тело наполнено жизненной силой, но жажда была просто невыносимой.

— Лю-Лю, быстро принеси мне чашку воды!

Взяв чашку, он залпом осушил её, затем взял другую и снова выпил до дна, продолжая пить одну за другой, пока не опустошил целых четыре чашки, прежде чем жажда наконец отступила.

Чжоу Цюхуэй и Мо Лю были потрясены:

— Папа, почему ты так хотел пить?

— Сам не знаю. Просто чувствовал сильнейшее обезвоживание, будто прогулялся по пустыне Сахара.

— Ну и как ты теперь себя чувствуешь, старик Мо?

— Прекрасно! Ничего не болит, но всё тело такое липкое и неприятное.

Чжоу Цюхуэй с досадой отчитала его:

— Посмотри на себя, вечно пренебрегаешь гигиеной, даже нормально вымыться не можешь. Выглядишь так, будто из угольной шахты вылез. Ян-Ян только что помог тебе очистить организм изнутри — сама опусти голову и посмотри, сколько грязной маслянистой пота вышло наружу. Бегом в ванную мыться!

Мо Гаофын опустил голову и понял, что и впрямь выглядит ужасно неряшливо:

— Ладно-ладно, сейчас же иду.

— Живей! — с шутливым упрёком бросила Чжоу Цюхуэй. — Помойся как следует!

Мо Ян и Мо Лю прыснули со смеху:

— Мам, примеси в теле есть у каждого, обычной мылкой их не смыть. Помнишь, когда у меня пробудилась способность и я был без сознания, со мной тоже вышло столько же грязного пота, просто я молодой, во мне не накопилось столько шлаков, как у папы.

Из ванной послышался голос Мо Гаофына:

— Цюхуэй, принеси мне одежду.

Пока Чжоу Цюхуэй пошла собирать вещи для мужа, Мо Лю сунула в руку Мо Яну яблоко и тихо спросила:

— У папы что-то серьёзное со здоровьем? Ты почему-то не стал говорить при маме. Почему одна только чистка тела заняла больше шести часов?

— Тсс! — Мо Ян подмигнул ей и вдруг хитро улыбнулся, как лис.

— Я просто тренировался на папе. Первый раз делаю это по-настоящему, вот и проявил осторожность. Я не только полностью очистил все меридианы и поры в его теле, но и выправил позвоночник, почистил зубы, разгладил морщины, вылечил старческую дальнозоркость и даже простимулировал волосяные фолликулы. Какой будет результат, я сам толком не знал, так что сама посмотришь...

Не успел Мо Ян договорить, как из ванной раздался испуганный вопль:

— Ай!

Это был Мо Гаофын!

Мо Ян и Мо Лю тут же бросились к двери ванной:

— Папа, ты в порядке? Мы входим...

— Не входите, не входите! С моим телом всё в порядке! — испуганно завопил Мо Гаофын. — Чжоу Цюхуэй, куда ты пропала, зайди скорее взглянуть!

Вот те на, велел зайти только маме.

Мо Лю крикнула в сторону их спальни:

— Мам, ты собрала одежду? Папа зовёт тебя, зайди скорее, посмотри, что у него стряслось!

— Ой, да вы прямо душу мне вытрясете! Вечером так холодно, ищу ему тёрые штаны. — Чжоу Цюхуэй подошла, неся в руках одежду, и Мо Ян с Мо Лю поспешно отступили в сторону. — Старик Мо, я иду!

— Заходи быстрее, заходи!

Надо же, как спешит. Не может дотянуться спину потереть?

Когда Чжоу Цюхуэй вошла, раздвижная дверь закрылась. Мо Ян и Мо Лю переглянулись и, храня молчание, решили никуда не уходить.

— О небеса!

Из ванной снова донёсся крик Чжоу Цюхуэй.

— Мам!

— Мам!

— Что опять случилось?! Нам нужно заходить?!

— Не нужно, идите поешьте лучше, я вашему папе спину тру.

Даже близко никого не подпускает! Вот ведь!

Они прошли в столовую. Мо Лю достала тарелку жареного мяса, тарелку свинины с овощами, блюдо с закусками в маринаде, поставила перед Мо Яном чашку риса и сказала:

— Проголодался? Ешь давай.

— Спасибо, сестрёнка.

Глядя на дымящиеся блюда и рис, Мо Ян не стал церемониться, взял палочки и принялся за еду.

— Те испуганные крики из ванной только что... это твоих рук дело?

Мо Ян загадочно улыбнулся и продолжал есть, раззадорив любопытство Мо Лю до предела.

— Ах ты паршивец Мо Ян, я погляжу, ты всё вреднее и вреднее становишься, — стоило Мо Лю взглянуть на него, как всё стало понятно: во всём виноват Мо Ян. Вот только, судя по всему, она одна в семье ничего не знала, и это так её раздражало, что ей хотелось тайком заглянуть в замочную скважину ванной, но, помня, что внутри находится её собственный отец, она была вынуждена сдерживаться. — Ладно, я тебе припомню!

Мо Гаофын тоже не заставил Мо Лю долго ждать: подтолкнутый Чжоу Цюхуэй, он вошёл в комнату, опустив голову. Мо Ян в этот момент жадно уплетал еду и, подняв глаза, ничего не мог разглядеть, а Мо Лю с любопытством уставилась на отца.

Он вроде бы стал чуточку выше... Если присмотреться, спина выпрямилась. Но лицо опущено, ничего не видно. Ой, а почему у него уши красные?!

Мо Лю широко распахнула глаза: неужели её отец стесняется?!

— Мо Гаофын, подними голову! — неожиданно сурово приказала Чжоу Цюхуэй, так что Мо Ян даже перестал жевать.

Мо Гаофын вздрогнул и смущённо поднял голову, глядя на сына и дочь. Мо Ян с шумом выплюнул изо рта всю еду, опустил голову и заходился в надрывном кашле — судя по всему, рис попал ему в дыхательные горло.

Ошеломлённая Мо Лю бросилась хлопать Мо Яна по спине и протянула ему стакан воды, чтобы он пришёл в себя.

Увидев реакцию детей, Мо Гаофын покраснел как рак. Молча усевшись за стол, он принялся убирать беспорядок, который устроил Мо Ян.

Когда Мо Ян окончательно откашлялся, Чжоу Цюхуэй поставила на стол свежие блюда и, тыча пальцем в Мо Яна, отчитала его:

— Посмотри на свои художества!

Мо Лю, которая уже вовсю тайком потешалась над братом, отвесила пару звонких шлепков задыхающемуся от смеха Мо Яну:

— Что случилось-то? Зачем ты папу в такой вид привёл?

Мо Гаофын сидел напротив Мо Яна: кожа гладкая, глаза угольно-чёрные и блестящие, губы, лицо и уши отливают нежным розовым цветом — перед ними сидел чистенький, симпатичный юноша едва ли тридцати лет.

Рядом с Чжоу Цюхуэй он хоть и не выглядел её сыном, но походил на младшего брата с солидной разницей в возрасте.

Если бы не всё тот же громкий голос, Мо Лю искренне решила бы, что отца подменили.

— Мама, выслушай меня! — у Мо Яна сработал сильнейший инстинкт самосохранения.

— Я вообще-то не собирался исправлять папе лицо, хотя папа сам сказал, что разрешает мне делать всё что угодно и согласен побыть подопытным кроликом. Просто моя сестра помешана на красоте и вечно боится появления «гусиных лапок» и носогубных складрок. Я подумал: раз уж мне выпала такая способность, как я мог не осчастливить женщин в нашей семье? Вот и решил сначала потренироваться на папе. Мам, ну как тебе результат?

— Результат-то хороший, только теперь мы с ним выглядим людьми из разных поколений!

Мо Лю поспешно загородила брата собой:

— Мам, во всём виновата я! Это я вечно жаловалась Яну, что старею, вот он и поддался этой мысли. К тому же разве он делал это не ради нас? Какая женщина не боится старости?

— К тому же, мам, положа руку на сердце, разве наш папа теперь не красавец? Раз разве не хорош собой? Разве он не радует глаз куда больше прежнего товарища Мо Гаофына? Ты ругайся, ругайся, но не заринься на чужое добро!

— С кем это ты так разговариваешь?! — Чжоу Цюхуэй решительно поднялась из-за стола, схватившись за палочки.

Мо Гаофын, подперев чашку, искоса глянул на Мо Лю — ему по-прежнему было стыдно показываться людям на глаза.

Оказавшись в полной изоляции, Мо Лю поспешно юркнула к Чжоу Цюхуэй и, подобострастно усадив её обратно на стул, принялась тихонько что-то шептать ей на ухо. Выражение лица Чжоу Цюхуэй постепенно смягчилось, хотя время от времени она бросала холодные взгляды на сидевшего на иголках Мо Яна.

Мо Яну казалось, что он подвергается пыткам уже минут десять. Он попытался подать отцу знак глазами, но тот уткнулся носом в тарелку и молча ел, в упор не замечая его сигналов.

Строго говоря, он и сам толком не понимал, в чём провинился. Разве плохо быть молодым?

Ладно, хотя сам пострадавший в этот момент действительно испытывал неловкость.

— Ладно, ешьте давай.

Госпожа Чжоу Цюхуэй в конце концов смилостивилась и умерила гнев. Мастер прикрывать тылы, сестрица Мо Лю, тоже смогла со спокойной душой взять в руки пиалу с рисом.

Мо Ян почувствовал, что висевший у него над головой готовый взорваться бочонок с порохом наконец-то убрали, и на душе вновь стало легко и свежо.

После ужина и мытья посуды Мо Лю утащила Мо Яна в свою комнату:

— Ян-Ян, когда ты займёшься лицом твоей старшей сестры?! Увлажнение сделать сможешь?

— Смогу, — кивнул Мо Ян. — А моя мама...

— Прыщи и следы от них убрать сможешь?

— Смогу, а мама...

— А морщины разгладить?

— И это смогу.

— А мелкие морщинки на шее убрать?

— Всё смогу, сестрёнка! И зубы от желтизны почистить, и кариес убрать! — поспешно затараторил Мо Ян, чтобы отвязаться от неё. — Я же отцу всё это сделал, у меня теперь рука набита.

Мо Лю в упор уставилась на него тяжёлым взглядом, от которого у Мо Яна зачесалась кожа:

— Ты чего уставилась?!

— А грудь увеличить сможешь? До третьего-четвёртого размера.

Мо Ян едва не поперхнулся. Ему страшно захотелось плюнуть ей в лицо водой, чтобы она пришла в себя, и он наотрез отказался:

— Об этом даже не мечтай!

— Значит, сделать всё-таки можно? — Мо Лю погрузилась в задумчивость.

— Можно-то можно, — небрежно бросил Мо Ян и тут же безжалостно подколол её: — Не ожидал, что ты, сестрица, на пороге тридцатилетия до сих пор питаешь такие амбиции.

Эта фраза окончательно вывела Мо Лю из себя. С диким воплем она бросилась на него, вцепилась в волосы и принялась колотить головой о кровать, а затем уселась верхом на спину и, топчась босыми ногами по его собачьей макушке, принялась ожесточенно лупить брата.

— Ах ты щенок паршивый, жить надоело? Жизнь слишком сладкой показалась, раз решил дергать тигра за усы?!

— Ай! Бешеная баба, слезь!

— Назвал меня старой, да ещё и недоразвитой! Ты что, выродок ночной совы, откуда у тебя такой грязный язык?!

— Большая ива Мо, у тебя руки слишком тяжёлые, ты мне всю душу вышибешь!

— Раз ты смеешь называть себя моим старшим братом перед лицом твоей госпожи, я покажу тебе, кто здесь настоящий хозяин!

— Ай! Сестрёнка, я виноват! Прости, прости меня!

После трёхсот раундов битвы Мо Ян, с волосами торчащими во все стороны, как птичье гнездо, потерпел сокрушительное поражение. Корчась от боли, он массировал себе поясницу, спину и задницу.

— Сестрёнка, столько лет прошло, а ты всё так же бьёшь меня насмерть. Тебе не жалко ни меня, ни собственные руки... — Ну точно фурия, не удивительно, что её до сих пор замуж не берут!

Мо Лю скосила глаза, и в них мелькнул поистине свирепый блеск:

— Забыла оторвать твой поганый язык.

Даже в гневе она оставалась грозной. С бунтарским характером девушек из Хунаня шутки плохи, в ярости они просто смертельны. Мо Ян намертво сжал губы, горько раскаиваясь в собственном длинном языке.

— Болит? — Мо Лю похлопала по месту рядом с собой. — Давно никого не лупила, не рассчитала силу. Иди сюда, садись.

Мо Ян мысленно взвыл: да ты и не собиралась ничего рассчитывать!

Нет, на самом деле Мо Лю как раз собиралась.

Мо Ян настороженно уставился на неё и тут же услышал её внутренний монолог:

'Какая же я фурия... Бедный мой братишка Мо Ян, в детстве был таким беленьким, нежненьким, миленьким, а сколько раз я его била? И как рука только поднималась? Как вспомню, так его жалко становится. Во всем виноват мой скверный характер: как гневом зальёт глаза, так и луплю человека до полусмерти!'

Мо Ян всем телом содрогнулся. Желание садиться рядом пропало напрочь, ему захотелось убраться от этой женщины как можно дальше.

http://bllate.org/book/20034/1977678

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь