Готовый перевод Addicted / Зависимость: Глава 26

Суматоха наверху прекратилась.

Внизу всё еще было ярко освещено и шумно.

Хань Цихуа обернулся, взглянул на Ся Минчао, стоявшего в углу, затем, ведя Цинь Хуайшана, продолжил идти сквозь толпу. В глазах у него играла улыбка, он придвинулся ближе к Цинь Хуайшану и заговорил голосом, не громким и не тихим, но достаточно, чтобы альфа услышал:

— Хуайшан, я уже приказал связать ту омегу. Хочешь взглянуть?

— Не нужно. — С детства мать учила его: в человеческом мире альфы — прирождённые лидеры, а омеги от природы слабы, это хрупкие существа. Если они совершают ошибки, следует по возможности проявлять терпимость и прощать. Цинь Хуайшан крепко запомнил эти слова. Как бы он ни злился, он ведь не мог убить ту омегу? Он не был хорошим человеком, но с натяжкой считался джентльменом.

— Разве она не болтлива? — Найди кого-нибудь, чтобы надавали ей по губам, пусть они распухнут, преподай ей урок. В следующий раз она поймёт, что прежде чем что-то сказать, нужно сначала подумать головой, сообразить, можно ли это говорить. — Улыбка Цинь Хуайшана стала холодной, тон многозначительным.

— Хорошо. — Хань Цихуа, который видел, как Линь Сяожань попыталась обхватить руку Цинь Хуайшана, и видя, насколько зол Цинь Хуайшан, изначально планировал тихо приказать сломать омеге обе руки, но в конце концов передумал и послушался Цинь Хуайшана.

В конце концов, он готов сделать всё, что Хуайшан захочет. Спрятав одержимость в глубине глаз, Хань Цихуа, глядя на холодное, но улыбающееся лицо Цинь Хуайшана, едва не потерял самообладание на месте.

Когда это началось? С какого-то момента он вдруг больше не мог оторвать взгляд от Цинь Хуайшана. Он обнаружил, что по сравнению с мягкими, слабыми и легко контролируемыми омегами его больше интересуют сильные, агрессивные альфы. Когда другой альфа оказывался в постели, вынужденный подчиняться ему до слёз, это дарило ему непередаваемое чувство завоевания.

Особенно собственный друг детства, брат — Цинь Хуайшан. Он облизнул пересохшие губы, отвёл пылающий взгляд и опустил глаза в пол. Казалось, помимо первоначального чувства завоевания, у него появилась и скрытая симпатия. Ведь они росли вместе, вместе ходили в школу.

Чем ближе он приближался к нему, тем сильнее влюблялся. Он знал о Цинь Хуайшане всё, поэтому отчётливо понимал: Цинь Хуайшан не любит альф, он любит только омег, беты ему тоже неинтересны.

— Спасибо. — Цинь Хуайшан поблагодарил, не заметив, как Хань Цихуа, идущий позади него, скрывает улыбку, не в силах сдержать довольную усмешку.

Внезапно услышав благодарность Цинь Хуайшана, Хань Цихуа пришёл в себя:

— Не за что. Мы с детства дружим, такая мелочь — я помог разобраться, стоит ли говорить спасибо?

Однако вспомнив, как Цинь Хуайшан, разоблачённый Линь Сяожань, выдал их бывшие отношения, и как на его лице мелькнуло напряжение и паника, когда он крепко сжал руку Ся Минчао — когда он видел, чтобы Цинь Хуайшан терял самообладание из-за омеги?

Сложно... Его Хуайшан, похоже, настроен серьёзно по отношению к этому Ся Минчао, кажется, он действительно влюбился в него.

Стоит ли ему тронуть эту игрушку, которая так нравится Хуайшану? Ладно, посмотрим. Может, Хуайшан наиграется и надоест, и тогда бросит его, и не нужно будет прилагать усилий, чтобы избавиться от него.

Проводив взглядом двух альф, уходящих прочь, Ся Минчао заметил, как Хань Цихуа всё ближе придвигается к Цинь Хуайшану, наклоняет голову, словно собираясь что-то шептать ему на ухо, но в итоге останавливает губы на расстоянии кулака.

Ся Минчао нахмурился, отпил глоток сока. Не знаю, может, он слишком чувствителен, но ему казалось, что их поза и расстояние превышают безопасную дистанцию между друзьями-альфами. Он никогда не видел, чтобы альфы были так близко друг к другу. Ведь феромоны альф от природы отталкивают и подавляют друг друга, слишком близкое расстояние вызывает дискомфорт. Поэтому большинство альф, даже если обычно сдерживают свои феромоны, не любят подходить слишком близко. Но глядя на беззаботный вид Цинь Хуайшана и Хань Цихуа, казалось, они привыкли к такому близкому контакту.

Не зная, о чём они говорили, Хань Цихуа внезапно взглянул на него. Ся Минчао вдруг задрожал, ему показалось, что этот взгляд был недобрым. Этот альфа враждебно к нему настроен, но почему?

Хаотичные мысли в голове вздымались, как волны в море. То перед глазами Ся Минчао всплывала картина, как он пошёл искать Цинь Хуайшана, который долго не возвращался, и по пути стал свидетелем того, как его бывшая любовница пристаёт к нему; то всплывал образ тесной близости между Хань Цихуа и Цинь Хуайшаном.

Он сделал большой глоток ледяного сока — на душе было тревожно. Если это братская любовь, то Хань Цихуа и Цинь Хуайшан слишком близки...

Ся Минчао никак не мог предположить, что в следующее мгновение, пока Цинь Хуайшан отсутствовал, его друг детства Хань Цихуа устроит ещё один фарс, причём организатором будет сам Хань Цихуа.

Цинь Хуайшан ждал-ждал, но никто не пришёл его искать, и наконец он не выдержал. Он прошёл сквозь толпу, оглядываясь по сторонам, и подумал: «Неужели Чаочао и правда ушёл без меня?!»

Краем глаза он вдруг увидел, как Ся Минчао и Хань Цихуа выходят с балкона, скрытого занавесками. Как они оказались вместе?

Вспомнив, что Хань Цихуа тоже альфа и стоит рядом с красивым Ся Минчао, ничуть не уступая ему, выглядя гармонично, у него в душе вскипела ревность.

— Чаочао. — Не дойдя нескольких шагов до Ся Минчао, он уже окликнул его.

Что с ним? Что произошло в его отсутствие? Когда он издалека смотрел на них, казалось, между ними царит гармония, но, приблизившись, Цинь Хуайшан понял, что это иллюзия: лицо Ся Минчао было очень мрачным, явно в плохом настроении.

Ся Минчао действительно был не в духе: его не только тошнило от слов группы омег-сплетниц, но и, осознав, что это подстроил Хань Цихуа, ему стало ещё противнее.

Даже если Хань Цихуа потом объяснил, что грязные слова не были его замыслом, их добавили сами, но уже то, что он поставил этот спектакль, заманил его услышать, и когда те люди начали сквернословить, он не остановил их, а опёрся на перила и слушал, как зритель, — после этого Ся Минчао не мог испытывать к нему ни капли симпатии.

Независимо от того, сделал ли он это из-за того, что его друг «занят» им, из ревности, Ся Минчао искренне считал, что этот вечер был самым беспокойным банкетом, на котором он когда-либо был.

Подняв взгляд на подошедшего Цинь Хуайшана, он сразу сказал:

— Я голоден, поедем домой.

— Хорошо. — Хотя он не знал, что случилось, что бы ни произошло, он должен быть на стороне своей невесты. Цинь Хуайшан без колебаний согласился.

Лицо Хань Цихуа потемнело. Он ещё не успел побыть с Цинь Хуайшаном подольше и поговорить, а тот уже уходит.

Цинь Хуайшан, полностью сосредоточенный на Ся Минчао, не заметил разочарования Хань Цихуа. Но Ся Минчао из-за козней Хань Цихуа насторожился. Ведь только из-за того, что Цинь Хуайшан сблизился с ним, Хань Цихуа отдалился от друга, и по такой идиотской и смехотворной причине подстроил, чтобы его обсуждали за спиной. Разве он мог не быть настороже? А вдруг однажды он ему не понравится и он применит какие-нибудь другие трюки? Поэтому он заметил мрачную тень, мелькнувшую в глазах Хань Цихуа.

Хань Цихуа не знал, что Ся Минчао разгадал его тайные мысли, и начал уговаривать Цинь Хуайшана остаться:

— Не хочешь побыть ещё немного? — Побудем ещё, время ещё раннее. Раньше они гуляли до двух-трёх часов ночи и даже не возвращались домой.

Не дождавшись, пока Цинь Хуайшан заговорит,

— Уже поздно, половина десятого. — вставил Ся Минчао, отчего лицо Хань Цихуа совсем почернело.

Игнорируя неприятную помеху, Хань Цихуа даже не взглянул на Ся Минчао, а уставился прямо на Цинь Хуайшана.

— Нет, я слушаюсь Чаочао. — Цинь Хуайшан был непоколебим.

Пристальный взгляд Хань Цихуа был устремлён на Цинь Хуайшана, разочарование от отказа ясно читалось на его лице.

— Тогда я провожу вас до выхода. — сказал Хань Цихуа.

Цинь Хуайшан:

— Ладно. — И привычно взял Ся Минчао за руку.

В холле неподалёку столпились друзья Цинь Хуайшана, с которыми он успел лишь переброситься парой фраз, и они переглядывались.

Среди них были те, кого Хань Цихуа на днях позвал по телефону в бар выпить с Цинь Хуайшаном. Они задумчиво смотрели, как альфа ласково держит за руку омегу и уводит его.

Похоже, Цинь Хуайшан был не так равнодушен, как показал в тот день в отдельном кабинете; казалось, он действительно заботится о нём.

Те шутливые слова, что он тогда произнёс:

— У меня уже есть парень.

— Я вполне доволен своим нынешним любовником.

— Только не вздумайте подсылать ко мне кого-то, а то мой, — он ревнивец.

— ... Все ли эти слова относились к тому омеге?

Неужели проявленная Цинь Хуайшаном забота была не притворстом? О ни думали, что он просто разыгрывает перед любовником роль влюблённого — ведь раньше, когда у негобыло настроение, он тоже так обращался с омегами, и те думали, что смогут стат госпожой Цинь, а их баловство заставляло думать, что Цинь Хуайшан остепенился. Но тут же получали пощёчину: он бросал омегу, это была просто игра, он никогда не относился серьёзно и не женился бы на любовнике.

Но если он снова просто притворяется, зачем же приводить любовника на такой официальный банкет? Это не в стиле Цинь Хуайшана.

Неужели он и вправду остепенился? Его вид, когда он только вошёл, и то, как он оберегал своего спутника, явно отличалось от его обычного обращения с любовниками.

Ладно, хватит думать. В любом случае, если встретишь того омегу рядом с Цинь Хуайшаном, веди себя почтительно — это не повредит. Я не настолько чокнутый, чтобы придираться к омеге, тем более к омеге самого Цинь Хуайшана.

Окружившие их альфы одновременно подумали: «А вдруг он станет госпожой Цинь? Если его обидеть, Цинь Хуайшан, с его привычкой защищать своих, потом припомнит — такие „осенние подсчёты“ он устраивал не раз!»

Однажды, когда Цинь Хуайшан был в другой провинции, какой-то нувориш, не знавший его статуса, — его капризная дочь-омега влюбилась в Цинь Хуайшана. Цинь Хуайшан прямо отверг её признание. Этот человек своими действиями смертельно оскорбил Цинь Хуайшана. Действительно смертельно — ведь Цинь Хуайшан впервые в жизни получил удар по затылку.

Ничего не подозревая, Цинь Хуайшан, который совершнно не ожидал, что его ударят по голове, очнулся и обнаружил, что его связали и принуждают жениться на омеге. Более того, эта омега наивно показывала его коммуникатор, где в контактах с пометками «Отец» и «Мать» лежали одинаковые сообщения: «Я хочу жениться, встретил любимого омегу».

Он мгновенно разгневался, разорвал верёвки, связывавшие руки, и выпустил феромоны из-под контроля. Вырубив всех, он поднял тревогу — в каждом доме есть сигнализация, соединённая с полицией. Его уровень феромонов превысил норму... Когда уровень феромонов у альфы выходит из-под контроля и превышает норму, его разрушительная сила и атакующая мощь очень велики.

Его доставили в полицейский участок... Говорят, мать Цинь, подумав, что её сын наконец-то остепенился и хочет жениться, от волнения упала в обморок, ударившись затылком об пол. Она всегда думала, что сын будет вести разгульную жизнь до конца своих дней.

Те, кто услышал эту новость по слухам, не могли поверить своим ушам.

Когда нувориш понял, что Цинь Хуайшан не простой человек и с ним шутки плохи, его лицо мгновенно сменилось с угрожающего на робкое и извиняющееся. Он пришёл с визитом, чуть ли не на коленях умоляя о прощении.

Цинь Хуайшан вёл себя как настоящий джентльмен, казался великодушным и не собирался ссориться. Когда все подумали, что он посмотрел на дочку нувориша — она была довольно мила, — и очарованный её красотой, простил её ошибку, проявив жалость, они вскоре поняли, что слишком сладко думали. Не прошло и нескольких месяцев, как Цинь Хуайшан поглотил компанию, построенную на все сбережения нувориша...

Тогда же они слышали, как кто-то рассказывал, что Цинь Хуайшан, поглотив компанию, ещё и жаловался, что она слишком маленькая. После он сказал:

— Я похож на хорошего человека?

— Я действительно хороший человек, я ведь оставил им один дом, разве нет?

Да, он хороший, оставил им один дом. Но раньше они жили в особняке площадью шестьсот квадратных метров в несколько этажей, а теперь — в маленькой однушке на восемьдесят квадратов...

Так что, когда дело касается оскорблений в адрес Цинь Хуайшана — будь то альфа, бета или омега, для него все равны. Он никогда не пропускает тех, кто строил против него козни или оскорблял его.

http://bllate.org/book/20013/1974809

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь