Готовый перевод Don't Meet Again in the Next Life / Не встретиться в следующей жизни: Глава 27

Собеседник, кажется, что-то произнес, и Кэ Мэй послушно вытащил из кармана талисман, обошел с ним вокруг Сун Яня, а затем и сам встал внутри круга.

Сун Янь заметил, что вокруг них засияло круглое кольцо, после чего окружающие предметы стремительно помчались назад, двигаясь так быстро, что превратились в сплошные полосы.

Когда он снова сфокусировал взгляд, то обнаружил, что находится уже не в больничной палате, а в незнакомой комнате с журнальным столиком и диваном. Обстановка была неплохой, вот только освещение — слегка тускловатым.

Снаружи доносился приглушенный шум бурной ночной жизни, похожее на отдельный кабинет какого-то бара.

Молодой человек в белой рубашке сидел на диване и спокойно смотрел на него: — Мы снова встретились, господин Сун.

Сун Янь не понимал, как за одно мгновение сменилась обстановка, к тому же этот мужчина выглядел совершенно реальным, вовсе не похожим на голограмму или иное творение высоких технологий.

В одно мгновение его картина мира рухнула во второй раз.

— И всё же, как вы меня сюда перенесли? — спросил Сун Янь.

— Это неважно. Важно то, что я собираюсь тебе рассказать, — произнес Сун Хуайцзинь. — Надеюсь, ты выслушаешь меня внимательно до конца.

В этот момент дверь в другом конце комнаты с грохотом распахнулась, и в помещение, спотыкаясь, вошел молодой человек в худи со словами: — Прошу прощения, я опоздал.

Все: «……»

Сун Янь с любопытством заглянул за дверь: там зияла непроглядная чернота, откуда веяло леденящим душу холодом, создавая иллюзию, будто этот парень только что вылез из самого ада.

Парень между делом захлопнул дверь, привычным жестом бросился к журнальному столику и начал рыться в коробках, бормоча под нос: — Где лапша, ну где же моя лапша с квашеной капустой и свининой…

— …… — Кэ Мэй не выдержал. — Ду Ланьцзэ, не мог бы ты вести себя серьезнее? Мы тут вообще-то важные дела обсуждаем, а ты опять со своей лапшой?!

Ду Ланьцзэ с невинным видом поднял на него взгляд: — Вы обсуждайте свои дела, а я ем свою лапшу, одно другому не мешает.

Видя, что те двое снова готовы затеять ссору, Сун Хуайцзинь прервал их: — Вернемся к делу. Господин Сун…

— Зовите меня просто Сун Янь, — Сун Янь отвел взгляд от того странного парня. В этом месте каждый казался каким-то ненормальным, так что приходилось выхватывать из разговора только самое главное.

— Хорошо, тогда я буду говорить прямо, — сказал Сун Хуайцзинь. — Сун Янь, ты ведь явно умер, но снова жив, да еще и переродился на несколько лет в прошлое. Ты не задумывался о причинах?

Сун Янь остолбенел. Сначала он думал, что его перерождение — это милость небес, но позже, ожидая смерти в пещере, он вдруг почувствовал, что это, возможно, вовсе не дар, а наказание свыше за то, чтобы он вернул долг Ся Линю. А теперь совершенно незнакомый человек спрашивал его, не задумывался ли он о причинах собственного перерождения, хотя он и сам бы не отказался узнать ответ.

Заметив растерянность на его лице, Сун Хуайцзинь продолжил: — Ты слышал о Бермудском треугольнике?

Сун Янь кивнул: — В детстве читал о подобных легендах. Там всё было окутано такой мистикой, что я верил в это лишь наполовину.

— Бермудский треугольник существует на самом деле, — сказал Сун Хуайцзинь. — Но я расскажу тебе не о нем, а о пространственно-временных штормах. Пространственно-временной шторм — это своего рода дрейфующий в космосе Бермудский треугольник, только с очень долгим циклом и совершенно случайными координатами. То, что вы с Ся Линем угодили в него на этот раз, даже не знаю, назвать ли невероятным везением или чудовищным невезением.

Сун Янь моргнул, не до конца уловив смысл его последних слов.

Сун Хуайцзинь поудобнее устроился на диване: — Скажи, ты слыхал об эффекте бабочки?

Сун Янь кивнул: — Я смотрел фильм с таким названием.

— Примерно это я и имею в виду. Но в том фильме исследовался лишь вопрос изменения судьбы. На самом деле, когда изменение личной судьбы человека начинает влиять на судьбы окружающих, а те, в свою очередь, воздействуют на еще большее число людей, запугивая цепную реакцию во всем обществе, это уже затрагивает проблему изменения траектории развития всего мира.

Сун Хуайцзинь достал карандаш и набросал на листе бумаги дугообразную линию: — Допустим, это траектория развития мира до твоего перерождения.

Затем на другом конце дуги он нарисовал еще одну линию, уходящую в ином направлении: — А это траектория развития мира после твоего перерождения. На первый взгляд кажется, что это просто разные пути, но на самом деле один мир не может одновременно развиваться по двум разным траекториям, поэтому происходит пространственное расщепление.

— Пространственное расщепление? — на лице Сун Яня отразилось недоумение.

— Принцип примерно тот же, что при делении клеток: одна клетка разделяется надвое, причем одна продолжает идти по прежней траектории, а другая устремляется по новой. Это и есть пространственное расщепление.

Сун Янь замер: — Получается, создается новое пространство?

— Верно. Два расщепленных пространства — это так называемые параллельные пространства. Хоть отправная точка у них одна, в дальнейшем их траектории расходятся всё дальше и больше никогда не пересекаются.

Сун Янь помолчал пару мгновений, прежде чем спросить: — А мы можем увидеть другое параллельное пространство?

— Обычным человеческим зрением в вашем измерении это увидеть невозможно, — ответил Сун Хуайцзинь. — Параллельные пространства низших измерений могут созерцать лишь обитатели высших измерений.

— Кто такие обитатели высших измерений?

Сун Хуайцзинь на мгновение умолк, не зная, с чего начать объяснение.

— Это существа из того мира, который стоит над законами вашего выживания, — Кэ Мэй указал на Сун Хуайцзиня. — Проще говоря, это те, кого вы называете словом бог.

…Какого чёрта? У Сун Яня окончательно рухнула картина мира.

Честно говоря, до перерождения Сун Янь был стопроцентным атеистом, а после него поневоле стал верить в призраков, однако его представление о богах оставалось весьма смутным. В его понимании божество можно было обобщить простым выражением небеса или старый небожитель.

И тем не менее, сейчас кто-то заявлял ему, что сидящий перед ним мужчина, который некогда замышлял его убить, правда безуспешно, да так, что в итоге сам остался полупарализованным, — это, оказывается, и есть то самое божество в его представлении?

На секунду у него возник непреодолимый импульс броситься на этого небожителя и задушить его собственными руками.

В воздухе начал растекаться густой аромат лапши с квашеной капустой и свининой. Этот запах было невозможно игнорировать, так что даже в состоянии предельного гнева Сун Янь не удержался и бросил косой взгляд на парня, который присел у журнального столика и с аппетитом уплетал лапшу.

Кэ Мэй же с брезгливым выражением лица зажал нос.

Ду Ланьцзэ, наслаждаясь лапшой, беззаботно махнул рукой: — Вы чего на меня уставились? Продолжайте, продолжайте.

— Думаю, у тебя сложилось превратное мнение обо мне, — Сун Хуайцзинь неловко кашлянул. — Между существами из нашего измерения и богами, в которых верят в вашем мире, существует огромная разница. Во-первых, мы не творцы. Хотя мы стоим выше законов вашего выживания, обычно мы не вмешиваемся в ваши судьбы просто так и действуем лишь тогда, когда в порядке измерений происходят сбои.

Вспомнив прошлые поступки этого человека, Сун Янь парировал: — Если вы не творцы, то с какой стати вмешиваетесь?

— Ради взаимного сдерживания между различными измерениями.

Сун Янь поскреб в ухе, чувствуя себя совершенно сбитым с толку.

Ду Ланьцзэ шумно втянул порцию лапши и вклинился в разговор: — Я, Кэ Мэй, Хуайцзинь — все мы прибыли из разных измерений, и в каждом действуют свои законы выживания. Разумеется, помимо нас, в бескрайнем космосе существуют и другие измерения самых разных рас. Однако из-за ряда неконтролируемых факторов траектории наших трех измерений пересеклись и постепенно наложились друг на друга, сформировав ситуацию тройственного противостояния. В тот период мы неоднократно вступали в вооруженные столкновения из-за несправедливого распределения благ.

Затем мы обнаружили существование вашего измерения. Законы вашего выживания стоят ниже наших, но ваше измерение как раз находилось в точке пересечения трех наших миров, что позволило им временно перейти в состояние взаимного баланса. Именно поэтому мы назвали ваше измерение Нулевым Пределом.

Используя его как пограничную точку, мы заключили Трехсторонний пакт о сдерживании, что в определенной степени помогло обуздать конфликты между мирами. В то же время каждый из нас направил сюда по одному представителю охранять нормальный порядок функционирования Нулевого Предела. Это примерно… как ваши миротворческие силы.

Сун Янь усмехнулся: — Так ваши миротворческие силы могут запросто лишать жизни нас, простых людей, которые и курицы не обидят?

— Но ведь иначе было нельзя! Из-за вашего перерождения возникли параллельные пространства Нулевого Предела. А когда новое пространство вырывается за рамки прежней траектории, оно неизбежно вторгается на пути других пространств, что ведет к их столкновению… Только представь, к чему это приведет?

Сун Янь прикусил язык: — Раз вы такие могущественные, почему бы вам не вернуться в прошлое и не повернуть время вспять? Теперь-то, когда временные траектории уже изменились, какой толк от того, что вы убьете меня?

— То, что уже произошло, нельзя изменить по своему желанию, — ответил Сун Хуайцзинь. — Даже если попытаться, повернуть вспять отклонившиеся пространственно-временные траектории невозможно. Предсказать эффект бабочки не под силу никому. Ты думаешь, что сможешь исправить путь, но на деле из-за твоих лишних телодвижений родится еще одно параллельное пространство. В итоге вся вселенная станет еще теснее, траектории запутаются окончательно, и катастрофы от столкновения пространств будут происходить на каждом шагу.

Сун Янь глубоко вздохнул: — Значит, вы позвали меня сюда только для того, чтобы в любом случае убить, верно?

Сун Хуайцзинь покачал головой: — Убивать тебя сейчас уже бессмысленно.

Сун Янь: — ……?

— В селе Цзылинь из-за селя должно было погибнуть множество людей, но благодаря вашему заблаговременному предупреждению все они были спасены. После этого пространственные смещения стали происходить одно за другим, скорость расщепления пространства возросла, и появление параллельных пространств стало уже неотвратимым.

Сун Янь приоткрыл рот, не зная, что и сказать. Он никогда не думал, что их с Ся Линем поступки после перерождения приведут к рождению нового пространства — это же просто невероятно круто!

— Более того, — продолжил Сун Хуайцзинь, — есть немало способов заставить тебя умереть так, что никто и не заметит. Но мы передумали. Причина, по которой мы позвали тебя сюда и выложили всё это, заключается в одном единственном: мы надеемся, что в дальнейшем ты будешь с нами сотрудничать.

Ду Ланьцзэ вставил слово: — Хуайцзинь, разве ты раньше не говорил, что у Плана Б слишком много неконтролируемых факторов? Почему ты вдруг изменил решение?

Сун Янь спросил: — Что за План Б?

— План Б — это противоположность Плану А, — объяснил Сун Хуайцзинь. — Изначально наш План А заключался в том, чтобы убить тебя и Ся Линя до того, как появится новое пространство, а затем в течение пятидесяти или ста лет постепенно направлять пространство обратно к прежней траектории. Но Кэ Мэй изо всех сил защищал вас, чтобы вы не погибли…

Сун Янь поднял взгляд на Кэ Мэй с некоторым удивлением, а тот потер нос и промолчал.

— …Раз уж дошло до такого, мы вынуждены пойти на риск и запустить План Б: ускорить расщепление пространства, чтобы параллельные пространства родились раньше и вышли на новую траекторию. В таком случае, даже если траектории двух пространств совпадут, за счет увеличения скорости движения одной из сторон всё еще будет шанс избежать трагедии столкновения миров.

Сун Янь слушал с ошеломленным видом: — Ускорить скорость расщепления пространства… И как же это сделать?

— Скорость зависит от широты и глубины изменения судеб. В начале своего перерождения Ся Линь изменил судьбы лишь себя и еще пары близких людей, поэтому частота пространственных смещений была низкой. Но со временем, особенно после твоего перерождения и под вашим совместным влиянием, из-за вас начали меняться судьбы всё большего числа людей. Пиком этого стал сель в деревне Цзылинь.

— Я понял, — произнес Сун Янь. — Самый наглядный способ изменить судьбу — это жизнь и смерть. Убивать людей нельзя, а вот спасать — всегда пожалуйста.

— Можно также сказать: заниматься благотворительностью или научными исследованиями. Всё, что способно кардинально изменить облик общества, годится, — добавил Кэ Мэй.

На лице Сун Яня появилось задумчивое выражение.

— Изначально мы не планировали прибегать к Плану Б, всё-таки по сравнению с Планом А он гораздо более радикален и рискован, — сказал Сун Хуайцзинь. — Но Кэ Мэй ручался за вас изо всех сил. События в деревне Цзылинь доказали, что у вас есть чувство социальной ответственности. Раз уж ты увидел меня, я могу говорить с тобой с абсолютной откровенностью: доверить выполнение Плана Б тебе — пожалуй, наиболее надежный вариант.

Сун Янь впервые в жизни услышал в свой адрес похвалу о наличии чувства социальной ответственности и от неожиданности даже немного смутился: — Но мои возможности все-таки ограничены. Ожидать, что я ускорю процесс расщепления всего пространства с помощью благотворительности — это не слишком ли бредово?

— Об этом можешь не беспокоиться, — ответил Сун Хуайцзинь. — Возможности одного человека ограничены, но если задействовать вашу Корпорацию Сун для влияния на общество, охват станет гораздо шире. Со своей стороны мы тоже сделаем всё возможное, чтобы предоставить тебе различные ресурсы, вывести Корпорацию Сун на международный уровень и усилить ваше влияние в мире. Но есть одно условие: каждый твой шаг в бизнесе должен предварительно одобряться нами.

Сун Янь на мгновение потерял дар речи и пробормотал: — Да вы же делаете из меня марионетку!

— Не стоит выражаться столь мрачно, — улыбнулся Ду Ланьцзэ. — Это просто взаимовыгодное сотрудничество. Ты на свету, мы в тени, мы все боремся за одну и тем же цель, никто не собирается делать из тебя марионетку. Тем более, с нашей поддержкой деньги, слава и статус сами плывут в руки, разве это плохо?

Сун Янь горько усмехнулся про себя.

Деньги, слава, статус — когда-то у него были такие мечты, но лишь как залог того, чтобы дать счастье любимому человеку. Теперь же его ноги не ходили, он лишился самых базовых оснований добиваться Ся Линя, и какой тогда смысл во всех этих вещах?

Заметив, как Сун Янь отрешенно уставился на собственную левую ногу, Кэ Мэй не удержался: — Хуайцзинь может исцелить твою ногу.

Сун Янь резко поднял голову и с надеждой посмотрел на Сун Хуайцзиня.

Однако тот произнес: — Я действительно способен вылечить твою ногу, но делать этого не намерен. Мы можем дать тебе всё, чего ты пожелаешь, за исключением твоего здоровья — его ты должен оставить у меня в залог.

— Почему? — разочарованно спросил Сун Янь.

— Потому что человеческие амбиции — это бездонная яма. Чем больше получаешь, тем сильнее растут желания. Я уже говорил: в Плане Б слишком много неконтролируемых факторов, и ты — главный из них. Я могу дать тебе всё, что ты захочешь, но не здоровье, поскольку нечто должно постоянно напоминать тебе: какое бы положение ты ни занял в будущем, никогда не забывай о своем первоначальном замысле.

Сун Янь больше ничего не сказал. Он лишь опустил взгляд на свою ничего не чувствующую ногу и погрузился в молчание.

Остальные трое переглянулись и не стали ему мешать, зная, что Сун Яню требуется время на принятие решения.

Прошло немало времени, прежде чем Сун Янь снова поднял голову и посмотрел на Сун Хуайцзиня: — Я согласен. Но у меня есть два ответных условия.

— Слушаю, — кивнул Сун Хуайцзинь.

— Первое: не вмешивайтесь в жизнь Ся Линя. Я сделаю всё от меня зависящее и помогу во всем, что потребуется, но прошу, не втягивайте в это Ся Линя.

Сун Хуайцзинь кивнул: — Без проблем.

— Второе: в прошлой жизни Ся Линь умер от неизлечимой болезни. Если в этой жизни у него проявится тот же недуг, я рассчитываю, что вы спасете ему жизнь. Последнюю фразу он адресовал Кэ Мэю.

Кэ Мэй ответил: — Мои медицинские навыки позволяют исцелять пациентов лишь в пределах моих возможностей. Если ситуация окажется безнадежной, придется снова просить помощи у Хуайцзиня.

Тогда Сун Янь вновь перевел взгляд на Сун Хуайцзиня.

Тот на мгновение задумался и произнес: — Хорошо, я согласен.

Разобравшись с делами, Сун Янь взглянул на часы — оставалось еще несколько минут, и он спросил: — Можно задать еще пару вопросов?

— Спрашивайте, — Сун Хуайцзинь сделал приглашающий жест.

— Вы упомянули, что прибыли из разных измерений и между вами даже происходили вооруженные столкновения. К чьему мнению вы теперь прислушиваетесь втроем?

— К тому, кто говорит разумнее, — ответил Сун Хуайцзинь.

— Разумеется, в большинстве случаев мы все же опираемся на мнение Хуайцзиня, — добавил Кэ Мэй.

— Почему? — поинтересовался Сун Янь.

— Потому что он сильнее нас, — пожал плечами Ду Ланьцзэ. — На самом деле между нашими тремя измерениями существует определенная иерархия. Уровень измерений, где живем мы с Кэ Мэй, примерно одинаков, а измерение Хуайцзиня стоит еще выше. Когда мы с кланами Кэ Мэя вовсю воевали и несли тяжелейшие потери, стоило миру Шести Путей во главе с Хуайцзинем вмешаться, как мы тут же утихомирились. Позже именно благодаря посредничеству людей из Мира Шести Путей мы наконец подписали мирный договор, иначе бы эта драка продолжалась до бесконечности…

Кэ Мэй холодно фыркнул: — И кого в этом винить? Ваши альфы — сплошь отъявленные вояки, большинство конфликтов начинали именно вы.

— А разве ваши стражи — просто ангелочки? — отпарировал Ду Ланьцзэ. — В ладоши хлопают только вдвоем, если бы вы не лезли на рожон с ножом к горлу, мы бы тоже…

— Погодите-ка! — не выдержал Сун Янь. — Что вы сейчас сказали? Альфы? Стражи?

— Прошу прощения, мы еще не представились должным образом, — слегка кашлянув, с серьезным видом произнес Ду Ланьцзэ. — Меня зовут Ду Ланьцзэ, я из расы ABO, по полубете.

Затем он указал на Кэ Мэй: — А этот парень из расы проводников и стражей, он проводник.

Сун Янь посмотрел то на Ду Ланьцзэ, то на Кэ Мэй с абсолютно остолбеневшим выражением лица.

Неужели те странные расовые классификации, что он читал в романах, существовали на самом деле? Кто-нибудь, объясните ему, что он всё-таки не спит!

— Кажется, ты не слишком хорошо разбираешься в нашей расе, — с энтузиазмом воскликнул Ду Ланьцзэ. — Давай-ка я тебе вкратце объясню…

— Я в курсе, — прервал его Сун Янь. — Альфы, беты и омеги — три типа характеристик и шесть полов, причем две трети из них способны давать потомство. Репродуктивная способность вашей расы просто поражает воображение.

— Ха-ха-ха, две трети полов, ха-ха, — Ду Ланьцзэ согнулся пополам от смеха. — Теоретически всё верно, а ты, оказывается, неплохо подкован!

— Раньше читал в романах. Но мне вот любопытно: неужели метка, которую альфа ставит омеге, и правда обладает такой магической силой?

Ду Ланьцзэ замер и переспросил: — Тоже хочешь попробовать? Такие вещи можно только прочувствовать на опыте, словами не передать. Я же бета, откуда мне знать.

— ……Ладно, — Сун Янь бросил взгляд на свою левую ногу, и его настроение вновь резко упало. — Я просто спросил.

Кэ Мэй утешительно тронул его за плечо и промолчал.

Сун Янь снова повернулся к Кэ Мэй: — Ты проводник, значит, у тебя должен быть духовный зверь. Что это за животное?

http://bllate.org/book/20008/1974169