Готовый перевод Don't Meet Again in the Next Life / Не встретиться в следующей жизни: Глава 23

Прошло уже столько лет, и он давно позабыл все детали того происшествия, но название деревни Цзылинь врезалось в память намертво.

Теперь, прожив жизнь заново, он ступил на совершенно иной жизненный путь, не подозревая, что в то же самое время вновь окажется в том же самом месте.

Судьба — поистине непостижимая штука.

Заметив, что Ся Линь застыл над бланком, погрузившись в раздумья, Кэ Мэй подал голос:

— Что такое? Есть какие-то вопросы?

— А, нет, — Ся Линь опомнился и поспешил сгладить неловкость: — Никаких проблем, просто… само название, деревня Цзылинь, звучит довольно забавно.

— Вот как? — Кэ Мэй окинул Ся Линя долгим взглядом и несколько резко сменил тему: — Ты в последнее время ни с кем не встречаешься?

Ся Линь в недоумении поднял голову:

— С чего вдруг такой вопрос?

— Мы давно не виделись, и с первого взгляда мне показалось, что ты… — Кэ Мэй указал пальцем на его щеку, — словно посвежел.

Ся Линь тут же невольно усмехнулся:

— Ничего подобного, не придумывай.

— Ладно, будем считать, что мне померещилось, — улыбнулся Кэ Мэй и не стал допытываться дальше.

Заполнив бланк, Ся Линь вернул его Кэ Мэю, они договорились созвониться через два дня, и на этом Ся Линь распрощался с ним.

Кэ Мэй проводил взглядом фигуру Ся Линя, скрывшуюся в конце коридора, после чего достал телефон и набрал номер:

— Алло, это господин Сун?

В этот раз Больница при Пекинском университете направила в деревню Цзылинь медицинскую бригаду из пяти врачей разных специальностей. Они отправлялись не все разом, а по очереди, сменяя друг друга.

Кэ Мэй стал первым медиком, поехавшим в эту командировку.

Деревня Цзылинь с трех сторон была окружена горами, и лишь одна узкая щебнистая дорога вела к шоссе за ее пределами, так что с транспортом дело обстояло из рук вон плохо.

В прошлой жизни Ся Линь вместе с несколькими однокурсниками доехал на автобусе до начала этой щебнистой дороги, а дальше им пришлось идти пешком — на это ушел добрый час.

В этот раз Кэ Мэй приехал на машине, сэкономив обоим немало сил.

Встречал их староста деревни — лысеющий мужчина за пятьдесят. Он проявил крайнее радушие и настойчиво пригласил обоих к себе на обед.

За столом староста пустился в долгие вздохи и жалобы на то, как жилось деревне последние десяток лет.

Из-за оторванности от внешнего мира почти вся молодежь разъехалась по крупным городам в поисках лучшей доли. В деревне оставались в основном старики лет семидесяти-восьмидесяти да малышня младше десяти лет, а трудоспособных мужчин и женщин практически не было. Старики сводили концы с концами, продавая туристам нехитрые поделки.

Нетрудно догадаться, что в столь глухой и отсталой деревушке медицинское обслуживание практически отсутствовало: стоило старику или ребенку тяжело заболеть, как им оставалось лишь лечь в постель и ждать смерти.

Но на этот раз Кэ Мэй не только собирался бесплатно лечить местных жителей, но и планировал обучить их самым базовым медицинским понятиям, поэтому староста был искренне благодарен им за приезд.

Ся Линь слушал этот разговор со стороны, и на душе у него скребли кошки.

В прошлой жизни он попал сюда просто из праздного любопытства, и кроме ставшего чуть известным горного водопада, общее впечатление от деревни Цзылинь у него осталось не из лучших. Особенно его раздражали местные старики, навязывающие своиляпанные на скорую руку поделки, и чумазые, вонючие детишки, бегающие повсюду. Тогда он с отвращением шарахался от них поодаль.

Однако теперь он прибыл сюда в ином качестве и с совершенно иной точки зрения увидел суровую реальность этого селения. Ся Линь решил, раз уж он здесь оказался, то сделает всё от себя зависящее, чтобы хоть чем-то помочь деревне.

После обеда староста отвел их к медицинскому пункту, который временно выделили под их нужды.

Этот медпункт представлял собой ряд глинобитных домиков. В самой большой комнате посередине поставили несколько столов — она служила кабинетом врача, а в комнатках поменьше стояли походные деревянные кровати для ночлега.

Проводив старосту, Кэ Мэй обратился к Ся Линю:

— Выбирай себе спальню.

Ся Линь вежливо уступил:

— Вы наставник, выбирайте первыми.

Кэ Мэй улыбнулся:

— Комнат-то всего две, а ты со мной церемонишься, не стыдно лицемерить?

Они еще не успели прийти к соглашению, как у Кэ Мэя зазвонил телефон. Тот поднес трубку к уху:

— Да-да, именно так, поезжайте прямо по щебнистой дороге… Деревня маленькая, вся как на ладони, у обочины стоит ряд глинобитных домов из трех комнат, перед ними — заросшая сорняками площадка… Да, на площадке припаркована моя машина, ее хорошо видно.

Сбросив вызов, Кэ Мэй с любопытством спросил Ся Линя:

— Кто-то еще приедет?

— Партнер по бизнесу, — небрежно пояснил Кэ Мэй. — Наше медицинское оборудование везут напрямую от него.

Ся Линь подумал: неудивительно, что Кэ Мэй отправился налегке и без забот — он просто переложил доставку оборудования на партнера. Эту глушь сыскать непросто, наверняка бедняге пришлось изрядно поплутать в поисках, интересно только, какому несчастному невезунчу выпало такое испытание.

Едва эта мысль промелькнула в голове, как в поле зрения медленно въехал легкий грузовик и припарковался вплотную к машине Кэ Мэя.

Дверца распахнулась, и из кабины выпрыгнула знакомая фигура. Заметив издалека Ся Линя, тот сначала замер, а затем расплылся в счастливой улыбке и отчаянно замахал рукой:

— Ся Линь!

Ся Линь: «…»

Мир и впрямь тесен донельзя, умудриться встретиться в такой глухомани — у Ся Линя просто не было слов для этой ситуации.

Он никак не ожидал, что партнером по бизнесу, о котором говорил Кэ Мэй, окажется Сун Янь, равно как и не предполагал, что Корпорация Сун обладает столь широкими аппетитами, раз уж они полезли даже в сферу медицинского оборудования.

Настроение же Сун Яня в этот момент было диаметрально противоположным.

Честно говоря, когда Кэ Мэй предложил главному руководителю проекта лично доставить оборудование, он поначалу воспринял это без энтузиазма.

Но, сообразив, что Кэ Мэй — их первый клиент из Больницы при Пекинском университете, и решив использовать его как трамплин для беспрепятственного выхода на рынок медучреждений при университете, он решил ублажить этого важного человека и вызвался сам отвезти партию.

Каково же было его удивление, когда на месте он столкнулся с Ся Линем! Это стало настоящим подарком судьбы. Теперь он не то что не злился на Кэ Мэя — он был готов расцеловать его от благодарности.

Направившись навстречу Сун Яню, Кэ Мэй произнес:

— Господин Сун, какая забота с вашей стороны лично всё привезти, премного благодарен!

— Пустяки, пустяки, — бросил для приличия Сун Янь, мысли которого были все до единой заняты Ся Линем. Он повернулся к нему: — Ты почему здесь?

— Стойте, вы знакомы? — удивился Кэ Мэй.

— Мы с Ся Линем… кхм, очень близкие друзья, — с улыбкой пояснил Сун Янь.

На что Ся Линь тут же возразил:

— Мы просто знакомы, до друзей тут далеко.

Сун Янь: «…»

Кэ Мэй поинтересовался:

— Господин Сун спешит обратно?

— Нисколько, — поспешно замотал головой Сун Янь. — Совсем не спешу!

Кэ Мэй улыбнулся:

— Раз уж господин Сун проделал такой путь, не останетесь ли здесь на ночлег?

— С радостью! — незамедлительно согласился Сун Янь, подумав, что этот доктор Кэ — просто золото: говорит именно то, чего ему хочется, словно сам Амур, посланный небесами ему в помощь.

Ся Линь тут же воспротивился:

— Здесь всего две спальни, для него свободных мест нет.

— Пусть у тебя в комнате ночует, — предложил Кэ Мэй. — Вы ведь всё равно знакомы.

— … — Ся Линь отчетливо прочувствовал всю глубину вселенской злобы.

Втроем они сообща выгрузили медицинское оборудование из машины, затащили в медпункт и принялись за установку. На все хлопоты ушла большая часть второй половины дня.

Лето в деревне Цзылинь выдалось на редкость знойным, и от проступившего пота все трое источали не самый приятный запах, мечтая поскорее найти местечко, где можно было бы как следует отмыться.

Кэ Мэй побежал к старосте узнать, есть ли тут баня, и тот с лучезарной улыбкой препроводил их к природным горячим источникам:

— Чем-чем, а вот такими естественными купальнями наша деревня богата — их тут целых несколько штук. Эта сохранилась лучше остальных, мы бережем ее специально для приема столь уважаемых гостей.

Кэ Мэй горячо поблагодарил старосту, а проводив его, собрался уже было скидывать одежду и лезть в воду.

Ся Линь схватил его за рукав:

— Ты серьезно собрался залезать прямо сюда?

— А что не так? — искренне удивился Кэ Мэй.

И правда, что тут такого, думал про себя Ся Линь — ему просто не хотелось оказаться в воде вместе с Сун Янем.

Сун Янь, похоже, разгадал его опасения, придвинулся ближе и шепнул:

— Не бойся, я буду вести себя смирно, приставать не стану.

Ся Линь покосился на Кэ Мэй и подумал, что, пожалуй, излишне тревожится: пока рядом околачивается такой живой и невредимый свидетель, как Кэ Мэй, Сун Янь вряд ли рискнет распускать руки.

Раздевшись, все трое погрузились в воду. Температура источника оказалась идеальной, мгновенно смывая всю накопленную усталость.

Ся Линь, едва оказавшись в воде, почувствовал приятную дремоту, слегка запрокинул голову и прикрыл глаза, погружаясь в полудрему.

Тем временем Кэ Мэй завязал беседу с Сун Янем:

— Господин Сун, бывали здесь раньше?

— Нет, — отозвался тот. — Если бы не необходимость доставить вам оборудование, я бы отродясь не услышал про какую-то деревню Цзылинь.

Ся Линь в полудреме подумал, что вообще-то Сун Янь о ней слышал. В прошлой жизни он сам рассказывал ему по телефону о своих злоключениях в деревне Цзылинь, но Сун Янь тогда слушал вполуха, пропустив все мимо ушей.

А Кэ Мэй меж тем продолжал:

— В этих краях есть довольно известная достопримечательность — горный водопад, он находится на горе к юго-западу от деревни. — Кэ Мэй неопределенно махнул рукой в сторону. — Если не спешите возвращаться, завтра можете сходить туда, прогуляться.

Сун Янь, похоже, заинтересовался. Он повернулся к Ся Линю:

— Ся Линь, давай сходим вместе?

— Не пойду, — не открывая глаз, отрезал Ся Линь.

— Почему же, раз уж мы здесь…

— Скоро могут сойти селевые потоки, вам тоже лучше туда не соваться.

Сун Янь вырвалось:

— Откуда ты знаешь?

Ся Линь собирался уже сказать, что испытал это на собственной шкуре в прошлой жизни, но вовремя вспомнил про стоящего рядом Кэ Мэя и спешно переиначил ответ:

— Догадался.

Сун Янь не придал этому особого значения и вновь переключился на разговор с Кэ Мэем:

— Честно говоря, эта деревня меня весьма заинтересовала.

— О?

— Наша компания планирует развивать благотворительное направление, и я считаю, что это селение — отличная отправная точка. Завтра хочу походить по окрестностям, получше узнать здешнюю обстановку.

Кэ Мэй одобрительно покачал головой:

— Господин Сун — истинный филантроп.

— Что вы, что вы, — скромно отмахнулся Сун Янь. На самом деле для столь крупных корпораций благотворительность шла рука об руку с саморекламой — Кэ Мэй прекрасно понимал это без лишних слов, но из вежливости подыграл ему.

Ся Линь, далекий от этих коммерческих тонкостей, постепенно задремал под мерное бормотание.

Спустя какое-то время он почувствовал легкое прикосновение к плечу и тотчас настороженно открыл глаза.

Сун Янь незаметно подсел ближе и шепотом произнес:

— Не спи здесь, простудишься.

Ся Линь машинально поискал глазами Кэ Мэя, но того и след простыл.

— Доктор Кэ уже ушел, — заметив его замешательство, пояснил Сун Янь.

Ся Линь мысленно выругался: на этого Кэ Мэя никакой надежды. Впрочем, к счастью, на сей раз Сун Янь и впрямь не выказывал дурных намерений: между ними оставалось расстояние не меньше вытянутой руки, исключающее любые случайные прикосновения.

Заметив, что Ся Линь молча изучает его взглядом, Сун Янь смутился, на его лице проступило неловкое выражение, и он поспешно пробормотал:

— Я… пожалуй, выйду, подожду тебя снаружи.

Ся Линь заподозрил, что у того просто произошла физиологическая реакция, раз он так ретировался. Однако то, что Сун Янь сдержал слово и не стал к нему лезть, продемонстрировав изрядную выдержку, приятно его удивило.

Побудив еще немного в одиночестве, он неспешно выбрался из источника и, как и ожидал, обнаружил поджидающего его Сун Яня.

Источник находился недалеко от их временного жилья. Медленно шагая обратно навстречу закатному солнцу, они увидели Кэ Мэя, который притащил маленькую скамеечку и устроился прямо у входа, болтая с местной детворой. Заметив их возвращение, он помахал рукой.

В этот момент девочка постарше как раз рассказывала Кэ Мэю легенду о горном водопаде. На самом деле это сказание передавалось из уст в уста среди местных жителей с незапамятных времен, и Ся Линь уже слышал его, когда приезжал сюда в прошлой жизни.

История гласила, что некогда молодая девушка влюбилась в красивого парня, но у того уже была возлюбленная. Днями и ночами бредила она этим юношей, а когда узнала, что тот собирается жениться на своей избраннице, потеряла всякий смысл жизни и решила покончить со всем у горного водопада. В тот самый миг, когда она бросилась со скалы, это потревожило отшельника-бессмертного, обитавшего в тех местах. Он спас девушку и пообещал исполнить одно ее заветное желание. Не раздумывая ни секунды, та взмолилась изменить сердце юноши, чтобы он ответил на ее чувства и остался с ней до конца дней. Бессмертный исполнил просьбу, и едва девушка вернулась в деревню, как увидела любимого, который стоял у ее порога с богатыми дарами, испрашивая ее руки.

На эту сомнительную с точки зрения морали легенду Ся Линь в прошлой жизни смотрел с каким-то безумным трепетом и надеждой. Ему казалось, что если и он поднимется к тому водопаду, то, быть может, тоже дождется спасителя своей любви.

Именно поэтому, несмотря на скверную погоду, он тогда поплелся вслед за однокурсниками к водопаду.

Только вот вместо бессмертного, исполняющего желания, его жгуче поджидало стихийное бедствие, чуть не стоявшее ему жизни.

Этой ночью Сун Янь без лишних слов устроился на полу, расстелив постель прямо у кровати, и заснул, подложив под голову собственную одежду.

Ся Линь молча глядел на него сверху вниз добрую половину ночи. В мыслях он уже прокрутил с десяток вариантов, как сбросить Сун Яня с импровизированного ложа, но тот вел себя настолько смирно, что все его планы повисли в воздухе.

Вскоре до его слуха донеслось тихое сопение Сун Яня.

Обычно такой тихий храп не мог помешать ему уснуть, тем более что в прошлой жизни он давно к нему привык. Но сегодня мысли вихрем крутились в голове, он ворочался с боку на бок, а сон всё не шел.

В памяти то и дело всплывали картины прошлогоднего схода селя. Ему так хотелось предупредить всех об опасности, но точной даты он уже не помнил, а выступать с голословными предупреждениями было бесполезно — ему просто никто не поверил бы.

От этих мыслей в груди закипало раздражение. Он резко перевернулся на другой бок, и доски кровати издали громкий скрип, тут же разбудивший спавшего чутко Сун Яня.

Приподнявшись, тот сонным голосом окликнул его:

— Ся Линь, местная кровать неудобная?

— …Нормальная. — Ся Линь не считал себянеженкой, неспособной уснуть на чужом месте. В прошлый раз, измотанный дальней дорогой, он вырубился едва коснувшись подушки.

Сун Янь придвинулся ближе к краю пола и мягко предложил:

— Если не можешь уснуть, хочешь, я спою тебе колыбельную?

— … — Ся Линь уже хотел по привычке отказаться, но Сун Янь затянул вполголоса:

— Баю-баюшки, малыш, распустился алый куст, ночь спускается на дом, убаюкивая сном…

Его голос звучал низко, бархатисто и завораживающе в тишине наступившей ночи.

Пришлось признать, что перед его голосом Ся Линь был совершенно бессилен. Впервые он понял, что влюблен в Сун Яня, именно услышав его пение. А когда они стали встречаться, стоило Сун Яню прижать его к себе и зашептать на ухо, как он терял голову от переполнявших чувств.

— Перестань петь, — смущенно оборвал его Ся Линь. Ему не хотелось признаваться, что его утихшее было сердце вновь затрепетало в эту летнюю ночь.

— …Не понравилось? — встревоженно уточнил Сун Янь. — Хочешь, другую спою?

— Не надо ничего петь, я не хочу слушать.

Сун Янь умолк.

Спустя мгновение он тихо спросил:

— Ся Линь, неужели всё, что бы я ни делал, вызывает у тебя лишь отторжение и даже ненависть?

— Да.

— Скажи, что именно тебе не нравится, я всё исправлю.

Холодным тоном Ся Линь произнес:

— Честно говоря, прожив жизнь заново, я обнаружил в тебе уйму отвратительных черт, но больше всего меня воротит от того, что ты пытаешься провернуть со мной те же фокусы, что проделывал с Юй Лотуном. Меня от этого тошнит.

Сун Янь на мгновение замер, а затем глухо произнес:

— Эту колыбельную я пел впервые в жизни. Раньше я никому ее не исполнял.

Ся Линь: «…»

Он бросил взгляд в сторону Сун Яня: в темноте отчетливо светился экран телефона последнего, где, судя по всему, красовался текст колыбельной, только что найденный в поисковике.

Ся Линь молча отвел глаза, думая про себя: и что с того, что впервые? С чего бы мне умиляться?

Вздохнув, Сун Янь произнес:

— Ся Линь, у меня не слишком бурная фантазия, и все способы ублажить человека, до которых я додумался — это извечно одни и те же вещи. Но я искренне хочу относиться к тебе хорошо, я не притворяюсь.

С этим утверждением Ся Линь не мог не согласиться. В прошлой жизни Сун Янь любил Юй Лотуна и старался угодить ему изо всех сил; позже, когда они сошлись, прежнего трепета в отношениях уже не было, и такого же отношения, какое доставалось Юй Лотуну, он ему не уделял.

Именно о таком отношении Ся Линь когда-то мечтал ночами. Но теперь, когда это отношение наконец обратилось на него самого, оно ему оказалось не нужно — он больше не хотел заниматься самообманом.

Помолчав немного, Ся Линь заговорил вновь, его голос звучал отрешенно:

— Сун Янь, то, что ты испытываешь ко мне — вовсе не любовь. Неужели ты до сих пор этого не понял? И в прошлой жизни, и в этой ты видишь во мне лишь замену Юй Лотуну. Разница лишь в том, что тогда Юй Лотун питал к тебе чувства, а в этой жизни вы упустили друг друга с самого начала, и у тебя просто не было выбора. К тому же ты вечно твердишь, что задолжал мне и хочешь всё исправить. Но любовь нельзя купить искуплением вины, а чувство вины — это далеко не любовь. Ты понимаешь это?

— Понимаю, — ответил Сун Янь. — Только дошло до меня слишком поздно. Так поздно, что я уже упустил тебя на всю жизнь.

Ся Линь подумал: нет, ты по-прежнему ничего не понимаешь.

Однако Сун Янь продолжил без паузы:

— После перерождения в этой жизни я снова и снова прокручивал в голове воспоминания из обоих жизней. И чем больше вспоминал, тем яснее всё осознавал.

Тогда, в прошлой жизни, мать Лотуна умерла рано, отец вечно пропадал на работе, а то происшествие в баре в его семнадцать лет не только нанесло тяжелый удар по его телу, но и поселило в душе непрекращающийся страх и мрак. Ему казалось, что от него отвернулся весь мир, и в полном отчаянии он попытался вскрыть вены, но я вовремя успел его остановить.

Ся Линь изумленно замер: он не знал подробностей того дела и понятия не имел, что тот инцидент едва не толкнул Юй Лотуна на край пропасти.

Сун Янь продолжил рассказ:

— Узнав о его беде, я в ярости помчался сводить счеты с тем ублюдком. О том, что последовало дальше, ты наверняка знаешь — меня сурово наказали в школе. Лотун испытывал ко мне одновременно и благодарность, и чувство вины. Он говорил, что отчаянно хочет отплатить мне, но у него нет ничего, кроме собственного тела, которое он мог бы мне предложить.

http://bllate.org/book/20008/1974165