Су Нянь выпрямился и, не раздумывая, протянул руку, ухватившись за только что отнятую ладонь:
— Сяо Фэй, почему ты перестал мазать меня мазью? У меня в уголках глазут сильно чешется.
— …Ох. — Ван Чжаобао пришлось сесть обратно напротив Су Няня и продолжить смазывать ему лицо, вот только встречаться с ним взглядом он боялся.
Су Нянь же неотступно вглядывался в глаза Сяо Фэя. На Сяо Фэе была надета самая обыкновенная маска из человеческой кожи, изображавшая заурядного молодого человека:
— Сяо Фэй, ты ведь столько времени носишь эту маску, сними её.
Рука Ван Чжаобао замерла, и он покачал головой.
— Разве тебе не тяжело её носить?
— Привык. — Ван Чжаобао хотел поскорее покончить с этой ситуацией лицом к лицу, но в то же время не смел небрежно наносить мазь, опасаясь, что на коже останутся следы.
— Позволь мне взглянуть на твоё лицо, — Су Нянь поднял руку и сжал ладонь Сяо Фэя. — В прошлый раз та девица по имени Хун Цю ведь позволила мне посмотреть? Значит, и мне можно это увидеть, верно?
Ван Чжаобао испуганно отбросил руку Су Няня, вскочил на ноги и сунул ему баночку с мазью:
— Сам посмотри в зеркало и намажь. Тут… тут только на лбу ещё не намазано, я… я отойду ненадолго.
Су Нянь растерянно посмотрел на коробочку в руке, затем переволвзгляд на быстро удаляющегося к двери Сяо Фэя. Его щеки покраснели, после чего он расплылся в улыбке и, радостно зачерпнув пальцем шмяк мази, кое-как размазал её у себя на лбу.
Только вот в тот вечер Сяо Фэй больше не вернулся. Вместо этого у дверей устроился страж в черных одеждах. Последние два дня этот человек в черном вообще не показывался, и Су Нянь уже решил, что тот за ними не увязался, но надо же — стоило появиться, так появился. Су Нянь попытался расспросить его о том, куда направился Сяо Фэй, но тот бросил лишь фразу: «Она сначала вернется разведать обстановку» — и, не говоря больше ни слова, взмыл на крышу. Су Няню оставалось лишь отправиться спать в самом унылом настроении.
Ван Чжаобао тоже пребывал в глубоком смятении. Он попросту сбежал сломя голову. Почему всё так обернулось? Что это была за реакция? Ему хотелось докопаться до сути, но одновременно почему-то было страшно даже пытаться. Проворочавшись без сна всю ночь, он в конце концов пришел к выводу: всё произошло из-за того, что Су Нянь возжелал увидеть его лицо. Он слишком испугался, опасаясь гнева Малого вана, вот и сорвался.
Пробыв на Горе Хуато два дня — Сяо Фэй отсутствовал, а человек в черном прятался в тени, — Су Нянь изнывал от скуки и тоски. Всё свободное время ему оставалось только проводить за болтовней с Цюй Фэй, причем больше всего они обсуждали Сяо Фэя и загадочного человека в черном.
В день отъезда Ван Чжаобао приготовил для Су Няня шляпу с вуалью. Свой путь Ван Чжаобао скрывал чрезвычайно тщательно, поэтому на обратной дороге они не встретили никаких неприятностей и так благополучно завершили своё шестидневное путешествие.
Стоило им вернуться в поместье семьи Дун, как на них тут же обрушился шквал упрёков. Домашних удивляло, как им удавалось так искусно скрывать свои следы, но, увидев, что те вернулись целыми и невредимыми, бранить стали уже не так сурово. Переждав у Дунов праздник Праздник фонарей, они наконец собрались в путь обратно в Резиденцию князя Нин.
В карете по дороге домой Су Нянь с неудовольствием поглядывал на сидевшего боком Сяо Фэя. С того самого дня тот почти с ним не разговаривал: либо закрывал глаза и отдыхал, либо при первой возможности просто исчезал из виду. То же самое касалось и человека в черном.
— Хм! — Су Нянь издал холодный смешок и скрестил руки на груди, давая Сяо Фэю понять, что он крайне рассержен.
Ван Чжаобао сделал вид, что ничего не слышит.
— Хм! — Су Нянь прибавил звуку и вдобавок пнул стенку кареты ногой. Заметив, что Сяо Фэй повернулся к нему, он свирепо уставился на него: — На что уставился? Не видел, как наш ван злится?!
Ван Чжаобао призадумался: он действительно в последние дни почти не обращал внимания на Малого вана — всё из-за того разговора о желании увидеть его истинное лицо, из-за чего он сам перенервничал и толком не спал. И тогда он с недовольством произнес:
— Малый ван, если вы перестанете заикаться о том, чтобы посмотреть на моё лицо, я буду с вами разговаривать.
— Да… да кому нужно твоё внимание! — Су Нянь в волнении попытался вскочить, но карета была низкой, и если бы не рука Сяо Фэя, вовремя схватившая его, он бы едва не ударился головой.
— Во всяком случае, даже не думайте разглядывать моё лицо, — Ван Чжаобао притянул Су Няня обратно, заставляя сесть ровно. — Я вам его не покажу.
— Да больно оно мне нужно! Хм! — Су Нянь попытался выдернуть руку из хватки Сяо Фэя, но не рассчитал усилий. Карета как раз качнулась на ухабе, и он нечаянно махнул рукой прямо по волосам спутника, растрепав и без того простую причёску.
Ван Чжаобао бросил на Су Няня сердитый взгляд, развязал ленту в волосах, вытащил несколько криво сидевших шпилек и пригладил пальцами рассыпавшиеся пряди.
— Я же не специально, чего ты на меня зыркаешь! — Су Нянь поджал губы, наблюдая, как тот зажал ленту в зубах, расчесал длинные волосы руками, ловко обмотал их лентой, завязал узел и хлопнул в ладоши. По отточенным движениям было видно, что подобную причёску он сооружает регулярно.
— Наверное, просто уродливый, раз людям показаться боится. — Су Нянь что-то пробормотал себе под нос, покосившись на Сяо Фэя, который снова перестал обращать на него внимание. Затем он перевёл взгляд на брошенную в стороне шпильку, протянул руку и принялся вертеть её в пальцах. — Не хочешь — и не надо, хм.
Ван Чжаобао донельзя раздражало это странное чувство. Бросив косой взгляд на недовольного Су Няня, он протянул руку и отобрал у него шпильку:
— Моя.
— Ты… — Су Нянь обиженно посмотрел на Сяо Фэя, после чего откинулся назад и принялся дуться.
Экипаж ехал довольно долго, и лишь когда до слуха донёсся звук открывающихся ворот, Су Нянь сообразил, что что-то не так. Одернув занавеску кареты, он с удивлением обнаружил, что они въехали прямо на территорию императорского дворца. Он тут же подозвал одного из сопровождавших его воинов с Цзиньдао:
— В чём дело? Почему мы во дворец приехали?
— Докладываю вану: по воле императора ваше высочество по возвращении велено доставить прямиком во дворец.
Су Нянь нахмурился, опустил занавеску и посмотрел на Сяо Фэя.
Ван Чжаобао, услышав это, ничуть не встревожился. Еще когда он задумывал эту поездку с Су Нянем, он прекрасно понимал, что того ждет наказание, так что нисколько не удивлялся.
Стоило Су Цзинжуну увидеть своего сокровища-сына, как он тут же принялся расспрашивать его обо всём на свете, проявляя заботу. Хоть в его словах и проскальзывали упрёки, сильного гнева они не выражали. И действительно, как только евнух Цинь знаком велел Ван Чжаобао следовать за ним, тот поднялся и уже собрался уходить, но Су Нянь схватил его за руку и затащил за спину.
— Отец-император, это я заставил её тайком вывезти меня из дома, не наказывайте её! — Су Нянь загородил Сяо Фэя собой.
— Сынок, он пренебрег твоей безопасностью и самовольно увез тебя — то, что я еще не снес ему голову, уже величайшая милость, — Су Цзинжун завел руки за спину. — Похоже, прошлый урок пошел ему не впрок. Цинь Чжэнь, уведи его!
Эй, малыш, впереди в этой главе еще кое-что есть, пожалуйста, нажми на следующую страницу, чтобы продолжить чтение, дальше будет еще интереснее!
— Слушаюсь. — Евнух Цинь шагнул вперед и с виноватой улыбкой произвел: — Ван, слуга совершил ошибку — значит, должен понести наказание, иначе нарушатся все порядки. Не извольте беспокоиться…
— Заткнись! — Су Нянь оттолкнул евнуха Циня. — Отец-император, я ведь так соскучился по Сестрице Фэй! Это я заставил её взять меня с собой. К тому же теперь она моя жена-ван! Если вы нанесете ей увечья, то… где я потом отыщу вторую столь же искусную в боевых искусствах ван? Хотите наказать — наказывайте меня!
— Сынок…
— Отец-император, она изо всех сил защищала меня, за всю дорогу с моей головы не упало ни единого волоска, к тому же я повидался с Сестрицей Фэй! Я и так был сыт по горло домашним арестом, а тут наконец выдалась радость, но вы снова хотите её покарать — я наотрез отказываюсь с этим мириться!
Су Цзинжун прищурился, глядя на несгибаемого Су Няня. Судя по докладам воинов с Цзиньдао, некий У Ин контактировал с Су Нянем под личиной человека в черном. Император на мгновение задумался:
— Сынок, а оба ли приставленных к тебе У Ина усердно охраняли тебя на Горе Хуато?
Оба? Как только евнух Цинь услышал это, его маленькие глазки тут же забегали.
— Разумеется! Разве я не вернулся целым и невредимым? — ответил Су Нянь.
Ван Чжаобао слегка закусил губу, глядя на Су Няня, который вырос намного выше него. Плечи у того оказались неожиданно широкими. Юноша снова погрузился в задумчивость: неужели между пятнадцатью и шестнадцатью годами такая колоссальная разница?
— Сынок, знаешь ли ты, сколько людей переживало за тебя эти шесть дней, пока ты отсутствовал? — Су Цзинжун вздохнул. — Сейчас смутные времена, и я вовсе не хочу сажать тебя под домашний арест. Но если я пущу всё на самотек, и в один прекрасный день с тобой что-то случится, что я отвечу твоей покойной матушке?
— … — Су Нянь слегка опустил голову, чувствуя укол совести.
— Я приставил к тебе У Инов не для того, чтобы они помогали тебе развлекаться, а чтобы защищали! — сурово отчитал его Су Цзинжун. — Твое шестнадцатилетие уже позади, ты должен вести себя рассудительнее. Если ты и дальше будешь проявлять подобное своенравие, как я смогу смотреть в глаза твоей матери?
— Прошу императора о милосердии! — поспешно опустился на колени евнух Цинь.
— Отец-император, я…
— Ладно бы ты проказничал раньше, но знаешь ли ты, сколько людей вокруг только и ждут шанса посягнуть на твою жизнь? Твой дед, твой дядя, твои братья и сестры — все они те дни провели как на иголках! Если я не накажу виновных, как ты запомнишь этот урок?!
— Я готов принять наказание, отец-император, сжальтесь, — торопливо опустился на колени Су Нянь.
Ван Чжаобао последовал его примеру и тоже встал на колено.
— Эх ты, удар по тебе — а больно мне, — Су Цзинжун с головной болью закрыл глаза и потер переносицу. — Ладно. Из двоих — она и другой У Ин — кто-то один должен понести наказание. Сынок, выбирай сам.
— Что? — Су Нянь опешил, а затем помотал головой. — Отец-император, они оба абсолютно ни в чем не виноваты…
— Ван, император те дни толком глаз не смыкал, — вполголоса поторопил его евнух Цинь. — Лучше позвольте императору выпустить наружу накопившуюся тревогу.
— Но… — Су Нянь только собрался возразить, как кто-то легонько ткнул его в спину. Обернувшись, он увидел беззвучно шевелящиеся губы Сяо Фэя: тот говорил «выбирай его». Су Нянь снова перевел взгляд на помрачневшего Су Цзинжуна, сжал зубы и произнес: — Тогда… пусть отец-император накажет того У Ина.
— Хорошо, — Су Цзинжун открыл глаза. — Цинь Чжэнь.
— Слушаюсь. — Евнух Цинь поднялся на ноги и посмотрел на человека рядом с Су Нянем. — Здесь твои услуги больше не нужны, ступай и позови сюда человека.
— Слушаюсь. — Ван Чжаобао поднялся и, развернувшись, удалился.
— Вставай, нечего на коленях стоять. — Су Цзинжун махнул Су Няню рукой.
— Отец-император, как именно вы собираетесь его наказать? — Су Нянь не поднялся, в его груди по-прежнему бушевало чувство вины.
— Надо же, как сильно ты заботишься об этих слугах.
— Они столько раз спасали мне жизнь. Если бы я о них не заботился, то превратился бы в бессердечного чурбана, — ответил Су Нянь. — К тому же людей, которые действительно могут мне приглянуться, не так уж много.
Су Цзинжун посмотрел на сына, больше ничего не сказал и знаком велел евнуху Циню поднять Су Няня на ноги.
Во дворце скрытой стражи хватало с избытком, так что черной одежды и масок там было вдоволь. Ван Чжаобао наспех переоделся в черное у первого попавшегося человека и поспешил обратно. Про себя он даже порадовался, что ему не придется принимать наказание в обличье Сяо Фэя.
http://bllate.org/book/20003/1973157
Сказали спасибо 0 читателей