Прошло три года. Хуа Цяньгу добилась больших успехов на пути бессмертного совершенствования и уже стала одной из лучших среди нового поколения учеников. Однако она по-прежнему не могла избавиться от своей привычки бояться призраков.
Как раз в этот день отмечался праздник Духов, и Лу Ци специально взяла её с собой в мир смертных для закалки в реальных условиях. С наступлением ночи повеяло зловещими порывами ветра, Хуа Цяньгу вжалась в плечи, крепко ухватилась за рукав Лу Ци и тихонько произвела:
— Учитель, а мы не можем найти какой-нибудь другой способ побороть страх?
Лу Ци беспомощно улыбнулась, мягко отстранила её руку и сказала:
— Твоя нынешняя сила немалая, чего тебе бояться каких-то мелких призраков? Сегодня потренируй свою смелость прямо здесь, а учитель посмотрит со стороны.
С этими словами её фигура качнулась и растворилась в ночной темноте.
Хуа Цяньгу чуть не плакала, но ей пришлось, стиснув зубы, двигаться вперед. Улицы и переулки были пустынны, изредка пролетали бумажные деньги для мертвых. Сердце её стучало как барабан, но тут её осенило: она вытащила из рукава полоску бумаги, сложила пальцы в заклятие и сотворила несколько призрачных силуэтов, затерявшись среди бродящих одиноких духов.
— Эй, вы все! — набравшись храбрости, крикнула она нескольким бродячим духам. — Я — новоиспеченный патрульный посланник подземного мира, велено строго карать вас за преступное пребывание среди людей!
Мелкие призраки опешили: увидев, что от неё исходит устрашающая аура духовной энергии, да к тому же она с очень серьезным видом вытащила поддельную бирку-жетон, они мгновенно задрожали от страха и принялись наперебой молить о пощаде. Хуа Цяньгу внутренне обрадовалась и, напустив на себя величественный вид, произвела:
— Принимая во внимание, что это ваше первое нарушение, этот посланник пока дарует вам жизнь. Если посмеете снова бесчинствовать, пощады не ждите!
Призраки рассыпались в благодарностях и наперебой заявляли о своем желании следовать за ней, чтобы искупить вину. Хуа Цяньгу торжествовала и сама не заметила, как позабыла о страхе.
Лу Ци, укрывшаяся в тени, слегка кивнула, и в её глазах промелькнуло одобрение. Тан Бао сидела у неё на плече и вовсю махала маленькими лапками:
— Матушка такая крутая! Даже призраков может обмануть!
У Хуа Цяньгу было прекрасное настроение, и, заметив, что уличный торговец еще не убрал свой лоток, она захотела купить немного сладких пирожных и духовных фруктов, чтобы отблагодарить учителя и Тан Бао. Однако, шароварив в рукаве, она вдруг замерла — кошелька при ней не было!
В этот момент неловкости Хуа Цяньгу услышала знакомый голос, резко обернулась и увидела Лу Ци: та стояла в сиянии редких тусклых фонарей, держа в руках расшитый узорами из облаков шелковый мешочек-кошелек, и смотрела на неё с улыбкой в глазах.
— У-учитель! — её щеки вспыхнули. Вспомнив, что учитель видела, как она только что чуть не подпрыгнула от страха, Хуа Цяньгу почувствовала, как у неё горят уши.
Тан Бао высунула маленькую головку из-за плеча Лу Ци и с улыбкой произнесла:
— Матушка такая сильная! Даже призраков вокруг пальца обвела!
Хуа Цяньгу протянула руку и слегка ткнула Тан Бао в лоб, беспомощно выговорив:
— Я же просила не называть меня матушкой...
Лу Ци легко рассмеялась, протянула ей кошелек и мягко произвела:
— Сегодня ты действительно проявила себя отлично: не только преодолела страх, но и смогла дать отпор. Учитель очень доволен.
Хуа Цяньгу приняла кошелек, и её кончики пальцев случайно коснулись ладони Лу Ци. Сердце забилось быстрее без всякой видимой причины, и она тут же опустила голову, чтобы смущение:
— Спасибо, учитель! Я... я просто хотела купить немного сладостей и сахарных цукатов, чтобы поесть вместе с учителем и Тан Бао...
Лу Ци слегка кивнула, её взгляд смягчался:
— Иди, учитель побудет с тобой.
Глаза Хуа Цяньгу заблестели, она тяжело кивнула и бросилась к оживленной торговой улице. Тан Бао радостно извивалась у неё на плече, время от времени оглядываясь и подмигивая Лу Ци, словно говоря: Учитель, поспешите за нами!
Лу Ци неторопливо шла следом, глядя на прыгающую от радости спину Хуа Цяньгу, и уголки её губ приподнялись. Прошло три года, и та робкая маленькая девочка сильно выросла: хоть в ней все еще оставалось немного детского ребячества, та чистота и стойкость никогда не менялись.
Внезапно Хуа Цяньгу остановилась перед прилавком с сахарными фигурками, указала на одну из них — живую и порхающую бабочку — и взволнованно обернулась:
— Учитель! Смотрите, какая красивая! Я хочу купить эту!
Лу Ци подошла ближе, опустила взгляд и легко улыбнулась:
— Нравится — покупай.
Хуа Цяньгу с радостью заплатила деньги, взяла сахарную фигурку, но тут же протянула её Лу Ци:
— Учитель, попробуйте первой!
Лу Ци слегка замерла, а затем покачала головой:
— Ешь сама.
Хуа Цяньгу упрямо приподнялась на цыпочках, поднесла сахарную фигурку к её губам с ожидающим взглядом:
— Ну попробуйте же, учитель, я специально её выбрала!
Лу Ци вздохнула и была вынуждена слегка откусить маленький кусочек. На кончике языка растаял приторный вкус, она едва заметно нахмурилась, но увидела, что Хуа Цяньгу улыбается во весь рот:
— Сладкая?
— ...Сладкая, — невозмутимо ответила Лу Ци, хотя её взгляд непроизвольно смягчился.
Тан Бао прикрыла рот ладошкой в стороне и шепнула:
— Матушка ведь явно не любит сладкое, а всё равно съела...
Хуа Цяньгу замерла, вспомнив, что Лу Ци обычно питается легкой пищей и крайне редко притрагивается к сладкому, и ей стало немного досадно:
— Ой! Я забыла, что учитель не любит сладкое...
Лу Ци подняла руку и потрепала её по макушке, произнеся мягким тоном:
— Ничего страшного, главное, чтобы тебе нравилось.
На сердце у Хуа Цяньгу потеплело, и она уже собиралась что-то сказать, как вдруг с угла улицы донесся шум, и толпа в панике бросилась в рассыпную.
— Демон! Бегите!
Взгляд Лу Ци похолодел, она заслонила Хуа Цяньгу собой и подняла глаза: черная туча, объятая леденящим дыханием, надвигалась с бешеной скоростью, и все огни на её пути мгновенно гасли.
Хуа Цяньгу крепко сжала в руке сахарную фигурку. Хоть она и нервничала, но панике не поддалась и тихо произнесла:
— Учитель, это свирепый призрак?
Лу Ци холодно ответила:
— Необычный призрак, кто-то выпустил его намеренно.
Не успели слова затихнуть, как из черного тумана раздался пронзительный смех, и жуткий голос произнес:
— Не ожидал встретить здесь небожительницу, какая неожиданная радость...
Сердце Хуа Цяньгу сжалось, она подсознательно посмотрела на Лу Ци, но та не изменилась в лице и лишь холодно бросила:
— Прячешься и таишься, а еще смеешь дерзить передо мной.
Черный туман внезапно сгустился, превратившись в фигуру в черном плаще с размытым лицом, и только глаза горели багровым светом. Он злобно рассмеялся:
— Небожительница обладает великой силой, мне, конечно, не справиться в открытую, но...
Он резко взмахнул рукой, и поток черного дыма прямо бросился на маленькую девочку, замершую от страха на улице!
— Осторожно! — вскрикнула Хуа Цяньгу, бросившись вперед практически по инстинкту. Кончики её пальцев вспыхнули духовной силой, мгновенно создавая барьер, заслонивший девочку.
Черный дым ударил в барьер и с грохотом рассеялся. Человек в черном плаще, похоже, удивился, и издал странный смешок:
— Интересно, у такой девчонки хватило на это сноровки...
Взгляд Лу Ци похолодел, рукав взметнулся, и острая волна ци меча устремилась вперед! Человек в черном плаще поспешно увернулся, но всё же лишился половины рукава. Тихо хмыкнув, его фигура стремительно растворилась в темноте, оставив напоследок лишь угрозу:
— Сегодня вам повезло, мы еще встретимся!
Хуа Цяньгу вздохнула с облегчением, поспешно присела на корточки, чтобы проверить, не пострадала ли девочка, и мягко успокоила её:
— Всё хорошо, не бойся.
Девочка тупо посмотрела на неё, вдруг громко заплакала и уткнулась ей в объятия. Хуа Цяньгу растерянно похлопала её по спине и подняла глаза на Лу Ци в поисках помощи.
Лу Ци подошла ближе, легко коснулась кончиком пальца лба девочки, и нить Заклинания Очищения Сердца опустилась на ту, заставив её постепенно перестать плакать и погрузиться в сон.
— Она просто испугалась, поспит — и пройдет, — спокойно ответила Лу Ци, а затем перевела взгляд на Хуа Цяньгу, в её глазах мелькнуло одобрение. — Только что среагировала быстро, молодец.
Хуа Цяньгу смущенно улыбнулась:
— Это учитель меня научила.
Тан Бао высунулась из её воротника и гордо выпятила маленькую грудку:
— Матушка лучше всех!
Лу Ци окинула взглядом окрестности: улица превратилась в хаос. Она произвела:
— Здесь нельзя оставаться, пошли возвращаться.
Хуа Цяньгу кивнула, передала девочку подбежавшим на шум деревенским жителям и только после этого последовала за Лу Ци.
По дороге обратно она не удержалась и спросила:
— Учитель, тот человек только что шел за нами?
Лу Ци смотрела прямо перед собой, её голос был спокоен:
— Может, да, а может, и нет. Но раз он смеет бесчинствовать среди смертных, оставлять это безнаказанно нельзя.
Хуа Цяньгу сжала кулаки и серьезно произнесла:
— Учитель, в следующий раз, когда мы встретимся, я точно не стану обузой!
Лу Ци скосила на неё взгляд, уголки её губ приподнялись:
— Ты никогда не была обузой.
На сердце у Хуа Цяньгу потеплело, и она уже собиралась что-то добавить, как Тан Бао вдруг зевнула и пробормотала:
— Матушка, я спать хочу...
Она усмехнулась и бережно уложила Тан Бао на ладонь:
— Спи, вернусь — приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.
Под покровом ночи фигуры наставницы и ученицы удалялись все дальше, а огни вновь освещали улицу, словно недавней мрачной тени никогда и не существовало.
http://bllate.org/book/19994/1971429
Сказали спасибо 0 читателей