— Господин Фейт...
Белоснежный пододлик юной девушки был усыпан по краю алыми розами, чьи лепестки обладали бархатистой мягкостью. Абсолютная чистота и ослепительная яркость гармонично сталкивались друг с другом, создавая поразительный и завораживающий контраст.
Её губы больше не отливали нежно-розовым цветом сакуры — кроваво-красный оттенок казался даже ярче, чем розы на пододлике её платья.
Девушка с улыбкой стояла у прутьев клетки и, лучезарно улыбаясь, приветствовала сидевшего внутри Бай Цзюня: — Да благословит нас Сатана, да сгниет поскорей эта империя, а господин Фейт пораньше отправится в ад на вечный покой.
Бай Цзюнь сначала посмотрел на Маленькую Принцессу, всё еще сидевшую в отчаянии и унынии в соседней клетке из шипов, а затем перевёл взгляд на стоявшую перед ним девушку.
Лицом она была точь-в-точь как Аврора, но вот её наряд и манера одеваться разительно отличались от привычного образа послушной и милой Маленькой Принцессы.
Её длинные золотистые кудри больше не рассыпались свободно по плечам, как обычно, а были высоко подобраны наверх: спереди красовалась бриллиантовая диадема, а сзади прическа фиксировалась драгоценной заколкой, полностью обнажая безупречное, потрясающе красивое лицо и белоснежную нежную лебединую шею.
Вместо изящных и мягких жемчужных серёг мочки её ушей украшала пара алых, как кровь, розовых подвесок, а на шее красовалось массивное рубиновое ожерелье. Рубин размером с голубиное яйцо тяжелым грузом лежал на груди, источая великолепное и ослепительное сияние.
Она подняла руку и легко коснулась мочки уха — кольцо с драгоценным камнем на её пальце перекликалось с розовыми украшениями, создавая идеальную гармонию, и каждое её движение источало роскошь и элегантность.
В ней не осталось и следа от прежней живой и бойкой энергии.
— Ты не Аврора, — спокойно произнес Бай Цзюнь.
— Почему вы так говорите, господин Фейт?
Девушка не спешила отпираться. Просунув руку сквозь прутья хрустальной клетки, она коснулась серебряной цепи, опутывавшей Бай Цзюня, а её голос, легкий словно пёрышко, был пропитан манящими, будоражащими воображение нотками.
Слегка нахмурив брови и недовольно поджав губы, она выглядела несколько расстроенной и раздосадованной: — Вы не можете отречься от меня лишь потому, что я сменила наряд на тот, который мне нравится.
Если вы судите людей только по их одежде, то мне из-за вас действительно очень грустно.
Говоря это, девушка слегка потянула за серебряную цепь в руке. Цепь, впившаяся ей в шею, незаметно натянулась, заставив Бай Цзюня поднять голову и встретиться с ней взглядом.
Бай Цзюнь послушно посмотрел ей прямо в глаза, и в его чёрно-белом взоре не было ни малейшего колебания: — Нет, дело не только в одежде — ты во всем отличаешься от Авроры.
— О? И в чём же ещё?
Девушка отпустила серебряную цепь. На бледной коже Бай Цзюня остался заметный ярко-красный след от туго затянутого вокруг шеи металла.
Она слегка отступила назад, придерживая руками края платья с обеих сторон, и легко, с изяществом сделала на месте полный поворот. Длинное платье великолепного кроя распустилось подобно цветку градиентной розы, чьи яркие алые лепестки постепенно раскрывались из нежно-белой сердцевинки.
— Господин Фейт, в чём же я еще не похожа на Аврору?
Девушка послушно замерла, прислонившись к аметистовой клетке, сплошь усеянной глазными яблоками. Слегка склонив голову и широко распахнув прекрасные голубые глаза, она излучала абсолютную наивность и простодушие.
— Ни в чём не похожа, — ответил Бай Цзюнь. — Её Высочество принцесса никогда бы не полюбила столь грязную и скверную мерзость.
— Я тоже её не люблю, — бодро ответила девушка.
— Ну тогда, господин Фейт, не расскажете ли вы, что любит Аврора?
С улыбкой произнесла она: — Любит ли она те роскошные платья розовато-лиловых оттенков? Или предпочитает красивые и редкие драгоценности?
— А может быть, она любит лишь парящую рядом белую золотую бабочку, которую может видеть, но не способна коснуться?
— Если ответите правильно, я вас отпущу.
http://bllate.org/book/19957/1965239
Сказали спасибо 0 читателей