Одна маленькая девочка подошла к Кун Цин, склонилась к её уху и тихонько прошептала:
— Сестрица, можно мне взять два? Хочу подарить старшему брату.
— Конечно, бери, — улыбнувшись, ответила Кун Цин, а затем повернулась к воспитательнице: — Чей это брат?
— Её брат приболел, он всё еще в больнице. Подхватил вирус, поднялась температура. Здесь легко подцепить инфекцию, поэтому мы отправили его туда.
— Вот как, — Кун Цин погладила девочку по голове. Волоски мягкие, просто прелесть. — Какая умница.
Разобравшись с документами, Чжао Цзинлань и остальные подошли к Кун Цин и посмотрели на неё сквозь стекло.
— Она чудесная, просто мы поздно приехали.
Глядя на нынешнюю Кун Цин, директор тоже светился умилением:
— Условия нашей больницы скромны, Столичная Звезда подходит ей куда больше.
— Ей здесь очень нравится, — сказал Чжао Цзинлань, заметив, как Кун Цин во все 32 зуба улыбается, то ластясь к одному, то гладя другого. — Пусть еще поиграет, а мы пока пойдем свяжемся с ведомством, чтобы выпустили официальное объявление.
Патрик усмехнулся:
— И вправду не хочешь спросить, не желает ли она прихватить пару детишек с собой?
— У тебя есть время возиться с её детьми?
— Ха-ха-ха, тогда ладно. Кстати, директор, после того как уведомление опубликуют, проверяйте всех желающих усыновить детей со Столичной Звезды гораздо строже. Если понадобится помощь — обращайтесь к нам.
— Я понимаю, Маньмань очень привязывается к людям, нельзя позволить недобросовестным лицам воспользоваться этим, — тут же ответил директор.
Кун Цин ни о чём не догадывалась, но, заметив снаружи людей, радостно подбежала:
— Учитель, они такие прелестные! Пушистые, прямо как моя Манмань.
— Все формальности улажены. Впредь можешь называть меня учителем, можешь звать папой, а его — отцом, — Чжао Цзинлань развернул на оптическом мозге официальные новости и показал Кун Цин.
Кун Цин увидела количество просмотров в реальном времени и непрерывно растущие цифры комментариев — она оказалась на первых полосах всех газет и в топе новостей. Но главное заключалось в том, что следом шла официальная претензия от имени Чжао Цзинланя: на всех прежних авторов слухов уже собрали доказательства и готовились подать в суд.
— Папа, отец, можно мне немного посидеть в Звездной сети? — без малейших колебаний выпалила она.
Усевшись на пол в детском доме, Кун Цин листала ленту Звездной сети: практически все разделы развлечений пестрели её персоной, причем в качестве фотографий использовались те самые снимки из школы, где её лицо было сфотографировано исподтишка и замазано.
Официальное уведомление в текстовом формате она тоже изучила: процедура удочерения приемной дочери генерала успешно завершена.
С этого момента они состояли в одной семейной книге.
На сообщение от Лилис Кун Цин ответила, лишь когда выдалась свободная минута.
Их отряд не засиживался на планете F, и вскоре наступило назначенное время обратного рейса. Кун Цин снова попрощалась со всеми обитателями детского дома.
Стоило им покинуть планету F, как Чжао Цзинлань принялся пичкать Кун Цин информацией о родственных связях и расстановке сил, вбивая всё в её голову методом зубрежки.
Например, нынешний президент — его старший сокурсник; в Военном ведомстве такие-то родственники, такие-то подчиненные, а вот те — себе на уме; а еще есть члены императорской семьи.
Он скинул ей на оптический мозг целую гору материалов и велел изучать.
На этот раз дорога уморила Кун Цин сильнее, чем лекция по физике — знания упорно не лезли в голову.
Чжао Цзинлань прямо заявил ей:
— Сяомань, учи как следует. Как только вернемся домой, мы устроим прием. Журналистов внутрь не пустят, но вся эта разношерстная публика придет обязательно, ты должна заранее выучить всех в лицо.
— А? — Кун Цин испустила отчаянный вздох. Раньше, прикрываясь широкой спиной сестрицы, она вела практически изолированную от социума жизнь. А если кто-то и объявлялся, разве не было рядом Се Юйму? Больше полувека прошли в абсолютном счастье.
Теперь же требовалось не только учиться, но и общаться, а прежняя хозяйка тела и вовсе страдала социофобией — до чего же тяжело.
Кун Цин покорно уселась на месте, перелистывая страницы на оптическом мозге и запоминая имена, должности и родственные связи.
Наступило время обеда, но аппетита у неё не было вовсе. Патрик покосился на необычно тихую Кун Цин:
— Дорогой, что с ней? Даже есть не стала.
— Ничего страшного. Я боялся, что по дороге ей станет скучно, и дал немного поручений.
Патрик бросил взгляд на экран оптического мозга Кун Цин:
— Давай-ка твой папочка спасет тебя.
Обескураженная Кун Цин смотрела, как отец обводит кружками нескольких людей:
— Эти — свои. С ними язык подсласти, обращайся по старшинству, а не по должности.
— Хорошо.
— К тем обращайся по должности, просто соблюдай вежливость.
— А с остальными можешь делать что хочешь, на их мнение плевать.
Кун Цин едва не рухнула от досады: к чему был этот цирк с зубрежкой на протяжении нескольких часов? Нельзя было сразу ткнуть её носом в этих ключевых фигур? Но возражать она не смела, оставалось лишь выдохнуть:
— Хорошо, я запомнила.
Прибыв на Столичную Звезду, Кун Цин впервые оказалась в официальной резиденции Чжао Цзинланя и Патрика на аэрокаре.
Она ощутила, что это вовсе не особняк, а целое поместье. Чего здесь только не было: дом, похожий на замок, отдельные конюшни, ипподром, площадка для гольфа и множество других зон. Внутри же убранство и вовсе поражало воображение: один мажордом, два ассистента и три ряда чинно выстроившихся сотрудников.
Кун Цин снова и снова перечитывала свое новое удостоверение личности — какое же баснословное везение должно было выпасть на её долю!
Банкет проходил прямо дома, а дом оказался поместьем.
Она неожиданно угодила в жизнь «золотой молодежи» из семей чиновников и богачей.
Всё это казалось донельзя ненастоящим.
Людей собралось столько, что Кун Цин всё еще чувствовала себя немного скованно, но хорошо хоть не пришлось выступать перед толпой.
Заметив явную неуверенность Кун Цин, Чжао Цзинлань заметил:
— Врач же говорил, что ты поправилась, почему ты всё еще такая зажатая?
Патрик перебил его:
— Я же говорил, надо было привезти её пораньше, чтобы привыкла, заодно прошла бы десенсибилизацию.
— Но она же тогда еще не до конца восстановилась! Привезти её — и довести до нервного срыва, и что бы мы делали?!
Кун Цин торопливо замахала руками:
— Я в порядке, всё в полном порядке.
Разве эта скованность — не естественная растерянность любого простого человека, на которого внезапно обрушился огромный выигрыш в лотерею? Болезнью это точно не назовешь.
Когда все гости собрались, Чжао Цзинлань вывел Кун Цин в центр зала и произнес:
— Позвольте представить вам всех: это моя дочь Гу Сяомань. Сяомань, иди сюда. — Наклонившись к самому её уху, он тихо добавил: — Выпусти Манмань, и когда все увидят её, слегкалыхни духовной силой. Понимаешь, что такое «показать зубы»?
Кун Цин не совсем уловила смысл, но послушно выполнила указание.
Маньмань в последнее время снова выросла: только в длину её тело достигало полутора метров, а вместе с хвостом она казалась длиннее самой Кун Цин.
Кун Цин как-то спрашивала об этом Чжао Цзинланя, на что тот лишь ответил: чем сильнее твоя духовная сила, тем крупнее представители твоего вида в ментальном плане.
Чжао Цзинлань остался чрезвычайно доволен тем, как Манмань гордо задрала голову, ни на кого не глядя:
— Прошу прощения за этот небольшой спектакль. Моя Сяомань — проводник уровня 3S, она только на первом курсе, так что после выпуска я прошу всех вас оказывать ей покровительство.
Он похлопал Кун Цин по плечу:
— Убирай её. — Повернувшись к стоявшему неподалеку мужчине среднего возраста, которого задело волной духовной силы Кун Цин, он продолжил: — Она еще молода, управляется с духовной силой недостаточно искусно. Надеюсь, учитель Кунта не в обиде?
— Ничего страшного. Молодежь нынче сильна, — выражение его лица вовсе не походило на снисходительное выражение старшего, скорее в нем сквозило легкое раздражение.
Кун Цин внутренне сжалась от страха — она решительно не подходила для такой жизни, ей казалось, что за каждым словом кроется по несколько смыслов.
Чжао Цзинлань повернулся к Кун Цин:
— Ладно, с тебя здесь больше спроса нет, ступай перекуси. Министр материального обеспечения прислал тебе угощений, всё самое вкусное, иди взгляни.
Кун Цин с радостью упорхнула из этого змеиного клубка и, подойдя к длинному столу, уставилась на изобилие фруктов, десертов, овощей, мяса, пельменей, сяолунбао, разнообразных закусок, картофеля фри, куриных наггетсов и гамбургеров.
О боже мой!
Сколько же времени она этого не видела?
Океан абсолютного счастья.
Усевшись на месте, Кун Цин принялась уплетать за обе щеки.
Не успела она съесть и пару сяолунбао, как появился первый знакомый, за ним второй, третий.
Чудесно-чудесно, мини-драка пауков в банке продолжается.
Лилис, Сун Шивэй, Лион, а также пятеро часовых — Шэнь Цзинчжэ, Лиам, Эрик, Фу Вэньнянь и Зейн.
Кун Цин кивнула им, и в тот же миг длинный стол, за которым она сидела, заполнился до отказа.
Появление здесь Шэнь Цзинчжэ потрясло Кун Цин до глубины души. Разве он не ушел на задание? Разве не должен был вернуться лишь через несколько дней?
Встретившись взглядом с Лилис, та сразу всё поняла:
— Старший сокурсник Шэнь, в последнее время у вас много дел?
— Терпимо, только что вернулся, — вежливо ответил Шэнь Цзинчжэ, протянул руку, взял порцию сяолунбао и не спеша принялся за еду.
Кун Цин зачерпнула горсть картофеля фри и макнула в соус, стоявший перед ней.
— За четыре-пять дней управиться с заданием — шустрая у вас скорость, однако?
— Ну, можно сказать, прошло гладко, кхм, — голос Шэнь Цзинчжэ заметно осип.
Кун Цин нахмурилась и слегка применила разведку духовной силой: на нем осталась чужая духовная сила. Его что, избили? Окинув его взглядом с ног до головы, она заметила, как Шэнь Цзинчжэ пару раз кашлянул и намеренно отвел глаза.
— Мм? Никуда не уходи после приема.
У этого типа точно рыльце в пушку.
[Кун Цин: В этот момент я вполне могла бы выдать фразу вроде: «Мужчина, вы привлекли мое внимание».]
[5211: И что ты собираешься делать?]
[Кун Цин: Разумеется, лечить его! Я подрабатываю в лечебном отделении Военного ведомства с почасовой оплатой, деньги падают прямо на карту, правда, ведомство еще удерживает 5% за административные услуги.]
[5211: Когда ты уже купишь камеру?]
[5211: Не подгоняй, пока не буду. Я привыкла жить в бедности, мне жалко денег.]
— Хорошо, — Шэнь Цзинчжэ выглядел беспомощно, словно его полностью раскусили.
Кун Цин чувствовала неладное. Эта аура зеленого чайника — с чего бы вдруг? Неужели прежняя Гу Сяомань обладала столь проницательным умом, что с ходу просекала любые манипуляции?
Раньше стоило кому-то оказаться чуть симпатичнее, как она теряла голову от восторга и в упор ничего не замечала.
Лилис посмотрела на Кун Цин:
— Ты и он? Вы... чего это?
Кун Цин жевала картофель фри, размышляя о том, что раз их всех пригласили на подобный прием, они наверняка знакомы друг с другом, да и молча сидели тут уже довольно долго:
— Вы же вроде все друг друга знаете, к чему представления?
Остальные кивнули, не произнося ни слова, и продолжили есть. Неужели в этой компании некому замолвить словечко? Разве Лион не мастер заводить друзей? Почему он тоже молчит? Сун Шивэй туда же — ни звука. Ладно, плевать, абсолютно всё равно.
Кун Цин снова поднялась, намереваясь взять еще картошки.
— Эту гадость лучше есть поменьше, — Шэнь Цзинчжэ перехватил её руку, тянувшуюся к третьей порции.
— ??? Ты чего? — Кун Цин изогнула бровь.
— Съешь что-нибудь другое, однообразная пища вредна для баланса питательных веществ.
Кун Цин потеряла дар речи. До чего же заботливый! Убрав руку, она потянулась к сяолунбао:
— Я могу съесть сколько угодно, не обеднеют.
Из-за колоссальных физических нагрузок аппетит у Кун Цин был просто звериным.
Впрочем, остальные отставали не сильно — во всяком случае, этот стол в итоге вычистили подчистую.
Насытившись, Лилис поднялась:
— Ладно, отдых закончен, пора возвращаться к светским обязанностям.
Кун Цин недоумевающе перевела взгляд на остальных и обнаружила у всех на лицах одно и то же выражение: время перерыва вышло. Выходит, они явились сюда исключительно ради дармовой еды, а вовсе не ради общения!
Лион встал и посмотрел на Кун Цин:
— Спасибо за угощение, нужно возвращаться и развлекать тех стариканов.
Кун Цин бросила взгляд на тех самых «стариканов» — людей на вид едва за тридцать.
Сун Шивэй последовал их примеру:
— Я тоже пошел.
Кун Цин сделала жест, мол, не смею задерживать, и перевела взгляд на оставшуюся пятерку часовых, которые не спешили подниматься:
— А вы? Вам не нужно идти?
— Я еще посижу, — Фу Вэньнянь не захотел вставать, открыл оптический мозг и принялся за игру.
Остальные, глядя на непрерывно вибрирующие уведомления, тоже засуетились:
— Пошли, пошли.
Шэнь Цзинчжэ тоже поднялся, собираясь уходить, но Кун Цин решительно перерезала ему путь:
— Никуда ты не пойдешь, за мной.
Отыскав сотрудника особняка, Кун Цин попросила проводить их в отдельную комнату отдыха, заперла дверь и, обернувшись, бросила:
— Выкладывай, где ранен.
— От тебя ничего не утаишь, — Шэнь Цзинчжэ расстегнул рубашку, обнажая грудь. Зрелище было жутковатым: рана выглядела свирепой, края мяса местами вывернулись наружу, правда, была оказана первая помощь — чувствовался запах восстанавливающего спрея.
— Тебя что, старший часовой и старший проводник отходили дуэтом? — Кун Цин разглядывала переплетение чужеродных остатков духовной силы, именно из-за них рана всё никак не затягивалась.
Шэнь Цзинчжэ кивнул.
— Ты, я... да ну тебя! — смирившись со своей участием, Кун Цин принялась методично сканировать его духовную силу с головы до ног, выковывая крупицу за крупицей чужеродные остатки, выбрасывая их прочь, после чего проникла в его Облако сознания для проведения сеанса гармонизации.
Спустя полчаса Шэнь Цзинчжэ обливался потом, но рана претерпела очевидные изменения.
Почувствовав, что ноги и руки едва держат от усталости, Кун Цин открыла оптический мозг, нашла номер счета:
— По тарифам Военного ведомства с тебя пятьсот, плати.
Беспомощно улыбнувшись, Шэнь Цзинчжэ открыл оптический мозг и перевел ей деньги.
Получив оплату, Кун Цин расплылась в улыбке:
— Я пойду, а ты пока отдохни.
Выйдя за дверь, Кун Цин столкнулась с Лионом. По его многозначительному выражению лица читалось: я всё понимаю, можешь не оправдываться. Кун Цин чуть не вырвало кровью от обиды, но оправдываться она в конце концов не стала.
Окинув взглядом разноцветные макушки в поисках Лилис (в конце концов, черные волосы в толпе отыскать проще всего), Кун Цин, утомившись всматриваться кругами, просто открыла оптический мозг и попросила Лилис найти её самой.
Лилис вскоре отыскала подругу:
— Ты куда пропадала? Ты даже не представляешь, там чуть не бенефис Сун Шивэя начался, он перед всеми хвостом крутит.
— Не преувеличивай. Отец сказал, что мне больше ничего не нужно делать, а раз так, значит, и мелькать перед ними без надобности.
— Не преувеличивать? А ну признавайся, где ты пропадала?
— Латали рану Шэнь Цзинчжэ, срубила целых пятьсот за труды, — расплылась в улыбке Кун Цин.
— Латала рану? Разве все эти лечебные кабинеты в Военном ведомстве для красоты стоят? Вернулся — пошел бы туда лечиться, зачем непременно тащиться к тебе? Тебя что, обманули? — Лилис искренне недоумевала.
— Обманули и еще заплатили? — Кун Цин в свою очередь не понимала её. — Да плевать, мне всё равно нужны деньги.
— Какую чушь ты несешь? Ты... и нуждаешься в деньгах?! — Лилис ткнула пальцем в окружавшую их роскошь.
— Ты ничего не понимаешь.
— И кто после таких слов поймет тебя? — озадачилась Лилис.
Кун Цин было трудно объяснить ей своё желание самостоятельно купить жилье на Столичной Звезде — то самое специфическое чувство, когда хочется заработать на всё собственными силами.
— Ладно, проехали. Ты говорила, Сун Шивэй там хвостом крутит — это как? — Кун Цин покосилась на не до конца скрытого из вида Сун Шивэя, всё еще державшего бокал и излучавшего обаяние.
— А как по-твоему? Ищет пару для династийного брака, — с пренебрежением бросила Лилис.
— Вы... вы что, до сих пор практикуете браки по расчету?
— С биологической точки зрения потомство сильного проводника и сильного часового с большей вероятностью унаследует их способности.
— Мм... хоть ты и выражаешься донельзя научно, в моей голове почему-то всплывают картины племенного конезавода на ипподроме. Мой мозг безнадежно испорчен, — Кун Цин отчаянно пыталась отогнать эти образы.
— В конце концов, речь идет о взаимном согласии, всё не так дико, как ты себе представляешь. К тому же разве они не чувства друг к другу развивают? — Лилис посмотрела в сторону приближавшейся к ним группы гостей — парней и девушек, сплошь часовых.
Кун Цин, кажется, начала понимать, после чего хлопнула подругу по плечу:
— Эх, никому в этом мире нелегко.
http://bllate.org/book/19938/1962564
Сказали спасибо 0 читателей