Готовый перевод The Scumbag Gets the White Moonlight Script / Когда негодяй стал недостижимой мечтой (быстрое прохождение): Глава 28

Чу Чанси забрал Цзи Цин. Пережив это сражение, маленький господин, судя по всему, смирился с реальностью и даже не стал устраивать истерик, послушно позволив отвезти себя в прежнюю комнату. Но едва дверь закрылась, как растерянный и потерянный всю дорогу Цзи Цин начал раздражённо мерить шагами коридор перед ней.

Хотя парадный костюм маленького господина сидел безупречно, а воротник был застёгнут на самую верхнюю пуговицу, Цзи Цин всё же успел заметить на его шее какие-то следы. Что это было?

Что именно — было более чем очевидно.

Стоявший у двери Ся Тяньян в конце концов утомился от мельтешения Цзи Цин туда-сюда и не выдержал:

— Разве это ненормально, когда они проявляют нежные чувства к собственному мужу?

Цзи Цин замер, словно поражённый молнией.

Ся Тяньян вжался в плечи:

— Да и ты не имеешь права злиться.

Дело было вовсе не в злости. Цзи Цин опустил голову. В его мужественных, красивых чертах лица не осталось и следа прежней легкомысленной беспечности — казалось, он рухнул с небес, и падение до неузнаваемости исказило его.

— Да уж, конечно, нормально…

С чего бы ему вообще так убиваться!

Цзи Цин пожал плечами перед Ся Тяньян, развернулся к переборке и с глухим стуком — бум! — приложился об неё лбом. Боль заставила его персиковые глаза покраснеть. Он скривил губы, не позволяя другим видеть его жалкое лицо. Он впервые в жизни полюбил человека, и не успел толком опомниться, как его заставили столкнуться с таким. Этот ублюдок Чжань Янь!

Но тут он вспомнил про Лоу Шэна. Лоу Шэн — не он, между ними ведь ещё оставался Ло Сяосы! А ещё раны Лоу Шэна, которые вполне могли стоить ему жизни! Цзи Цин медленно надел на голову фуражку и выпрямился.

Он подумал, не стоит ли ему разыскать Лоу Шэна и потянуть время, чтобы Лоу Шэн хотя бы сейчас не увидел Чу Чанси. Кожа маленького господина так нежна и бела, а следы поцелуев столь заметны — разве Лоу Шэн не умрёт от такого удара? Черт! Этот ублюдок Чжань Янь сделал это нарочно, да?

С этими мыслями он глубоко вздохнул и уже собрался направиться к главному кораблю, но, стоило ему повернуться и поднять голову, как он увидел Лоу Шэна, стоявшего неподалеку позади них.

Цзи Цин:

— ……

— Г… генералл, — испуганно заикаясь, Ся Тяньян отскочил и торопливо отдал воинское приветствие.

Неужели он всё услышал?

Цзи Цин через силу шагнул вперёд:

— Генерал, ваши раны…

Лоу Шэн долго молчал. О чём-то подумав, он вдруг скривился от боли и выплюнул полный рот крови. Кровотечение не прекращалось; сердце было жизненно важным органом, в котором зияла простреленная дыра. Вместо того чтобы прислушаться к совету медицинского офицера и погрузиться в глубокий сон в капсуле жизнеобеспечения для восстановления, он упрямо держался на ногах, и теперь достиг своего предела — он падал.

Цзи Цин вовремя подхватил его. Лоу Шэн едва походил на живого человека: его бледное лицо слегка подрагивало в кашле, изо рта непрерывным потоком шла кровь, расплываясь жутковатыми алыми пятнами. У Цзи Цин едва челюсть не отпала:

— М… маленький господин в порядке, не переживайте вы так, с ним всё хорошо, никуда он не денется.

Цзи Цин впервые видел, чтобы столь могущественный человек мог быть настолько уязвимым. Возлюбленный Лоу Шэна сбежал без предупреждения, его предали, его кости ломали и жилы вытягивали, изгоняя из родного дома, его пытались убить в день родов и отобрали ребёнка, он проходил через грань жизни и смерти на полях сражений, его тело взрывали напополам, превращая в кровавое месиво — и никогда прежде он не падал от боли.

Но теперь…

Насколько же сильно это больно?

Цзи Цин прекрасно знал, каково это — задыхаться, воочию видя любимого человека в объятиях другого. Но положение Лоу Шэна отличалось, и его страдания были неизмеримо глубже.

И всё же Лоу Шэн, цепляясь за последние крупицы дыхания, проговорил:

— Его… вернули силой, он будет злиться. Помогите мне… успокоить его.

Цзи Цин растерял весь свой норов и только непрерывно кивал:

— Хорошо-хорошо-хорошо, я успокою, вы только не переживайте.

Лоу Шэн попытался сказать что-то ещё, но голос уже не слушался. Его губы беззвучно шевелились, изо рта обильно текла кровь, и веки начали опускаться.

— Я… я за доктором! — у Ся Тяньяна покраснели глаза, и он, одновременно нажимая браслет для вызова по связи и срываясь с места, помчался прочь.

………

Система, хозяин, главный герой потерял сознание.

Чу Чанси забрался на кровать. На него снова напала дремота, и он подумал — ну и ладно, ничего страшного, он не умрёт.

Однако… Система хотела заметить, что главный герой вообще-то тоже может умереть, ведь он уже однажды погибал, но, видя, что Чу Чанси уже завернулся в одеяло и уснул, ей пришлось умолкнуть.

В прошлой жизни, узнав, что Чу Чанси ушёл с Чжань Янем и всё обернулось вовсе не так, как он желал, и что тот погиб при невыясненных обстоятельствах, Лоу Шэн сошёл с ума. Он повёл армию обратно к Звезде Столицы Империи, заставив Чжань Яня выдать тело Чу Чанси, а затем, прижав к груди урну с прахом, установил на своём космическом корабле программу самоуничтожения прямо посреди безбрежного звёздного океана.

На прощание он легко коснулся губами урны, думая о том, что глухой взрыв станет похож на фейерверк, который так любил Чу Чанси.

И прошептал:

— Сиси, брат идёт составить тебе компанию.

Мир без Чу Чанси не имел для него никакого смысла.

Он отбросил все сдерживающие факторы, и после ухода Чу Чанси главная линия этого мира полностью рухнула.

Лоу Шэн не умел любить по-другому: желая, чтобы маленький самец оставался рядом, он просто осыпал его заботой. Там, в пустошах, он баловал его, потакал всем капризам и делал для него всё, что было в его силах.

Когда он ещё только возглавлял клан, тамошние старейшины превосходили его по возрасту на несколько поколений, поэтому все привыкли видеть его бесстрастным, суровым и внушающим трепет. Сородичи одновременно боялись его и уважали; глава клана издавна славился холодным и непоколебимым нравом, всегда стоял на своём и никогда не позволял себе личных пристрастий. Со временем каждый заговорил о нём как о бездушном и бессердечном существе, чья судьба — вечное одиночество среди звёзд.

Но он никак не ожидал, что случайно забредший маленький самец заставит его отбросить любые принципы и границы, пренебречь всеми строгими правилами и запретами ради него одного.

Он не позволял никому дурно отзываться о нём, не позволял никому указывать ему и тем более — обижать его. Он хотел лишь одного: чтобы тот был счастлив. Свои эгоистичные побуждения и инстинкты защитника потомства он проявлял до предела ярко.

Лоу Шэн почти не улыбался. Его жёсткие черты лица и безэмоциональное выражение наводили страх на всех сородичей, способные довести до слёз любого ребёнка. Но стоило Чу Чанси потянуть его за щеки, требуя улыбаться почаще, как Лоу Шэн ради него учился улыбаться и становился мягче.

В первый солнечный год маленького самца в пустошах тот вдруг заявил, что хочет посмотреть фейерверк. Лоу Шэн спросил его, что такое фейерверк.

Маленький самец свернулся калачиком у него на груди, заинтересовавшись вопросом. Высунув голову, он вытащил руку из одежды Лоу Шэна и принялся чертить в ночном воздухе круги.

— Вот так, бах, ба-бах! — он даже озвучил взрывы, сияя от радости. — В ночном небе распускаются искры.

Лоу Шэн всмотрелся в его сияющее улыбкой лицо, подумал немного и сказал:

— Я понял.

— Что ты понял?

Лоу Шэн ничего не ответил. Он вернул руки Чу Чанси обратно в тепло своей одежды и потрепал его по волосам:

— Всё, чего ты пожелаешь, брат тебе достанет.

Он всегда так говорил и всегда так поступал. Чу Чанси привык к этим словам и не придавал им особого значения, но позже Лоу Шэн приказал изготовить сотни боевых мехов, запрограммировал их на самоуничтожение и запустил в небо, чтобы устроить салют для Чу Чанси.

В чёрном ночном небе непрерывно вспыхивали искры, светло как днём. Чу Чанси опешил, закрыл лицо руками и рассмеялся:

— Брат, ты совсем дурной?

Лоу Шэн даже слегка растерялся:

— Не нравится?

Чу Чанси чуть со смеху не умер:

— Я… ладно-ладно, нравится, нравится.

— Понравилось по-настоящему?

Его голос звучал низко и предельно серьёзно.

Чу Чанси захлебнулся смехом, повернулся и крепко обнял его за талию:

— Нравится.

— Мм, раз нравится, то хорошо.

— Больше всех я люблю брата, — внезапно сменил тему Чу Чанси, и его голубые глаза наполнились ослепительной, чарующей улыбкой. — Брат принадлежит мне.

— Да, — улыбаясь, Лоу Шэн опустился, чтобы поцеловать его в ресницы. — Твой.

……

Лоу Шэн появился у дверей комнаты Чу Чанси только спустя три дня, предварительно изучив записи с камер наблюдения за всё это время. Перед тем как отдать команду на открытие двери, он долго стоял неподвижно. Его чистая военная форма выглядела так, словно он переродился заново, но прямая спина казалась готовой переломиться от невыносимой тяжести в тот самый момент, когда он вновь увидит любимого человека.

Чу Чанси как раз играл в игры с Цзи Цин и Ся Тяньян. Когда дверь отворилась, Цзи Цин заметил гостя первым. Подпрыгнув от неожиданности — в нём смешались радость и стыд, — он снял шлем:

— Генерал, вы…

Лоу Шэн поднял руку, приказывая тому замолкнуть, и отдал распоряжение:

— В лаборатории наметился прогресс. Отправляйся туда и проконтролируй всё.

Его голос звучал совершенно спокойно. Пугающе спокойно.

Цзи Цин бросил косой взгляд на маленького господина: тот был одет в свободную одежду с распахнутым воротом, и спустя три дня следы на его коже всё ещё не до конца исчезли.

И при этом генерал оставался настолько невозмутим! Цзи Цин решил, что способность самоконтроля у его командира вышла на принципиально новый уровень.

— Слушаюсь, я немедленно отправлюсь туда.

— Ты тоже уходи, — Лоу Шэн перевёл взгляд на Ся Тяньян.

Когда они удалились, Лоу Шэн запер за ними дверь. Он снял с Чу Чанси шлем и спросил:

— Сиси, как прошли эти дни?

Его тон ничем не отличался от обычного.

Даже Система сочла это жутковатым.

Но маленькому господину было не до погружения в чужие психологические нюансы.

Чу Чанси выхватил из его рук шлем и со злости швырнул прямо ему в лицо:

— Проваливай!

Лоу Шэн не стал уворачиваться. Из-за разницы в росте шлем попал лишь в грудь. Разозлившись ещё сильнее, Чу Чанси подобрал его, взгромоздился на стул и запустил снаряд по новой.

На этот раз тот наконец отскочил от его лица.

Лоу Шэн посмотрел на него и бесстрастно спросил:

— Доволен?

— Ты… — Чу Чанси никогда прежде не видел Лоу Шэна в таком состоянии: одновременно спокойном и безумном, отчего ему стало немного не по себе. Спрыгнув со стула, он отступил на шаг назад. — Чего ты добиваешься?

Лоу Шэн шагнул ближе, но тут же остановился, заметив, как тот отпрянул. Его глаза пронзительно закололо:

— Я всё это время хотел задать Сиси один вопрос.

— Какой ещё?

— То, что ты говорил о своей любви раньше — правда или ложь? Какая глубина чувств требуется для того, чтобы без всяких причин бросить брата и тут же жениться… полюбить другого?

— ……

Это что, допрос? Маленький господин не собирался терпеть подобное. Выйдя из себя, он одарил собеседника прекрасными голубыми глазами, полными едкой, язвительной иронии:

— Любил? Кто тебе сказал, что я тебя любил? Я просто играл! С чего ты вообще взял всё всерьёз?

Просто играл…

Тело Лоу Шэна качнулось. Он уперся руками в стол до побелевших суставов. Заметив, что Чу Чанси снова пытается отступить, он протянул руку, притянул его к себе и свирепо стиснул в объятиях:

— Сиси, неужели ты забыл, что это ты первым ворвался в мир брата, это ты первым заговорил о любви, это ты… первым не захотел отпускать меня!

Неужели это была лишь игра? Похоже, только так и можно было объяснить происходящее: разлюбил в один миг, выбросил из жизни без колебаний!

Ради чего вообще… Лоу Шэн чувствовал, что сходит с ума. Его голос звучал жестоко и властно, но руки дрожали, и дрожало всё тело.

Всегда сильный и невозмутимый Лоу Шэн никогда прежде не испытывал подобного страха. Чу Чанси попытался вырваться, но быстро бросил это гиблое дело:

— Ну и что с того? — бросил он с показным безразличием, в котором сквозило его привычное высокомерие и наивность.

— Сиси… — в процессе борьбы воротник распахнулся, обнажая россыпь свежих красных следов, от вида которых каждый нерв в теле Лоу Шэна пронзила острая боль. — Ты правда… просто играл?

— Да!

— Чу Чанси! — он изо всех сил старался делать добро ради него, предал всех сородичей ради этой любви, а в итоге…

Понимал ли тот вообще, через что ему пришлось пройти ради него? Если из-за него пострадают близкие, как он сможет жить дальше?

Просто играл?

Лоу Шэн подхватил его на руки и широким шагом направился к кровати. Чу Чанси не вперёд было оказываться на руках в стиле невесты, но на этот раз всё ощущалось иначе — Лоу Шэн действовал жёстко, мёртвой хваткой сжав объятия.

Очутившись на постели, он почувствовал, как сверху навалилась тяжесть целой горы. Опешивший Чу Чанси попытался сопротивляться, но Лоу Шэн прижал его плечи. Нависший над ним Лоу Шэн смотрел вниз покрасневшими, влажными глазами, словно задыхаясь от невыносимой боли:

— Играл? Вот как? Тогда почему Сиси больше не хочет продолжать?

Чу Чанси:

— ……

Система… чудесно, крыша у него съехала окончательно.

Одной рукой зажав подбородок мальчишки, Лоу Шэн впился в его губы жестоким поцелуем.

— Сиси может продолжить игру.

— Брат составит тебе компанию!

http://bllate.org/book/19901/1959252

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 29»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Scumbag Gets the White Moonlight Script / Когда негодяй стал недостижимой мечтой (быстрое прохождение) / Глава 29

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.