Ложка в руке Джинни чуть не выпала, лицо её выглядело ужасно — за последнее время она заметно осунулась.
— Зуб даю, это Слизерин, а может, и вовсе Малфой… — Рон без устали твердил это Гарри, совсем не замечая бледности родной сестры.
— Быть того не может! Это питомец Слизерина, как его мог просто так убить Локхарт… — Малфой смотрел на всех с абсолютным неверием, его лицо перекосилось от злости.
— Может, василиск был такого размера? — Гойл ткнул пальцем в сосиску на тарелке.
— Чушь!
— Э-э, а ты откуда знаешь?
— Я читал летописи. В книгах пишут, что создания вроде василисков, дожив до пятисот лет, вырастают толщиной с большое дерево, а уж если это василиск Слизерина, он обязан быть в обхвате как минимум в два таких дерева.
— Ох, ну тогда на слух он и вправду толстый… — Крэбб откусил сосиску и равнодушно пожал плечами.
Жаркие споры учеников ничуть не омрачали приподнятого настроения Дамблдора, впрочем, как и мрачных дум Снегга. Он-то знал, что сегодня утром Дамблдор передал Локхарту все те «трофеи». Василиск возрастом в тысячу лет: если его глаза остались целыми, из них наверняка можно было бы сварить сильнейшее зелье окаменения или же противоядие от него…
В тяжёлых раздумьях Снегга пролетели целые полмесяца.
Поскольку новых случаев окаменения не происходило, ученики немного расслабились. Матчи по квиддичу, как и положено, шли своим чередом.
И тут произошло нечто забавное: едва миссис Трюк свистнула в свисток, как оба бладжера синхронно облетели поле наполовину, а затем разом ринулись прямо на Локхарта.
Локхарт сидел на трибуне Когтеврана, окруженный со всех сторон студентами.
Быстро прикинув в уме возможные дурные последствия от попытки поймать бладжер руками, он был вынужден поднять волшебную палочку и применить заклинание собственного сочинения — Мощное вращение.
Мощный порыв ветра сорвался с кончика его палочки, оплел оба приближавшихся бладжера, и те, поборовшись с ним мгновение-другое, бессильно взмыли ввысь. Всё выше и выше взлетали они, постепенно превращаясь в две крошечные черные точки, пока не затерялись в облаках и не исчезли из виду.
— Ох! Нет! — остолбенело уставившись на улетевшие в небеса бладжеры, сдавленно завопила миссис Трюк: бладжеры стоили безумно дорого! Им не положено теряться или ломаться!
Локхарт с облегчением выдохнул — честно говоря, если бы заклинание не сработало, ему пришлось бы отбиваться вручную.
Матч продолжался до тех пор, пока Гарри Поттер почти не поймал снитч, и лишь тогда бладжеры вернулись на поле, заставив миссис Трюк шумно перевести дух.
Однако не успела она толком успокоиться, как один из бладжеров со страшной силой врезался в ловца, словно стремясь наверстать упущенное за время отсутствия.
В конце концов ловца Гриффиндора благополучно впечатало в землю.
О! Зато он поймал золотой снитч! Матч окончен!
На трибуне Гриффиндора царило всеобщее ликование, но ловец, похоже, пострадал довольно серьезно, и мадам Помфри увела его в больничное крыло.
Локхарт слегка скучающей походкой направлялся обратно, по пути целая дюжина поклонников преградила ему дорогу, требуя автографы — в неформальной обстановке дети всегда оставались детьми, переполненными энергии.
На обратном пути учеников оказалось немало, и от первого этажа до второго ему пришлось преодолевать путь «традиционным способом» — по лестницам. Если бы вокруг никого не было, он бы сейчас просто запрыгнул наверх.
Но стоило ему ступить на ступеньки, как передние ребята только-только поднялись на второй этаж, задние еще не дошли, и на всей лестнице оставался лишь один-единственный Локхарт, как проклятая лестница снова взяла да и сдвинулась с места.
Локхарт с досадой вздохнул и поплелся наверх. Когда он наконец добрался до лестничного пролета, тот остановился как раз возле входа в больничное крыло.
Едва он ступил на второй этаж, как из дверей больничного палаты вылетело нечто и угодило прямо ему в руки.
Это был… домовой эльф?
— Ух, ух-ух-ух! — Локхарт как раз ухватил его за голову, а тот отчаянно барахтался, пытаясь что-то выкрикнуть.
— Если мне не изменяет память, домовым эльфам категорически запрещено появляться где бы то ни было без разрешения хозяев. — Локхарт с улыбкой опустил его на пол и заглянул в огромные глаза создания.
Во взгляде эльфа плетался чистый ужас, он отчаянно рвался прочь, силясь что-то сказать, но вырваться не мог.
Крепко держа его за шиворот, Локхарт вошел в больничное крыло. Мадам Помфри удивленно воззрилась на него и поинтересовалась, в чем дело.
— Видите ли, мадам Помфри, из больничного крыла вылетел домовой эльф и прямо мне в руки. Скажите, он случайно не ваш?
— Что? Домовой эльф? Нет, в больничном крыле никаких эльфов отродясь не было! — ошарашенно ответила мадам Помфри.
— Тогда, если вас не затруднит, передайте его директору, как освободитесь, — бросил Локхарт и наложил на эльфа Петрификус Тоталус.
— …Хорошо, спасибо вам, профессор Локхарт.
С тех пор как Локхарт разобрался с василиском, степень доверия Дамблдора к нему заметно возросла — старик почти перестал контролировать каждый его шаг, так что во внеурочное время Локхарт беспрепятственно шнырял по всему Хогвартсу.
В тот день он как раз вышел из Выручай-комнаты и нос к носу столкнулся со студентом. На часах была полночь… Завидев Локхарта, ученица в тот же миг смертельно бледнела и бросилась наутек. Секундного колебания хватило, чтобы Локхарт решил применить заклинание обездвиживания.
Девочка выглядела до смерти испуганной, её трясло от макушки до пят, лицо осунулось так, будто она всю ночь промерзла в заснеженном поле.
— Я не дежурный преподаватель, так что баллы снимать не стану. Но ты обязана назвать свое имя, и если я поймаю тебя в следующий раз, всё будет не так просто. — Локхарт опустился на корточки перед испуганным ребенком.
— …Джинни, Джинни Уизли.
Локхарт сделал ей еще пару внушений и честно отпустил на все четыре стороны. Но тут же заметил, что на том месте, где упала Джинни, осталась лежать какая-то книга.
А может, и не книга? Подняв вещицу и полистав страницы, он понял, что это дневник. На его лице, обычно столь ленивом и бесстрастном, наконец промелькнула тень подлинного любопытства.
Ого, неужели тот самый дневник?
Пережитый им мир остался в столь далеком прошлом, что многое стерлось из памяти, а сюжетные повороты в фанфиках порой отличались запредельным безумием — особенно вся эта история с любовной тоской Снегга и Гарри Поттера, не оставлявшая никакого ощущения реальности. А вот события с дневником выглядели куда более приземленными и правдоподобными.
Выходит, это Джинни Уизли заполучила дневник того самого типа…
Локхарт потер подбородок и с дневником в руках зашагал обратно к дверям Выручай-комнаты — если память ему не изменяла, там тоже таилась парочка любопытных вещиц.
Хотите автограф? 07
Время летело стрелой, семестр незаметно подошел к концу.
Локхарт триумфально закрепил за собой звание самого популярного профессора Хогвартса. Его лекции были остроумными и изящными, материал — полезным, домашних заданий задавали в меру, к тому же он был чертовски хорош собой!
Профессор Снегг в этом семестре тоже невероятно поднялся в глазах учеников: хотя он по-прежнему язвил, вредничал и выказывал дикую предвзятость, он заметно похорошел! Да-да, все школьники сходились во мнении, что это появление Локхарта так благотворно повлияло на Снегга. Теперь тот казался лишь слегка угрюмым, но отнюдь не отталкивающим!
Подумать только: даже самый противный преподаватель, обладай он хоть капелькой привлекательности, делал пребывание на уроках куда более сносным.
Ближе к концу семестра Джинни сама разыскала его.
Маленькая девочка нервно и с раскаянием выложила ему всё как на духу — в том числе и свои подозрения насчет того, что именно она была той самой, кто открыл Тайную комнату.
К счастью, Локхарт к тому моменту уже почти досконально изучил этот дневник.
— Джинни, если верить твоим словам, ты подозреваешь себя в том, что оставляла надписи на стенах, я правильно понял?
— Да, профессор Локхарт, я так раскаиваюсь, весь семестр жила в страхе! Когда тетрадь была при мне, я боялась натворить бед, а когда её не было — боялась, что вы меня найдете и схватите. Я больше не могу это выносить, я сама пришла к вам, надеясь, что вы… я правда… — Джинни бормотала быстро и сбивчиво, а под конец и вовсе зарыдала.
— Ну-ну, брось, Джинни, я верю, что ты хорошая девочка. К тому же, кошку ты окаменила в бессознательном состоянии, ты же не причинила вреда кому-то еще, верно? — мягко утешал её Локхарт.
— Ох-хо-хо, я ведь не со зла…
— Джинни, всё в порядке. Сейчас уже конец семестра, ничего страшнее не случилось, так что, думаю, нам стоит пойти к директору и поручить ему разобраться с этим дневником.
— К директору? А он… он меня не… — сквозь слёзы всхлипывала Джинни, вытаращив глаза и до смерти пугая себя собственными фантазиями.
— Ни за что. Мы же все знаем, что директор Дамблдор — добрейший и мудрейший человек, он тебя не исключит. Я замолвлю за тебя словечко, — терпеливо уговаривал он девочку, про себя ухмыляясь: Дамблдор скорее исключит его самого, чем тронет Уизли.
Джинни наконец мало-мальски успокоилась. Утерев слёзы, она с опаской глянула на Локхарта и переспросила:
— Вы правда заступитесь за меня? Я и вправду не хочу, чтобы меня выгоняли, я… то есть я верю, что вы отличный профессор.
— Разумеется, Джинни. Пока еще есть время, давай сначала зайдем к вашему декану, а затем вместе отправимся к директору Дамблдору. Не бойся: Пивз целыми днями пакостит, творит что попало, и ему всё сходит с рук. Твой проступок не так уж велик, просто ты испугалась и скрыла правду, но в конце концов решила во всем признаться сама. Уверен, все тебя поймут и простят.
— Хорошо, спасибо, что поговорили со мной об этом. Я верю вам, профессор Локхарт. — Джинни заметно расслабилась.
— Пойдем. — Локхарт потрепал Джинни по волосам и, прихватив дневник, вышел из своего кабинета.
Тем временем Гарри, Гермиона и Рон, обнаружив исчезновение Джинни после ужина, сбились с ног от беспокойства. Они обыскали буквально каждый уголок, не обойдя вниманием даже туалеты, но и следов Джинни не нашли. Когда они уже собирались отправиться на поиски профессора Макгонагалл, глазастая Гермиона заметила спускавшегося с третьего этажа Локхарта в сопровождении Джинни.
— Джинни!! — взвизгнула Гермиона.
— Ты где пропадала?! Мы тут с ума сходили, Перси чуть в Запретный лес не побежал тебя искать… — Рон подлетел к сестре с расспросами, но тут же заметил, что глаза у Джинни красные. Его сестренка плакала?!
Все трое тотчас заметили это, но никому и в голову не пришло обвинить Локхарта в её слезах — ведь в их глазах у Локхарта был поистине ангельский характер; даже Невилл за всё время учебы не смог вывести его из себя.
— Профессор Локхарт? — озадаченно окликнул его Гарри.
— Ох, вы друзья Джинни? Видите ли, у мисс Уизли накопилось много школьного стресса, так что я немного помог ей разобраться в мыслях. Кроме того, у нас дело к профессору Макгонагалл, не могли бы вы нас пропустить?
Троица нехотя посторонилась, расчищая дорогу.
— Не переживайте, до отбоя я верну вашу Джинни в целости и сохранности. — Локхарт легко похлопал Джинни по плечу и бросил ребятам ободряющий взгляд.
Макгонагалл оказалась в своем кабинете. Локхарт в двух словах обрисовал ситуацию и предложил изложить все детали лично директору Дамблдору.
Профессор Макгонагалл удивленно воззрилась на Джинни — честно говоря, никому и в голову бы не пришло, что «открывшим Тайную комнату» окажется гриффиндорка! Да к тому же первокурсница, это просто…
Нахмурившись, Макгонагалл строго спросила девочку:
— Джинни, то, что сказал профессор Локхарт, сущая правда?
— Да, простите меня, профессор Макгонагалл. — Джинни снова занервничала.
— Что ж, это дело… и вправду требует детального разговора с директором Дамблдором. Пойдемте со мной, — произнесла Макгонагалл.
Она распахнула дверь, едва не сбив с ног подглядывавшего в замочную скважину Рона.
— Вы что здесь делаете? Почему не в спальнях?
— Профессор Макгонагалл, мы просто… — Рон залепетал что-то невнятное, уставившись на стоящую за её спиной сестру. Мерлин, откуда ему было знать, что они так быстро выйдут!
— Нам нужно обсудить с Джинни кое-какие вопросы, но вас они не касаются. Если иных дел нет, я настаиваю, чтобы вы немедленно отправились в свою гостиную.
— Да, конечно, мы… — Рон жутко боялся профессора Макгонагалл, чья строгость была притчей во языцех.
— Профессор Макгонагалл, Джинни — наша подруга. То есть… вы не могли бы рассказать, что произошло? Мы просто волнуемся за неё, — набралась смелости Гермиона.
Макгонагалл бросила взгляд на притихшую Джинни, тяжело вздохнула и ответила:
— Об этом вы сможете расспросить саму Джинни, когда она вернется. А сейчас — марш в гостиную Гриффиндора. Надеюсь, вы сосредоточитесь на учебе, ведь до конца семестра рукой подать, экзамены на носу.
— Да, да, профессор Макгонагалл! — ребята виновато захихикали и тут же умчались прочь.
Проводив взглядом Гарри Поттера и его компанию, скрывшихся за поворотом лестницы, Макгонагалл снова повернулась к сжимавшейся в комок Джинни и чуть мягче произнесла:
— Идемте, мисс Уизли, и вы, профессор Локхарт.
По пути к Дамблдору путь им едва не преградил свалившийся со стены возле кабинета директора меч — к счастью, Локхарт проявил молниеносную реакцию. Напуганная до полусмерти Макгонагалл трижды переспросила у входа в кабинет, всё ли с ним в порядке.
Дамблдор встретил их с легким удивлением. Он тут же наколдовал стулья, предложил гостям присесть и поинтересовался целью визита.
— Видите ли, директор Дамблдор, в Хэллоуинскую ночь… — подбадриваемый взглядом Локхарта, Джинни слово в слово повторила свой рассказ. На этот раз вышло гораздо стройнее, по крайней мере, в конце обошлось без слез.
— О, Джинни, я невероятно рад, что ты решилась во всем признаться. Понимаю, для этого требовалось немало мужества. Можешь не бояться исключения, я даже баллы с тебя не сниму, так что расслабься. — Дамблдор сразу же озвучил то, чего девочка боялась больше всего, и Джинни тут же заметно повеселела.
— И всё же мне придется уведомить твоих родителей, ибо скрывать подобное от них нельзя. Но сперва, пожалуй, стоит взглянуть на сам дневник…
Локхарт тут же извлек из-за пазухи тетрадь и протянул её директору.
Внимательно изучив надпись на обложке, Дамблдор с грустным вздохом опустил её на стол:
— Мало кто знает, что Волдеморта когда-то звали Томом Риддлом… Да, это действительно его дневник.
Джинни испуганно ахнула.
— Право слово, я никак не ожидал, что он выберет для открытия Тайной комнаты кого-то с Гриффиндора. Полагаю, профессор Макгонагалл тоже (Макгонагалл согласно кивнула). Не одолей профессор Локхарт василиска, не попадись ему на глаза ты и этот дневник, боюсь, нынешний семестр не ограничился бы одной лишь окаменевшей кошкой.
— Но всё это лишь предположения, Джинни. Тебе не стоит заниматься самоедством. Уверен, случись подобное вновь, ты бы в первую очередь отнесла тетрадь преподавателям, а не стала пользоваться ею сама, верно?
Джинни закивала с таким усердием, будто боялась, что голова отвалится.
— Я вызываю твоих родителей исключительно ради твоей безопасности… Это дневник самого Волдеморта, полагаю, в процессе общения он пагубно повлиял на твой разум — и в этом есть доля моей вины, Джинни. Думаю, на сегодня ты можешь идти отдыхать. Том — один из самых одаренных выпускников за всю историю Хогвартса, и нет никакого позора в том, что ты поддалась его влиянию. Ступай в спальню. Тот ужас, что ты пережила за эти дни, пожалуй, и есть самое суровое наказание.
— Директор… вы хотите сказать, я свободна?
— Да, мисс Уизли. Рекомендую перед сном выпить чего-нибудь теплого и успокаивающего — это поможет расслабиться. И, разумеется, не забудь почистить зубы.
— Спасибо, директор!.. До свидания, директор!
Джинни выбежала из кабинета сияющая, вновь обретя свой обычный задорный нрав.
— Макгонагалл, будьте добры, свяжитесь с родителями Джинни Уизли.
Профессор Макгонагалл сдержанно кивнула, бросила на Локхарта выразительный взгляд и вышла вслед за девочкой.
Повернувшись к Локхарту, Дамблдор мягко улыбнулся:
— Мисс Уизли пришла с повинной именно к тебе, Златопуст… Похоже, твоя популярность среди учеников бьет все рекорды, и я искренне за это рад.
— Полагаю, я всегда пользовался популярностью, директор Дамблдор, — подмигнул Локхарт.
— Не сомневаюсь в твоих талантах, Златопуст. Кстати, раз уж зашла речь, не знаешь ли ты, с чем связаны столь разительные перемены в поведении профессора Снегга?
— Понятия не имею, о чем вы толкуете. Лично мне кажется, что профессор Снегг просто-напросто очень эрудирован.
Локхарт решительно сменил тему.
— И всё же у меня остался вопрос, на который я надеялся получить ответ, мистер Локхарт. Почему в ноябре прошлого года, обнаружив дневник, ты не вернул его владелице или хотя бы не отдал кому-нибудь из коллег? Напомню, на дворе уже июль.
— Прекрасно понимаю ваше любопытство. Заполучив тетрадь, я не вступал с ней в переписку — у меня попросту нет на это времени. Каждую ночь я разрываюсь над ответами на письма моих обожаемых поклонниц. Если бы мисс Уизли не отыскала меня сама, я бы давно забыл о её существовании. Эта штуковина не имеет для меня ровно никакого значения… разве что она способна излечить мою маленькую проблему. Например, избавить меня от этого проклятия.
При слове «разве что» один из портретов бывших директоров размером с человека с шумом рухнул со стены, но Локхарт с поистине виртуозным мастерством отбросил его в сторону парой взмахов беспалочковой левитации.
— Увы, действенного средства я пока так и не отыскал, Златопуст, — с сочувствием во взоре произнес Дамблдор.
Выдерживать этот жалостливый взгляд больше не было сил. Подумав секунду, Локхарт осведомился:
— Интересно, а что директор думает насчет преподавателя Защиты от темных искусств на следующий год? Честно говоря, мне так полюбилась эта работа, что даже мелкие неурядицы кажутся вполне разрешимыми.
— Ты готов продолжить преподавание Защиты от темных искусств? — Дамблдор слегка изумился.
— Разумеется, а почему бы и нет? Справлюсь всяко неплохо, не находите?
— О, безусловно, ты чертовски хорош, Златопуст, никто и не спорит. Если твоё желание искренне, я буду только рад! Впрочем, мне потребуется немного времени на раздумья, думаю, окончательный ответ я дам в конце семестра. Вас устроит такой вариант?
— Заметано, Дамблдор. Тогда я откланяюсь… Спокойной ночи, сладких снов.
— Спокойной ночи, Златопуст. — Дамблдор проводил его теплой улыбкой, мысленно признаваясь себе, что ночка предстоит та еще.
Глава о Гарри Поттере выдалась чуть объемнее остальных. Просто рука не поднялась её сокращать…
Хотите автограф? 08
Неделя финальных экзаменов в Хогвартсе пролетела вихрем. В мыле были не только студенты, но и преподаватели.
Каждому профессору приходилось составлять билеты, принимать экзамены и проверять работы сразу по шести курсам, не имея права схалтурить ни на йоту.
Локхарт замотался так, что у него буквально не оставалось времени на еду… Впрочем, как гласит мудрость, время — как вода в губке, стоит лишь как следует отжать.
Хотя, пожалуй, так считал лишь один Локхарт — особенно когда в очередной раз постучался в дверь кабинета профессора Снегга.
— Если у тебя нет ничего действительно важного, я позабочусь о том, чтобы этот визит запомнился тебе надолго, — с мрачными кругами под глазами прошипел Северус.
— Ты не пришел на ужин.
— Потому что я — ЗАНЯТ! И заметьте, в отличие от прославленного мистера Локхарта, я не страдаю избытком свободного времени…
http://bllate.org/book/19880/1957045
Сказали спасибо 0 читателей