Готовый перевод After Quick Transmigration, I Gathered 3000 Lovers / Быстрое прохождение: три тысячи завоеваний: Глава 8

Реакция сзади оказалась не медленной. Юноша плыл изо всех сил, по бокам от него вздымались два мощных потока воды. Позади целая стая русалок неслась за ним, скорость тоже была очень высокой — зрелище было впечатляющим.

— Чёрт! — выругался Бай Шу, резко выгнул поясницу и устремился прямо к поверхности воды. Русалки не отставали.

Добравшись до поверхности, он тут же бросился к берегу. Раз уж в воде его засекли, оставалась только суша, чтобы попытаться сбежать. Если не сможет соприкасаться с дождём — что ж, тогда вообще не будет выходить из дома!

Впереди был довольно известный пляж, там было много туристов. Если обычные способы не позволяют оторваться, оставалось лишь надеяться, что эти русалки побоятся открыто появляться на публике.

— Он направляется на тот пляж!

— Коул Слай! Ты с ума сошёл?!!!

— Перекройте ему дорогу!!!

— Нет! Он слишком быстрый!!!

— Коул Слай! Вернись! Ты погубишь расу русалок!!!

— Fuck!! Вернись мне!!! Загороди его!!!

......

Голоса в море слились в какофонию, и из-за того, что звучали прямо в голове, юноша почувствовал лёгкое головокружение. Бай Шу тряхнул головой и изо всех сил устремился к людям, которые резвились в воде и наслаждались солнцем на пляже.

С того момента, как он прошлой ночью вошёл в море, уже наступило утро второго дня. Русалки плыли долго и давно покинули территорию Англии.

Теперь, на пляже какой-то неизвестной страны, Бай Шу задумал хитрость. Он хотел пригрозить русалкам: если они продолжат принуждать его, он доплывёт до берега и раскроет существование русалок на глазах у всех. Хотя на самом деле он не собирался навлекать беду на их расу, это не мешало ему использовать единственный действенный способ запугать их как средство побега.

Но Бай Шу просчитался.

Когда юноша остановился и выдвинул условия преследовавшим его русалкам, Сюболай с частью отряда уже обогнул берег. На них было нанесено магическое зелье, и, едва коснувшись суши, их хвосты превратились в человеческие ноги. С полтора десятка человек в доспехах, действуя от имени государства, быстро разогнали отдыхающих в зоне глубокой воды, а затем окружили Бай Шу так, что ему действительно некуда было деваться.

Бай Шу резко нырнул в воду, устремившись вниз, но на полпути его внезапно схватили за руку.

— Ты! — вскрикнул Бай Шу.

— Не трать силы понапрасну. — Сюболай, не давая ему возразить, потянул его за руку, притянул к себе и заключил в объятия. — Раз уж ты так хорошо умеешь убегать, я буду присматривать за тобой лично. Можешь попробовать, удастся ли тебе сбежать теперь.

Бай Шу попробовал пошевелиться — его действительно держали мёртвой хваткой. Подняв голову, он встретился взглядом с мужчиной. Те холодные, как сталь в глубоком омуте, глаза оказались прямо перед ним, и юноше стало очень не по себе.

Сюболай тоже впервые был так близок с кем-то — пусть и не душевно, но даже контакт кожей вызывал странные ощущения. Оба были русалками-мужчинами, в воде совершенно голые. В других местах это было бы неважно, но их груди соприкасались — они чувствовали не только температуру друг друга, но и отчётливо слышали сердцебиение.

Мужчина смотрел на Бай Шу так близко и, казалось, только теперь заметил, что тот действительно довольно хорош собой.

Видя, что юноша хмурится, Сюболай решительно развернул его. Лучше держать спиной к себе: лицом к лицу слишком неприлично, похоже на спаривание, а не на конвоирование.

Но Сюболай, наивный и ни разу не видевший мужского спаривания, и не подозревал, что его объятия делают ситуацию ещё более странной.

Бай Шу всё это время пытался вырваться и без умолку говорил, пытаясь убедить Сюболая отпустить его. Но постепенно юноша затих.

Потому что его поразило.

Что-то упёрлось в него.

...

— ...Эй, — осторожно начал Бай Шу. — Братан, ты же не любишь мужчин?

— Угу. — равнодушно отозвался Сюболай.

— ...Тогда почему у тебя там... — Бай Шу помрачнел.

— Не знаю. Иногда такое бывает. Немного проплыву — и проходит.

......

Значит... этот братан всё время решал проблему тем, что «немного проплывал»?.. Слишком жалко...

Бай Шу замолчал: ему было неловко и стыдно говорить об этом.

Сюболая же это, похоже, не волновало. Его только удивляло, что обычно, стоило проплыть чуть-чуть, и всё проходило, а сегодня, наоборот, чем дальше он плыл, тем сильнее возбуждался — ещё бы! С волнами, омывающими тело, виляя хвостом, и рядом с собой — прижавшийся красавчик! Как тут не возбудиться!

Дыхание мужчины постепенно становилось тяжёлым, руки, сжимавшие Бай Шу, начали непроизвольно двигаться — раз, другой.

Сюболай смотрел на нежную шею стоящего перед ним человека и вдруг почувствовал, что его мучает жажда, а может, и голод. В груди словно загорелись тонкие, мелкие, разрозненные искры пламени. Даже привычное течение воды, омывающей кожу, казалось каким-то иным — словно наложили заклятье!

Сюболай резко развернулся и толкнул Бай Шу к одной из русалок позади:

— Смотри за ним! Чтобы не сбежал!

— Есть!

Юноша облегчённо вздохнул: наконец-то не надо терпеть эту неловкую позу. Сюболай тоже выдохнул: определённо проблема была в этой беглой русалке.

Но его взгляд то и дело непроизвольно ускользал назад, и он придумал себе оправдание: это чтобы не дать той русалке снова сбежать.

И сам в это поверил.

А Дэвид, оставшись на берегу, после ночи, проведённой на пляже, наутро слёг с высокой температурой. Эль, узнав об этом, пришла навестить его и увидела, что он совсем потерял сознание от жара и бормочет какую-то бессвязную чушь. Красивый принц был тяжело болен, лежал на больничной койке с затуманенным взглядом и казался совсем потерянным. И добрая принцесса смягчилась:

— Оу~ sweetheart~ Только поправляйся, я обязательно брошу этого Го Фу ради тебя.

Дэвид пролежал в горячке целый день. За это время Эль приходила и уходила, и в забытьи он, видя её длинные волосы, принимал их за вернувшегося Бая. А когда Эль уходила, он смутно вспоминал: у Бая же вовсе нет ног.

Постепенно жар спал, и он начал приходить в себя. Его сосед по комнате пришёл проведать и пожаловался, что из-за того, что Дэвид сдал их за взлом системы школы, они все влипли! Каждому придётся отработать бесплатно всё лето в качестве наказания — сплошное расстройство! Пришёл и Го Фу — нынешний парень Эль. Конфликта не случилось. Этот здоровяк только и делал, что обнимал свою принцессу за талию и радостно улыбался. Все были в хорошем настроении.

Дэвид смотрел, как все смеются, и тоже растянул губы в улыбке. Он словно раскололся на двух человек: один — Дэвид со множеством друзей, который вместе со всеми весело смеётся; другой — Дэвид, хранящий тайну русалки, который из-за глубокой любви к невозможному существу забился в самый угол души, обхватил колени и безостановочно плачет.

Он смеялся, а внутри было больно.

И тогда мужчина, продолжая болтать с друзьями, мысленно прошептал плачущему человечку внутри:

— Хватит плакать. Мы найдём его.

Дэвид думал: Я найду его.

Ночь побега русалки (13)

Это была Атлантида — легендарное королевство русалок.

За спиной Бай Шу плыл конвой из русалок. Они проплыли по тёмному сырому подводному гроту, и даже Бай Шу, который всем сердцем желал сбежать и ни на минуту не переставал искать возможность, был потрясён внезапно открывшимся фантастическим зрелищем. Словно тропинка, ведущая к тайному уголку, словно внезапный простор после теснины. Бывший человек замер, тупо глядя на эту прекрасную и величественную картину морского дна — настоящее королевство русалок, которого он не видел даже во сне.

Дорога была вымощена морским песком, сверкавшим мелкими искрами, словно драгоценные камни. По обеим сторонам дороги, среди коралловых зарослей, сновали рыбки — по две-три штуки. Кораллы были разной высоты, их цвета переливались всеми оттенками — настоящие волшебные кусты. Время от времени мимо проплывала русалка. В конце дороги высилось несколько великолепных и величественных дворцов — прекрасных, словно сказка.

— Отведите его в морскую темницу. — Сюболай развернулся, его рыбий хвост описал дугу. Он взглянул на Бай Шу, словно недоумевая по поводу его оцепенения, и спросил у стоявшего рядом солдата: — Что с ним?

Стоявшая рядом русалка не осмелилась ответить. Та русалка, что конвоировала Бай Шу, тихонько подтолкнула его.

Бай Шу пришёл в себя:

— А? Да ничего!

Сюболай нахмурился, подплыл ближе и холодно посмотрел ему прямо в глаза:

— Я не люблю, когда со мной играют в игры. Не думай, что прикинувшись дурачком или больным, заставишь меня отпустить тебя. И не мечтай сбежать — это бесполезно. Я не настолько мягкосердечен, чтобы вызывать врача для заключённого.

Бай Шу с каменным лицом уставился на него. Кто тут прикидывается больным и просит врача? Кстати, врачей у русалок тоже так называют? — Я просто подумал, как странно выглядит этот сон — и только. Кто тут собрался сбегать?

Нет, я как раз собирался сбегать. Чуть не забыл!

Юноша дёрнулся, но Сюболай, не обратив на это внимания, развернулся и поплыл вперёд, к высоким, словно хрустальный дворец, величественным зданиям. Чёрный хвост взметнул воду, и он вдруг снова обернулся, бросив на него холодный взгляд, и уплыл прочь.

Зачем он обернулся? Сюболай и сам не знал.

Но какая разница? Всё равно этой русалке придётся сидеть в морской темнице до самого дня свадьбы.

Что такое морская темница? Будучи бывшим человеком, Бай Шу, разумеется, видел её впервые. К его поясу привязали толстый пучок морских водорослей и медленно начали опускать — всё ниже и ниже. Морская темница была похожа на колодец с широким горлом: снаружи казалась чёрной и жуткой. А на глубине из-за давления воды в её глубине было не только темно, но и узник постоянно ощущал гнетущее чувство, будто его сдавливает вода. Не то что убежать — даже пошевелить хвостом было трудно.

Кожа русалок была очень прочной, но при таком сильном давлении они чувствовали лишь стеснение и неспособность двигаться. Однако дыхательная система русалок всё же испытывала дискомфорт. Бай Шу ощутил, как жабры за ушами начали пощипывать, особенно когда вода входила и выходила. Эта лёгкая боль заставляла жабры дышать всё медленнее, и он постепенно начал терять сознание, находясь в полусне-полуяви.

Все русалки, заключённые в морскую темницу, в это время затихали, не оказывая никакого сопротивления.

Во сне даже течение времени теряло смысл.

...

Неизвестно, сколько прошло времени. Водоросли на поясе Бай Шу начали двигаться. Его потянули вверх.

В тот момент, когда он выбрался из морской темницы, голова его была опущена, хвост безвольно висел на боку. Кто-то подхватил его на руки, и он повис на них, словно длинное полотенце: голова и хвост безвольно свисали, лишь из-за выталкивающей силы воды длинные тёмно-зелёные волосы изредка всплывали, словно водоросли.

— ...Он ведь прекрасен, правда? — раздался чей-то насмешливый голос.

Разумеется, Бай Шу притворялся. На самом деле он был в сознании. Безобидный вид был лишь проверкой. Если представится шанс сбежать — отлично. Если нет — хотя бы удастся раздобыть побольше информации.

Но в тот миг, когда его подняли на руки, он ожидал увидеть Сюболая. Однако услышал незнакомый голос с оттенком легкомыслия. Бай Шу, будучи неискушённым юным старшеклассником, от неожиданности распахнул глаза.

И встретился взглядом с парой серебристо-серых глаз, полных смеха и игривости.

— Ой~ Очнулся~ Моя дорогая невестушка?

Бай Шу выскользнул из его объятий, взмахнул хвостом, восстанавливая равновесие, и отплыл на безопасное расстояние. А затем закатил глаза.

Собеседник, увидев это, развеселился.

— Что такое? Впервые видимся, а ты уже закатываешь глаза? Не рад меня видеть?

Бай Шу скрестил руки на груди:

— Кто я тебе невестушка? Впервые видимся, мы что, так близки?

Собеседник одной рукой погладил подбородок и весело рассмеялся:

— Вот это проблема~ Раз ты не хочешь быть моей невесткой, значит, придётся стать моей женой~

Бай Шу не обратил на него внимания и спросил у стоявшего рядом солдата:

— Это он меня выпустил?

— Великий Жрец велел вам явиться к нему. — почтительно ответил тот.

— Ладно, пошли. — Юноша, игнорируя русалку перед собой, поплыл вперёд.

— Постой, невестушка, куда же ты? — Серебряноволосая русалка лениво вильнула хвостом, обогнала его и преградила путь.

...Невестушка, невестушка! Ты что, думаешь, ты — У Сун?

Если бы У Сун посмел таким тоном назвать Пан Цзиньлянь, будь уверен, У Далан двинул бы ему по морде!

У Бай Шу чуть ли не полезли глаза на лоб! От злости он даже не заметил, что сам только что поставил себя в дурацкое положение. Он поднял голову: перед ним стоял мужчина с длинными ярко-серебристыми волосами, длинным серебристым хвостом и — противным взглядом, противной улыбкой и противным голосом! Полная противоположность тому, с кем Бай Шу хотел бы иметь дело — пустозвон-ловелас!

Среди знакомых Бай Шу был один такой человек по имени Ян Хао. Этот парень был другом его старшего брата в юности, и в то время, когда Бай Шу прятался за колонной и подсматривал за братом, он часто тусовался с ним. И самое противное было то, что он умел находить Бай Шу в самых укромных местах, хвастаться перед ним и всячески задаваться!

Маленький Бай Шу тогда слушал с огромной завистью, сердце сжималось, и он каждый раз, словно в наказание, спешил стать слушателем чужих россказней, а потом, обхватив своё единственное разбитое сердечко, — жалкое и несчастное, — среди ночи пережёвывал эти воспоминания, думая: вот бы здорово было, если бы он играл с братом.

То время было в целом сладким, хоть и горьким. Но Бай Шу был мал и не понимал, что такое горечь, запоминая лишь призрачные мыльные пузыри, порождённые воображением, и к тому другу, который подарил ему эти прекрасные грёзы, он испытывал первые ростки дружбы. Но, к сожалению, так и не обрёл первого в жизни друга.

Позже его старший брат постепенно ввёл его в свой круг. Бай Шу очень обрадовался, думая, что теперь у него будет хотя бы два хороших друга — брат и Ян Хао. Ему и в голову не приходило, что Ян Хао станет тем, кто будет обижать его сильнее всех.

Не говоря уже об отчуждении в играх: однажды он услышал, как маленький Ян Хао говорил другим ребятам: «Не играйте с Бай Шу, моя мама сказала, что он незаконнорождённый и очень низкий! Не водитесь с ним, в следующий раз выберем его евнухом...»

И в той игре его действительно выбрали евнухом, Ян Хао был императором, а Бай Ци — генералом. После этого, где бы Ян Хао ни встретил его, он всегда насмехался: «О~ маленький евнух~ Помнишь своего императора?~»

Если детский Ян Хао стал для него психологической травмой, то, учитывая все его детские злоключения, площадь этой травмы была не так уж велика. Но после пожара, когда Бай Шу переехал в другой город, он снова встретил Ян Хао, и эта встреча окончательно превратила его неприязнь в ненависть — и к нему, и ко всем подобным ему людям.

Ночь побега русалки (14)

В тот вечер он был на самоподготовке, когда зазвонил телефон. Бай Шу украдкой глянул на экран — только этот придурок Бай Ци мог звонить в такое время. Наверняка опять спрашивает, где он, готов ли ужин, и всё такое. Бай Ци вечно забывал, что брат должен ходить на вечерние занятия, и считал, что вся домашняя работа, особенно готовка, должна быть сделана как само собой разумеющееся. Бай Шу нагнулся, спрятал голову под партой и тихо ответил:

— Алло?

На том конце провода раздался незнакомый, слегка дрожащий голос:

— Алло?.. Алло? Здравствуйте? Это, это Циянская дорога, дом 206. Вы... вы его младший брат? Он подрался, весь в крови, не даёт вызвать полицию, приезжайте скорее, а то у меня сейчас руки отвалятся.

Поскольку класс Бай Шу был на первом этаже, а его парта стояла у окна, услышав это, он мгновенно перекинул длинные ноги через подоконник, выпрыгнул в окно и побежал, подняв переполох в классе. До места он добрался довольно быстро, но того, кто звонил, уже не было. Бай Ци, весь в крови, без сил сидел, прислонившись к стене, как одинокая картина. Бай Шу вздохнул, помог ему подняться и отвёз в больницу.

А пока ждал в больнице, он заметил, как Ян Хао сопровождает какую-то девушку в гинекологию. Девушка была очень красива, и вошла она туда с большим животом. Через некоторое время врач сообщил, что операция Бай Ци закончена и его перевели в палату, а та девушка вышла вся разбитая, в то время как Ян Хао уже вовсю кокетничал с хорошенькой медсестрой.

Бай Шу сразу узнал Ян Хао — видимо, тот почти не изменился. Ян Хао, заметив этот взгляд, тоже невольно посмотрел в ответ, расширил глаза и радостно завопил:

— Маленький евнух!

Всё вокруг затихло.

Это прозвище вызвало в памяти неприятные воспоминания из детства. Он подумал: вот человек, который называет любовниц низкими, а сам губит других женщин. Стало тошно.

Бай Шу развернулся и пошёл прочь, но собеседник окликнул его и догнал.

— Маленький евнух, давно не виделись! — Ян Хао схватил его за руку, его «персиковые» глаза заглянули в лицо, и он, улыбаясь, проговорил: — Вот так встреча! Какая удача — повстречать старого друга после стольких лет!

Бай Шу мысленно выругался, но вслух сказал:

— Здравствуй.

— Ты ушёл из семьи Бай? Хм, хорошее дело! Семья Бай теперь совсем не та, что раньше.

Ещё бы! Всё сгорело дотла!

Ян Хао скривил губы в улыбке и вдруг протянул руку и потрогал его щёку.

— Ты что творишь?! — взбешённо оттолкнул его Бай Шу.

Ян Хао, всё так же улыбаясь, сказал:

— Маленький евнух~ Вдруг стало интересно, как ты все эти годы жил~ Нужна какая-нибудь помощь? Учитывая, как ты служил мне евнухом, можешь попросить о чём угодно. Хе-хе~ — он довольно рассмеялся.

Взгляд Бай Шу скользнул мимо него и остановился на сидевшей на больничной скамье хрупкой женщине, которая одиноко и растерянно ждала Ян Хао.

Бай Шу сказал:

— Та девушка сзади тебя ждёт. И мне ничего не нужно. Спасибо!

Он хотел уйти, но Ян Хао снова схватил его:

— Маленький евнух, где ты сейчас живёшь? Не спеши, ведь мы так редко видимся.

Бай Шу начал раздражаться:

— Где я сейчас живу, вам, сударь, знать совершенно не обязательно. Отпустите меня, мой брат там нуждается в моей заботе.

— ...Брат? — Ян Хао замолчал на мгновение, затем отпустил его. — Бай Ци?

Бай Шу взглянул на него, ничего не сказал, поправил смятый рукав и направился в палату.

Бай Ци уже прооперировали. Когда Бай Шу вошёл, доктор У говорил ему о мерах предосторожности после операции. Бай Ци сидел с самодовольным видом и не слушал ни слова.

Доктор У вежливо попрощался. Бай Шу проводил его до двери, спросил о необходимых мерах предосторожности, а когда обернулся, увидел, что неподалёку, прислонившись к стене, стоит Ян Хао и смотрит на него. От этого взгляда стало не по себе.

Когда врач ушёл, Бай Шу зашёл в палату и запер дверь:

— Бай Ци, ты помнишь Ян Хао?

— А что?

http://bllate.org/book/19868/1955743