Готовый перевод I Want to Be a Good Person [Quick Transmigration] / Хочу стать хорошим человеком: Глава 25

Раз уж он собирался отобрать титул Святого Меча, то непременно воспользовался бы внутренней энергией Цинь Мугуана, чтобы подавить яд гу, поэтому…

Даже если он замышляет навредить Цинь Мугуану, он заставит его прожить по крайней мере до Собрания Боевых Искусств.

Придвинувшись вплотную, он поделился этими догадками с Цинь Мугуаном, и тот счёл их разумными, даже кивнул. Он думал в том же ключе, что и Цинь Цзымин — оба полагали, что Бай Цзинли воспользуется собственной внутренней энергией для подавления яда гу.

Однако сам он считал, что из-за добросердечной натуры Антагониста тот не станет убивать его, но вот после Собрания Боевых Искусств — непременно превратит в абсолютного калеку.

Цинь Цзымин коротко попрощался с Цинь Мугуаном и собрался уходить. Дорога из Линбэй в Хуайнань предстояла долгая, да и хлопот было немало, так что поездка затянется на два-три месяца. Внезапно Цинь Цзымин шагнул вперед и взял Ло Лань за руку.

Ло Лань от неожиданности вздрогнула и, отступая, произнесла:

— Что ты делаешь?

Цинь Цзымин глубоко и проникновенно посмотрел на нее:

— Мисс Лань наверняка уже догадалась, зачем я прибыл в Клан Ло вместе со старшим братом.

В последнее время события сменяли одно за другим, и об этой помолвке Ло Лань давно забыла. Теперь же, когда он заговорил об этом сам, ее лицо мгновенно запылало. Но нельзя было отрицать и того, что чувства к Цинь Цзымину у нее изрядно остыли.

Ло Лань отвела взгляд:

— Говорить об этом сейчас неуместно.

— Неуместно, я не имею в виду ничего дурного и не стану принуждать мисс Лань, — лицо Цинь Цзымина тоже раскраснелось, но он все же произнес с искренним упорством: — Я лишь хочу, чтобы мисс Лань знала: в ту ночь в роще османтусов я влюбился в вас с первого взгляда и продолжаю любить по сей день…

Ло Лань до боли прикусила губу, не зная, что ответить. Нельзя сказать, что у нее не было прекрасных мечтаний о будущем, но сейчас положение Клана Ло и самого старшего брата приводили ее мысли в полное смятение. Слова Цинь Цзымина лишь усилили ее терзания: старший брат с самого начала был против этой помолвки, и даже если Цинь Цзымин питает к ней чувства, что с того?

Она не хотела снова разочаровывать брата.

Заметив ее нерешительность, Цинь Цзымин с легкой улыбкой произнес:

— Мисс Лань не обязана давать мне ответ прямо сейчас, просто знайте об этом… Конечно, я буду ждать вас столько, сколько потребуется.

Это признание было импровизацией, так что Цинь Мугуан сообразил, к чему всё шло, лишь когда Цинь Цзымин уже удалился.

Вообще-то это была его сцена, но его умудрились застать врасплох и скормить порцию романтической сладости — да еще и со вкусом цветков османтусов.

Он затянул Системе фальшивую песню:

— Любовь приходит так быстро, будто это торнадо.

Система, страдая от этого шума, поспешно произнесла:

— Хозяин-сама, мы же свои, перестань петь! Ло Лань ведь еще ничего не обещала.

— Обещает.

— С чего это Хозяин-сама так уверен?

Цинь Мугуан ответил:

— Разве ты не видела, какими приемами Ло Лань только что владела мечом? В ее внутренней энергии прослеживаются зачатки боевых искусств семьи Цинь. Хотя неизвестно, где она этому научилась, но с ее столь поверхностной базой она даже не пострадала… Патриархальный уклад способен погубить кого угодно, судя по всему, даже Ло Жусун не заметил, что его девчонка — боевой гений покруче Цинь Мугуана. Тьфу, нельзя же растрачивать такой талант впустую.

Система всё поняла и изумленно воскликнула:

— Ты хочешь обучить ее боевым искусствам семьи Цинь?

Цинь Мугуан самодовольно изрек:

— Тот, кто изучил меч семьи Цинь, становится человеком семьи Цинь.

Проводив Цинь Цзымина, Ло Лань тоже собиралась уходить, но Цинь Мугуан внезапно окликнул ее с суровым лицом:

— А-Лань, когда это ты успела освоить боевые искусства семьи Цинь?

Обе семьи враждовали, и делиться боевыми секретами строго запрещалось. То, что Ло Лань внезапно овладела техникой семьи Цинь, легко могли счесть за воровство чужих навыков. Для людей боевых искусств это было страшнейшим грехом. Сам Цинь Мугуан ничего не крал, однако Ло Жусун попрекал его этим всю жизнь, не говоря уже о «постигшей всё самостоятельно» Ло Лань.

Лицо Ло Лань мгновенно переменилось:

— Я ничего не крала! Я даже не прикасалась к этому!

— Но твоя внутренняя энергия странным образом отдает жаром, свойственным боевым искусствам семьи Цинь. С чего бы это?

Внутренняя энергия? Жар?

Ло Лань нахмурилась, ее взгляд заметался, и вскоре она вспомнила ту внутреннюю энергию, которую Хуа Цинъе влила в нее в тот день. Бормоча под нос, она произнесла:

— Это… в тот день в Секте Ядовитого Дракона Хуа Цинъе вбила её в моё тело… Она сказала, будто опасается, что мой брат может что-то подстроить в тех трактатах и руководствах по мечу, и поэтому решила потренироваться на мне.

Всего пара фраз — и Цинь Мугуан всё понял. Антагонист заглянул в его руководство по мечу, а затем передал всё Хуа Цинъе.

Но ведь раньше Антагонист утверждал, будто хочет постичь всё сам… Похоже, он соврал.

Если он осмелился рассказать об этом Хуа Цинъе, значит, скорее всего, знал, что техники обеих семей несовместимы и совместные тренировки приведут к беде.

Этого быть не должно, в материалах чётко говорилось, что этот секрет известен только самому Цинь Мугуану.

Система как раз дописывала сюжет, и Цинь Мугуан решил, что пора бы подстегнуть её продвижение.

Ло Лань тоже не была глупой:

— Неужели то, что мой брат рассказал Хуа Цинъе… было техникой меча семьи Цинь? Откуда он вообще мог это знать?

Неужели старший брат тайком…

Цинь Мугуан усмехнулся:

— Тогда всё сходится. Мы с ним были в прекрасных отношениях и часто тайком состязались друг с другом. Нет ничего удивительного в том, что он подметил пару приемов.

— А позже брат возненавидел тебя и рассказал об этом Хуа Цинъе — в этом тоже нет ничего странного.

Услышав такое объяснение, Ло Лань немного успокоилась. Но стоило ей вспомнить, какие «ужасные вещи» тот сотворил с ее братом, как ее вновь охватил гнев.

Цинь Мугуан догадался, о чем она думала, но мог лишь притворяться несведущим. Он многозначительно посмотрел на Ло Лань:

— Твой брат ненавидит меня и не желает принимать мою помощь. Теперь, когда выход найден, ты сама можешь его спасти.

— …Я?

— Я обучу тебя технике семьи Цинь и одновременно подскажу, как усовершенствовать приемы клана Ло. Очень скоро твоя внутренняя энергия превзойдет мою.

Ло Лань широко распахнула глаза.

— Ты спасешь его, и тогда он точно не сможет отказаться. Готова ли ты попытаться?

Ло Лань опустила голову, задумалась и, крепко закусив губу, произнесла:

— Попытаюсь. Но если у меня ничего не выйдет, тебе придется помочь ему самому.

— Условлено.

Время летело стрелой, и Собрание Боевых Искусств неумолимо приближалось. Ло Лань дни напролет тайком упражнялась с мечом и то и дело украдкой навещала Цинь Мугуана.

По приказу Бай Цзинли Служба поддержки изменила ее телосложение, позволив ей делать колоссальные успехи в тренировках день ото дня. И хотя ее внутренняя энергия всё еще уступала силе Бай Цзинли, разница была уже не столь велика. Однако ей всё казалось мало, и она занималась с удвоенным усердием, ведь срок в три месяца подходил к концу.

В тот день Бай Цзинли как раз упражнялся с мечом, как вдруг изо рта у него хлынула кровь.

Когда встревоженная Янь Цю сообщила об этом, он едва не расплакался от испуга, поспешно прибежал к Цинь Мугуану, но хотя на лице его и читалось беспокойство, в душе крылось легкое ликование.

Ведь с тех пор, как Бай Цзинли запер его, за эти три месяца тот больше ни разу не заглянул к нему, и он безумно по нему соскучился.

Целыми днями приходилось лишь следить за ним через систему наблюдения, наблюдая, как тот ест, тренируется и спит. А кадры с купанием из-за нехватки баллов транслировались в цензурированной версии — этого было чертовски мало!

Теперь же у красавца обострился яд гу, и он непременно придет за помощью, чтобы усмирить его.

Вечером Цинь Мугуан, продолжая пялиться в монитор, обратился к Системе:

— Тьфу, красавица Ло умывается, да еще заставляет Янь Цю подбирать ему одежду — неужели ради одной встречи со мной нужно проявлять столько торжественности? Как думаешь, мне стоит сбрить бороду?

К этому моменту, просидев в заточении три месяца, он оброс густой бородой, выглядел потрепанным и походил на типичного затворника-неряху.

Система еще раз глянула на монитор и сочувственно произнесла:

— Хозяин-сама, он переодевается в ночную одежду… О, он лег спать.

42. Антагонист со склонностью к одержимости 21

Цинь Мугуан чуть не прикусил язык и лишь спустя долгое время пришел в себя:

— Спать? Разве ему не плохо от приступов яда гу?

— Конечно, плохо, Хозяин-сама, присмотрись к его телу — оно дрожит.

Цинь Мугуан придвинулся к экрану и присмотрелся — и впрямь дрожало.

Стоял первый лунный месяц. Хотя весна в этом году наступила рано, по ночам все еще стоял сильный холод. Бай Цзинли укрылся толстым ватным одеялом, съежившись в комок, и выглядел так, будто отчаянно мерз. На фоне тяжелого одеяла его фигура казалась болезненно хрупкой. Всего за три месяца он исхудал донельзя.

Цинь Мугуан невольно вырвалось:

— Какая же жалость, он сейчас так сильно во мне нуждается.

Система, однако, придерживалась иного мнения:

— Хозяин-сама, Антагонист еще не дошел до состояния, когда без тебя никак. Всё только начинается, он еще способен терпеть.

— Да что ты понимаешь, ему нужна душевная поддержка, а не телесная! Только посмотри на его жалкий и беспомощный вид. Идеальный момент для непревзойденного красавца вроде меня, чтобы броситься вперед, грубо заключить его в объятия и горячим телом даровать ему бесконечное утешение.

— …С какой стати непременно грубо заключать в объятия? Разве нельзя быть с ним помягче?

Цинь Мугуан презрительно скривился от невежества Системы, не понимавшей толк в романтике:

— Во всех романах так пишут, стиль властного генерального директора, это безумно популярно, понимаешь?

— …Но мне кажется, если Хозяин-сама поступит так, он тебя просто забьет до смерти.

— Обычно поначалу все сопротивляются. Но в книгах также пишут, что стоит лишь проявить настойчивость и упорство, как вскоре его захлестнет волна наслаждения… — на полуслове Цинь Мугуан внезапно печально опустил голову, глянул на увядший отросток между собственных ног и погрузился в тягостное молчание.

Его гордое «оружие» кануло в лету, так что даже для пустых фантазий не осталось почвы.

К счастью, Система отличалась тугодумием и сосредоточила внимание совсем на другом:

— Судя по всему, Хозяин-сама перечитал немало романов, ты наверняка раньше крутился в этой сфере, например… был библиотекарем.

Это вроде бы и было похвалой в адрес Цинь Мугуана, но отчего-то жутко его оскорбило:

— Крошка, неужели ты не находишь, что писатели куда точнее соответствуют моему элегантному темпераменту?

Система: — …

Японская баня мне в душу, я вижу здесь лишь вульгарный темперамент.

Цинь Мугуан вновь обрел уверенность:

— Красавица Ло всегда отличался излишней гордостью, он сам говорил, что помощь ему не нужна, а потому будет терпеть, пока мочи нет. Я жду, пока он сдастся и сам придет ко мне. Шестнадцатого числа первого лунного месяца Собрание Боевых Искусств, ему непременно понадобится моя внутренняя энергия, чтобы поддержать себя в пиковой форме.

Собрание Боевых Искусств неумолимо приближалось, и Ло Лань волновалась сильнее всех. Ее владение мечом росло не по дням, а по часам, но всё еще не дотягивало до уровня Цинь Мугуана. Между тем Бай Цзинли уже несколько раз исторгал кровь, но при этом наотрез отказывался видеться с Цинь Мугуаном.

Тогда Ло Лань решила посоветоваться с Цинь Мугуаном, сможет ли она собственной внутренней энергией подавить яд гу в теле Бай Цзинли. Хотя Цинь Мугуан не одобрял столь раннего истощения сил, другого выхода у них не оставалось. Прощупав ей пульс и убедившись, что запас внутренней энергии достаточен, он позволил ей действовать с предельной осторожностью.

До Собрания Боевых Искусств оставалось три дня, и Бай Цзинли усилил тренировки. Возможно, пережитые потрясения подстегнули его, но он быстро преодолел преграду, и его внутренняя энергия стала неуклонно расти. А благодаря взаимному противоборству техник двух семей Цинь Мугуан сейчас превосходил самого себя прежнего — не будь в теле Бай Цзинли яда гу, они вполне могли бы потягаться за первенство на равных.

Вот только выражение лица Бай Цзинли неизменно оставалось мрачным, словно накопившаяся тоска и гнев лишь усиливались.

Служба поддержки поинтересовалась у него:

— Цинь Мугуан заперт тобой и не сможет участвовать в Собрании Боевых Искусств, титул Святого Меча у тебя в кармане, так почему же ты не рад?

Бай Цзинли ответил:

— Ло Юэ жаждал победить Цинь Мугуана на пике его формы в честном поединке. Теперь же Цинь Мугуан наполовину калека, и даже победа не принесет радости.

Служба поддержки добавила:

— А проиграть — еще больший позор, какая же дилемма.

Бай Цзинли кивнул:

— Отсутствие Цинь Мугуана на нынешнем Собрании Боевых Искусств станет еще одной горькой потерей для Ло Юэ. Так с чего же мне радоваться?

— Весьма недурно: сперва давить на жалость, а потом забрать титул Святого Меча — твоя тактика хороша.

Бай Цзинли больше ничего не сказал — о его истинном плане знал только он сам.

В этот момент поднялся ветер, и Янь Цю вошла в комнату, чтобы подбросить в жаровню угля, с тревожным выражением поглядывая на его лицо. Опустив глаза в книгу с канонами внутренней энергии, Бай Цзинли как бы невзначай обронил:

— Отнеси в подземелье грелку для рук.

Янь Цю поспешно отозвалась:

— Слушаюсь.

Уже несколько месяцев хозяин не навещал Цинь Мугуана, однако неизменно отправлял ему еду, питье и необходимые вещи.

Дело было вовсе не в том, что Янь Цю предавалась ностальгии — будучи служанкой, она хранила верность лишь собственному господину. Всё, что она делала, совершалось по приказу хозяина. Поначалу хозяин лишь небрежно бросал: «Присмотри за Цинь Мугуаном, чтобы он не подох в подземелье».

Звучало это холодно, но Янь Цю знала: стоило хозяину что-то съесть или чем-то воспользоваться, как он мимоходом велел отнести то же самое и туда.

А поскольку ее господин отличался столь холодным нравом, все эти его «случайные» жести в адрес Цинь Мугуана определенно были лишь показухой.

На самом деле он переживал за Цинь Мугуана, но не хотел показывать это слишком открыто!

Осторожно прощупывая почву, Янь Цю спросила:

— Не желает ли хозяин пойти со служанкой?

Листающий книгу Бай Цзинли замер:

— С какой стати?

Янь Цю не была глупой и понимала: ее господин с виду суров, но в душе мягок, и если без конца заводить мягкие речи о Цинь Мугуане, это вызовет лишь недовольство. Куда лучше было…

Повозившись с углями в жаровне, Янь Цю непринужденно произнесла:

— Хозяин и не представляет, до чего жалко выглядит нынче Цинь Мугуан.

Бай Цзинли наконец поднял на нее взгляд:

— Жалко?

— И то верно, оброс бородой, точно какой-то нищий. Служанка и подумать не могла, что великий мастер боевых искусств способен дойти до такого жалкого состояния, увидев его, хозяин тоже нашел бы это забавным, — говоря это, Янь Цю краем глаза украдкой наблюдала за Бай Цзинли.

Тот на мгновение задумался, после чего решительно захлопнул книгу и поднялся на ноги:

— Я не хочу его видеть.

Подумав, что эта провокация не сработала, Янь Цю бросила кочергу и, подхватив со стола грелку для рук, произнесла:

— Раз так, служанка сама отнесет ее.

Пройдя полпути, она почувствовала неладное, оглянулась и с удивлением обнаружила, что Бай Цзинли следует за ней по пятам, направляясь в ту же сторону подземелья.

С подозрением в голосе она спросила:

— Хозяин… Разве вы не говорили, что не хотите видеть Цинь Мугуана?

Бай Цзинли невозмутимо ответил:

— Я иду смотреть не на него, а на его жалкий вид.

Янь Цю улыбнулась, опустила голову и продолжила путь, хотя на сердце у нее становилось всё тревожнее.

Цинь Мугуан, обсуждавший план с Ло Лань, в этот момент наблюдал за происходящим через системный монитор.

Обреченно вздохнув, он пробормотал:

— То, что Янь Цю питает чувства к Ло Юэ, вполне нормально, но зачем же выставлять меня на посмешище, я ведь даже бороду сбрить не успел.

Система же изрекла:

— Хозяин-сама, он как раз пришел посмотреть на твое посмешище, сбрей ты бороду и приведи себя в порядок — он бы еще больше расстроился.

— Лишь бы он был доволен, а лучше бы еще и сбросил немного очернения, я так соскучился по звуку уведомления о падении уровня очернения.

Бай Цзинли с сомнительным выражением лица взглянул на шкалу прогресса очернения.

С тех пор как накануне спасения Ло Лань он добровольно сбросил огромную долю очернения, он стал невероятно жадным, и шкала с тех пор не сдвинулась ни на миллиметр. Да и самому ему пришлось несладко: по прошествии трех месяцев оставшиеся 44% очернения вновь грозили обернуться ответным ударом.

Ему срочно требовалось совершить что-нибудь, снижающее уровень очернения, чтобы хоть немного сдержать его, иначе в сочетании с мучениями от Гу Пожирающего Сердца этого не вынесли бы ни боги, ни демоны.

Ло Лань все еще находилась в подземелье, когда у входа послышались шаги Янь Цю. Цинь Мугуан торопливо бросил:

— Кто-то идет.

Ло Лань испуганно спросила:

— Брат?

— Похоже, что так.

Ло Лань мгновенно нырнула под топчан.

Янь Цю открыла дверь, а Бай Цзинли тут же скользнул в проем, не заходя внутрь. Слегка вздохнув и зажав в руке грелку для рук, она спустилась по ступенькам:

— Глава семьи Цинь, служанка приносит грелку, чтобы вы согрели руки.

Бай Цзинли прищурился, глядя на «не виденного несколько месяцев» Цинь Мугуана. Хотя тот выглядел грязным и оборванным, открытый и прямой взгляд в его глазах оставался неизменным, а в каждом движении по-прежнему чувствовалась стать великого мастера.

Увидев эту картину, даже невозмутимая Служба поддержки не удержалась от колкости:

— Прошло столько месяцев: он тайком подглядывает за тобой через монитор, а ты тайком подглядываешь за тем, как он подглядывает за тобой через монитор… У меня уже голова кругом идет.

Янь Цю протянула грелку Цинь Мугуану, но невольно бросила взгляд на вход в подземелье. Ей безумно хотелось узнать, остался ли взгляд хозяина столь же ледяным при виде такого Цинь Мугуана.

Поблагодарив ее, Цинь Мугуан принял грелку, но заметил, что служанка как-то растеряна, а пальцы, сжимавшие грелку, всё еще не разжались. Он поинтересовался:

— Девушка Янь Цю? Вы… на что смотрите?

Янь Цю торопливо отдернула руку и попыталась скрыть смущение:

— Ни на что, я пришла одна.

Эти слова прозвучали достаточно отчетливо, чтобы Ло Лань услышала их. Она тут же вынырнула из-под деревянного топчана, возникнув перед Янь Цю словно по щелчку пальцев.

Янь Цю в ужасе прикрыла рот руками. Ло Лань с облегчением выдохнула и одними губами попыталась успокоить ее:

— Сестрица Янь Цю, не бойся, это я. Наверное, старший брат Цинь принял тебя за моего брата, вот я и спряталась. Раз пришла ты, беспокоиться не о чем.

Не успела она договорить, как заметила, что Янь Цю с тревожным выражением качает головой, а Цинь Мугуан со вздохом смотрит на дверь.

Почувствовав неладное, Ло Лань на негнущихся ногах повернулась ко входу в подземелье и от исступления отступила на шаг назад.

Там с крайне недобрым выражением лица стоял Бай Цзинли и холодно бросил:

— А-Лань, ты что здесь делаешь?

Ло Лань закусила губу:

— Я…

Уставившись на руку, сжимающую меч Лошуй, Бай Цзинли шаг за шагом спустился по ступенькам:

— Ты всё еще носишь с собой меч Лошуй?

Поняв, что избежать неизбежного не удастся, Ло Лань решила признаться:

— Да, я пришла к старшему брату Цинь учиться искусству владения мечом.

Янь Цю широко раскрыла глаза:

— Мисс Лань пришла учиться у главы семьи Цинь? И чему же… искусству меча семьи Цинь?

— …Да.

В глазах Бай Цзинли плеснулось тяжелое разочарование. Он резко схватил Ло Лань за запястье:

— В тот день со зла я швырнул тебе меч Лошуй, а заметив, что ты снова взялась за тренировки, позволил тебе им пользоваться. И подумать только — ты используешь меч моего Клана Ло, чтобы постигать боевые искусства семьи Цинь… А-Лань, после всего, что произошло, ты все еще на стороне семьи Цинь?

— Нет… — Ло Лань чувствовала себя донельзя обиженной, но голос пропал, слова оправдания звучали жалко, а от отчаяния на глаза навернулись слезы.

Переведя взгляд на Цинь Мугуана, Бай Цзинли заметил, как разочарование в его глазах постепенно сменяется отчаянием, и горько усмехнулся:

— Почему… я столько сделал, но всё равно… Кхе-кхе…

Он внезапно согнулся пополам, нахмурился и изверг изо рта темную, почти черную кровь.

— Хозяин! — Янь Цю в панике бросилась поддержать его. Ло Лань тоже испугалась: забыв об обидах, она подскочила с другой стороны, чтобы помочь.

В глазах Бай Цзинли мелькнул ледяной холод, и он уже собирался оттолкнуть ее, как вдруг его лицо резко переменилось.

Ладонь Ло Лань легла ему на спину, и мощный поток внутренней энергии хлынул в его внутренние чертоги. Бушевавшая в теле зараза была мгновенно подавлена, и пять внутренних органов погрузились в покой.

Однако лицо Бай Цзинли стало еще хуже: в этой внутренней энергии он ощутил совершенно чуждый боевым искусствам Клана Ло стиль, к тому же обладавший огромной силой. Переведя дыхание, он уставился на Ло Лань:

— Как долго ты училась?

Цинь Мугуану пришлось брать всю вину на себя:

— Это моя идея… Яд гу в теле младшего брата Ло действительно всё еще при нем. Все эти три месяца я обучал А-Лань боевым искусствам именно для того, чтобы она помогла тебе подавить яд гу. Если хочешь кого-то винить, вини меня одного.

— Твоя идея?

Бай Цзинли перевел на него взгляд, и на его лице отразилась целая гамма сложных чувств.

Цинь Мугуан подумал, что эти эмоции должны быть смесью ненависти и отвращения, но в них крылось что-то еще.

Молча кивнув, в следующее мгновение он услышал долгожданное уведомление Системы:

— Хозяин-сама, уровень очернения Антагониста снизился на 10%!!!

43. Антагонист со склонностью к одержимости 22

Цинь Мугуан обрадовался:

— Что я только что говорил? Стоит только о чем-то подумать, как оно тут же исполняется.

Система тоже воодушевилась:

— И впрямь, Хозяин-сама, Ло Юэ просто невероятно хорош.

— Похоже, он глубоко тронут. Не исключено, что после этого он примет помощь, а затем одержит победу на Собрании Боевых Искусств, естественным образом сведя уровень очернения к нулю, — переполненный надеждой рассуждал Цинь Мугуан. — К тому времени я непременно как следует обласкаю его.

Система с чувством ответственности напомнила:

— Хозяин-сама, у тебя не получится его обласкать. После выполнения задания ты мгновенно покинешь этот мир, а за задержку здесь списывают баллы. В прошлом мире ранняя смерть Сюэ Му была чистой случайностью.

— Давай не будем вспоминать о Сюэ Му, — при мысли о неожиданной плохой концовке в прошлом мире у Цинь Мугуана заболела голова. — Но как носитель этой Системы Спасителя, я обязан довести спасение до конца.

http://bllate.org/book/19862/1955222

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь