Разве у нас не у всех врожденная привычка стоять в очередях? Давайте о деле. Как думаете, эта идея надежная? Пойдете откликаться на вакансию?
Да бросьте, еще затянет в книгу прямо посреди системного сбоя... Если там до смерти заглючит, себе дороже обойдется.
Да бросьте, еще затянет в книгу прямо посреди системного сбоя... Если там до смерти заглючит, себе дороже обойдется.
Ха-ха, цзиньцзянская паль — подделка на века, то, что доктор прописал.
Кстати, Десятый, у тебя у самого двойное веко ==
Пойдете вы или нет, а я точно не сунусь.
Цзиньцзянская паль — подделка на века, то, что доктор прописал.
……
Потолкам генерального директора Лю, молча наблюдавшего за экраном с другого конца: Женщины — и впрямь создания, у которых на уме одно, а на языке другое. То в Бишуй распинаются, будто никуда не пойдут, а откуда тогда столько заявок в моём рабочем кабинете? Почтовый ящик чуть не лопнул, между прочим ==
Полгода спустя, штаб-квартира Литературного города Цзиньцзян.
Толпа девушек шушукается и щебечет.
Щебет-щебет, щебет-щебет.
Если бы читатели Литературного города увидели это, они ни за что бы не поверили: эта стайка девчонок — самые популярные авторы романтических романов во всём Литературном городе Цзиньцзян.
Нет, если быть точным, самые популярные из тех, кто до сих пор одинок. Причем без всякого опыта романтических отношений.
Да-да, именно так: за пол, месяца штаб-квартира Цзиньцзяна отобрала из бесчисленных заявок самых ярких одиноких звёзд любовных романов!
Зачем понадобилось отбирать именно одиночек? Наш рассудительный генеральный директор Лю рассудил так: поговаривают, многие звёзды Цзиньцзяна отродясь ни с кем не встречались. Хотя они и написали массу хитов, опираясь на собственную девичью романтику, лёгкое перо, тонкое понимание современных трендов и воображение, в любовных историях без реальной практики всё равно чего-то не хватает. Раз уж мы создали эту систему перемещения по книгам, давайте убьём двух зайцев одним выстрелом и позволим нашим авторам на собственном опыте прочувствовать всю прелесть любви, путешествуя по сюжетам! Это всяко лучше, чем бесконечно мастурбировать на собственные фантазии! Верим, что после нескольких кругов любовных бомбардировок в рамках быстрых перемещений вдохновение хлынет неиссякаемым потоком!
Какой-то генеральный директор с сияющим лицом поднялся на возвышение, а следом за ним потянулись топ-менеджеры Цзиньцзяна и редакторский состав. Проверив звук постукиванием по микрофону, старший редактор отдела исторических романов приступила к доведению до масс духа нынешнего собрания, а также к разбору предстоящей миссии по перемещению в романы:
Быстрое перемещение, система контратаки второстепенных персонажей.
Задача состоит в том, чтобы пройти стандартный сюжетный путь второстепенного персонажа, и ни в коем случае нельзя сворачивать не туда по части ориентации! Задание будет считаться выполненным только тогда, когда в самом конце вы заполучите в свои объятия красавчика (главного героя).
Меры предосторожности: держаться подальше от главной героини, держаться подальше от главной героини, держаться подальше от главной героини. Важные вещи повторяются трижды.
Присутствующие небожители пера запрыгали на местах от любопытства.
И наконец, кое-кто из генеральных директоров взял микрофон:
— Итак, кто желает принять участие в этом быстром перемещении? Поскольку это тестовая версия, мы сами до конца не представляем, что именно там произойдёт.
Мда уж.
Вполне в стиле Цзиньцзяна.
Поглядывая на авторов в зале, сидевшие рядом топ-менеджеры Цзиньцзяна мысленно утирали пот.
В конце концов, толком ничего не протестировано, а от людей требуют участвовать в эксперименте — вряд ли найдется желающий доброволец?
— Ах да, предусмотрены и награды! Нашей наградой станут позиции в топе на WAP-платформе! Да, все участники этого теста получат бонус в виде двух месяцев пребывания в мобильном топе WAP!
Генеральный директор с барского плеча ещё раз огласил награду.
Щедрый до невозможности, как всегда.
Так по-цзиньцзянски ==!
— Ну так что, кто-нибудь идёт?
Редактор украдкой смахнула пот, делая вид, что не расслышала скаредное заявление генерального директора, и просто сохранила образ властной женщины, обведя взглядом ряды внизу.
Она изначально полагала, что никто не согласится, ведь Цзиньцзян славится своей непредсказуемостью, а созданная им система вполне может дать сбой — кто же отважится броситься в омут с головой и шастать где попало? А вдруг не получится вернуться обратно?
46. Довольны ли вы таким зятем?
Вам необходимо приобрести не менее 50% глав с меткой V, чтобы прочесть этот материал прямо сейчас, в противном случае он станет доступен через 12 часов.
Служба поддержки Цзиньцзяна растерянно моргает: [Этого я тоже не знаю, но название действительно такое.]
— ... — Бу Юньфэй потеряла дар речи. Тут она и вспомнила, что в Цзиньцзяне больше не разрешено писать гэмхэм! А смена любовного интереса в каждом новом мире неизменно вызывала споры: некоторые полагали, что это просто завуалированный гаремник под новой вывеской. Неужели именно по этой причине в системе реальных перемещений по книгам на самом деле используется один и тот же человек?!
При мысли об этом её даже охватило лёгкое волнение.
Впрочем...
— Сначала объясни мне, как я вообще сюда попала? Какого чёрта там происходило, с чего вдруг меня забросило в это место?
При одной этой мысли Бу Юньфэй снова закипала от злости.
Система Цзиньцзяна по-прежнему выглядела заторможенной, а голос звучал довольно бесцветно: [Это произошло потому, что главная героиня во время вашего... ну, того самого, случайно задела твой пульт управления.]
— Из-за этого?! — Бу Юньфэй отказывалась верить собственным ушам.
[Ага, именно из-за этого.]
— ... — Бу Юньфэй закрыла лицо руками. Выходит, эту штуку всё-таки нужно тщательно оберегать в повседневной жизни? Сама она тоже частенько стучала ею во время приступов гнева, почему же тогда раньше никогда не перемещалась?
[......] Служба поддержки Цзиньцзяна молчала.
Обладая острым умом, Бу Юньфэй явно чувствовала неладное:
— Причина ведь наверняка не в этом, да?
[......] Служба поддержки Цзиньцзяна продолжала хранить молчание.
Бу Юньфэй зловеще произнесла:
— Ты система, а значит, должна быть беспристрастной и объективной, без всяких тайных умыслов. Я ведь рискую собой, чтобы приспособиться к перемещениям, разве тебе не совестно скрывать что-то от меня? К тому же это чистой воды обман потребителей. Когда я вернусь в Цзиньцзян и выложу всё как есть, вряд ли кто-то из авторов ещё согласится связываться с вашими перемещениями. Гуань Сань тогда точно не станет искать проблему в себе и всю вину свалит на тебя. Только представь, в каком положении ты окажешься...
Подумав о нраве Гуань Саня, Бу Юньфэй почувствовала, что система Цзиньцзяна начала слегка подрагивать от страха.
— Ну же, говори, хорошая девочка всё расскажет, — принялась она увещевать мягко, словно волк из сказки про Красную Шапочку.
Служба поддержки Цзиньцзяна заикалась: [Настоящую причину тебе, пожалуй, тоже не захочется узнать.]
— Эээ. — Значит, подлинная выдуманная причина оказалась ещё менее приемлемой, чем только что сочинённая отговорка?
Бу Юньфэй закрыла лицо руками:
— Выкладывай, послушаю.
[Тут такое дело... На интим в каждом мире установлен лимит. Как только количество контактов достигает определённого предела, система автоматически извлекает вас из этого мира.]
— ... — Лимит на секс?! Бу Юньфэй была готова умереть от столь нелепой причины.
Она мученически схватилась за голову: Ах, говорить совсем не хочется...
Заметив её состояние, система Цзиньцзяна поспешила сгладить углы: [Видимо, когда Гуань Сань разрабатывал эту функцию, он также заботился о... кхе-кхе, физической безопасности авторов. Ты же понимаешь, незнакомые миры таят немало опасностей, мало ли кто попытается изнасиловать автора-попаданку... Нужно же иметь возможность сбежать. Благодаря этой функции после того, как попаданку какое-то время потрахают, система автоматически извлечет её наружу и позволит удрать (∩▽∩)]
Что за бред? Какая вообще разница между тем, чтобы тебя изнасиловали один раз, и тем, чтобы насильничали энное количество раз?! А-а-а!
Если память ей не изменяла, они с главной героиней кувыркались в постели уже больше года, верно? То есть, если бы её похитили и надругались, насиловать пришлось бы больше года, прежде чем сработало бы автоматическое извлечение! Позвольте узнать, в чём именно заключается защита автора?
Ладно, ей изначально не стоило тешить себя большими надеждами — забота Цзиньцзяна об авторах всегда была чем-то запредельным.
Бу Юньфэй принялась массировать лицо с выражением лица уставшего кролика Тоби.
Служба поддержки Цзиньцзяна сочла своим долгом поднять попаданке настроение: [Кстати, есть ещё и награда.]
— Какая награда?
[Ну, за определённое количество постельных сцен с человеком полагается целая бутылочка питательной жидкости ( ̄▽ ̄)/]
— Катись к чёрту!
Прогнав никчёмную службу поддержки Цзиньцзяна, Бу Юньфэй горько заплакала на ветру и погрузилась в глубокие раздумья: ладно, от сбрендившего сайта изначально не стоило ждать никакой верности программам, носящим его имя.
Стоило ей горько заплакать на ветру, как дверь распахнулась.
— Доченька, добрая моя дочурка, ты наконец проснулась! — к ней бросилась шикарная женщина в дорожном костюме.
Бу Юньфэй застыла в полном недоумении.
А это выражение лица — только что проливавшей слезы на ветру, а теперь растерянной — в глазах красавицы, разумеется, приобрело совершенно иной смысл.
— Глупышка, не принимай всё так близко к сердцу. Хороших мужчин на свете полно, если он тебе по нраву, матушка впредь обязательно будет приглядывать за такими, — женщина с болью в сердце погладила Бу Юньфэй по щеке. — Моя дочь — самая лучшая, а этот сопляк не разглядел тебя, у него просто нет ни капли удачи.
Будучи убежденной лесбиянкой и с детства поклонницей романов о боевых искусствах, Бу Юньфэй питала слабость к женщинам из цзянху. Женщина перед ней была не сказать чтобы старой и при этом обладала потрясающей красотой, вот так лаская её по лицу... Не знай она, что перед ней родная мать, она бы вполне могла проявить дурные наклонности.
В конце концов, её только что прервали на самом интересном месте. На самом интересном месте! Куда теперь девать все эти нерастраченные ощущения (ー_ー)!!
С трудом подавив собственные порывы, она заставила себя вести нормально.
Глубокий вдох, глубокий вдох.
Успокоив мысли, Бу Юньфэй осмелилась заговорить:
— Мам, со мной всё в порядке, больше я об этом сопляке и думать не стану, не переживай.
Женщина ничего не ответила, лишь сочувственно погладила дочь по щеке. Очевидно, она не верила ни единому слову, но поделать ничего не могла: сердечные дела каждый должен выстрадывать сам, и никто не в силах помочь, решишь ли ты цепляться или отпустишь.
— Ладно, мам, я проголодалась, есть что-нибудь вкусненькое? — когда прервали на полуслове, в душе осталась пустота, которую обязательно нужно было чем-то заполнить.
— Есть, есть! — женщина обрадовалась: стоило дочке захотеть поесть, как настроение её тут же улучшилось больше чем наполовину.
И вот не прошло и мгновения, как весь стол заставили яствами. Женщина с одной стороны угощала Бу Юньфэй, а с другой — с материнской нежностью гладила дочь по щеке. Какая идиллия материнской любви и дочерней почтительности.
Не успели они доесть, как кто-то пришёл с докладом:
— Наставница, снаружи кто-то ломится в горы.
Докладывавший человек произнес это с каким-то заминкой и при этом бросил странный взгляд на уплетавшую угощения с пылом и жаром Бу Юньфэй.
Лицо женщины тоже слегка переменилось, в её взгляде промелькнула изрядная настороженность. Сперва она покосилась на Бу Юньфэй и лишь затем произнесла:
— Я выйду с тобой первой.
Хотя Бу Юньфэй увлечённо уписывала еду, её органы чувств ничуть не притупились. Услышав это, она задумалась: неужто явилась главная героиня?
47. Поднимай бунт, зятем будешь
Вам необходимо приобрести не менее 50% глав с меткой V, чтобы прочесть этот материал прямо сейчас, в противном случае он станет доступен через 12 часов.
Тут Бу Юньфэй припомнила: в оригинальной книге матушка Жун из лучших побуждений решила защитить едва оправившуюся от тяжёлой болезни императрицу и самовольно вышла перегородить дорогу, за что Благородная наложница Ли велела схватить её и забить палками до смерти.
По правде говоря, матушка Жун вела себя слишком заносчиво. Опираясь на статус кормилицы императрицы, она привыкла бесчинствовать во дворце и обычно от имени хозяйки наводила страх, её руки успели отхлестать по щекам половину гарема. Но тут она совершенно не сообразила, в каком положении находится, и вместо того, чтобы пойти на попятную при столкновении с Благородной наложницей Ли, ещё и собралась отвесить той затрещину, совершенно позабыв, что императрица уже угодила в Холодный дворец. Хотя её еще не лишили титула официально, в глазах обитателей гарема она фактически была низложена, так о каком былом величии могла идти речь?
А Благородная наложница Ли издавна пользовалась особой любовью императора и затмевала всех до появления во дворце главной героини. К тому же императрица то и дело отправляла матушку Жун отвешивать ей пощёчины из-за ревности к императорской милости, и теперь, завидев падение императрицы, наложница прибежала свести старые счёты. Разумеется, столь наглая матушка Жун, совершившая преступление против высших чинов, угодила прямиком в ловушку.
На самом деле в оригинале императрица отличалась крайней эмоциональной незрелостью: все её радости и гнев были написаны на лице, характер — хуже некуда, а по её приказу матушка Жун отходила щедрыми пощёчинами лица всех обитательниц гарема. Даже самому императору довелось отведать царапин от её собственных рук.(ー_ー)!! Если бы не могущественная родня за спиной, она бы вылетела из любого сюжета дворцовых интриг ещё в первой серии.
Каков слуга, таков и хозяин. При столь эксцентричной хозяйке эмоциональный интеллект матушки Жун просто не мог быть высоким. Находясь в родном клане, Бу Юньфэй была избалованной законнорождённой барышней, чей отец стоял выше всех под небесами, а ниже лишь императора. Она с детства привыкла соперничать за первенство и всегда враждовала со сводными сёстрами и дочерьми других чиновников, поэтому руки матушки Жун раздавали пощёчины направо и налево — как побочным дочкам в самом поместье, так и чужим знатным девицам за его пределами. Естественно, её высокомерное отношение давно перешло все границы.
И вот теперь она посмела распустить руки и ударить Благородную наложницу Ли.
Стоит заметить, что из-за деспотичного нрава императрицы четыре высшие ранга гарема — «Гуйсэй», «Дэ», «Шу» и «Сянь» — пустовали годами, а эта наложница Ли получила титул «Ли» раньше всех остальных, да вдобавок пользовалась безумной любовью императора, уступая по статусу лишь самой императрице.
Теперь же, когда императрица оказалась в Холодном дворце, а шесть дворцов не могли оставаться без хозяйки, именно она временно исполняла её обязанности.
Попав к ней в руки, матушка Жун неминуемо была бы забита до смерти.
Бу Юньфэй аж вздрогнула от неожиданности.
Во-первых, как человек современного склада ума, она с трудом могла принять тот факт, что живой и близкий человек только что стоял перед ней — и тут же будет насмерть забит палками.
Во-вторых, при всей своей заносчивости матушка Жун выказывала абсолютную преданность Бу Юньфэй. В интригах внутреннего дворца слуги только и делали, что пресмыкались перед сильными да унижали слабых, а вокруг вечно плелись чужие или подсылались собственные шпионы — где бы она сыскала столь же преданного человека?
В оригинальном романе именно со смертью матушки Жун для императрицы Бу начался ад из бесчисленных подосланных шпионов. Раньше, хотя та из-за своего скудоумия то и дело попадала в ловушки, у неё хотя бы имелась преданная до гроба кормилица, не позволявшая вляпаться по-настоящему крупно. Стоило же сменить доверенное лицо на чужого шпиона, как каждая подстава становилась смертельной.
В конце концов, обвинение в совместном с родней заговоре о мятеже и государственном перевороте прозвучало во многом с подачи её личной кормилицы и дворцовой служанки. Кстати, та маленькая служанка, которую она привезла с собой из родительского дома, впоследствии тоже погибла, так что в финале и личная кормилица, и личная служанка оказались людьми главной героини.
При этой мысли она тут же приняла решение: матушку Жун необходимо спасти!
Мало того, что спасти — нужно и впредь оберегать безопасность своих приближенных слуг. В любых дворцовых или клановых интригах верные помощники — вещь абсолютно незаменимая. Она больше не та прежняя скудоумная Бу Юньфэй и не собирается оставлять врагам подходы к самым уязвимым местам.
Хотя у главной героини есть сюжетная броня и поначалу лучше бы ей подыгрывать, оставлять себе пути к отступлению никогда не вредно.
Именно так рассуждала выдающаяся писательница древних романов о дворцовых и клановых интригах, госпожа Босс Бу.
— Пойдёмте, к покоям Благородной наложницы Ли!
Обе двинулись одна за другой к покоям наложницы Ли.
Благодаря особому статусу Бу Юньфэй, в Холодном дворце никто не осмелился её остановить.
Служанки и евнухи в покоях наложницы Ли попытались было преградить им путь для вида, но Бу Юньфэй оборвала их одним лишь суровым взглядом.
Время оказалось выбрано как по заказу: когда Бу Юньфэй подоспела, матушку Жун как раз прижали к скамье для экзекуций. Под градом ударов старая кормилица истошно вопила.
Вокруг столпилось множество богато разодетых женщин — очевидно, все они были наложницами.
Бу Юньфэй остолбенела: кто бы мог подумать, что императрица Бу была всеобщей мишенью для ненависти и столько наложниц затаили на неё злобу.
При появлении Бу Юньфэй лица всех присутствующих разом изменились. Наиболее робкие даже судорожно втянули воздух и отступили на шаг назад.
Похоже, эти особы в своё время немало натерпелись от императрицы Бу.
Среди них выделялась одна чистая и хрупкая дева, словно веточка белой магнолии.
Надо полагать, это и была главная героиня Сяо Лэнюй. В ней действительно угадывалась присущая героиням аура.
Яростный настрой Бу Юньфэй мгновенно увял.
Главная героиня! Главная героиня! Это же главная героиня!
В тот миг ей едва не захотелось пасть на колени перед ней, обнять за ноги и превратиться в её аксессуар.
Если приглядеться повнимательнее, наша императрица Бу уже даже изобразила льстивую улыбку.
— Разве сестрица не должна находиться в Холодном дворце? С чего вдруг у тебя нашлось время заглянуть сюда? — в голосе наложницы Ли сквозила ядовитая ирония.
Как-никак, Бу Юньфэй — главный автор исторических романов Цзиньцзяна, она давным-давно поднаторела в уловках наложниц, а готовые пикировки так и просились с языка. Но в присутствии главной героини она сникла с первых же секунд, растеряв весь боевой задор, и теперь понурив голову желала лишь побыстрее разобраться со всем и уйти:
— Ну... я просто пришла забрать своего человека у сестрицы. Сама знаешь, матушка Жун приехала со мной из родительского дома, у нас особая связь. Если она в чём-то провинилась, надеюсь, сестрица проявит снисхождение и не станет судить строго.
Вообще-то женщины во дворце больше всего умеют пресмыкаться перед сильными и топтать слабых.
Когда Бу Юньфэй только появилась, наложница Ли слегка забеспокоилась. Но теперь, видя, что Бу Юньфэй растеряла всю прежнюю заносчивость и униженно любезничает с ней, наложница тут же успокоилась и перешла к полноценному наступлению:
— Строго судить? Хе-хе, сестрица полагает, что моё наказание для какой-то там кормилицы — это излишняя придирчивость с моей стороны? Опустим тот факт, откуда бы она ни прибыла, в конце концов она всего лишь служанка — захочу, прикажу высечь, захочу, велю казнить, и мне вовсе не нужно тратить силы на сведение счётов; но раз уж эта челядь посмела дерзить мне, значит, она попрала законы моего императорского дворца! Я получила высочайший указ временно управлять гаремом, и наведение порядка — мой прямой долг!
Произнеся это, она обвела присутствующих взглядом, острым словно клинок.
Да, она жаждала продемонстрировать свою власть.
Пригласив столько наложниц разом, она намеренно заставила их смотреть на публичную порку матушки Жун, дабы устрашить все шесть дворцов: глядите, я посмела даже забить до смерти матушку Жун, которая в своё время отхалестала по щекам каждую красавицу во дворе! Отныне высшей властью здесь обладаю я.
Конечно, преследовалась и другая цель: она хотела, чтобы все собрались вместе и воочию наблюдали за казнью матушки Жун, создавая иллюзию коллективного одобрения этой расправы со стороны всех наложниц. Пусть сосланная в Холодный дворец Бу Юньфэй затаит обиду на весь гарем в целом, а не на неё одну — бережёного Бог бережёт, мало ли что. На случай, если в будущем у Бу Юньфэй вновь появится возможность отомстить, её гнев обрушится не на одну лишь наложницу Ли, а снесет весь гарем до основания.
В первоисточнике этот трюк сработал отменно. Оказавшись вне Холодного дворца, глупая императрица из-за истории с матушкой Жун в пух и прах разругалась со всем гаремом, превратившись во врага для каждой обитательницы дворца. Именно поэтому она напрочь испортила изначально прекрасные карты на руках и заставила всех во дворец ненавидеть её — кого бы ни отправляли к императору на ложе, все жаловались ему на её скверный характер== В конце концов, главная героиня методично раскатала её в пыль, и за неё не заступился ни единый человек.
Бу Юньфэй прекрасно помнила сюжет оригинала, поэтому все эти махинации были ей ясны как день. Прежде она ещё не до конца вжилась в роль, и ощущения казались смазанными. Но теперь, когда её открыто притесняли, в ней вскипела законная ярость.
Вдобавок желудок был пуст, отчего гнев разгорался с удвоенной силой.
Да и само тело императрицы Бу от природы страдало от избытка внутреннего жара в печени и лёгких, из-за чего вспыльчивость проявлялась ещё легче.
В общем, она взбесилась, закатила глаза и выпалила:
— Ты совсем ку-ку? Наговорила тут с три короба, возомнила себя героиней третьесортного романа о дворцовых интригах? Кто твой автор? Какой бездарный писатель прописывал тебе этот образ? Историю хоть учила, материалы поднимала, знаешь вообще разницу между императрицей и наложницей?! Сама обыкновенная игрушка, перед кем тут нос задираешь!
48. Наступающая принцесса
Вам необходимо приобрести не менее 50% глав с меткой V, чтобы прочесть этот материал прямо сейчас, в противном случае он станет доступен через 12 часов.
В тот день Пиньэр долго где-то пропадала, прежде чем её отыскали. Девочка заявила, что ходила смотреть, как другие запускают воздушных змеев, но вот её туфельки были совершенно чистыми.
http://bllate.org/book/19859/1955117
Сказали спасибо 0 читателей