Готовый перевод Kill the Tyrant Interstellar / Убить тирана: Космическая одиссея наивной императрицы: Глава 9

В этот момент к ним подошел офицер, и вместе с У Синем они бережно уложили Адольфа на пол. Адольф был стоик — он не издал ни звука, но холодный пот, покрывший лицо, и дрожащие губы выдавали его нестерпимые мучения. С трудом выравнивая дыхание, он приказал офицеру:

— Позаботьтесь о том, чтобы Его Величество покинул это место в безопасности.

У Синь сорвал с Адольфа рубашку и наскоро перевязал зияющую рану.

— Бесполезно, — глухо произнес он. — Черный дым, который тот выпустил, порожден злыми духами. Обычный человек, едва соприкоснувшись с ним, обречен на смерть.

Слова У Синя утонули в мертвой тишине, воцарившейся в зале. Первой реакцией окружающих было полное неверие, а Нипу и вовсе счел это абсурдом. Бросив на Сесиля мрачный взгляд, он процедил:

— Императрица, это ваших рук дело? Ваш с Его Величеством заговор?

Нипу, по натуре человек крайне подозрительный, тут же перевел стрелки на Сесиля.

Сесиль сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри него бушевала буря. Они всегда свысока смотрели на королевство Хуанъянь. Король Хуанъяня превозносил способности своих знахарей до небес, но они ни на грош не верили в эти сказки, рассматривая знахаря лишь как пешку. Чтобы не раскрыть себя, они даже позволили Каролин выступить в роли посредника.

Если слова императора — правда, значит, целью короля Хуанъяня было уничтожить их всех! Сесиль не ожидал, что все обернется против него, и что король Хуанъяня проведет их всех. Нипу явно перестал ему доверять, и если правда вскроется, ни он, ни Мейе не выживут. При этой мысли ноги Сесиля подкосились, и лишь поддержка Мейе помогла ему устоять на месте.

Заметив бледность Сесиля, Нипу ядовито усмехнулся и уже открыл рот, чтобы выпустить очередную порцию яда, как вдруг мощный порыв ветра пронесся по залу — У Синь с размаху ударил его ногой в грудь, отправив в полет!

В глазах У Синя Сесиль был слабым и беззащитным существом, и видеть, как Нипу при всех издевается над ним, было выше его сил. Сесиль, ошеломленный тем, что император встал на его защиту, застыл в немом изумлении.

Нипу по идеальной дуге приземлился прямо на группу сенаторов. В возникшей суматохе те возмущенно закричали:

— Ваше Величество, вы проявляете крайнее неуважение к председателю!

У Синь холодно отрезал:

— Тирания и издевательство над слабыми — такие отбросы не заслуживают уважения.

Приспешники Нипу, охваченные яростью и наплевав на предостережения императора, бросились поднимать своего лидера, направляясь к дверям, заблокированным черным туманом. У Синь едва заметно шевельнул губами, собираясь что-то сказать, но было поздно.

Те, кто шел впереди, с размаху врезались в черную мглу. В одно мгновение туман разъел их плоть — они даже крик издать не успели, как превратились в белые скелеты. Раздался сухой треск, кости осыпались грудой, а черепа покатились по полу. Оставшиеся на месте люди похолодели от ужаса, их тела била крупная дрожь.

Еще страшнее было тем, кто следовал следом. Уклониться они уже не успевали. Малейшее прикосновение к сгустившемуся черному дыму вызывало нечеловеческие вопли. Корчась в агонии, они катались по полу, их кожа приобретала черно-красный оттенок, грудь и щеки покрывались глубокими ожогами. У одного несчастного наполовину обвалилось лицо, обнажив жуткую обугленную плоть, из которой сочилась зловонная черная кровь. Эта картина полуживых-полумертвых тел была настоящим воплощением ада на земле.

Лица присутствующих исказились от отвращения. Буде, прижимая к себе вывихнутую руку, подбежал к У Синю:

— Ваше Величество, немедленно вызовите охрану!

У Синь медленно покачал головой:

— Бесполезно.

Буде вскричал:

— А мехи! Кто-нибудь привел мехи? Убейте его!

Офицеры в растерянности переглянулись. Сегодняшнее совещание подразумевало лишь ношение личного оружия, никто не осмелился явиться во дворец с тяжелым вооружением. У Адольфа были такие полномочия, но он был тяжело ранен.

У Синь махнул рукой и проговорил:

— Старейшина, если я погибну, ты должен помочь Мейе.

Сердца присутствующих сжались от боли. Эти слова, прозвучавшие как завещание, тронули каждого, вне зависимости от их истинных намерений. Мейе не сдержался и тихо позвал:

— …Отец.

У Синь больше не произнес ни слова. Он поднял взгляд к куполу, плотно сжав губы. В следующее мгновение черный туман взвихрился, и фигура в сером плаще, подобно гигантской хищной птице, опустилась на пол.

Когда незнакомец поднял руки, рукава сползли, обнажив костлявые конечности: сухая кожа обтягивала кости, суставы пальцев были неестественно крупными, а кончики превратились в острые черные когти, как у исполинского пернатого хищника. Он издал хриплый, безумный смех:

— Сегодня… никто из вас не уйдет живым!

У Синь вышел вперед и спокойно произнес:

— Луна полна — и пойдет на убыль, чаша полна — и перельется. Не стоит так торжествовать.

Путь белого мага лежит через мудрость, молитву и изгнание зла. Черные же маги черпают силу в проклятиях, ядах и сборе злых духов. Самые жестокие из них порой убивают людей самыми изуверскими способами, чтобы накопить достаточно ненависти и превратить её в мощь, а некоторые даже не брезгуют поеданием младенцев или трупов.

Так или иначе, черные и белые маги — извечные враги, встреча которых всегда заканчивается смертью. Это противостояние заложено в самой их крови. Даже если У Синь сейчас был лишен магической силы, он обязан был принять бой и сражаться с этим черным магом насмерть.

Глаза незнакомца, скрытые глубоким капюшоном, опасно сузились.

Видя, что император и маг встали друг против друга, офицеры, верные своему правителю, не могли позволить ему сражаться в одиночку с таким чудовищем. Несколько человек вскинули оружие и открыли огонь.

Маг лишь мерзко захихикал, а У Синь в тот же миг твердо произнес:

— Бесполезно!

Произошло невероятное: лазерные лучи просто исчезли, не причинив магу никакого вреда! Люди в ужасе отпрянули, а секунду спустя император и маг одновременно бросились навстречу друг другу.

У Синя не было оружия, он собирался сражаться голыми руками.

— Ваше Величество! — вскрикнул Буде.

Средний палец мага в полете мгновенно удлинился до полуметра. Ему достаточно было лишь выставить руку вперед, чтобы пронзить У Синя насквозь.

— Самоубийца, — усмехнулся он.

У Синь не отступил. В тот момент, когда ледяные когти должны были вонзиться ему в лоб, он молниеносно пригнулся и схватил мага за пальцы.

Тот не ожидал такой прыти: У Синь с силой вывернул его запястье, заставляя когти устремиться к собственным глазам мага! Тому пришлось в спешке отозвать магическую силу и втянуть когти. У Синь остро почувствовал, что из-за спешки маг потерял контроль, и его защитное поле на миг погасло. Это был тот самый шанс!

У Синь схватил его за плечи, напряг мышцы живота и, подпрыгнув, обхватил ногами шею врага. Сделав резкое движение всем телом, он с хрустом свернул магу шею!

Тело мага забилось в конвульсиях. У Синь спрыгнул на пол, припав на одно колено. Его хрупкое тело, казалось, наполнилось неисчерпаемой силой, он был похож на хищника, выслеживающего добычу.

Зрители выдохнули с облегчением, но их радость была недолгой. Маг собственной рукой поправил безвольно висящую голову и с характерным звуком «клик-клик» вправил позвонки на место!

Сердце У Синя ушло в пятки. Похоже, этот ублюдок превратил в магический артефакт собственную душу, иначе как объяснить такое разделение формы и духа? Он нахмурился, с досадой думая: почему он потерял свой меч из черного дерева? С ним он бы прикончил его одним ударом.

У Синь был в отчаянии и не заметил, как браслет Дишитянь, который он по привычке надел на запястье, начал раскаляться.

Маг, чьей целью было уничтожение всех присутствующих, видя, что император — крепкий орешек, не стал тратить время на долгий бой. Он сложил пальцы когтями, из ладони вырвался черный дым, за секунду свернувшись в плотный шар размером с футбольный мяч, и полетел в толпу.

— Не прикасайтесь к дыму! Бегите! — закричал У Синь.

***

Видя, что люди не успевают увернуться, а черный шар летит с невероятной скоростью, У Синь почувствовал, как сердце подступило к горлу.

В тот миг, длившийся не более тысячной доли секунды, У Синь ощутил жжение на запястье. Взглянув вниз, он увидел, как от браслета исходит ослепительное бело-золотое сияние. Вспышка света поглотила его, и браслет на глазах начал трансформироваться: удлинившись, он превратился в тонкий бело-золотой клинок. С невероятной скоростью меч взмыл в воздух и ударил по черному шару, отбросив его в сторону от толпы!

Маг пытался сжать плотность дыма до предела, превратив его в подобие твердого ядра, чтобы нанести смертельный удар. Только благодаря этой плотности меч смог отбить шар, который теперь рикошетом полетел обратно в сторону самого мага.

Затем клинок вспыхнул и исчез, в следующую секунду оказавшись в руке У Синя. У него не было времени на раздумья — сжав рукоять, он бросился в атаку.

Маг, словно имея глаза на затылке, развернулся и ударил ногой в сторону руки У Синя. Тот ловко изменил траекторию меча, превратив колющий выпад в рубящий, и сбил сгусток смерти из рук противника.

У Синь крутанул меч в воздухе, собирая остатки темной энергии на лезвие, и с силой, способной расколоть небеса, обрушил его на голову мага!

Тот в ужасе отпрянул. Он не понимал, как этот император каждый раз находит его самое уязвимое место. Уклонившись в последний момент, маг прохрипел:

— Кто твой учитель?

У Синь холодно усмехнулся:

— С головой не дружишь? В такой момент тебе нужно думать о своей смерти, а не заводить родственные связи.

Он нанес серию стремительных ударов. Маг выпустил свои длинные когти, пытаясь переломить меч, но при столкновении бело-золотого клинка с черными когтями высекались лишь искры, а на мече не осталось ни царапины.

Оба были поражены. Они не знали, что Дишитянь вобрал в себя самые передовые технологии мехов империи Аугу. Если бы его можно было так легко сломать, империя стала бы посмешищем для всей вселенной.

Схватка продолжалась. Они обменялись десятком ударов, застыв в патовой ситуации, и оба начали нервничать. Маг потратил половину своей силы на поддержание тумана, блокирующего выход, и рассчитывал на легкую победу, но император стал неожиданной помехой. У Синь же боялся, что если прижать мага к стенке, тот может активировать туман на полную мощность, и тогда никто не выживет. Он не знал, что магу с каждой секундой становится все труднее удерживать эту завесу.

Оба решили: нужно заканчивать быстро! Движения стали молниеносными, приемы — смертоносными.

Несколько офицеров, видя, что император никак не может одолеть врага, решили вмешаться. Но те двигались так быстро, что офицеры боялись случайно попасть в своего правителя. Посовещавшись, они решили стать живым щитом — если придется умереть, то хотя бы защитив Его Величество.

Пятеро крепких альфа-офицеров бросились на мага, надеясь скрутить его врукопашную. Но не успели они приблизиться, как маг взмахнул рукавом, и мощный поток ледяной энергии отбросил их назад. Только тогда все осознали, насколько силен император, удерживающий такого врага.

У Синь понимал, что они лезут под удар ради него. И он не подвел: в ту долю секунды, когда маг открылся, атакуя офицеров, У Синь нанес резкий удар, сбив с него капюшон.

Лицо мага было похоже на иссохшую маску зомби, пропитанную черной энергией, но его седые волосы, спускавшиеся до самого пола, светились мягким лунным светом — даже самый дорогой шелк не шел с ними ни в какое сравнение. У Синь, чьи волосы были погублены магией, пришел в ярость. Он поклялся, что сделает этого мага лысым!

Он сделал ложный выпад в сердце, маг уклонился, и У Синь, делая вид, что выдохся, замер. Маг ухватился за шанс, пытаясь снова собрать энергию смерти на клинке, и зажал лезвие ладонями.

В ходе боя маг уже понял, что у У Синя нет магической силы. Он решил, что император просто начитался древних свитков, а тот факт, что волосы — это ахиллесова пята мага, был величайшим секретом, о котором не мог знать никто чужой.

Но У Синь тоже блефовал. Меч, казалось, установил с ним ментальную связь, и он догадался, что если тот превратился из браслета в меч, то может принять и иную форму.

Как только маг схватился за меч, У Синь вцепился в его длинные волосы. Было слишком поздно. У Синь дернул рукоять, и умный металл послушался: клинок мгновенно сжался до размеров бело-золотого кинжала, выскользнув из ладоней мага. В следующее мгновение, в ослепительном веере белого света, У Синь срезал всю шевелюру врага!

Маг замер. Он смотрел, как его прекрасные волосы на глазах превращаются в серую пыль и рассеиваются в воздухе. Он издал истошный вопль, более безумный, чем тот, что издал У Синь, когда лишился своих волос. Словно прорвавшаяся плотина, из него хлынула вся оставшаяся магия. Собрав последние силы, он ударил У Синя ладонью в грудь.

У Синь не успел уклониться. Внутренности словно перевернулись, казалось, удар раздробил все его кости. К горлу подступила горячая кровь, и он выплюнул её прямо в лицо магу. Кровь белого мага — это яд для нечисти. Она обожгла лицо мага сильнее, чем любой черный туман, и эта жгучая боль начала распространяться по всему его телу, разъедая его изнутри.

Маг попятился, закрыв лицо руками. У Синь, пошатываясь, устоял на ногах. Кинжал снова превратился в длинный меч.

Все решили, что император погиб от этого удара, и в панике бросились к нему, но У Синь поднял руку:

— Не подходите!

Собрав остатки сил, он бросился вперед и одним взмахом отсек магу обе руки и голову. Три фонтана крови ударили в потолок, и тело мага рухнуло на пол. Чтобы не оставить шансов на возрождение, У Синь, превозмогая слабость, поднял отрубленную руку, на которой еще виднелись черные когти, и, пока они не потускнели, вонзил их прямо в сердце мага. Тот дернулся и окончательно превратился в лужу черной жижи.

У Синь поднял глаза: туман, лишившись хозяина, начал медленно таять в воздухе.

Он наконец смог выдохнуть. Меч с лязгом упал на пол. Тело У Синя качнулось, и он начал заваливаться назад, но чьи-то теплые руки подхватили его. Его зрение затуманилось, в полубреду он снова сплюнул кровь — кажется, на того, кто его держал, — а затем мир поглотила тьма.

***

Прошло много времени, прежде чем сознание начало возвращаться. Он слышал вокруг какой-то шум, который внезапно сменился мертвой тишиной, а затем — долгий, надрывный плач. На этот раз У Синь узнал голос — это был Лэйс.

У Синь с трудом разлепил глаза. Лэйс, прильнув к стеклу капсулы, заливался слезами:

— Ваше Величество, как же так? Полгода не виделись, а вы в таком состоянии!

У Синь слабо прошептал:

— Ты что, вызывал духа?

Лэйс, сквозь пелену слез увидев, что император открыл глаза и шевелит губами, тут же открыл крышку капсулы и схватил его за руку:

— Ваше Величество, вы очнулись? Что вы сказали? Вам плохо?

У Синь, который не мог видеть страданий близких, попытался его утешить:

— Я в порядке, не плачь. — Он огляделся: — Где я?

Лэйс вытер слезы:

— Вы в Главном госпитале столичной планеты.

У Синь тут же вспомнил про Адольфа:

— А остальные?

— Адольф и Буде в порядке, им оказали помощь. Адольфу просто нужно провести несколько дней в реанимационной капсуле, — ответил Лэйс.

У Синь попытался сесть, но Лэйс остановил его:

— Ваше Величество, вам нужно отдохнуть.

— Не нужно, — упрямо ответил У Синь. — Я хочу их увидеть.

— Вы уверены, что выдержите? — с тревогой спросил Лэйс.

— Пошли, — отрезал У Синь.

Лэйс помог ему подняться. Это была просторная палата, заставленная медицинским оборудованием. Холодный блеск металла и стерильных приборов вызывал у У Синя лишь неприязнь.

Они прошли через зал, и как только автоматические двери открылись, Мейе, застывший в дверях, вздрогнул. Похоже, он не ожидал, что император так быстро очнется. Он отступил на шаг и склонил голову:

— Отец, вам лучше? Зачем вы встали?

От этого «отец» у У Синя каждый раз кололо в висках.

— Все хорошо, я просто хотел навестить Адольфа.

Мейе хотел возразить, но, увидев, как Лэйс едва заметно покачал головой, молча подставил плечо, помогая У Синю дойти до соседнего блока.

Адольф потерял много крови, а старые кости Буде после удара У Синя тоже требовали покоя. Оба были без сознания. У Синь постоял у каждой капсулы, глядя на своих людей.

На самом деле, У Синь был бледен как полотно и едва держался на ногах. Вся его грозная аура исчезла, и теперь он выглядел до боли беззащитным, а его глаза, прозрачные, как стеклянные бусины, казались особенно глубокими.

Эта мысль мелькнула в голове Мейе, и он вздрогнул. Что с ним происходит? Он искренне восхищался храбростью императора, но жалость, вызванная его внешним видом… разве это не оскорбление для такого сильного воина? Мейе напомнил себе: как и сказала Каролин, между ними могут быть только отношения соперников.

Холод госпиталя давил на У Синя. Выразив свое явное недовольство, он в сопровождении Мейе вернулся во дворец.

Всю дорогу они молчали. Вернувшись в спальню, Лэйс убежал в гардеробную за чистой одеждой. У Синь, обессиленный, сидел на краю кровати. Мейе, решив, что у императора не осталось сил, опустился на колени и потянулся к его ногам, чтобы помочь лечь.

http://bllate.org/book/19841/1953560