Готовый перевод The Marshal's Star Actor Wife / Маршал и его звёздный актёр: Глава 26

Он так думал, но у него всё же не хватило духу произнести это вслух. Сяо Цишу сглотнул слова на половине и, повысив голос, ответил:

— Я буду аккуратнее в будущем! Можно навестить госпожу Ци завтра? Я ужасно устал.

Сяо Моси долгим, тяжёлым взглядом посмотрел на него и лишь спустя мгновение отвёл глаза:

— Тогда как следует отдохни. Скоро я пришлю людей, чтобы они ознакомили тебя с планом на завтра.

Дверь закрылась, и Сяо Моси направился к кабинету. Выражение его лица оставалось привычным, но в душе он уже сделал окончательные выводы.

Сяо Цишу был человеком совершенно лишенным семейных интересов, поэтому поручить ему задачу по установлению связей с семьей Ци было нельзя.

Положение Сяо Цишу в клане Сяо нельзя было сбросить со счетов, а значит, возникла необходимость усилить над ним контроль.

Сяо Цишу в своей комнате совершенно ничего об этом не знал. Он даже возгордился тем, что выторговал себе свободный вечер, и принялся вольготно развлекаться.

Сяо с планеты Цаншуан отказались бы от него в пользу Сяо Циминя не просто так.

Когда Сяо Утун добрался до общежития, оттуда как раз выходил светло-каштановый юноша. Увидев обоих, он дружелюбно поприветствовал их:

— Доброе утро.

Чи Лэ приветливо подошёл к ним и принялся знакомить Сяо Утуна:

— Это Ланс, наш старейший и самый маститый ветеран кинофакультета. Ты наверняка смотрел фильмы с его участием, когда был маленьким.

— Ах... — Сяо Утун изо всех сил попытался припомнить и виновато произнёс: — Кажется, в детстве я почти не смотрел фильмы.

— Ничего страшного, — мягко улыбнулся юноша по имени Ланс. — Я и сам не ожидал, что меня кто-то ещё помнит.

— Э? Разве ты не знаешь Чи Лэ? — удивленно перевел взгляд Сяо Утун.

Ланс покачал головой:

— Я вижу его впервые.

— Вы меня не знаете, — самодовольно ухмыльнулся Чи Лэ, — зато я знаю, кто вы такие! В этой школе нет ничего, чего бы я не знал!

— А за пределами школы? — с живым интересом спросил Ланс.

— Всё, до чего я могу дотянуться в силу своего положения, мне известно! А до чего не могу — стараюсь узнать по возможности! — Чи Лэ принял горделивый вид. — Хоть я и учусь на кинофакультете, но намерен стать ходячей энциклопедией индустрии развлечений!

Услышав про энциклопедию, Сяо Утун вдруг кое о чём вспомнил и поспешно спросил:

— Слушай, а если я покажу тебе чей-нибудь портрет, ты сможешь узнать, кто это?

— Конечно! Это же самый базовый навык! — заявил Чи Лэ.

— Тогда не мог бы ты помочь мне найти одного человека?! — у Сяо Утуна загорелись глаза. — Хоть я совсем не знаю его личности, он точно не какой-то там обычный человек!

— Это проще простого! — Чи Лэ похлопал себя по груди. — Нет таких знаменитостей, которых я бы не знал!

Сяо Утун несказанно обрадовался и тут же принялся рыться в своём пространственном кольце.

Система внезапно почувствовала неладное:

— Погоди, хост, этот твой портрет случайно не...

Но было уже поздно: Сяо Утун уже вытащил тщательно сохранённый большой свиток.

— Вот этот человек!

Он с полными надежды глазами развернул перед Чи Лэ всю картину.

На том полотне беседки и павильоны тонули в зелени далёких гор, а на большой незакрашенной площади в центре стоял стройный мужчина, прижимая к груди ребёнка. Выражение его лица было столь нежным, казалось, он вот-вот сойдёт с бумаги.

Из глубин системы вырвался вздох.

В последние дни происходило столько всего, что она совершенно забыла про мусорный портрет мусорного хоста.

— О! Эта картина!

Чи Лэ же с серьёзным лицом придвинулся ближе, чтобы получше рассмотреть рисунок, и спустя мгновение ошеломлённо воскликнул:

Неужели этот парень и впрямь догадался, кого нарисовал мусорный хост?!

У Сяо Утуна даже глаза засияли.

— Хотя я и не знаю кто это, но судя по виду, картина жутко дорогая! Профессор кафедры китайской живописи точно должен знать! — Чи Лэ от души хлопнул Сяо Утуна по плечу и громко рассмеялся. — Не переживай, преподаватели в нашей академии — лучшие из лучших, они обязательно отыщут автора этого рисунка!

Так он имел в виду... автора картины...

Сяо Утун почувствовал себя жестоко обманутым.

— Проехали... Не нужно... — он одной рукой притянул чемодан и призраком поплыл к свободной спальне. — Мне нужно отдохнуть...

За его спиной Чи Лэ озадаченно почесал в затылке.

Почему у него возникло ощущение, будто собеседник вмиг сдулся?

— Я сказал что-то не то? — спросил он у Ланса.

Ланс мысленно прикинул:

— Вроде нет.

Чи Лэ моргнул.

Наверное, это к нему не относится... Да?

Это была особая, присущая лишь юности улыбка.

— Я хочу изменить этот мир, — говорил юный еще герой. — Посмотри: мы трудимся и учимся в постоянном страхе лишь затем, чтобы обрести хоть какую-то ценность в этом мире и прожить еще несколько дней.

— Но это неправильно. У нас изначально есть право на жизнь, а неправ тот высокомерный тиран, восседающий на вершине.

— Я хочу перевернуть этот мир, хочу стащить этого тирана с его тронного места.

— Именно поэтому я не хочу вам ничего объяснять. Вы не должны ввязываться в это опасное дело и иметь со мной слишком много общего.

Говорил Кром, и играл он настолько естественно, будто собственными глазами видел того самого Крома и жил в те времена, три тысячи лет назад.

Его карие глаза ярко сияли. Путь юного героя был ухабистым и полным опасностей, но его сердца хватило бы, чтобы пройти эту долгую и темную дорогу до самого конца, до победы.

Кром был героем, который вывел вселенную из эпохи тьмы, но в то же время он оставался юношей.

Это был тот самый возраст перехода от птенца к могучему орлу, когда наивность переплетается со зрелостью. Юноша имеет право питать любые безумные идеалы, в нем кроются бесконечные надежды и будущее — возраст, полный безграничных возможностей.

Режиссер Керн пришел в полный восторг.

Предыдущие исполнители роли юного Крома — даже обладая высочайшим мастерством — не могли передать эту юношескую непосредственность, в то время как молодые актеры не справлялись с мудростью и храбростью, превосходящими их годы. И лишь с появлением этого юноши героическое и юношеское слились воедино так естественно, будто самой природой заведено.

Он ворвался на съемочную площадку, совершенно позабыв про стоявшую рядом актрису, схватил Сяо Утуна за руку и выпалил:

— Как тебя зовут?

— Сяо Утун.

— Сяо Утун, отныне ты — Кром!

— Правда?! — у Сяо Утуна сузились глаза. Вся его напускная зрелость, хладнокровие и величественность были отброшены в сторону — он снова превратился в ребенка, который радостно и взволнованно воскликнул: — Это просто замечательно!

Система в море сознания остолбенела от увиденного.

Все эти совершенствующие что, поголовно такие мастера перевоплощения?!

Тогда почему ты раньше сам не шёл сниматься в кино?!

Мусорный хост!

Хотя...

Ему не показалось? Почему-то казалось, что сыгранный мусорным хостом Кром нёс в себе нечто странное — не то благородство и героический дух юноши, которые пытались заложить в сценарий фильма.

Но если вдуматься, было непонятно, что именно в нем казалось странным.

Режиссер Керн, не отпуская руки Сяо Утуна, уже перешел к дружеской беседе. Он мог с уверенностью утверждать, что появившийся столь бесцеремонно юноша был подлинным гением, и в нем проснулось непреодолимое желание взрастить этот талант.

— Ты впервые на съемочной площадке? В каких-нибудь других проектах раньше участвовал? — как режиссер, старика в первую очередь интересовали его навыки актерской игры.

Природный талант не мог сформироваться без какой-либо подготовки.

— Участвовал в нескольких проектах, но везде играл лишь крошечные роли, — Сяо Утун серьезно посмотрел на режиссера Керна. — Я слышал, что вы приедете снимать кино в академию, а поскольку я сам выпускник Цаншуана и хорошо знаю эти места, то специально прибежал сюда.

Хотя всю эту информацию ему выдала трещавшая без умолку система.

— Ты выпускник Академии Цаншуан? Неудивительно, что смог нас отыскать, — старик одобрительно кивнул и тут же поинтересовался: — Что планируешь делать дальше? Тебе ведь пора поступать в университет, где собираешься учиться?

Сяо Утун поджал губы, приняв несколько озадаченный вид:

— Хоть я и подал заявки во многие учебные заведения, до сих пор не получил ни одного уведомления о зачислении.

Такой ответ застал режиссера Керна врасплох. Конечно же, он не собирался пускать приглянувшийся ему талант на самотёк. Подумав с минуту, старик выудил из дальних уголков памяти воспоминания о том, что он вроде как числится почётным профессором Академии кино и телевидения.

Обладая статусом почётного профессора кинофакультета Столичного комплексного университета и заручившись поддержкой пары старых друзей внутри академии, устроить юношу на учёбу не составит особого труда.

У старика уже созрел план, однако внешне он не подал и виду, решив отложить этот вопрос на пару дней. Во-первых, нужно было связаться со старыми приятелями, а во-вторых — воспользоваться возможностью получше узнать характер юноши за эти дни, ведь его появление выглядело чересчур подозрительно.

Впрочем...

Взгляд старика упал на юношу, и в строгом выражении лица проступило ещё больше отеческой заботы.

Разве у такого ребёнка могут быть какие-то тайные замыслы?

Сяо Утун преспокойно провёл этот день, и лишь засыпая вечером в летающем такси, он внезапно вспомнил и спросил систему:

— Как там моя запись в вейбо?

— Да так, — система бросила косой взгляд. — Репостов и комментариев — ноль, просмотров — два: наверно, это мы с тобой кликнули. Публиковать подобное — пустая трата времени. Но знаешь что, хост, твоя игра была просто потрясающей!

Система вовсю ублажала хоста лестью, считая, что за одиннадцать лет существования системы они наконец-то дождались рассвета!

С такими актерскими данными, как у её хоста, любая роль давалась ему по щелчку пальцев. Он же готовый кандидат на звание лучшего актера, оглушительная слава не за горами!

Какая там система взращивания идолов или система тихой домашней жизни! Она — гордая система воспитания кинокороля! Когда она подписывала контракт с этим парнем, её чутье не обмануло: перед ней был настоящий материал для звезды экрана!

Реакция Сяо Утуна на это последовала незамедлительно:

— Заткнись и спи.

Роль юного Крома была и вправду небольшой — съёмки завершились всего за три дня. Отношение режиссера Керна к Сяо Утуну всё больше напоминало отношение любящего деда к внуку. Когда последние сцены с участием Сяо Утуна были отсняты и съемочная группа начала расходиться, режиссер пригласил его к себе в машину.

— Я хочу предложить тебе поступить на кинофакультет Столичного комплексного университета, ты согласен?

Сяо Утун выглядел слегка удивленным. Широко распахнув глаза, он уставился на старика и лишь спустя долгое время нерешительно и осторожно переспросил:

— Столичный комплексный университет?

— Да, — ласково улыбнулся режиссер Керн. — Кинофакультет Столичного комплексного университета сейчас лучший во всём Альянсе. Твоему таланту самое место там, а я смогу порекомендовать тебя туда в качестве почётного профессора.

— Наверное, это неудобно... — перед лицом старика маскировать эмоции у юноши получалось из рук вон плохо. На его лице отразилось вовсе не предвкушение или восторг, а какая-то странная смесь чувств. — Давайте лучше не надо...

— Что за мямленье! — в режиссере вновь взыграл крутой нрав. — Ты же парень, если что-то думаешь — говори прямо!

Сяо Утун глубоко вздохнул, словно набираясь храбрости:

— На самом деле мне уже приходило уведомление о зачислении, но пять дней назад академия аннулировала его.

— Аннулировала? — теперь настала очередь режиссера Керна удивляться. — Ошиблись именем или перепутали адрес?

— Ничего не путали, — покачал головой Сяо Утун. — То уведомление было моим.

— Ты что, натворил каких-то глупостей?

— Ничего подобного. Я всё каникулы просидел дома, а потом меня внезапно отчислили.

— Безобразие! — режиссер Керн нахмурил брови. — С каких это пор уведомления о зачислении отзывают без всякой причины! Назови мне школу!

Сяо Утун украдкой взглянул на него и выдал:

— Столичный комплексный университет... кинофакультет...

Ярость режиссера Керна улетучилась в одно мгновение. Только что он собирался сам устроить парня туда, но оказалось, что тот не просто остался без учёбы — его совершенно беспричинно выгнали из заведения, которое он сам же и хотел порекомендовать.

После короткой неловкости старика захлестнула ещё более мощная волна гнева. Он тут же заявил:

— Отчислили? Да как они смеют! А ну покажи письмо, которое они тебе прислали!

Сяо Утун поспешно достал коммизер и парой движений вывел в воздух голографический экран, на котором красовалось то самое письмо об отчислении из деканата кинофакультета Столичного комплексного университета.

Старик Керн строчка за строчкой вчитывался в текст. Добравшись до фразы «данная специальность принимает исключительно учащихся с выдающимися способностями», он тяжело фыркнул носом:

— Мерзавцы! Ты пытался с ними связаться?

— Я выложил пост в вейбо и тегнул все официальные аккаунты, до которых смог достучаться, но... — уныло протянул Сяо Утун. — Никто его не увидел.

Всё-таки он ещё ребенок, совсем не умеет за себя постоять.

Старик Керн распалился ещё сильнее. Он не знал истинной причины отчисления, но понимал одно: если бы не счастливое стечение обстоятельств и их встреча с Сяо Утуном, столь одарённый гений навсегда затерялся бы в толпе.

Будучи старшим, а также режиссером, ценящим таланты, Керн счёл своим долгом помочь мальчицу разобраться в этой несправедливости.

— Предоставь всё мне, готовься к возвращению в академию.

Существование в обществе зергов отличалось крайне суровой иерархической системой, а на самой вершине этой пирамиды стояла Мать-зерг. Если рядовые зерги представляли собой острейшие лезвия, обладающие несокрушимой для людей силой, то Мать-зерг была мозгом роя, наделенным единственным в своем роде разумом, способным соперничать с человеческим.

Стаи, за которыми стояла Мать-зерг, и те, у которых её не было, разительно отличались друг от друга.

Страх перед ней без умолку передавался в сознание Сяо Утуна. Он вспомнил того сороконожного монстра, который умудрялся выставлять подобие лезвия среди сплетений паутины, пытаясь атаковать: столь отличная от прежней тактика ведения боя, судя по всему, как раз и направлялась волей Матери-зерг.

Он признавал, что приказы Матери-зерг действительно превосходили его ожидания касательно мощи зергов, но что с того?

Разницы между муравьями и гусеницами не было — те же существа, которых можно раздавить одним движением пальца.

Шквал мощной ментальной атаки обрушился на них, и в этой на вид пустой комнате из ниоткуда стали появляться бесчисленные зерги. С пестрыми панцирями и гораздо более крупными телами, они разительно отличались от тех тварей, что попадались в грузовом отсеке раньше.

Без сомнений, это была личная гвардия Матери-зерг.

Монстры ряд за рядом, настороженно и с полнейшей готовностью, приближались к Сяо Утуну.

— Это ты отдавал приказы этим отбросам нападать на людей в челноке? — Сяо Утун сделал пару шагов вперед, прогуливаясь столь непринужденно и легко, будто совершал променад. Его алые, как лепестки сакуры, губы изогнулись в улыбке, а в глазах плескалась целая буря эмоций.

Щелк...

Щелк...

Яд и пламя хлынули из пастей чудовищ, окутывая людей зловещим багровым маревом.

Сяо Утун же продолжал идти вперед. Подошвы его обуви глухо стучали по полу, а в тишине слышался тихий потрескивающий звук, похожий на столкновение молнии с пламенем.

Стоило ему приподнять ногу, как на темном стальном полу расцветал ослепительный, изящный, подобный снежинке узор.

Ци Чэнь стремительно спускался вниз.

Странное предчувствие в груди подсказывало ему, что тот, кого он ждал так долго, находился где-то внизу.

Вдруг дверь прохода резко распахнулась, и в коридор ввалился весь в крови член летного экипажа. Спотыкаясь, он с порога крикнул замеченному человеку:

— Здесь зерги! Бегите!

Не успело затихнуть эхо его голоса, как фигуру мужчины накрыла гигантская темная тень. Выражение лица бедняги на миг исказилось, но он тут же взял себя в руки, развернулся прямо навстречу чудовищу и, шаря правой рукой по шее в попытке вытащить что-то оттуда, отчаянно закричал:

— Убегай! Я задержу их —

— Отойди.

Холодный голос раздался за спиной, словно тяжелый ледяной ком обрушился на пламя, мгновенно остудив кровь, вскипевшую от смертельной угрозы.

Мужчина почувствовал, как кто-то схватил его за плечо, и мощным рывком отбросил назад. Краем глаза он успел заметить, как тот красивый мужчина преградил путь смертоносному лезвию зерга мечом, окутанным разрядами молний.

Не было даже намека на противостояние: клинок, словно нож сквозь топик, с легкостью отсек жуткое жвало.

Мужчина тяжело врезался спиной в перила лестницы, но мысли его совершенно отключились — он мог лишь остолбенело смотреть на происходящее.

Он прекрасно знал, насколько остры те клинки и сколько жизней они уже унесли. Но этот незнакомец держал в руках меч, давно исключенный из всех реестров межзвездного оружия, и тем не менее с такой легкостью разрубил жвало пополам?

Да он чародей, не иначе...

Если подумать о чародеях, этот человек казался ему смутно знакомым.

За те считанные мгновения Ци Чэнь увернулся от разъяренной атаки твари и с бесстрастным лицом обрушил меч вниз. Голова зерга тут же раскололась надвое, и его туша с глухим стуком рухнула на пол.

— П... приветствуйте... — заметив, что Ци Чэнь собирается уходить, мужчина поспешно поднялся на ноги и взволнованно выпалил: — Вы маршал Ци Чэнь?!

Ци Чэнь обернулся и холодно кивнул.

Хотя его миссия заключалась в доставке жетона, долг военнослужащего велел ему защищать гражданских, и он не мог просто так проигнорировать слова пострадавшего.

— Прошу, спасите нас! — вся бравада, на которую он с трудом опирался на краю гибели, испарилась. Мужчина полностью растерял остатки гордости и отчаянно, до хрипоты, вцепился в полу одежды Ци Чэня. — Сестрица Чэнь, Цянь Фэй и А Хэ — они все еще там, внутри, не успели выбраться! Когда появились зерги, они как раз проверяли груз, возможно, они еще живы!

— У меня есть задание... — Ци Чэнь слегка нахмурился.

Однако истеричный мужчина не расслышал его слов, продолжая с болью в голосе умолять:

— Умоляю вас, спасите их!

Ци Чэнь так и не произнес вторую часть фразы. Его пальцы машинально скользнули к спрятанным за пазухой талисманам. Какой-то смутный образ на мгновение промелькнул в голове сквозь толщу пелены. Глядя на убитого горем человека, а затем вспоминая о тех людях, что прямо сейчас погибали в опасности поблизости, он наконец вымолвил:

— Вставай, показывай дорогу.

Лишь после того, как он повторил это несколько раз, мужчина наконец расслышал его слова. Тот радостно вскочил на ноги и засыпал его благодарностями:

— Спасибо вам! Спасибо! — бормотал он, спешно переступая через труп твари и бросаясь вперед изо всех сил. — Быстрее, сюда!

Ци Чэнь без труда поспевал за ним. В грузовом отсеке, где было меньше людей, не царил тот адский кошмар, что на пассажирских палубах — повсюду валялись лишь отдельные лужицы багровой живы, однако его внимание привлекли взломанные изнутри контейнеры.

— Вот здесь! — задыхаясь, мужчина толкнул одну из дверей и пулей влетел внутрь, истошно вопя: — Сестрица Чэнь! Цянь Фэй! А Хэ!

Ци Чэнь заглянул внутрь и, пропустив вперед ментальную волну для сканирования, почувствовал, как в груди шевельнулся тихий вздох:

— Хватит звать, живых здесь больше нет.

С малых лет он чувствовал многое: человеческие сердца не могли укрыться от его взгляда, а чужие жизнь и смерть не ускользали от восприятия. Он видел слишком много жестокости, до такой степени привыкнув к ней, что его душа уже не откликалась на чужую боль бурными эмоциями.

Но этот человек... по крайней мере, в этот момент он был абсолютно бескорыстен и желал лишь спасти своих товарищей.

Ци Чэнь прикрыл глаза.

http://bllate.org/book/19833/1952581

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь