Готовый перевод Male Obstetrics Nurse Transmigrates into a Wealthy Mpreg Novel / Мужчина-акушер попал в роман о беременности в богатом семействе: Глава 5

Глава 5

Пока Юй Нань мучился головной болью в кабинете Чжан Пэна, Чу Цзю уже поднялся на борт частного самолета, державшего курс на родину.

Когда в тот вечер Ли Синьян упомянул о молодом человеке, преградившем ему путь на подземной парковке с букетом цветов, Чу Цзю честно попытался воскресить эту сцену в памяти, но тщетно — в голове не осталось ни единого зацепившегося воспоминания. Подобные инциденты всегда ложились на плечи его ассистента, а потому до ушей генерального директора обычно не долетало даже отголосков праздных слухов.

В тот же вечер верный помощник доставил его к концертному залу. Чу Цзю не стал бронировать места в первых рядах — напротив, он предпочёл остаться в тени, выбрав ложу на самом верхнем, удалённом ярусе.

За два с лишним часа, от первого аккорда до финальных аплодисментов, он не проронил ни слова. Сидел неподвижно, устремив холодный взгляд на освещённую сцену. Лицо его оставалось непроницаемой маской, лишённой малейшего намёка на чувства, — точно в таком же сосредоточенно-отстранённом состоянии он обычно пребывал на затяжных советах директоров.

Цзо Синхэ на сцене выглядел безупречно: строгий фрак, уложенные волосок к волоску волосы. Обнимая виолончель, он играл с упоением, граничащим с экстазом.

Его мечта сбылась. Он давал сольный концерт в одном из величайших музыкальных залов мира.

Когда музыка стихла, виолончелист обратился к залу с благодарственной речью на безукоризненном иностранном языке. Голос его слегка дрожал — волнение человека, достигшего заветной вершины, скрыть было невозможно.

Чу Цзю поднялся с места. Миновав VIP-проход, он спустился за кулисы, молча передал роскошный букет дежурному администратору с просьбой вручить музыканту и сразу же направился к выходу.

— Шеф, разве вы не хотите увидеться лично? — нерешительно спросил Ли Синьян, догоняя его в коридоре.

— Разве мы не виделись? — вопросом на вопрос ответил Чу Цзю.

Помощнику оставалось лишь промолчать.

До самой машины они шли в полном молчании.

Ассистент не решался нарушить эту тишину. Собственный скромный опыт в делах сердечных не позволял ему понять феномен «белого лунного света» — той самой недосягаемой первой любви, чей образ годами бередят в душе. Он понятия не имел, каково это — любить без взаимности, а потому жутко боялся ляпнуть глупость и задеть босса за живое. От греха подальше он даже ступал осторожнее, чем во время самых напряжённых деловых переговоров.

В салоне автомобиля до сих пор витал едва уловимый аромат свежих роз. На заднем сиденье обнаружились два опавших лепестка. Чу Цзю лениво подобрал один из них и принялся разглядывать на свету.

Ли Синьяну показалось, что он наконец-то постиг суть безответной драмы.

«Цветы отправлены, показаться на глаза гордому возлюбленному не хватило духу, оставалось лишь наблюдать издалека, а теперь — тоскливо вздыхать над случайным лепестком».

Помощник уже мысленно подбирал деликатные слова утешения, как вдруг Чу Цзю заговорил:

— Тот шустрый секретарь, что преградил мне дорогу на парковке... Он ведь тоже притащил розы?

Ли Синьян опешил.

«Вы ведь только что убивались по утерянной любви! При чём тут это?»

— Букет был больше того, что мы сейчас подарили? — невозмутимо продолжил расспросы босс.

У Ли Синьяна ум зашёл за разум. Что это за нелепое соперничество? Разве такие вещи вообще сравнивают?

— Э-э... нет, гораздо меньше, — честно ответил он.

— Вот как, — Чу Цзю брезгливо уронил лепесток в пепельницу и вытер подушечки пальцев влажной салфеткой. — В понедельник уволь его.

Ли Синьян завис окончательно.

«Где здесь логика? Если бы букет на парковке оказался массивнее, парня бы оставили в штате? Что за загадочные алгоритмы царят в голове у этого человека?»

Разумеется, заваливать шефа вопросами он не посмел. Чу Цзю больше не возвращался к этой теме, но Ли Синьян, как образцовый личный помощник, прекрасно понимал свои обязанности. Прежде чем окончательно избавиться от настырного сотрудника, следовало досконально прояснить предысторию инцидента во избежание сюрпризов.

В конце концов, замять конфликт красиво можно только тогда, когда знаешь все скрытые механизмы.

Уладив дела за границей, они взошли на борт частного лайнера и взяли курс на родину.

Едва шасси коснулись взлётно-посадочной полосы в родной гавани, Ли Синьяну на телефон пришёл исчерпывающий отчёт. Вся подноготная того безумного происшествия, когда безвестный юноша умудрился пробраться в постель к самому влиятельному человеку города, лежала перед ним как на ладони. Досье на Юй Наня было составлено скрупулёзно и педантично.

У терминала их уже ожидал представительский лимузин с личным водителем. Всю дорогу до города Ли Синьян изучал полученные материалы. Картина вырисовывалась банальная до скрежета зубовного: ленивый юнец решил срезать путь к красивой жизни, разыграл грязный спектакль с соблазнением и прыгнул в постель к боссу, надеясь раз и навсегда избавить себя от необходимости трудиться в поте лица следующие тридцать лет.

Но была одна ошеломляющая деталь — Юй Нань действительно забеременел. Обследование он прошёл в частном кабинете своего близкого друга, и ультразвук показал неопровержимый результат: плод развивается, сердцебиение — сто пятьдесят ударов в минуту.

Ли Синьян едва не выронил телефон. Сказать, что он был потрясён — значит промолчать. Неужели банальная интрижка на одну ночь действительно способна обернуться столь фатальными последствиями? Выходит, тот наглец, что требовал от его шефа взять на себя ответственность за содеянное, вовсе не блефовал?

Справившись с первыми эмоциями, ассистент без купюр переслал файл на устройство Чу Цзю.

Генеральный директор мельком просмотрел текст. Его лицо не изменило своего холодного, безучастного выражения — точно такое же отстранённое величие, с каким он внимал виолончели Цзо Синхэ.

Отбросив гаджет на кожаное сиденье, Чу Цзю прикрыл глаза.

— Изложи суть, коротко.

— Сирота, близких родственников нет, — послушно заговорил Ли Синьян. — Характер замкнутый, нелюдимый. Единственный близкий друг — некий доктор Чжан Пэн, владелец частной «Клиники Великих Свершений». До этого ни с кем не встречался. Стоило получить диплом, как он сразу устроился к нам в секретариат. Кстати, Сяо Чжоу, которая ушла в декрет, — его бывшая сокурсница. Да, ещё деталь: он заключил контракт с одной стриминговой платформой, но там он полный ноль, аудитория едва насчитывает две сотни подписчиков.

Помощник невольно усмехнулся про себя. Последний раз ему доводилось так глубоко копать под человека, лишь когда они готовили поглощение крупнейшего конкурента на рынке.

Молчание шефа было красноречивее слов — Чу Цзю ждал продолжения.

— Он беременен, — выделил главное ассистент. — Факт подтверждён в той самой Клинике Великих Свершений. Сердцебиение плода зафиксировано. Судя по всему, препарат, который использовался в ту ночь, парень достал через того же приятеля. Вся схема от начала до конца была тщательно продумана и спланирована.

На этом факты исчерпывались.

Закончив доклад, Ли Синьян умолк. Чу Цзю продолжал сидеть с закрытыми глазами, не выдавая своих мыслей ни единым жестом. Помощник мог лишь догадываться, какая стратегия зреет в этой гениальной голове.

В подобных деликатных делах советники бессильны — решение оставалось исключительно за боссом.

Ли Синьян славился умением находить подход к самым капризным и беспринципным бизнес-партнёрам, но против сумасшедшего, который напрочь лишился стыда и прилюдно объявил, что вынашивает дитя от председателя корпорации, его хвалёный прагматизм пасовал.

— А что означает «сердцебиение сто пятьдесят»? — внезапно спросил Чу Цзю, нарушив затянувшуюся паузу.

Ли Синьян растерянно моргнул.

«И это всё, что его заинтересовало? Из всего доклада?»

В последнее время ход мыслей босса становился всё более загадочным.

Увы, вопросы акушерства лежали далеко за пределами профессиональной компетенции помощника. Он лишь беспомощно развёл руками.

— Не в курсе? — Чу Цзю приоткрыл один глаз.

— Без понятия, шеф, — повинился тот.

Тогда Чу Цзю перевёл взгляд на зеркало заднего вида и обратился к водителю:

— Дядя Хэ, вы случайно не знаете?

Пожилому водителю, Хэ Цзяню, недавно исполнилось пятьдесят три. В своё время он долгие годы возил мать Чу Цзю, госпожу Чжоу Юйхэ. Мужчина отличался исключительной преданностью и исполнительностью; однажды конкуренты пытались устроить покушение, подстроив автокатастрофу, и именно благодаря хладнокровию дяди Хэ госпожа Чжоу осталась жива.

Когда бразды правления принял молодой наследник, надобность в личном шофёре отпала — Чу Цзю предпочитал крутить руль сам или доверял это Ли Синьяну. Дядя Хэ порывался уйти на покой, однако в таком возрасте найти достойную оплату непросто. К тому же у него только-только родился внук, а младшая дочь ещё училась в университете. Чу Цзю, оценив преданность ветерана, перевёл его в штат Дворца Красных Клёнов семейным водителем, полностью сохранив прежний высокий оклад.

Под внешней суровостью и показным равнодушием нынешнего главы корпорации скрывалось редкое благородство: он умел ценить тех, кто честно трудился на благо семьи Чу, пусть даже с лодырями и интриганами расправлялся без малейшей пощады.

Дядя Хэ добродушно улыбнулся в усы:

— Так это пульс малыша в утробе, господин Чу. Сто пятьдесят ударов в минуту — нормальный, здоровый ритм.

— Часто? — приподнял бровь Чу Цзю.

— Разумеется. У крохи сердечко бьётся совсем иначе, не как у нас, взрослых.

Каким бы сдержанным ни был дядя Хэ в молодости, с годами в нём проснулась чисто стариковская привычка пофилософствовать о жизни. Предыдущий разговор шефа с ассистентом он краем уха слышал и, сопоставив фразы «ни разу ни с кем не встречался» и «беременность», сделал собственные выводы.

— Эх, в наше время, — со вздохом, но полушутя промолвил водитель, — если парень или девица беременели до брака, позора было не обобраться. В старые времена за такое вообще могли в реку в свиной клетке спустить. Да и гулящих мужиков, что за свои поступки не отвечают, люди презирали — приличную партию они потом ни за что бы не нашли.

Ли Синьян зашелся в сухом, испуганном кашле. Он поспешно потянулся вперёд, собираясь мягко призвать шофёра не отвлекаться от дороги, но не успел — с заднего сиденья донёсся тихий голос босса:

— Вот как. Довольно сурово.

— Похоть до добра не доводит, на ней острый нож занесён, — назидательно продолжил увлекшийся дядя Хэ. — Молодёжи нынче не хватает благоразумия. Вот если бы все умели держать себя в узде, как наш старший молодой господин, мир стал бы куда чище.

Ли Синьян мысленно схватился за голову.

«Надо же обладать таким поразительным талантом — каждым словом бить точно в самую охраняемую болевую точку!»

Помощник украдкой скосил глаза на «образцово дисциплинированного» наследника. Внутри у Ли Синьяна всё сжалось в тугой узел. Он уже открыл было рот, чтобы прервать опасный монолог шофёра, но Чу Цзю лишь благодушно кивнул:

— Вы правы, дядя Хэ. Истинные слова.

Пожилой шофёр смущённо улыбнулся и, сообразив, что перешёл границы субординации, умолк, сосредоточившись на дорожной разметке.

В салоне вновь воцарилась тишина. До самых ворот Дворца Красных Клёнов никто не нарушил молчания.

Ли Синьян мысленно поклялся верой и правдой служить корпорации до глубокой старости — ведь только заслуженным ветеранам вроде дяди Хэ позволялось безнаказанно выплясывать чечётку на минных полях характера Чу Цзю.

Когда машина замерла у парадного входа, Чу Цзю, шагнув на асфальт, бросил помощнику:

— Завтра придётся ещё немного поработать. Съездим в ту клинику.

Ли Синьян понимающе кивнул. «Клинике Великих Свершений» явно грозили крупные неприятности. Такое пафосное название больше подошло бы какому-нибудь заштатному турагентству.

— Желаете нанести визит лично? — осторожно уточнил ассистент.

Лицо Чу Цзю по-прежнему напоминало высеченную из гранита маску.

— Разумеется. Нужно ведь взять на себя ответственность.

Ли Синьян вновь почувствовал, как земля уходит из-под ног.

***

Тем временем тот самый нарушитель патриархальных устоев, которому в былые века светила участь утопленника, проворочался без сна всю ночь. Едва рассвело, Юй Нань схватил злополучный бланк с результатами УЗИ и помчался в «Клинику Великих Свершений» к своему единственному доверенному лицу.

Чжан Пэн окинул запыхавшегося друга ленивым взором и со вздохом произнёс:

— Угомонись ты. С твоим плодом всё в полном порядке, развивается по часам. Нечего мозолить мне тут глаза каждый день. Дыши ровнее.

Юй Нань раздосадованно цокнул языком и, воровато оглянувшись на дверь, прошептал:

— Слушай... А избавиться от него можно?

Врач нахмурился:

— Зачем? С какой стати?

Юй Нань замялся, не зная, как подступиться к объяснениям. Он и сам смутно понимал природу происходящего — проклятая амнезия стёрла все детали той ночи. В его голове не осталось ни единой зацепки.

«Вероятно, чтобы запустить заблокированные воспоминания, мне требуется хотя бы услышать имя виновника этой нелепой ситуации».

— Тебе-то что? — огрызнулся он. — Просто скажи как врач, оцени риски. Могу я сделать аборт или нет?

Чжан Пэн смерил его тяжёлым взглядом.

— Мой тебе совет: не майся дурью.

— Я не маюсь дурью, я серьёзно!

Поняв, что приятель не шутит, доктор перешёл на профессиональный тон:

— Ладно, давай разложим по полочкам. Особенности мужского организма таковы, что мужское лоно способно выдержать от силы две беременности. Если ты избавишься от первенца, вероятность зачать от того же мужчины упадёт до жалких двадцати процентов. Шанс забеременеть от кого-то другого составит около сорока. Простыми словами — с огромной долей вероятности ты останешься бесплодным на всю жизнь.

— Всё настолько плохо? — Юй Нань уставился на него округлившимися глазами.

— А ты как думал? Мужская физиология для вынашивания детей природой изначально не планировалась.

— М-да, никакого равенства полов, — вздохнул парень.

Не успели они закончить спор, как дверь кабинета с негромким стуком распахнулась. На пороге показалась молоденькая медсестра — раскрасневшаяся, взволнованная и явно пребывающая в крайнем смятении.

— Доктор Чжан! К вам посетители!

— И чего ты так разволновалась? — удивился Чжан Пэн.

— Там... там такие мужчины! Двое! — выдохнула девушка, прижимая ладони к щекам. — Наша скромная обитель отродясь не видела таких завидных кавалеров.

— Ладно, веди их сюда, — вздохнул врач, качая головой.

— Мне уйти? — спросил Юй Нань, порываясь встать.

— Сиди, кому ты мешаешь, — отмахнулся Чжан Пэн, указывая на стул в углу.

Юй Нань послушно забился в угол, сделав вид, что чрезвычайно увлечён созерцанием чёрно-белого снимка УЗИ.

Дверь отворилась, и в кабинет вошли двое мужчин. Юй Нань мельком глянул на вошедших и застыл.

«Ого. Какая встреча».

Перед ним стоял тот самый таинственный незнакомец, подаривший ему незабываемую ночь страсти.

Юй Нань опешил. Что же это за птица такая, если сумела раскопать адрес столь невзрачной клиники за такой короткий срок?

Впрочем, бушевавшую в душе бурю эмоций парень поспешил подавить. Виновник его бед держался неестественно ровно — лицо холодное, во взоре ни единой искорки узнавания, словно это не он делил с ним ложе несколько дней назад, а совершенно посторонний человек.

«Если выказать излишнее волнение, инициатива тут же перейдёт к противнику. А терять контроль над ситуацией нельзя».

«В конце концов, гордость — это всё, что остаётся мужчине в трудную минуту».

Приняв вызов, Юй Нань небрежным, отточенным движением откинул упавшую на лоб челку и с самым невозмутимым видом встретил пристальный взгляд гостя.

Когда парень попытался незаметно спрятать за спину листок с результатами исследования, вошедший направился прямиком к нему. Второй мужчина тем временем подошёл к письменному столу хозяина кабинета и вежливо произнёс:

— Доктор Чжан, прошу прощения за беспокойство. Позвольте отнять у вас несколько минут.

— Да-да, конечно, — быстро сориентировался Чжан Пэн. — Пусть поговорят с глазу на глаз. Пройдёмте, мы не станем мешать.

Юй Нань невольно засмотрелся на безупречно застёгнутый ворот чужой рубашки. Взгляд скользнул к кадыку, а затем — к шёлковому галстуку глубокого синего оттенка. В памяти мгновенно всплыла пикантная деталь той безумной ночи. Тот самый галстук, послуживший весьма... интересным аксессуаром.

Сегодня этот мужчина выбрал точно такой же тёмно-синий шёлк.

У Юй Наня пересохло в горле. Он судорожно сглотнул.

Только он вознамерился убрать злополучный бланк под бедро, как длинные холёные пальцы бесцеремонно выхватили бумагу у него из-под носа.

Мужчина слегка наклонился, и до обоняния Юй Наня донёсся знакомый аромат — благородные, чуть терпкие ноты сандалового дерева. Точно такой же парфюм дурманил ему голову в ту роковую встречу.

Натянув на лицо самую очаровательную из своих улыбок, парень уже открыл было рот, чтобы поздороваться, но ледяной тон гостя опередил его:

— Избавься от него.

Разница в положении — один сидел на низком стуле, другой возвышался над ним точно скала — создавала ощутимое, почти физическое давление.

Смяв медицинское заключение в плотный комок, Чу Цзю даже не взглянул на него — его ледяной взор был прикован к лицу юноши. Лёгким, небрежным щелчком он отправил бумажный шарик точно в мусорную корзину.

Юй Нань проследил взглядом траекторию полёта. Когда комок с тихим шорохом опустился на дно ведра, он восхищённо приподнял брови и, оперевшись подбородком на ладонь, протянул:

— Ого. Какая меткость. Чистый восторг.

В его голосе смешались искреннее удивление, лёгкая зависть и щепотка девичьего обожания — коктейль, против которого не устоял бы ни один нормальный мужчина.

Сказано это было негромко, но вполне отчётливо.

Однако собеседник остался глух к дешёвому кокетству. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Аборт, — сухо повторил он.

— Но это же вредно для здоровья, — Юй Нань состроил самую жалобную гримасу, на какую был способен.

— Переживёшь. Не хрустальный, — отрезал Чу Цзю.

«А-а, вот оно как. Значит, он пришёл не просить прощения, а решать вопрос с позиции силы».

Амнезия по-прежнему блокировала имя этого человека, лишая Юй Наня возможности восстановить хронологию событий.

Однако вызывающее высокомерие гостя уязвляло до глубины души. В конце концов, они делили постель! Неужели нельзя проявить хоть каплю элементарного сострадания и уважения?

Оба ведь взрослые люди. То, что произошло между ними, ясно давало понять: этот холёный господин тоже предпочитает мужчин. Да и сам Юй Нань далеко не урод, чтобы воротить от него нос с такой миной.

«Должно быть, боится, что я вцеплюсь в него мёртвой хваткой и начну шантажировать ребенком».

Опустив ладонь на живот, Юй Нань понурил голову и выдохнул с неподдельной грустью:

— Но ведь это живая душа... Маленький человечек.

В его тихом голосе сквозила безупречно отмеренная порция обиды и кротости — образ невинной жертвы выходил идеальным.

Чу Цзю равнодушно опустил взгляд. Вытащив из коробки бумажный платок, он принялся методично вытирать пальцы, которыми касался бланка УЗИ.

— Назови свою цену.

Юй Нань опешил. Теперь мозаика сложилась окончательно. Перед ним стоял типичный представитель сытой элиты.

Наверняка баснословно богат, раз привык оценивать человеческую жизнь исключительно в денежном эквиваленте. От этого господина за версту разило презрительным высокомерием и властью.

И, вне всякого сомнения, чертовски умён и влиятелен, если позволяет себе взирать на простых смертных с вышины своего Олимпа, точно на копошащихся под ногами букашек.

Юй Нань вальяжно перекинул ногу на ногу и с лёгким прищуром поинтересовался:

— И во сколько же вы оцениваете это чудо?

— Подумай хорошенько и назови сумму моему ассистенту, — ледяным тоном бросил Чу Цзю.

Парень беззаботно хмыкнул, а затем с видом невинного исследователя поинтересовался:

— А зачем сразу прерывать? Почему бы мне не родить его? Будете выплачивать алименты — по деньгам выйдет примерно то же самое.

Мужчина наконец соизволил поднять тяжёлый взгляд и отчётливо, чеканя каждое слово, процедил:

— Много на себя берёшь.

Юй Нань вскинул бровь.

Какое потрясающее высокомерие! Сразу видно — за спиной у этого господина стоит как минимум пара золотых приисков, раз он швыряется подобными фразами.

Что и говорить, внешне мужик безупречен. В дорогом костюме — воплощение суровой недоступности, а без одежды — первобытный соблазн, страстный и ненасытный. Куда там прежним смазливым ухажёрам Юй Наня! Да и в постели, надо признать, он показал себя с лучшей стороны.

Но характер — сущий кошмар. Раз уж оба ввязались в эту интрижку ради развлечения, к чему строить из себя оскорблённую невинность? Заносчивый, грубый, зацикленный на собственном величии — от былой симпатии не осталось и следа.

Стерпеть подобное пренебрежение было выше его сил. В Юй Нане всколыхнулось то самое упрямое мужское эго, требующее немедленного реванша.

Он резко поднялся со стула, заставив гостя слегка отступить. Пусть Юй Нань уступал ему в росте добрую половину головы, зато решимости и чистой, концентрированной дерзости в нём сейчас хватило бы на десятерых.

В бытность свою популярным стримером он лихо отбивался от полчищ хейтеров в чатах, не теряя самообладания. К тому же медицинская практика закалила его нервы — навидавшись буйных пациентов в приёмном покое, он перестал бояться угроз. Одним заносчивым богачом больше, одним меньше — какая разница?

— Это ещё почему? — Юй Нань сделал шаг вперёд, буравя оппонента дерзким взглядом. — Что за спесь? Неужели ваш генетический материал отлит из чистейшего золота? Или инкрустирован бриллиантами?

На обычно бесстрастном лице Чу Цзю промелькнула тень брезгливого удивления, мгновенно сменившаяся волной ледяного презрения.

— Пожалуй, если кто здесь и обделён правами, так это вы, — не унимался парень, демонстративно похлопав себя по плоскому животу. — Мы оба мужчины, но я способен подарить миру новую жизнь. А вы на такое способны?

Не давая ошеломлённому противнику вставить ни слова, Юй Нань прищурился и с ядовитой усмешкой добавил:

— Да и с чего вы вообще взяли, что это дитя от вас?

Чу Цзю лишь презрительно фыркнул, даже не изменившись в лице:

— Хочешь сказать, у тебя был кто-то ещё?

Юй Нань негромко рассмеялся, покачав головой. Затем поднял на него лукавый взор и с преувеличенной серьёзностью медика возразил:

— А откуда такая слепая уверенность? Чистая биология, никаких гарантий.

Тон его был подчёркнуто деловым и беспристрастным, однако за этим напускным спокойствием скрывался тонкий, едва уловимый укол прямо в раздутое эго собеседника.

Чу Цзю едва заметно стиснул челюсти. Теперь он окончательно поверил отчёту помощника — этот невыносимый мальчишка действительно обладал достаточной наглостью, чтобы устроить засаду на парковке.

Заметив замешательство на лице грозного босса, Юй Нань откровенно повеселел. На его губах заиграла шкодливая улыбка:

— Ой, только не говорите мне... Неужели до той ночи вы были девственником?

Он сделал многозначительную паузу, картинно прищурившись, словно заново смаковал подробности их бурного свидания. Затем медленно, с головы до ног, окинул идеальную фигуру мужчины оценивающим взглядом и протянул:

— Хотя... судя по вашему опыту, на неопытного юнца вы точно не тянете.

При этом Юй Нань скромно умолчал о том, что и сам до недавнего времени оставался чист, как первый снег. Впрочем, его собственная невинность тоже вряд ли бросалась в глаза.

Физиономия Чу Цзю стремительно темнела, наливаясь грозовым свинцом. Юй Нань мысленно возликовал: раунд остался за ним. Высокомерный напыщенный индюк наконец-то лишился своего хвалёного самообладания.

http://bllate.org/book/19803/2106441