Готовый перевод Spellbound / Зачарованные: Глава 7.3

Распахнув дверь и выйдя наружу, он услышал знакомые голоса, подтвердившие его подозрения. Это были Лим Чигю и Джин Ыйджин. По резкому тону было ясно, что они ссорятся. Как он уже видел ранее в офисе, Джин Ыйджин, всегда державшийся стойко, уступал психологически только перед Лим Чигю. Почувствовав раздражение, Джувон медленно приблизился к ним.

Стоило ему подойти ближе, как он замер, разглядев лицо Джин Ыйджина в свете фонаря у чёрного входа.

Правая щека была красной и распухшей. След, которого десять минут назад не было. По всей видимости, это был далеко не первый случай, когда они сталкивались. Никакие слова не могли описать охватившее его чувство. Внутри у него всё резко похолодело.

«Какого чёрта с его лицом…»

Короткое расстояние между ними и дрожащий, сжатый кулак Лим Чигю привлекли его внимание. Но больше всего в душу Джувона врезалась печаль на лице Ыйджина. Не покорность судьбе и не одиночество, а упрямая, глубокая обида.

Увидев это, он рефлекторно шагнул вперёд, выходя из тени.

В тот же миг массивная ладонь Лим Чигю обрушилась на щёку Ыйджина.

Удар!

На короткое мгновение мысли Джувона оборвались, и он замер, не в силах пошевелиться.

Ощущение пустоты в голове, неспособность сообразить, что делать дальше, были ему незнакомы. Но времени размышлять над этой странностью не оставалось. Тело отреагировало первым. Размеренные шаги Джувона ускорились, и он приблизился к ним, подобно демону. Почувствовав его присутствие, оба мужчины уставились на него.

Лим Чигю выглядел растерянным, а Джин Ыйджин — униженным, словно желал повернуть время вспять. Джувон проигнорировал обоих. Вцепившись одной рукой Лим Чигю в волосы, он швырнул его лицом в стену. Тяжёлое тело врезалось в твёрдую поверхность с резким скрежещущим звуком.

— Гхх! Ис-исполнительный директор!

— Закрой пасть.

В его жутком голосе не было ни единой интонации. В воздухе повисла смертоносная атмосфера. Не в силах вымолвить ни слова, побледневший Лим Чигю покосился на Ыйджина, словно моля о помощи. Когда Ыйджин инстинктивно или по привычке дёрнулся вперёд, Джувон перевёл на него взгляд.

Так и есть: одна щека распухла и была рассечена. Под ярким светом фонаря это стало совершенно очевидно.

Он почувствовал, как внутри всё закипает, голова идёт кругом, а голос слегка дрожит.

Проще говоря, он был в ярости.

— Стой на месте.

— Но, исполнительный директор…

— Я сказал: стой на месте. Вмешаешься — и этот ублюдок действительно сдохнет.

Тем временем Лим Чигю попытался сменить положение. Джувон, не собираясь ему этого позволять, с силой прижал его обратно к стене. Снова схватив его одной рукой за волосы, он занёс другую и со всего размаху влепил испуганному Лим Чигю пощёчину.

Удар!

— Гхх…!

Голова Лим Чигю мотнулась в сторону, щека мгновенно покраснела и опухла.

Наблюдая за этим, Ыйджин находил каменное выражение лица Джувона и его сухую манеру поведения чуждыми. Это отличалось от его привычной сдержанности. Минимальная вежливость, которую он обычно проявлял в общении с людьми, бесследно исчезла. Это была редкая возможность мельком увидеть, как этот мужчина выражает свой гнев.

«Что мне делать?»

Драка между обычными агентами безопасности — это одно, но избиение агента Квон Джувоном — совсем другое. Это могло надолго попасть в заголовки газет или, в зависимости от обстоятельств, стать клеймом на всю жизнь. Лучше всего было его остановить.

Предчувствуя риск дальнейшей эскалации, Ыйджин поспешно отправил с умных часов экстренное сообщение На Джэхи с просьбой о помощи. Поскольку Джувон не выносил вмешательства, у него не оставалось иного выбора, кроме как позвать кого-то со стороны. Надеясь, что она увидит уведомление и быстро прибудет, он с тревогой вглядывался в темноту в поисках приближающихся силуэтов.

Джувон снова со всей силы ударил ладонью по распухшему, разбитому лицу мужчины.

Удар!

Наконец, с налитыми кровью глазами, в которых полопались сосуды, Лим Чигю взмолился, сорвавшись на крик:

— Гхх! Исполнительный директор, пожалуйста, пощадите!

— Я же велел тебе заткнуться. Когда ты не делаешь того, что я говорю, это злит меня ещё сильнее.

Его заявление о гневе не было пустой угрозой. С этого момента он принялся безжалостно и методично избивать мужчину по лицу. Он буквально крушил чужое лицо своей ладонью. Жестокие хлопки перемешивались с приглушёнными стонами Лим Чигю, уходившими куда-то внутрь.

Удар! Удар! Удар!

— Гхх-х…! Кхм.

Пока Ыйджин пребывал в панике, Джувон, нанося мощные удары по лицу мужчины, с какого-то момента начал добавлять по одному слову перед каждым ударом. Его голос звучал глубоко и зловеще.

— Этот.

Удар!

— Человек.

Удар!

— Заключил.

Удар!

— Со мной.

Удар!

— Договор.

И он нанёс финальный, сокрушительный удар в то же самое место.

Хлёсткий удар!

— Ох-х…

— Тошнит тебя или у тебя утренний токсикоз — тебе следовало пропустить его внутрь. Неужели ты не понимаешь, что важно?

С раздражением отбросив мужчину на траву, Джувон брезгливо отряхнул руку, словно прикоснулся к чему-то грязному. Жалкий вид человека, избитого как собака в знойный летний день, похоже, совершенно его не волновал.

Казалось, всё закончилось, но это было не так.

По-видимому, он вознамерился внушить ему абсолютный ужас и полностью подавить любой намёк на сопротивление. Он наступил подошвой туфли на изувеченную щёку мужчины. С хрустом вдавливая обувь в раны поверженного Лим Чигю, он заставил его перестать сопротивляться; мужчина со скрытым багровым лицом лишь катался по земле, судорожно хватая ртом воздух.

— Ха… ха…

— Если уж родился паразитом, то хотя бы пользуйся своим ртом с долей достоинства.

Лим Чигю не мог ответить. Кроме его прерывистого дыхания и завывания ветра, вокруг не раздавалось ни звука.

— Умоляй. Мне нравится, когда люди умоляют. Чувствуется, что я действительно раздавил их.

Мужчина с трудом приподнялся, опустился на колени и принялся неистово тереть ладони друг о друга, со слезами вымаливая пощаду:

— Пожалуйста, пощадите! Я был неправ.

Вытерев испачканную туфлю об одежду молящего о пощаде Лим Чигю, Джувон сохранял привычное хладнокровие, несмотря на то что за считаные минуты превратил человека в живое месиво. Глядя на это, Ыйджин впервые за все месяцы службы испытал неподдельный страх перед своим боссом. Он не мог понять, с какого именно момента Квон Джувон наблюдал за ними. Тот тихий звук, который парень посчитал игрой воображения, определённо принадлежал ему.

В этот момент подбежала На Джэхи, мгновенно оценил обстановку и остановился рядом с Ыйджином, по-видимому, сразу сообразив, что нужно делать. Его шёпот, хоть и был тихим, из-за короткого расстояния отчётливо донёсся до ушей Джувона:

— С какого момента всё началось? Нам нужно удалить записи до того, как система видеонаблюдения сделает резервную копию.

— Чёрный вход. Камеры семнадцать и восемнадцать. Они с обеих сторон, так что наверняка всё записано.

Услышав этот короткий обмен репликами, Джувон развернулся и наступил на бедро стоявшего на коленях Лим Чигю.

— Кх…

— Если ты ещё раз потратишь моё время на чтение нотаций этому парню, я этого так не оставлю. Делай свою работу как надо.

— Да! Да, понял.

Бросив холодный упрёк, он подошёл к Ыйджину, словно Лим Чигю здесь и не было. Растерянный Ыйджин стоял как вкопанный, не понимая, подойти ли ему самому или предпринять что-то ещё. Он видел, как На Джэхи помогает Лим Чигю подняться, чтобы уйти, но не мог рассмотреть всё в деталях.

Почему этот человек вечно ловит его в такие постыдные моменты?

И зачем он заходит так далеко ради него?

То, что кто-то безоговорочно принял его сторону, даже не разбираясь в ситуации, казалось странным и непривычным. Никто никогда прежде не делал для него ничего подобного. Чтобы описать это чувство, потребовалось бы слишком много слов. И всё же одно ощущение выделялось особенно отчётливо.

Ыйджин до ужаса боялся его доброты.

Когда кто-то безоговорочно принимает твою сторону, это опасно. Это рождает желание бесстыдно опереться на такого человека. Даже его истощённое сердце, привыкшее скорее к смирению, чем к надежде, становилось жадным. Если он продолжит полагаться на него, Джувону это надоест, он сочтёт его обузой, и Ыйджина снова бросят.

Поэтому на сегодняшнюю ночь хватило бы и мимолётной доброты…

Пока он был погружён в мысли, его словно осенило.

— Точно. Ваша рука. С вашей рукой всё в порядке?

Удар голым кулаком отдаётся болью в руке того, кто его наносит. Встревоженный, Ыйджин первым делом спросил об этом. Джувон не ответил. Он просто потащил Ыйджина к чёрному входу.

Оказавшись внутри, под ярким светом гостиницы, он обхватил его подбородок, поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы осмотреть. Увидев опухшую щёку и окровавленную губу, он стиснул зубы и отпустил его.

— В каких вы отношениях? Этот ублюдок постоянно тебя бьёт, а ты выслушиваешь его оскорбления с таким жалким лицом. Что между вами, а? Я знаю, что вы сонбэ и хубэ по секции в спортзале. Знаю про приют и директора Чу. Расскажи то, чего я не знаю.

Не было времени спрашивать, откуда ему всё это известно. Вид у Джувона был такой, словно он задушит его за одно-единственное лишнее слово.

— Мы никто друг другу.

— Ты даже отбиваться не умеешь? Куда делась та смелость, с которой ты хватал меня за воротник? Если вы никто друг другу, зачем позволять так себя избивать?

Ыйджин думал, что Квон Джувон всегда сохраняет спокойствие, но это было не так. Совершенно неожиданно тот повысил голос. Вздрогнув, Ыйджин не смог выдавить ни слова, а затем нерешительно спросил:

— Вы злитесь?

— Злюсь.

— Из-за того, что я нарушил обещание? Не из-за того, что меня ударили, верно?

— Что?

— Просто скажите, что из-за этого.

Услышав это, Джувон издал короткий, клокочущий стон.

— Что за игры ты устраиваешь?

Ыйджин промолчал, невольно перебирая пальцами от желания коснуться левой руки Джувона. Он хотел проверить кожу, но ладонь была повёрнута в другую сторону, так что разглядеть её не удавалось. Стоило ему дёрнуться, как Джувон окончательно сорвался:

— Если больно, кричи!

— Было не очень больно.

— …

— Вообще-то не должно быть сильно больно, но из-за вас становится очень больно…

Лицо Ыйджина исказилось.

Младенцы плачут в основном по одной причине: чтобы подать сигнал о проблеме и привлечь внимание. Но если никто не смотрит, они перестают плакать и копят всё в себе. Привыкший лишь подавлять свои чувства, Ыйджин пасовал перед человеком, который бросался ему на помощь из-за пустяковой ссадины.

Опешивший Джувон с суровым лицом выдохнул, похожий на вздох.

— Почему ты даже не плачешь?

В жизни было слишком много причин для слёз, чтобы плакать из-за подобного.

Это ранило, но было терпимо; это причиняло боль, но её можно было выдержать. Привычка рождает привычку. До появления Джувона случившееся не было чем-то особенным. Да, с ним обошлись грубо, но он сталкивался с людьми, которые обращались с ним куда хуже. Пощёчина — это ничто. От Лим Чигю он терпел и более жестокие побои.

Выносить всё это — именно так он стал частью этого мира. Он никогда не пытался причинить вред другим только потому, что причинили вред ему, а потому никогда не чувствовал себя виноватым.

Но Квон Джувон делал особенным абсолютно всё.

Ыйджин хотел плакать не из-за человека, который плохо с ним поступил, а из-за человека, который его спас.

Не в силах скрыть дрожь в глазах, он посмотрел снизу вверх на Джувона. Собравшийся высказать свой гнев Джувон закрыл рот, словно не в силах продолжить. Его плотно сжатая челюсть подрагивала, выдавая, что он сдерживает и переносит внутри себя гораздо больше, чем Ыйджин. То, что для Ыйджина было рутиной, для него таковым не являлось.

— Я бы хотел осмотреть вашу руку.

— Ты не должен был в это ввязываться. У меня было полно шансов отвязаться от тебя.

— Исполнительный директор, хотя бы вашу руку…

— Довольно, скройся с глаз. Видеть тебя не хочу.

Когда Ыйджин потянулся к его рукаву, Джувон резко оттолкнул его. Тыльная сторона его ладони слегка задела лицо, отозвавшись острой болью.

— Кх.

Тихий стон вырвался вопреки попыткам его подавить. Услышав его, Джувон замер и приоткрыл рот. Похоже, он почувствовал неладное.

— Открой рот.

Ах.

Быстро осмотрев полость его слегка приоткрытого рта, Джувон перевёл взгляд на опухшую щёку и окровавленную губу, а затем встретился взглядом с медленно поднявшимися глазами Ыйджина.

По какой-то причине, как и тогда на яхте, Ыйджин инстинктивно попытался закрыть рот, почувствовав неловкость. Но Джувон грубо обхватил его подбородок, заставляя открыть рот шире. Он мог бы сопротивляться руками или ногами, но это был Квон Джувон. Он не мог превзойти его силой, а даже если бы мог, ему не следовало этого делать. И самое главное — ему не так уж сильно этого хотелось.

Пока Ыйджин смотрел на него снизу вверх дрожащими глазами, Джувон, возможно, решив проверить рану тщательнее, скользнул большим пальцем ему в рот.

— Мх.

Он и представить не мог, что Джувон, столь чувствительный к сухости кожи, прикоснётся к влажной слизистой внутри. Вздрогнув, Ыйджин инстинктивно потянулся к подолу его одежды, но замер. Его рука неловко зависла в воздухе. Тем временем кончик пальца Джувона продвигался всё глубже.

Казалось, он намерен что-то подтвердить. Он продолжал давить кончиком пальца на мягкое, чувствительное место, настойчиво прощупывая его. Затяжное давление усиливало боль. Сведённая челюсть заныла. Ссадина во рту жгла.

Терпеть физическую боль было посильной задачей, но напряжение этого момента казалось невыносимым. Оно словно передавалось телу, заставляя щёку подёргиваться. Властный взгляд источал жар. Искра, вспыхнувшая в голове, разнеслась волной, опаляя всё тело. Его бросило в лихорадочный жар.

Дыхание Ыйджина участилось. К его удивлению, у Джувона, похоже, тоже.

— Хнгх.

Почувствовав резкую боль, когда Джувон надавил на определённое место, Ыйджин издал короткий стон. Это был особенно опухший участок. Он не осознавал этого, но, должно быть, когда его ударили, он стиснул зубы и повредил внутреннюю сторону щеки. Джувон, судя по всему, именно это и подозревал.

Из-за открытого рта слюна едва не потекла наружу. Опасаясь, что неопрятный вид разозлит Джувона, Ыйджин решительно пришёл в движение. Схватив Джувона за подол, он потянул его на себя, увлекая назад. Встретившись взглядом с изнывающим от боли Ыйджином, Джувон крепко сжал его плечо, словно отказываясь отпускать.

От этого взгляда позвоночник Ыйджина сковало напряжением.

Вскоре раздался низкий голос Квон Джувона:

— Не хочешь плакать? Ладно, тогда кусай.

— …

Он уже слышал эти слова однажды.

Но, как и тогда, сейчас Ыйджин не умел кусаться.

Его губы лишь подрагивали, и Джувон поднял руку. Прикосновение, погладившее его по затылку, было абсурдно нежным. На мгновение Ыйджин до глупости запереживал о том, как его лицо выглядит в глазах этого человека.

Он понимал, что сейчас не время думать об этом. С опухшей щекой и кровоточащей губой он, должно быть, выглядел уродливо, и мысли в его голове рассеялись. В образовавшейся пустоте он бережно запечатал ощущение утешающего прикосновения Джувона и едва уловимые, но очевидные проявления доброты. И даже переполнившись ими, продолжал изводить себя беспокойством.

Грудь трепетала, а и без того тёплое лицо запылало ещё жарче.

Он почувствовал, как Джувон выпускает из пальцев его растрёпанные волосы и наклоняется ближе — вернее, как его собственное тело само тянется к нему.

Приподнявшись на цыпочки, Ыйджин слегка коснулся губами чуть порозовевших губ Джувона.

— …

Мгновенное оцепенение, сковавшее тело Джувона, передалось ему полностью.

Ыйджин почувствовал, как руки Джувона крепко сжались в кулаки.

Осознание ситуации поразило его подобно удару молнии, и его охватила паника.

— Ах.

«Что я только что натворил?»

Вздрогнув, он отпрянул, и бледное лицо Джувона уставилось прямо на него. То ли из вежливости, то ли по инерции его руки всё ещё мягко оставались на месте. Голова Ыйджина подалась вперёд и тут же отстранилась. Выдохнув на одном дыхании весь затаённый воздух, Ыйджин, заикаясь, произнёс:

— Э-это.

Он сделал это не нарочно. У него и в мыслях такого не было. Тело сработало само по себе.

Он хотел объясниться, но не находил слов. Неужели его уволят ещё до того, как компанию продадут? Все те проявления доброты, большие и малые, были до того, как он это совершил. Учитывая щепетильный нрав Джувона, его могли вышвырнуть сию же секунду.

— Мне правда очень жаль.

Теряя самообладание, он извинился, но так и не смог успокоиться. Видя это, Джувон медленно вздохнул, словно неохотно признавая, что всё пошло наперекосяк. Для него этот отчётливый миг будто и вовсе не происходил — его лицо оставалось невозмутимым.

— Твоя сумка всё ещё на улице. Забери её и иди в библиотеку. Я нанесу мазь.

— И…

— Шевелись.

— Да.

Выставленный за чёрный ход, словно вытолкнутый силой, Ыйджин в то же мгновение оказался снаружи.

Его поношенная сумка лежала у забора прямо в поле зрения.

Молча уставившись на неё, Ыйджин постепенно бледнел.

Он напортачил.

Колоссальная ошибка.

Пусть Джувон и не стал наказывать его сразу из-за недавнего инцидента с Лим Чигю, Квон Джувон абсолютно точно не закроет глаза на проступок подобного масштаба. Потрясшие его до этого события теперь померкли в голове.

Закончится ли всё обычным увольнением?

Если этот человек захочет, он сможет сделать так, чтобы Ыйджин исчез без следа.

— Что мне делать?

Зачем я это сделал?

«Я что, с ума сошёл?»

В муках обхватив голову руками, Ыйджин в ужасе скорчился у двери.

http://bllate.org/book/19797/2922273