Готовый перевод Spoiled Brat's Lazy Life in the Infinite Game / Неженка в игре на выживание: Сальтовый режим: Глава 20

Мо Личэн уже ушел довольно далеко, и остальным, не успев даже пожаловаться, пришлось подхватить багаж и поспешить за ним.

Группа углубилась в деревню. Сельская дорога из желтой глины была неровной, а деревенские дома, хоть и избавились от прежних соломенных крыш и бамбуковых стен, все же не выглядели как современные коттеджи, сохранив естественный облик старинных кирпичных построек.

По обе стороны от каждого кирпичного дома простирались обширные поля и огороды, обнесенные покосившимися заборами. Однако полевые травы разрослись здесь с безумной силой — среди них едва можно было разглядеть редкие ростки риса, а полевые цветы, пчелы и бабочки полностью захватили пространство, превратив всё вокруг в сплошное зеленое море.

Ограды огородов выглядели еще печальнее: то тут, то там зияли дыры, бамбуковые планки были сломаны, а внутри, помимо настоящих овощей, росло множество странных сорняков и цветов.

В воздухе деревни витал какой-то странный аромат — необъяснимо знакомый. Время от времени в воздухе поднимались клубы серой пыли, словно от печной золы, которая порой попадала в глаза, вызывая резь.

Хотя праздники были далеко, под карнизами каждого дома висели фонари. Они слегка раскачивались на ветру, и сквозь тонкую бумагу пробивался тусклый свет ароматических свечей. Фонари выглядели некрасиво, даже небрежно, многие из них обветшали, а подставки внутри покрылись толстым слоем воска.

Прошло минут пять или шесть, прежде чем они добрались до уединенного двора. Цюй Ишу прикинул расстояние: до ближайшего дома было не меньше тридцати метров, что сильно отличалось от плотной застройки остальной деревни. Место выглядело как заброшенный склад.

Мо Личэн остановился перед входом и толкнул старую деревянную дверь. Заржавевший засов издал пронзительный скрип.

— Ну вот, сегодня будете ночевать здесь. Постельное белье и прочее есть, пока не стемнело, разложите, пусть проветрится.

Он помедлил и добавил:

— Скоро я принесу вам ужин, фонари и свечи. Не вздумайте бродить по деревне.

Старец Ли перевел дыхание и кивнул Мо Личэну:

— Благодарю за помощь. И за ужин на шестерых тоже примите нашу признательность.

Он снова вытащил из кармана пачку денег и протянул стоявшему у порога молодому человеку. К удивлению всех, Мо Личэн приподнял бровь, небрежно пересчитал купюры и, оставшись довольным, спрятал их в карман. Его тон заметно смягчился:

— Не стоит благодарности. Я принесу вам побольше еды на шестерых, да и постельное белье поищу новое, чтобы вам было удобнее.

По сравнению с его прежней медлительностью, теперь, когда деньги оказались в кармане, он стал куда расторопнее.

Группа занесла вещи внутрь. Это был типичный четырехугольный двор. У самого входа стояла печь из сырцового кирпича, рядом — шкаф, затянутый паутиной, что говорило о том, что им давно не пользовались. Длинная дымовая труба уходила прямо сквозь крышу. В центре двора была установлена пластиковая труба с краном, ведущая к большой бочке, наполненной дождевой водой с примесью глины.

Пол был вымощен цементом, по бокам располагались две симметричные боковые комнаты с кроватями, а в самом конце — просторный задний зал с простейшей мебелью, где висела одна-единственная люстра. Больше никаких украшений не было.

— Апчхи!

Цзи Нин, наглотавшись поднявшейся пыли, чихнул так сильно, что из глаз брызнули слезы. Он выглядел совершенно растерянным, словно только что проснулся.

Дин Янь замахал рукой перед носом:

— О небо, это не просто скромно, это же настоящая голая разруха!

Он провел пальцем по столу и сделал выразительную гримасу:

— Гляньте на эту пыль, тут уже можно крепостные стены возводить.

Янь Кай усмехнулся и указал на пересохшую канаву у порога:

— Сколько живу, впервые вижу, чтобы сорняки в поле были выше человеческого роста. Скажите, если крестьяне не занимаются землей, на что они живут? Питаются святым духом?

Цюй Ишу хлопнул Янь Кая по спине, постучал согнутым пальцем по столу и заметил:

— Не святым духом, а, скорее, золотым ветром.

Он достал влажные салфетки и парой движений стер пыль с поверхности стола, обнажив блестящую, темную текстуру древесины.

— Присмотритесь к этой мебели, — усмехнулся он. — Это же первоклассный пурпурный сандал. Такая мебель снаружи стоит сотни тысяч, а здесь она просто пылится в заброшенном дворе. С таким размахом тут должны жить миллиардеры.

Цзи Нин был шокирован цифрой. Он посмотрел на невзрачный стол, покрытый паутиной и пылью, и его кошачьи глаза округлились от изумления. Сотни тысяч! Не какие-то копейки!

Остальные тоже подошли ближе, разглядывая мебель с недоверием.

Цюй Ишу вытер стул, помог уставшему старцу Ли сесть и спросил:

— Вы видели меховые накидки на бамбуковых стульях у тех мужчин на въезде в деревню?

Его голос звучал холодно, брови были нахмурены от недоумения:

— Эти шкуры — настоящие.

— Черт возьми! — выругался Янь Кай.

Подобная торговля давно запрещена, охота в горах не ведется и не разрешена законом. Такие огромные шкуры диких зверей — большая редкость, не говоря уже о том, чтобы так расточительно кроить их на накидки. Им место в музее, а не под чьей-то пятой точкой.

Цзи Нин почувствовал, как кружится голова. Люди в этой деревне не пашут землю, хотя сейчас самое время для полевых работ, вместо этого они сидят на въезде и болтают — явно не труженики. Но при этом они живут в такой роскоши… это было до жути странно.

У входа послышались шаги. Несколько мужчин в темной одежде с узорами вошли во двор, неся постельное белье и два деревянных пищевых контейнера. Впереди шел тот самый мужчина.

Цюй Ишу подал знак, и все тут же сменили тему, делая вид, что заняты уборкой, и изобразили радость.

— О, вы пришли!

Мо Личэн кивнул, поставил контейнеры на стол во внутреннем дворе, а его спутники сложили постельные принадлежности на пол.

Мо Личэн открыл один из узлов и достал несколько бумажных фонарей. Клей на них еще не высох, а края бумаги были слегка подпалены, словно их мастерили в страшной спешке. Рядом лежало с десяток свечей.

— У нас же есть свет, зачем нам… — начал было Бай Хань, но два коротких кашля старца Ли заставили его замолчать.

Мо Личэн сказал что-то на странном местном диалекте своим людям. Те, взяв по два фонаря и свечи, принялись развешивать их под карнизами входа, боковых комнат и заднего зала.

— Прошу прощения, гости, деревня у нас глухая, по ночам часто рыщут волки и другие хищники. Недавно они загрызли нескольких жителей. Наш лекарь составил специальный состав, эти свечи пропитаны травами, отпугивающими зверей. У нас в каждой семье такие горят по ночам, — с улыбкой пояснил Мо Личэн, в голосе которого теперь проскальзывали нотки приказа и скрытого предупреждения. — В прошлом месяце одна семья забыла зажечь свечи, и волки разорвали четверых человек. Кишки до самого порога дотащили. Так что я забочусь о вас. Свечи не гаснут на ветру, считайте, что это просто освещение.

Старец Ли кивнул. В глухих горах, среди заброшенных полей, действительно легко расплодиться зверью. Он уже бывал в подобных местах и знал о народных способах отпугивания животных травами.

— Понял вас, вот почему фонари висят у каждого дома. Не беспокойтесь, мы обязательно будем их зажигать.

— Главное, чтобы свечи горели, тогда звери не спустятся с гор, — лицо Мо Личэна заметно посветлело, в голосе появилась искренняя доброжелательность.

Он указал на дом метрах в тридцати:

— У нас в деревне нет ни телефонов, ни связи. Если что-то понадобится, приходите туда.

Мо Личэн посмотрел на небо — вечерняя заря догорала, сгущались сумерки. Его брови нахмурились, в глазах мелькнула странная эмоция, и он добавил:

— У нас все ложатся рано, запирают двери, как только стемнеет. Местные не любят чужаков, лучше не беспокойте их. И ради вашей же безопасности не выходите на улицу. Если нет крайней необходимости, лучше переждите.

Группа мужчин поспешно удалилась тем же путем, каким пришла. Они выглядели суетливыми, постоянно поглядывали на наручные часы, словно опаздывали к какому-то важному делу.

— Rolex Submariner, шелковая куртка с вышивкой, ботинки из оленьей кожи, — Цюй Ишу закрыл входную дверь и, потянув за ткань, в которую были завернуты постельные принадлежности, цокнул языком, приподняв брови.

Он постучал по пищевому контейнеру:

— Хайнаньский агаровый дуб… Вы только скажите, разве это не показатель богатства?

Даже коробки для еды, которую приносят незнакомцам, стоят целое состояние. Может, в этой деревне золотые или серебряные прииски?

Цзи Нин закусил сухие губы. Его мысли были заняты другим, в груди нарастала тревога. После событий в Горной усадьбе «Метель» у него развилось нечто вроде ПТСР из-за отсутствия мобильной связи.

Он машинально теребил край юбки и робко спросил:

— Но если они такие богатые, разве сложно построить вышку связи? Ладно, нет сигнала, но почему даже телефонов нет? Как они связываются с внешним миром?

Цюй Ишу согласно кивнул, разделяя сомнения Цзи Нина.

— Верно. Деревня, утопающая в роскоши, где едят морские деликатесы, носят шелка и пользуются золотом… как они ведут дела и где зарабатывают деньги, не общаясь с внешним миром?

— Довольно! — старец Ли прервал их перешептывания строгим тоном.

Его изрезанное морщинами лицо выражало тревогу, но в глазах читалась сдержанность:

— Мы здесь чужаки, даже если что-то не так, нельзя действовать опрометчиво. Оставьте свои наблюдения при себе. Меньше слов — меньше ошибок. Завтра выберемся отсюда, тогда и решим, что делать. Если здесь действительно творится что-то незаконное, нужно будет вызвать полицию или профессионалов, а не спугнуть их раньше времени.

Хотя они и путешествовали со старцем Ли, в душе все они оставались студентами, и, напуганные его словами, поспешили спрятать свое любопытство, притихнув, словно перепелки.

Во дворе воцарилась тишина. Слышно было лишь шуршание ветра в сухой траве. Деревня была пугающе безмолвной: ни лая собак, ни криков птиц, только завывание ветра.

Цзи Нин внезапно почувствовал холод в ногах, словно что-то ледяное коснулось его кожи. Он невольно вздрогнул и выдохнул.

Он опирался на косяк боковой комнаты, решив, что зацепился за паутину, но, опустив взгляд, увидел обрывок старой фотографии.

На выцветшей бумаге виднелся размытый силуэт, похожий на бабочку, которая, скользнув по его ноге, коснулась нежной кожи и упала на землю.

— Ой…

http://bllate.org/book/19768/1947146