Готовый перевод I Became a Cub in the Elven Kingdom / Я стал детёнышем в Эльфийском королевстве: 43 глава. Разбушевавшиеся Элементы Стихий

Картина была завораживающе торжественной. Малыши-феи беззвучно парили в воздухе, не смея нарушить молитву Короля Эльфов.

Шу Ли поднял взгляд на статую Бога Света, после чего плавно опустился на землю. Подражая молитвенной позе Короля Эльфов, он сложил ручки перед грудью, слегка наклонил головку, прикрыл глаза и мысленно произнес собственную молитву:

«Великий Бог Света... Лаэнт Фрейс, я — Спериэн из Леса Фей, твой верный последователь! Пожалуйста, благослови меня на быстрый рост, помоги освоить эльфийский язык и магию, даруй силы стать могучим Героем. Дай мне сил одолеть злого Владыку Демонов, вернуться в свой родной мир и воссоединиться с семьей. Я буду вечно восхвалять тебя и следовать за тобой!»

Крошечный малыш стоял на зеркально-гладком каменном полу, и его пухленькое, светлое личико было исполнено невероятной серьезности, пока он искренне возносил мольбу возвышающемуся над ним божеству.

Хотя остальные малыши еще только учились всему, они инстинктивно во всем подражали Спериэну. Один за другим они опустились на плиты позади Шу Ли и встали в молитвенную позу.

Впереди стоял священный Король Эльфов, а за ним — ровный рядочек малыш-фей. Торжественный зал от этого зрелища наполнился неописуемым, трогательным очарованием.

Именно такую картину застала Аиша, когда тихонько вошла в зал.

В ее серебристых глазах мелькнуло изумление, и она замерла, наблюдая за Королем Эльфов и малышами перед божественной статуей.

Спустя, казалось, целую вечность Король Эльфов закончил молитву и повернулся к выстроившимся на полу крохам. На его прекрасном лице расцвела мягкая улыбка.

Стараясь не потревожить малышей, он обошел их стороной и направился к Аише, стоявшей у колонны.

Аиша поспешно поклонилась в знак приветствия, намереваясь извиниться за своенравных крох, но Король приложил изящный палец к губам, призывая к тишине.

Поняв его без слов, она снова склонила голову, выражая свою признательность и извинения.

Шу Ли же оставался полностью погруженным в молитву, совершенно не замечая ничего вокруг.

Когда он мысленно дочитал свои слова до конца, его сознание, казалось, погрузилось в таинственное состояние. Он не мог найти этому объяснения, лишь чувствуя, что к нему приближается нечто странное.

Он попытался открыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но тело не слушалось, оставаясь неподвижным.

После нескольких неудачных попыток ему пришлось смириться и попытаться ощутить происходящее своим сознанием.

Эти сущности были разноцветными и походили на каплевидных слаймов — упругих, мягких, постоянно меняющих форму и сливающихся друг с другом.

Шу Ли внезапно ужасно захотелось фруктового желе.

Слаймы будто почувствовали его интерес и устремились ближе. Их цвета становились все ярче: красный, желтый, синий, зеленый, белый, черный, фиолетовый... Они облепили его со всех сторон, точно стая голодных волков, набросившаяся на овечку.

Угодив с головой в этот рой слаймов, Шу Ли мгновенно почувствовал, что ему тяжело дышать, и едва не захлебнулся.

«Так дело не пойдет, — подумал он. — Надо что-то делать».

Раз уж эти слаймы сами так и липнут... почему бы не попробовать их на вкус?

Не долго думая, Шу Ли проглотил синего слайма, прилипшего к его губам.

М-м?

А это вкусно!

На вкус — самое настоящее упругое желе!

Шу Ли не стал скромничать. Он широко раскрыл рот и принялся уплетать их за обе щеки, проглатывая слаймов всех цветов подряд! Есть! Быстрее есть!

Ням-ням~

Вкуснятина! Какая же вкуснятина!

Поскольку всё происходило в мире его сознания, он мог есть сколько душе угодно, не боясь, что лопнет животик. Так почему бы не насладиться этим бесконечным запасом желе?

Шу Ли ел с большим аппетитом, не отказываясь ни от одного слайма. Самое удивительное, что слаймы ничуть не боялись: они нескончаемым потоком рвались к нему, готовые быть съеденными.

Спустя, казалось, вечность он наконец почувствовал сытость.

«Выходит, даже сознание может объесться?»

Глядя на очередь из слаймов, жаждущих «самоотверженно пожертвовать собой», Шу Ли с сожалением покачал головой.

Осознав, что он больше не станет есть, слаймы опечалились. Они кружили вокруг него, ластились и умоляли продолжить.

Хотя Шу Ли и был тронут их преданностью, он твердо стоял на своем.

Родители с самого детства учили его: жадничать нельзя.

Увидев его непреклонность, слаймы неохотно рассеялись.

Вскоре они обнаружили неподалеку новые цели, готовые их принять, и без колебаний устремились к ним.

Однако, в отличие от предыдущего «пожирателя всего подряд», эти новые цели были избирательны и поглощали слаймов только определенных цветов.

Большинство принимали лишь один цвет, некоторые — два или три, и практически никто не желал вбирать в себя больше четырех.

Слаймы снували туда-сюда в поисках подходящих целей.

Проглотив целую гору слаймов, Шу Ли ощутил приятное тепло во всем теле и полное умиротворение.

Съеденные слаймы не исчезли: они остались внутри его тела, просто приняв иную форму.

Понаблюдав какое-то время, Шу Ли заметил, что они сами собой распределились по цветам, аккуратно сгрудились, уважая чужие границы, и мирно сосуществовали друг с другом.

«Пока они не доставят хлопот, пусть себе живут!»

Тем временем в Зале глаза Аиши округлились от изумления, когда она уставилась вперед. Бесчисленные Стихийные элементы хлынули со всех сторон, окутывая двадцать пять фей-малышей.

Стихии Света, Тьмы, Огня, Воды, Ветра, Земли, Дерева... все они пришли в движение с сокрушительной силой, закружившись в буйном водовороте.

Поначалу они безудержно рвались к Спериэну, соревнуясь за право проникнуть в его тело.

Глядя на это, Аиша волновалась все сильнее, не зная, как поступить.

Проверка стихийного сродства, которую следовало проводить только по достижении пяти лет, неожиданно случилась гораздо раньше.

Хотя феи от природы были тесно связаны со стихиями, малыши в возрасте до года оставались слишком хрупкими. Если бы они не выдержали напора стихийных сил, их жизни оказались бы под угрозой.

Обычно во время Праздника Середины Лета на пятом году жизни все малыши собирались во Дворце Миледы на Острове Гест для единого испытания стихий.

Но сегодня произошел случайный сбой.

Малыши из-за хитрости Илио слишком рано попали в Храм и без присмотра взрослых со всей искренностью начали повторять молитвенные движения.

Поначалу все думали, что они просто играют. Никто и помыслить не мог, что их молитвы окажутся услышаны, и призванные элементы затопят Храм. Малыши спонтанно запустили стихийную проверку невероятной силы.

Испугавшись, что Спериэн не выдержит такой нагрузки, Аиша поспешила обратиться за помощью к Королю.

К ее удивлению, Король сохранял полное спокойствие и велел ей запастись терпением.

Глядя на невозмутимость Короля, Аиша постепенно успокоилась.

Возможно, положение было не настолько плачевным, как она опасалась.

И в самом деле, вскоре Спериэн проявил невероятный талант.

Он... поглотил абсолютно все элементы!

Даже огонь и вода, свет и тьма — противоположные стихии — вбирались им одновременно без малейшего сопротивления.

Аиша в потрясении прижала ладони к щекам, совершенно ошеломленная.

Прожив почти тысячу лет и вырастив не одно поколение малышей-фей, она никогда не встречала никого, подобного Спериэну, овладевшему Всестихийной Магией.

Что означала Всестихийная Магия?

Это означало, что Спериэн способен освоить любое заклинание, включая Магию Света и Темную Магию.

В это верилось с трудом.

Как он мог обладать столь поразительной способностью?

Неслыханно, невиданно!

Аиша наблюдала, как стихии устремляются в тело золотоволосого малыша, притом их количество сохраняло удивительный баланс.

Но едва она испугалась, что кроха не сумеет сдержать поток и может взорваться от переизбытка энергии, как вливание элементов прекратилось.

Находясь в столь юном возрасте, Спериэн уже умел вовремя остановиться.

Как бы элементы ни искушали его, малыш оставался непреклонен.

Потерпев неудачу, Стихийные Элементы переключили внимание и хлынули к остальным крохам.

На этот раз Аише удалось взять себя в руки.

Остальные малыши вели себя вполне предсказуемо: большинство впитало лишь один элемент, единицы — по два-три, но ни один не превысил порог в три стихии.

Элементы никогда не считаются с вместимостью сосуда. Пока сосуд их не отвергает, они будут затапливать его без устали, пока тот не превысит критический предел и не разрушится от переполняющей его мощи.

Из двадцати пяти фей лишь немногие, подобно Спериэну, знали меру. Остальные же, от незнания не ведая страха, впитывали все, что им давали.

В тот же миг, не дожидаясь указания Короля Эльфов, Аиша начала действовать.

Она прочитала заклинание, развеивая стихии и возводя прозрачный барьер вокруг малышей.

Лишившись целей, элементы немного покружили рядом и неохотно рассеялись.

Убедившись, что стихии отступили, Аиша сняла барьер и стала терпеливо ждать, пока малыши очнутся от медитации.

Сознание Шу Ли вырвалось из удивительного пространства, и он медленно открыл глаза. Взглянув наверх, он обнаружил, что Король Эльфов исчез.

Всполошившись, он расправил крылышки и взмыл в воздух, с тревогой озираясь вокруг. Повернувшись, он заметил Короля Эльфов и Аишу, стоявших у каменной колонны.

— Король! Аиша! — Шу Ли затрепетал прозрачными крылышками и радостно полетел к ним.

Услышав окрик Шу Ли, остальные малыши постепенно пришли в себя и потянулись за ним к Королю Эльфов и Аише.

Крохи защебетали приветствия, наполняя торжественный храм живым теплом.

Король Эльфов тепло улыбнулся и спросил Шу Ли:

— Ты нигде не чувствуешь недомогания?

— Нет, ни капельки! — Шу Ли озадаченно покачал головкой. Он не просто не чувствовал недомогания, а наоборот — ощущал невероятную легкость и прилив сил, будто его энергия стала безграничной и он ничуть не устал.

Затем Король Эльфов повернулся к остальным малышам:

— А вы? Никто из вас не чувствует себя плохо?

— Не-ет~ — хором отозвались малыши-феи, дружно качая головками.

— Король, мне кажется, я только что съел столько вкусных фруктов! — Будно облизнулся, все еще смакуя воспоминания. — Они были мягкими, ароматными и прохладными, сами проскальзывали в горлышко, даже жевать не надо было!

— Я тоже поел! — Децио поднял ручку. — Только мои были не холодными, а теплыми и уютными!

— А у меня были не холодные и не горячие, — сказал Анжель. — Круглые и пухленькие, как белые шарики, и такие вкусные-вкусные!

— И-и я! Я тоже поел!

Остальные феи перебивали друг друга, детскими голосками описывая пиршество, на котором им довелось побывать.

Когда все высказались, Король Эльфов снова повернулся к Шу Ли:

— А Спериэну досталось угощение?

Глаза Аиши вспыхнули, и она пристально уставилась на него.

Шу Ли почесал затылок и честно ответил:

— Я съел очень много. А что до вкуса... мне толком и не описать. И сладкое, и соленое, и горькое, и холодное, и горячее... там было абсолютно все.

Ему хотелось назвать это желе, но помня о том, что в этом мире никакого желе нет, пришлось дать туманное описание.

Поразмыслив, он понял: раньше он думал, что один уплетал упругих слаймов, но, послушав остальных малышей, осознал, что лакомились абсолютно все.

«К счастью, я не один такой особенный».

— Поздравляю вас, вы пробудили Стихийную Магию, — объявила Аиша, заставив Шу Ли вздрогнуть. — В особенности Спериэна: ты пробудил Всестихийную Магию!

— Ась? — Маленькие заостренные ушки Шу Ли дернулись; он усомнился, не ослышался ли.

Он ведь всего лишь помолился Богу Света — как он мог пробудить магию? Но еще более удивительным было то, что он пробудил именно Всестихийную Магию.

«Всестихийная» означало «все стихии».

Иными словами, у него проявилось сродство ко всем Стихийным Элементам.

«Разве это не то же самое, что бесполезные Пять Духовных Корней из новелл о культивации?»

Как говорится, «важно не количество, а качество».

В романах о сянься Пять Духовных Корней считаются наихудшим талантом, «мусорным» атрибутом. Из-за их обилия и сложности развивать культивацию становится вдвойне тяжелее. Без колоссальных ресурсов и небывалого везения обладатели таких корней редко продвигаются дальше Стадии Закладки Основания.

Всестихийная Магия включает в себя Ветер, Огонь, Дерево, Воду, Землю, Свет и Тьму — на два атрибута больше, чем у Пяти Духовных Корней!

Следуя канонам новелл о культивации, Маг Всех Стихий сродни обладателю Пяти Духовных Корней — полное дно.

В голове Шу Ли царствовала сумятица, а ушки разочарованно опустились.

У его друзей проявился один, два или от силы три элемента, и перед ними открывались блестящие перспективы.

В отличие от них, он оказался единственным Магом Всех Стихий, и его будущее выглядело весьма мрачно. Сможет ли он вообще стать настоящим Магом — еще большой вопрос.

Он-то гордился тем, что выбран богами на роль Героя, а его талант оказался абсолютно посредственным. Где уж там повергнуть Владыку Демонов — ему, вероятно, не хватит сил даже на то, чтобы отправиться в путешествие по Континенту.

Подавленный, Шу Ли опустил крылышки, и их сияние стало угасать.

Аиша с обеспокоенностью наблюдала за павшим духом малышом, не в силах понять причину его внезапного уныния.

Разве он не должен был прыгать от счастья, узнав о Всестихийной Магии? Почему же малыш выглядит столь сокрушенным, повесив головку в полном отчаянии и апатии?

Король Эльфов протянул руку, подхватывая покачнувшегося малыша, и бережно опустил его на свою ладонь. Он слегка прикоснулся к головке малыша-фея и тихо спросил:

— Спериэн, что произошло?

Чем больше Шу Ли думал, тем сильнее им овладевала кручина, и слезы неудержимо хлынули из глаз. Он поднял свое крошечное личико и жалобно спросил:

— Король... Всестихийная Магия... самая бесполезная?

Аиша замерла, уставившись на плачущего малыша с весьма странным выражением лица.

Король Эльфов, очевидно, тоже был ошеломлен таким вопросом и на мгновение замялся.

Увидев их реакцию, Шу Ли решил, что попал в самую точку. Его губки задрожали, а слезы снова заплясали на глазах.

Но в следующее мгновение изящный палец Короля Эльфов нежно смахнул слезинку с его нежной щечки.

— Маленький фей, владеющий Всестихийной Магией — гений из гениев, — с теплом произнес он. — Как же она может быть самой бесполезной?

— Ась?

Шу Ли застыл, и слезы мгновенно высохли.

http://bllate.org/book/19758/2005364