Готовый перевод Prime Minister / Путь к трону канцлера: Глава 7

Город Сюй располагался к востоку от Столицы, в пятистах ли от Чанъаня — это была та самая обитель, которую они миновали совсем недавно. Теперь же, стоило им отъехать от городских стен менее чем на пять ли, как Сюй Лан увязался следом, что невольно наводило на подозрения.

— Раз уж вы уроженец города Сюй, почему бы вам не поискать спутников в самом городе, а не следовать со мной, совершенным незнакомцем? — с сомнением спросил Сюэ Цзи.

Лицо Сюй Лана слегка помрачнело, но он пересилил себя и ответил:

— Дома у меня в обрез, родители и вовсе не одобряли мое решение пуститься в этот путь, так что я удрал тайком, настояв на своем, а теперь при мне нет ни единой медянки на дорожные расходы…

Жаловаться кому-то на собственную нищету и выпрашивать подаяние само по себе унизительно, а для записного книжника — и вовсе хуже смерти, его лицо пылало от стыда. Запнувшись на полуслове, он долго бормотал что-то невнятное, прежде чем выдавить:

— Я заметил, что у молодого господина просторная повозка, и хотел бы попросить захватить меня попутно. Добравшись до Столицы и найдя свой путь, я непременно отблагодарю молодого господина за великую милость!

Вообще говоря, просьба была пустяковой, и Сюэ Цзи был не против завести знакомство с человеком книжным, вот только… поколебавшись, он украдкой взглянул на стоявшую рядом Шэнь Юйжун.

Шэнь Юйжун по одному лишь выражению его лица догадалась обо всем, приблизилась к его уху и тихонько прошептала:

— Если у супруга есть желание, то соглашайся. Завести побольше друзей всегда полезно.

Только тогда Сюй Лан внезапно все понял, хлопнул себя по лбу и поспешно добавил:

— Я ни в коем случае не стану нарушать приличий! Если молодому господину неугодно, я могу сидеть снаружи вместе с кучером!

Впрочем, мысли Сюэ Цзи занимало совсем другое, и развивать эту тему он не стал. Поразмыслив, он спросил:

— В городе Сюй должно быть немало экзаменующихся. Почему ты не пошел со своими земляками-учеными, а приметил именно меня?

Сюй Лан смущенно улыбнулся, почесал в затылке и признался:

— Те молодые господа из знатных семей и смотреть на меня свысока привыкли, а перед ними у меня язык не повернется унижаться…

Сюэ Цзи еще не успел ответить, как Шэнь Юйжун не удержалась от смеха:

— Выходит, ты думаешь, что мой муж беднее их?

— Вовсе нет. Незнакомцы с дороги всегда лучше тех, кого знаешь.

Произнеся это, Сюй Лан говорил все тише и тише. Он ведь лишь набрался храбрости попытать удачу, наивно полагая, что раз уж эти двое с виду такие добрые и мягкосердечные, то не откажут. Но теперь все выглядело куда сложнее.

Услышав это, Сюэ Цзи тоже все понял: никто не хочет терять лицо перед знакомыми, дело житейское. И все же… он еще раз внимательно оглядел юношу, смутно составив о нем собственное мнение, и лишь после этого неторопливо заговорил:

— Раз уж нам по пути, давайте оставим эти обращения вроде молодой господин. Мое имя Сюэ Цзи, второе имя — Цинчжи, сам я родом из Цзянлина. Рад знакомству, брат Убо!

Такие резкие перемены застали Сюй Лана врасплох: он на мгновение остолбенел, а затем радостно воскликнул:

— Молодой господин… то есть, брат Цинчжи, за такую великую милость я в будущем отплачу вам сторицей!

— Не стоит, — Сюэ Цзи отмахнулся, повернулся к хозяину постоялого двора и велел: — Устройте молодого господина Сюя на ночлег, запишите все на мой счет.

Пока Сюй Лан все еще пребывал в оцепенении от радости, Сюэ Цзи уже повернулся к Шэнь Юйжун и направился в их комнату.

Внутри Шэнь Юйжун опустила узелок, помогла Сюэ Цзи снять верхнее халат-платье, а затем поднесла чайник со стола и наполнила для него чашку. Видя это, Сюэ Цзи невольно восхитился добродетелью женщины из семьи Шэнь, а завершив мысль, поспешно увлек ее за собой на сиденье, чтобы перевести дух:

— Не суетись, жена. В путешествии к чему такие церемонии? Я же видел, что в дороге тебе частенько нездоровилось, сейчас самое время хорошенько отдохнуть.

Шэнь Юйжун не стала отказываться, прижалась к нему на кушетке и прикрыла глаза, предаваясь отдыху. Но вскоре, вспомнив о чем-то, она открыла глаза и спросила:

— Зачем ты согласился взять этого бедного парня?

Сюэ Цзи опустил на нее взгляд, улыбнулся и произнес:

— Разве не моя жена говорила, что завести побольше друзей всегда полезно?

Шэнь Юйжун подняла голову, встречаясь с ним взглядом:

— И муж считает его человеком, с которым стоит водиться?

— А разве нет? — неопределенно отозвался Сюэ Цзи.

Шэнь Юйжун покачала головой:

— В том, что он наговорил, правды от силы три части из десяти, а остальные семь — выдумка. Мне кажется, все не так просто.

Сюэ Цзи протянул руку и приобнял ее за плечи, придвинувшись еще ближе, после чего заговорил:

— Разве доводилось тебе встречать нищих парней, которые изъясняются столь скромно и учтиво? Пусть он и выглядит потрепанным, благородную осанку от него не скроешь — он явно не из бедняков и не закоренелый книжный червь.

— Тогда зачем ты взял его с собой?

Сюэ Цзи усмехнулся, легонько постучал ее по лбу и ответил:

— Коли он не простой бедняк, значит, у него есть веские причины искать нашей помощи. Нам ведь не жалко этих денег — считай, купили человеческое расположение на будущее. А вдруг он окажется человеком выдающегося происхождения?

В последующие дни в повозке Сюэ Цзи появился еще один пассажир — Сюй Лан. Экипаж семьи Сюэ был достаточно просторным, так что лишний человек ничуть не стеснял их. Сюэ Цзи и Шэнь Юйжун вовсе не смущались присутствия постороннего: они по-прежнему сочиняли стихи и играли на флейте вдвоем, и на всем пути из повозки доносились плавные, прекрасные звуки.

Сюй Лан тоже не чувствовал себя стесненным. Раз уж он навязался людям на шею ради такого удобного местечка да вдобавок может бесплатно наслаждаться изысканной музыкой, он, разумеется, нисколько не возражал. Когда они выехали из очередной почтовой станции, Сюэ Цзи даже прикупил кувшин вина и, пользуясь скукой в дороге, пригласил его разделить трапезу:

— Брат Убо, раз уж мы теперь знакомы, давай выпьем по чарке, завяжем дружбу.

Сюй Лан принял протянутую чашку, и в груди его разлилось тепло — он был глубоко тронут. Никак он не ожидал, что его дерзкая ложь на ходу встретит столь искреннее отношение со стороны собеседника. Даже если ему не удастся высечь свое имя на доске поччета в этот раз, обрести такого друга уже стоило того.

— Благодарю вас, молодой господин… Цинчжи.

Услышав, как тот сменил обращение, Сюэ Цзи улыбнулся еще шире, поднял руки в приветственном жесте, салютуя чашей, и осушил ее до дна.

Стоило обоим опрокинуть по чарке, как их близость и взаимная симпатия возросли в разы. Последние дни в повозке они предавались бесконечным беседам: толковали о былом и рассуждали о настоящем с величайшим удовольствием. Из разговоров с Сюй Ланом несложно было понять, что таким кругозором простой парнишка из бедной семьи обладать никак не мог. Впрочем, Сюй Лан и не пытался особо скрываться: хоть он и не мог выложить все на чистоту, но и дальше лгать и изворачиваться ему не хотелось. Сюэ Цзи уважал его и не допытывался — наступит день, и тот сам во всем признается.

Отодвинув занавеску, путники увидели, что деревьев по обочинам дороги становится все меньше, деревни попадались на глаза все реже, зато по краям то тут, то там стали мелькать патрульные отряды солдат. Небо постепенно темнело, и наконец впереди во всей своей мощи выросли городские ворота. На мощной каменной кладке отчетливыми, размашистыми мазками красовались два иероглифа: Чанъань. Столица была достигнута.

У самых ворот их остановили дозорные для проверки. Сюй Цзи предъявил дорожную грамоту, а следом они вместе с Сюй Ланом показали экзаменационные свидетельства. Стражники бегло оглянули бумаги и отворили ворота, пропуская их внутрь.

Когда повозка въехала в город, за окнами зашумела оживленная жизнь. Чем дальше они продвигались к центру, тем чаще попадались прохожие в официальных одеждах. Сердце Сюэ Цзи отчаянно колотилось: он наконец-то добрался до Столицы, наконец-то его ждал путь на государственной службе!

Экипаж еще не остановился, когда Сюэ Цзи взглянул на Сюй Лана и спросил:

— У брата Убо есть где остановиться?

Сюй Лан про себя прикинул варианты, мысленно перебирая знакомых в Столице, и решил, что с кровом проблем возникнуть не должно:

— Есть. Мне совестно, что я столько дней доставлял брату столько хлопот, но за меня можешь больше не тревожиться!

Услышав это, Сюэ Цзи стиснул его руки в своих и горячно произнес:

— Брат Убо! К чему эти разговоры о хлопотах, будто мы чужие!

Повозка остановилась у столичного постоялого двора. Подняв занавеску, Сюэ Цзи перевел взгляд наверх и отчетливо прочел на вывеске четыре иероглифа: Опьяненные тысячелетием. Невольно он подумал о том, что названия у столичных заведений под стать широкому размаху.

Имя было звучным и удалым — как раз по вкусу Сюэ Цзи. Он тут же повернулся к Сюй Лану:

— Раз у брата Убо есть кров, я спокоен. Но глянь, каков трактир! Давай-ка зайдем пропустить по чарченной всласть, а уж после разъедемся по местам?

— Прекрасно! Преотлично!

Пиршество затянулось до тех пор, пока луна не поднялась над грядой облаков, а улицы не залились ярким сиянием фонарей. Легкий ночной ветерок шевелил полотнища вывесок, придавая весеннему Чанъаню особое, поэтичное очарование.

Беседа между мужчинами клеилась все лучше: слова лились рекой, не иссякая, а Шэнь Юйжун сидела рядом, подливая вина и то и дело вставляя к месту удачные реплики. Услышав ее слова, Сюй Лан не удержался от восхищения:

— Супруга господина Сюя — поистине талантливая женщина! Какое же счастье выпало Цинчжи!

Сюэ Цзи громко рассмеялся и прижал Шэнь Юйжун к груди:

— Я и сам вечно твержу об этом: Небеса ко мне милостивы, раз даровали такое сокровище, ха-ха-ха!

Наконец, когда вино было выпито до капли, а столичные деликатесы — отведаны, они вышли за порог трактира Опьяненные тысячелетием. Настало время расставаться.

Сюэ Цзи огляделся по сторонам и спросил:

— Я направляюсь на юг, а брат Убо куда?

Сюй Лан указал на боковой переулок неподалеку и отозвался:

— Мне на запад. Здесь мы и распрощаемся.

— Сорвать ветвь в лунном дворце!

— Сдать экзамены и занять высшие ступени!

Встретившись взглядами, они снова звонко рассмеялись.

— В день оглашения имен в золотом списке непременно сойдемся вновь и выпьем вволю!

Сюй Лан проводил взглядом удаляющуюся повозку Сюэ Цзи, слегка качнул висевший за спиной бамбуковый коробок, достал из рукава сверток с письмом и нырнул в узкий переулок, вглядываясь по сторонам в поисках нужного места.

— Западная сторона Опьяненных тысячелетием… третий поворот, должно быть, здесь.

Сюй Лан поднял голову, озираясь по сторонам, и вдруг его лицо озарилось радостью: точно! На восточной створке ворот красовалась именно та вывеска, которую он искал. Обрадованный, Сюй Лан бросился вперед и забарабанил в дверь.

— Дядюшка! Это Убо!

Дверь приоткрылась на палец, человек в щель недоверчиво окинул его взглядом, после чего поспешно крикнул вглубь двора:

— Хозяин! Это молодой господин Сюй!

Дядя Сюй Лана, носящий имя Лян Цзянь, услышав оклик слуги, вышел встречать племянника, и на лице его читалось чистейшее изумление:

— С чего это твой батюшка вдруг отпустил тебя?

— Мало ли что он думает! Раз я уже здесь, неужто дядюшка запрёт меня перед порогом? — Сюй Лан навалился плечом на створку, протискиваясь внутрь, и лишь переступив порог двора, облегченно выдохнул и сбросил с плеч ношу.

— Ты что, сам сбежал? Если зять узнает… — Лян Цзянь схватился за голову, чувствуя, как у него прибавляется головной боли. Но поразмыслив о том, что у зятя и без того полон рот забот по службе и ему явно некогда сводить с ним счеты, он лишь горько вздохнул: — Видать, в прошлых жизнях я перед тобой крупно провинился!

Расторопный слуга поспешил приготовить флигель для гостя, а Лян Цзянь принялся с ног до головы разглядывать племянника. Увидев его потрепанную крестьянскую одежку и растрепанные волосы, он изумленно воскликнул:

— В таком нищенском виде ты как доковылял до самого Чанъаня?

Стоило завести об этом речь, как у Сюй Лана нашлось бесчисленное множество историй. Рассказывая обо всем виденном в дороге, он неотступно следовал за Лян Цзянем прямо в парадный зал:

— Ты себе не представляешь, какого прекрасного брата я повстречал! Этот Сюй Цинчжи…

Тем временем на юге города Чанъань…

Неизвестно, чья же это резиденция была выстроена с таким неслыханным размахом — она превосходила размерами даже поместье премьер-министра Чу Цю. Еще более удивительным было то, что столь грандиозное поместье пустовало из года в год. Какова же была причина этого?

Нынче перед воротами этой усадьбы остановилась повозка, из которой вышли мужчина и женщина — судя по всему, муж и жена. Если присмотреться повнимательнее, то это были не кто иной, как Сюэ Цзи и Шэнь Юйжун. Поместье пустовало долгие годы, и вот наконец в него кто-то вселился.

Переступив порог, Сюэ Цзи огляделся: у пруда с рыбками громоздились причудливые глыбы искусственных скал, вдоль галерей вились тенистые заросли бамбука, а в центре двора стояли каменные стол и стулья — пить здесь чай в свободные часы должно быть поистине утонченное удовольствие.

Мысленно Сюй Цзи признал, что место и впрямь отменное, вот только с какой стати семья Шэнь владеет в Столице столь огромными хороминами?.. Внезапно вспомнив кое о чем, он обернулся и окликнул:

— Ван Цюй!

Ван Цюй был тем самым кучером, что вез их всю дорогу. Он как раз заканчивал распрягать лошадей и только вошел во двор. Сюэ Цзи, сообразив, что других людей в доме пока нет, решил задействовать его:

— Ступай-ка разузнай, что за народ живет в том переулке, куда направился Сюй Лан.

Ван Цюй от неожиданности даже опешил:

— Со… совсем всех обойти?

Сюэ Цзи поколебался мгновение, но, приняв твердое решение, бросил:

— Выясни и доложи мне лишь о тех, кто хоть как-то связан с городом Сюй.

http://bllate.org/book/19752/1944275