Готовый перевод Sunken Dragon / Затонувший дракон: Глава 13

Как раз кстати: сразу после того, как Сяо Дун пришёл в себя, и их отряд уже собрался в путь, в далёком небе распустился фейерверк — это был сигнал секты, который носил с собой брат Лю Ина.

Несколько монахов из секты Сюаньцзянь оцепенело подняли головы. Перепроверив всё трижды, они пришли в дикий восторг.

— Это… это мой старший брат и остальные! — Лю Ин был так взволнован, что едва не взлетел прямо на месте. Члены отряда отвесили Сяо Цзяо и остальным глубокий поклон в знак благодарности, а затем, оседлав мечи, умчались прочь с невероятной скоростью.

Отлетев на небольшое расстояние, Лю Ин внезапно обернулся и громко крикнул издалека:

— Большое спасибо вам, уважаемые даосы из клана Сяо! Если в будущем вам где-нибудь понадобится моя помощь, я, Лю Ин, ни за что не отступлю перед лицом смерти!

Сяо Цзяо весело отозвался:

— Не нужно нам смерти, лучше в следующий раз угостишь нас чем-нибудь вкусненьким!

— Договорились, деликатесы со всех суш и морей, сколько душа пожелает!

Голос Лю Ина затих среди густых деревьев, спугнув нескольких птиц.

— Хорошо, с ними всё в порядке, — с облегчением выдохнул Сяо Доу.

Затем он сурово посмотрел на другого спутника:

— А ты, Тыковка, твоя база культивации… Впрочем, ты же боишься призраков. Эх, мы ещё сможем попытаться избавиться от этой дурной привычки?

Сяо Дун поморгал и честно покачал головой:

— Нет.

Сяо Цзяо с наигранной важностью тяжело вздохнул:

— Тыковка, мне кажется, когда мы вернёмся на Гору Чжиюй, тебя придётся бросить на затворничество в «Призрачную пещеру».

При этих словах лицо Сяо Дуна мгновенно побелело, и он принялся отчаянно махать руками:

— Нет-нет-нет, я не хочу!

«Призрачная пещера» представляла собой созданную старшими поколениями иллюзию, предназначенную для закалки сердец учеников. Сяо Дун боялся её больше всего на свете, потому что внутри кишели призраки — притом такие, где истинных мертвецов невозможно было отличить от фальшивых.

Это ходячее недоразумение среди заклинателей с самого детства панически боялось духов. Однажды, ничего не подозревая, он забрёл туда вместе с компанией Сяо Цзяо, но, сделав всего два шага, бросился бежать сломя голову. Барьеры Горы Чжиюй были связаны один с другим: стоило войти внутрь, как пути назад уже не было. Из-за этой паники Сяо Дуна всю их компанию завертело и закрутило так, что они попадали в самые разные защитные купола, и по эффекту это едва ли уступало прямому падению в ад Авичи. Впоследствии, стоило Сяо Цзяо лишь задумать какую-нибудь шалость с участием Сяо Дуна, как Сяо Доу стоило только упомянуть, что их поймают и бросят в «Призрачную пещеру», как Сяо Дун тут же послушно отправлялся на Пик Сияющей Луны упражняться с мечом.

Шэнь Ми стоял неподалёку и молча наблюдал за происходящим, а Ши Дэн устроился у него на плече.

— А-Ми, понимаешь… — развлекшись дразнением младшего брата, Сяо Цзяо снова повернулся к Шэнь Ми. — Насчёт Нефрита Головы Дракона, видимо, придётся немного подождать. Наставник сказал, что уже во всём разбирается, но я пока не могу вернуться на Гору Чжиюй…

Шэнь Ми слегка кивнул, показывая, что понял:

— Хм. Правила секты Чэньси насчёт спуска в мир смертных для прохождения испытаний бедствиями я, пожалуй, ещё помню. Если в течение трёх лет не завершить это задание целиком, возвращаться запрещено. Всё так?

Сяо Цзяо беспомощно вздохнул:

— Именно так. У вас в те времена было то же самое? И кому только взбрело в голову установить такие порядки — хлопот не оберёшься.

Вообще-то он немного опасался, что Шэнь Ми рассердится, но, вопреки ожиданиям, тот лишь равнодушно ответил:

— Ничего страшного. Просто подожду ещё немного.

— Тогда, А-Ми, куда ты теперь отправишься? — спросил Сяо Цзяо.

Шэнь Ми не сразу ответил. Он перевёл взгляд вдаль: там, где горные хребты сходились с небом, лениво плыли пара клочьев белых облаков, создавая ощущение безмятежного покоя.

— Не знаю, — произнёс он. — Пойду полюбуюсь горами и реками… погляжу на этот необъятный мир.

Сяо Цзяо призадумался и уже собирался заговорить, как Сяо Доу, давно раскусивший все его помыслы, опередил его:

— Большое спасибо старшему за спасение, но путь предстоит долгий и далёкий. Мы — младшее поколение, на нас лежит задание, и следовать вместе со старшим мы не можем, так что уж не обессудьте.

— Я… — Сяо Цзяо всё же не удалось вымолвить то, что он хотел, потому что с молчаливого одобрения Сяо Доу третий младший брат Сяо Суань наотмашь зажал ему рот ладонью.

Шэнь Ми посмотрел на Сяо Доу спокойным взглядом. На настороженное отношение юноши он ничего не ответил, а лишь невозмутимо и легко согласился:

— Что ж, тогда здесь и попрощаемся.

— Мр-рх! — Сяо Цзяо яростно наступил на ногу собственному младшему брату и сквозь стоны Сяо Суаня нашёл способ вырваться: — Так как же мне найти тебя, когда я во всём разберусь?

И тогда под удивлёнными взглядами остальных учеников Шэнь Ми взял Сяо Цзяо за правую руку. Движение его было очень мягким, исполненным такого трепета, словно он обращался с хрупчайшим сокровищем. Вероятно, из-за того, что образ Шэнь Ми казался чересчур холодным и отстранённым, подобный жест выглядел донельзя двусмысленным, да и сам Сяо Цзяо на мгновение растерялся.

В другой руке Шэнь Ми держал пригоршню осколков света. Слегка наклонившись, он вложил это сияние в раскрытую правую ладонь Сяо Цзяо. Искорки замерцали, заплясали и сплелись на ладони юноши в алую нить.

— Как только появятся новости, свяжись со мной с её помощью. Впрочем, можешь призвать меня и с помощью того нефрита, — мягко произмолвил Шэнь Ми.

Когда его чересчур тёмные чёрные глаза, очистившись от ледяной корки, сосредоточенно и искренне вглядывались во что-либо, в них читались преданность и нежность. То ли Сяо Цзяо мерещилось, но в отражении зрачков собеседника он разглядел собственное лицо — и у него даже возникло странное чувство… будто во всём мире для Шэнь Ми существовал он один.

Сердце Сяо Цзяо подскочило к самому горлу, и он заикающимся голосом выдавил:

— Х-хорошо, тог-тогда… свяжемся…

Сяо Доу больше не мог на это смотреть. Схватившись за воротник, он силой оттащил старшего брата в сторону.

Почему это их старший брат ведёт себя как полный дурак перед этим непонятно кем — то ли человеком, то ли демоном?

— Ну что же, старший, мы тогда откланяемся, — сквозь зубы процедил Сяо Доу, отчаянно желая уйти и боясь, что его престарелый старший брат выкинет ещё какую-нибудь позорную глупость. Он не хотел оставаться здесь ни секунды дольше и, развернувшись, потащил Сяо Цзяо за собой. Сяо Суань и Сяо Дун почтительно поклонились Шэнь Ми и поспешили следом.

Когда все четверо отошли уже далеко, Ши Дэн наконец почувствовал, что наложенный на него запрет спал.

— Ты и впрямь их обманул? Вообще-то они неплохие люди, — Ши Дэн уже едва сдерживался.

Притворная маска Шэнь Ми треснула, и его погрустневшие чёрные глаза уставились вдаль:

— Да. Но я — плохой.

Ши Дэн на мгновение замер. Он чувствовал скрытое в душе Шэнь Ми подавленное напряжение, однако тот явно пытался сдерживаться: огромная волна злобы чем-то заглушалась и неизменно затухала сама собой, едва успев поднять голову. Зверёк подумал: «Он не плохой».

Но он понимал и другое: Шэнь Ми сейчас вовсе не располагал к дискуссиям на эту тему, поэтому сменил ход мыслей:

— Я-то думал, ты увяжешься за ними…

— Пускай себе резвятся. Сначала разберусь с остальными делами, а потом займусь ими.

Ещё когда Шэнь Ми отказался от мысли прикончить Сяо Цзяо на месте, в его голове уже созрел план, как обвести того вокруг пальца, чтобы тот сам себя уничтожил. Если говорить об умении лгать, то в этом деле у него, пожалуй, имелся врождённый талант.

Он бросил косой взгляд на красный пушистый комок у себя на плече:

— Ты больше ничем не скован, впереди просторы неба и земли — странствуй где душе угодно, незачем таскаться со мной.

Ши Дэн с грустью оглянулся на Храм Божественного Дракона: старая дверная рама святилища очень кстати рухнула на землю, и пушистый малыш тоскливо вздохнул:

— Но мне больше некуда идти.

Шэнь Ми посмотрел на запоздало поднявшийся столбик пыли и, не говоря больше ни слова, обратился в бледную полоску дыма и растаял вдали.

·

Отряд Сяо Цзяо держал путь на север.

Всю дорогу они шумно препирались из-за Шэнь Ми, но так и не пришли ни к какому единому мнению.

Сяо Доу заявлял, что мозги Сяо Цзяо прошибло небесной молнией у Храма Божественного Дракона, на что Сяо Цзяо парировал: «А в тебе вообще нет никакой благодарности!» Сяо Доу кричал: «Да ты просто одурманен похотью и потерял рассудок!» Сяо Цзяо огрызался: «Будь оно так на самом деле, неужто ты смог бы тогда утащить меня прочь?» Разъяренный Сяо Доу топал ногами и бросал: «И у тебя ещё хватает наглости говорить! Стыд и позор!» — а Сяо Цзяо ни на шаг не уступал в ответ: «Сам-то! Когда Тыковка был от тебя так близко, а ты и не заметил, как у него душу вытягивают, это не стыдно?..»

Сяо Суаню и Сяо Дуну от ссор этих превращавшихся в сущих детей старших братьев просто раскалывались головы.

На беду, те постоянно втягивали в свои споры и их тоже, порой все четверо доходили до багровых лиц и криков, не давая друг другу покоя на протяжении всего пути.

Добравшись до города Цэньчжоу, Сяо Доу ничтоже сумняшеся ухватил Компас Судьбы Сяо Цзяо и поволок его чинить мастера — хотя даже по дороге к мастеру Сяо Цзяо продолжал с ним собачиться:

— Умерь-ка свой пыл, не забывай, что ты должен отыскать суженого и пройти с ним испытание чувств, — с видом великого мученика увещевал Сяо Доу.

— Какой ещё пыл? И вообще, еще бабушка надвое сказала, точен ли этот твой компас, — тотчас огрызался Сяо Цзяо.

— Ха! Не знаю как для других, но тебя-то я вырастил своими руками, разве я не вижу, что у тебя на уме? Говорю тебе, нельзя верить людям с сомнительным прошлым, чьим словам грош цена.

— Опять ты за своё! Я и сам способен во всём разобраться. Да, А-Ми кое-что от нас скрывал, но он вовсе не такой злодей, как ты расписываешь.

Сяо Суань и Сяо Дун бросились было разнимать их, но в итоге оба неожиданно схлопотали по порции ругани от собственных старших и с кислым видом отступили назад.

— Больше мы в это не вмешиваемся… — присев на корточки в углу, предложил Сяо Суань младшему.

— Пожалуй, согласен, — истово кивнул Сяо Дун.

Впрочем, как ни ругались четверо, а компас отправились чинить вместе.

Судя по карте Сяо Цзяо, гора Сеюнь секты Тяньфэн находилась как раз на границе Цэньчжоу — совсем близко.

Город Цэньчжоу отличался шумным богатством и процветанием, а самой знаменитой его достопримечательностью было Управление Божественных Полномочий.

Если Павильон Звездочетства служил связующим звеном между нижним и высшим мирами, то Управление Божественных Полномочий соединяло обитель смертных с миром бессмертных. Никто толком не знал, кто именно учредил Управление и каково было его изначальное назначение — достоверных записей не сохранилось. Теперь же в мире смертных насчитывалось семь таких ведомств, соответствующих Семи Бессмертным Сектам. Стоило простым людям столкнуться с какими-нибудь бесами или духами, как они спешили в Управление за талисманом, способным отворить запретные врата бессмертной секты, и только после этого отправлялись в горы за помощью к «бессмертным».

Кроме того, если кто-то желал выложить баснословную сумму за артефакт из бессмертной секты ради капли божественной благодати, всё это тоже проходило через Управление Божественных Полномочий. Если же утварь ломалась, её можно было сдать туда же на починку.

Далеко не каждый заклинатель славился искусством ковки — подавляющее большинство адептов умело лишь пользоваться готовыми вещами, но не создавать их, поэтому заказы на изготовление магического оружия нередко перепоручали Управлению. К счастью, хотя сотрудники Управления и не занимались изгнанием нечисти, в ремесле ковки они преуспели поистине до совершенства.

Цэньчжоуское отделение Управления было выстроено с ослепительной роскошью, и заметить его издалека не составляло труда — сверкающая глазурованная черепица слишком сильно выделялась на фоне серых стен и зелёных крыш обычных жилых домов.

Выходящая на улицу часть Управления походила на небольшую лавочку ростовщика, тогда как просторные залы в глубине двора оставались закрытыми для посторонних глаз.

Войдя внутрь, Сяо Цзяо увидел стеллажи с утварьёй под защитными талисманами: пиалы, фарфоровые вазы, чайные чашки и безделушки — всё это были мелкие вещицы с самыми заурядными оберегами. На противоположной витрине красовались заколки и шёлковые платки, в которые заклинания вплавляли напрямую, что требовало гораздо более сложной техники, чем простое наложение талисманов на обычные предметы.

Однако, судя по его собственному опыту многолетней практики, все эти вещицы мало на что годились.

Главный мастер, о котором все отзывались с таким почтением — то есть чиновник наивысшего ранга в Управлении Божественных Полномочий, — как раз предавался медитации в затворничестве, так что в лавке находилось лишь несколько слуг. Сяо Доу отдал компас одному из них в синих одеждах, и тот проводил его во внутренний двор. Сяо Цзяо, Сяо Суань и Сяо Дун остались ожидать в передней комнате.

Узнав, что перед ними выходцы из бессмертных сект, слуги засуетились пуще прежнего: стали гостеприимно подносить чай и угощать сладостями.

Заметив, что Сяо Цзяо разглядывает товары на полках, стоявший рядом слуга заметил:

— По правде говоря, толку от них немного — смертные покупают их лишь ради душевного успокоения. А настоящие орудия для истинных бессмертных хранятся глубоко внутри.

Смертные. Сяо Цзяо обратил внимание на выбор слов и с некоторым недоумением спросил:

— Разве вы не смертные?

Слуга опешил от такого вопроса, замер на мгновение, а затем с улыбкой пояснил:

— Разве могут служащие Управления Божественных Полномочий считаться простыми смертными?

Сяо Цзяо нахмурился.

Впрочем, его внимание быстро привлекла книга, лежавшая на краю полки. На обложке значилось: «Чудесная книга ковки».

Столь бесстыдное название отчасти пришлось Сяо Цзяо по душе, и он шагнул вперёд, чтобы полистать издание. В сравнении с его собственной, ещё более бессовестной книжкой с мазней из черепах под названием «Еретические пути и кривые дорожки», этот фолиант выглядел вполне солидно — на страницах чернел аккуратный печатный текст. Перевернув титульный лист, Сяо Цзяо прочёл единственную фразу: Практическое пособие по кузнечному делу: от основ до мастерства.

Сяо Цзяо: «…»

— Ой, эту книгу, должно быть, обронила Лин Си, она ученица мастера, вечно всё забывает и теряет, прошу прощения… — перепугавшись, что оставленная где попало книга навлечёт гнев бессмертных гостей, слуга поспешил убрать её.

Сяо Цзяо махнул рукой:

— Ничего страшного, мне показалось забавным. Можно взглянуть?

К моменту возвращения Сяо Доу Сяо Цзяо уже осилил половину книги, в то время как оба младших брата, Сяо Суань и Сяо Дун, от скуки успели вздремнуть.

Увидев, что старший брат на сей раз тихонько читает книжку, Сяо Доу почувствовал некоторое облегчение, но тут же заметил на запястье Сяо Цзяо бросающуюся в глаза красную нить. Височная жила у него запульсировала: этот мерзавец явно читал не из подлинного интереса, а выставил напоказ с таким деланным видом, специально закатив рукав, чтобы продемонстрировать эту паршивую верёвку. Кто в здравом уме читает книги с закатанными рукавами? Не больной ли часом?

Когда они покинули Управление, Сяо Доу и Сяо Цзяо едва не затеяли новую ссору. И то верно: по мнению Сяо Доу, его старший брат подцепил заразу от того старого демона Шэнь Ми, и после Храма Божественного Дракона у него в голове крутились лишь «А-Ми да А-Ми». С точки зрения же Сяо Цзяо, его второй младший брат вёл себя совершенно невыносимо и вздорно, попрекая его почем зря даже тогда, когда он не совершал ничего дурного, из-за чего весь авторитет старшего брата канул в Лету.

Впрочем, на этот раз они всё же не поссорились.

С наступлением ночи все четверо внезапно ощутили веяние неестественно леденящего ветра, а со стороны далёких городских окраин донеслось какое-то смутное шевеление.

Переглянувшись, они мгновенно прекратили все пререкания и возню.

— Что за нечисть посмела сунуться к подножию горы Сеюнь… совсем страх потеряли, — со злостью бросил Сяо Доу. — Прямо как некоторые безмозглые создания.

Сяо Цзяо, в чей адрес прозвучал этот намёк: «…Безмозглый тут только ты».

Сяо Суань и Сяо Дун: «…»

— Проверим? — Сяо Доу съязвил перед соратниками лишь ради красного словаря, но перед лицом общего долга всё же решил временно забыть о личных обидах и первым протянул руку для примирения.

Сяо Цзяо охотно воспользовался этим:

— Идём, только осторожнее. Особенно…

— Особенно ты, Тыковка, — в один голос выпалили Сяо Цзяо и Сяо Доу, обрушивая насмешки на младшего брата.

Сяо Дун, без всякой причины удостоившийся стольких «напутствий», почувствовал себя горько обиженным, а Сяо Суань погладил его по голове, утешая. Успокоив его, Сяо Суань добавил:

— Смотри не отставай от нас, ладно?

Сяо Дун: «…» Вы все надо мной издеваетесь, ууу!

.

Том второй. Тысячи гор.

Содержимое ещё обрабатывается, пожалуйста, зайдите позже. Глава пятнадцатая. Окраины Цэньчжоу

Ночная тьма казалась нездоровой. На пустынных окраинах Цэньчжоу царило безмолвие, вдали не было видно ни единого огонька.

По узкой тропинке шагала девочка лет семи-восьми. Шаг за шагом, она тихонько бормотала что-то себе под нос — если прислушаться, можно было разобрать, что она считает: шажок — один, шажок — два… Когда она досчитала до «пятнадцати тысяч шестисот одного», сзади повеяло ветром.

— Сестрица! — услышав шорох, девочка не только не испугалась, но даже обрадовалась, и её большие глаза мгновенно засияли. Она обернулась, однако прежде чем успела разглядеть то, что таилось позади, чья-то рука схватила её за шкирку, словно назойливого котенка или щенка, и оттащила в сторону. На том самом месте, где она только что стояла, материализовалась женщина в белом.

Волосы у этой «женщины» были невероятно длинными, едва ли не до колен, они свисали с висков и из-за спины, закрывая лицо. Черты было не разглядеть, казалось, будто её черты лица попросту скомканы в один комок. Но ещё страннее была её поза: её голова и туловище были вывернуты в противоположные стороны!

Девочка застыла, глядя, как обращённая к ней голова «женщины» расплывается в ухмылке, и лишь запоздало испустила вопль:

— Сестрица! Тут призрак!

— А-а-а, призрак, призрак! — раздался куда более пронзительный визг прямо у неё под ухом, и только тут она сообразила, что кто-то всё это время тащил её на весу.

Повернув голову, она с удивлением уставилась на перекошенное от ужаса лицо. Кожа человека была мертвенно-бледной, губы дрожали, и со стороны он казался точной копией той самой «женщины» — нет, женщины-призрака. Впрочем, очевидно, он человеком и являлся, только вот пугался куда сильнее несчастной девочки: дрожащими руками он бестолково размахивал мечом и голосил на всю округу:

— Маленький Перчик! Картошка! Чеснок! А-а, спасите меня, тут призрак! Не подходите, не подходите!

Тем не менее, даже дойдя до такого исступления, он так и не выпустил девчонку из рук.

Этим вопящим и заливающимся слезами подростком был Сяо Дун.

После череды упрёков со стороны старших братьев в нём взыграло уязвлённое самолюбие, и он решил доказать всем свою состоятельность, в одиночку отправившись на разведку. Завидев бредущую в одиночестве девочку, Сяо Дун подумал, что вот он — шанс проявить себя: спасти заблудившегося ребёнка посреди глухой ночи разве не благородный поступок, достойный истинного адепта?

Кто же знал, что в роли одинокого героя он толком побывать не успеет, как нос к носу столкнётся с тем, чего боялся больше всего на свете.

По сравнению с ним маленькая девочка выглядела куда более невозмутимой.

Неизвестно, что творилось в голове у ребёнка, но, полюбовавшись на заливающегося слезами «старшего брата», она невозмутимо изрекла:

— Перчик, картошка, чеснок? Овощи жизни не спасают.

Сяо Дун, судя по всему, ничего не услышал: он продолжал вопить не своим голосом, а когда женщина-призрак едва не наплыла на него вплоть до самого лица, до него наконец дошло, что пора улепётывать. Подхватив девочку, он припустил что есть мочи. Бегство в такие минуты совершалось на чистых инстинктах, и Сяо Дун от страха даже забыл, что держит в руке меч и умеет летать.

Небо затянуло мелким дождем, и в безумной панике Сяо Дун со всего маху врезался лбом в дерево. Опрометью бросившись назад, он вновь столкнулся нос к носу с призраком и едва не лишился души от ужаса.

Сяо Дун: «А-а-а!»

Ухмыляясь до ушей, призрак взмахнул рукой и щедро затолкнул ему в рот горсть пепла…

Сяо Цзяо подоспел вовремя. Обнаружив Сяо Дуна, он застал глупого мальчишку стоящим под деревом в отключке — тот мёртвой хваткой вцепился в семи-восьмилетнюю девочку, а собственный меч уронил к ногам.

Парящая в воздуде бледнолицая нечисть уже раскрыла пасть, собираясь вцепиться в жертву.

Недолго думая, Сяо Цзяо взмахнул Мечом Очищения Пыли и рассек призрака надвое, после чего принялся трясти потерявшего сознание младшего брата, приводя его в чувство.

Стоило Сяо Дуну распахнуть глаза, как его тут же стошнило. Девочка на его руках скривилась от отвращения и попыталась спрыгнуть на землю, но из-за коротких ручек и ножек ничего не вышло, и ей пришлось бросить эту затею.

— Маленький Перчик, Маленький Перчик… ты… — Сяо Дун сунул девочку вместе с мечом в объятия Сяо Цзяо и, не договорив, снова зажал рот руками, присев на корточки у дороги. На месте остались лишь девочка, ошеломленно глядящая на Сяо Цзяо, и сам Сяо Цзяо.

Девочка хмыкнула и, серьёзно посмотрев на него, произнесла:

— Выходит, ты — съедобный овощ, который спасает жизни.

Сяо Цзяо: «…»

Тащить младшего брата и спасённую девочку до условленного места пришлось на собственном горбу. Они заранее договорились встретиться в чайной у самых городских ворот.

— Я что, умру?! — едва переступив порог, Сяо Дун с жадностью приложился к пиале с чаем, забыв про все сорта вроде Тегуаньинь или Билочунь. — Этот мелкий чёрт только что засунул мне в рот горсть пепла…

Он прополоскал рот раз пять, но в горле по-прежнему стоял противный ком:

— Ужас, кажется… я умираю.

Сяо Цзяо впихнул ему в рот Пилюлю Очищения Сердца:

— Это была иллюзия!

— Нет! — стоило Сяо Дуну вспомнить всё пережитое, как у него зачесался затылок, а по телу побежали мурашки. Ощущения были отвратительными, и он впал в полное отчаяние. — Я наелся праха, меня сейчас вырвет…

В этот момент Сяо Доу заметил, что остальные посетители чайной косятся на их компанию с подозрением, отчего у самого Сяо Доу тоже зачесался затылок. Во избежание лишних хлопот он поспешно сложил печать и отбросил её в сторону, на время отвлекая внимание праздных зевак.

Сяо Цзяо принялся утешать брата:

— Ручаюсь, ты просто стоял под деревом и клевал носом.

Пристроившаяся рядом девочка, которую ещё не успели отвести домой, добавила:

— Верно, я тоже могу подтвердить.

Сяо Дун шмыгнул носом:

— У-у-у, вы всё врете.

Сяо Суань принялся кое-как удерживать бьющегося в истерике Сяо Дуна, совершенно не зная, как того успокоить.

Сяо Цзяо переглянулся с Сяо Доу: пока тот шагнул вперёд, пытаясь вразумить упирающегося младшего, сам Сяо Цзяо приготовился нанести удар исподтишка.

Но их взаимопонимание было столь безупречным, что даже слегка тронувшийся рассудком от страха Сяо Дун безошибочно перехватил занесённую руку брата.

Сяо Дун: «…»

Сяо Цзяо: «…Приятных снов».

Не меняя выражения лица, он ребром ладони вырубил несчастного.

— По дороге сюда он уже сглотал несколько Пилюль Очищения Сердца, придёт в себя — и всё пройдёт, — поймав обмякшего брата, вздохнул Сяо Цзяо. — Та обиженная душа была не слишком сильна, вряд ли она способна ставить мощные барьеры.

Сяо Доу нахмурился:

— Мы с Суанем тоже столкнулись по дороге с несколькими духами и демонами, все слабые донельзя. Странно это, ведь мы у самого подножия горы Сеюнь.

Услышав про секту Тяньфэн, девочка подала голос:

— Вы тоже заклинатели?

Сяо Цзяо присел на корзинки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне:

— Да уж, разве не похожи? — он поднял голову на Сяо Доу и Сяо Суаня. — Что делать с малышкой, которую спас Тыковка? Сначала проводим её домой?

— Зачем тебя вообще понесло ночью в глушь? — с недоумением поинтересовался Сяо Доу, тоже присаживаясь напротив.

Девочка поморгала:

— Ждала сестрицу. Она тоже заклинательница, культивирует на горе Сеюнь. — Подумав, она добавила: — Каждого двадцать девятого числа месяца она спускалась с гор проведать меня, но сегодня я ждала её целый день, а она так и не пришла, вот я и хотела подняться наверх…

— Секта Тяньфэн… — в груди у Сяо Доу ёкнуло, и дурное предчувствие закралось в душу. Тяжело глянув на Сяо Цзяо, он произнес: — Неужели с Тяньфэн что-то случилось? Они не ответили ни на одно наше послание, а прямо у них под носом бесчинствует с десяток нечисти, и до сих пор никто не вышел разобраться…

Сяо Цзяо покачал головой:

— Случись что с Тяньфэн, на Горе Чжиюй узнали бы первыми, но нам из секты никаких вестей не поступало…

Сяо Доу имел привычку во всём ожидать худшего:

— Быть может… на Горе Чжиюй тоже что-то стряслось, и они просто не успели отправить весточку? — но тут же сам себя опроверг: — Да нет, быть такого не может…

Сяо Цзяо сел за столик, развернул карту, бегло просмотрел её, небрежно сложил и засунул в сумку:

— Как бы то ни было, сначала проводим девочку домой, а завтра сами заглянем в Тяньфэн.

— Где твой дом, малышка? — спросил он.

В поведении девочки проглядывало не по годам завидное спокойствие вкупе с наивной простотой. Она указала на улицу за окнами чайной:

— В Управлении Божественных Полномочий.

Все трое братьев разом: «Что?»

— Я учусь там искусству ковки, — моргнув большими глазами, она опустила взгляд и, порывшись в мешочке, извлекла на свет четыре золотых лепестка. — Спасибо, что спасли меня, это вам в награду.

Золотой лепесток под светом лампы казался ослепительно блестящим — с первого взгляда было понятно, что вещица дорогая. Разве могли Сяо Цзяо и остальные взять плату с ребенка? Они тут же попытались вернуть её.

Маленькая девочка сунула золотой лепесток прямо в руку Сяо Цзяо: — Это всего лишь мои поделки, ничего не стоят. Возьмите, у меня их еще много.

Маленькая девочка упорствовала, и Сяо Цзяо ничего не оставалось, как принять подарок. В знак благодарности он лично проводил её обратно в Управление Божественных Полномочий.

Лишь проводив девочку, Сяо Цзяо узнал её личность. Эта малышка оказалась владелицей «Чудесная книга ковки» и ученицей великого мастера Управления Божественных Полномочий города Цэньчжоу по имени Лин Си.

Сяо Цзяо подумал, что неудивительно, почему от неё веяло не по годам тяжелой зрелостью — поистине незаурядная личность. Когда он читал ту книгу, то проникся к ней немалым уважением: на полях «Чудесная книга ковки» пестрело множество заметок, оставленных личной ученицей великого мастера. Большинство из них представляли собой столь дерзкие высказывания, вроде: это фальшивка, так делать нельзя или кому делать нечего, чтобы этим заниматься. Только вот Сяо Цзяо никак не ожидал, что эта необузданная и дерзкая ученица мастера на вид окажется девчушкой лет семи-восьми.

·

Благодаря Пилюле Очищения Сердца, на следующий день Сяо Дун проснулся гораздо более спокойным. Он также отчетливо осознал, что накануне под тем деревом сам неосторожно угодил в иллюзию злого духа: та тварь выкопала для него яму, а он с испугу бросился туда, куда глаза глядят.

Но в горле у него все равно першило и неприятно саднило.

Влив в себя целых два чайника воды, он кое-как подавил тошноту и дурноту.

Затем он встретился взглядом с уставившимися на него сотоварищами.

— …Чего это вы все так на меня смотрят? — не выдержал Сяо Дун.

— Смотрим, какой ты дурак, — Сяо Цзяо нашарил медную монету и протянул её со словами: — Сделал на скорую руку из того, что нашлось в мешке Цянькунь. В радиусе пяти шагов ни один призрак не подберется, пока поносишь её. А в следующий раз, как отыщем какие-нибудь редкие сокровища, сгородим тебе что получше.

Сяо Дун чуть не расплакался от умиления: — Спасибо, старший брат!

— С каких пор ты умеешь такое мастерить? — удивился Сяо Доу.

Сяо Цзяо усмехнулся: — Впечатляет? На ходу научился, пока ждал тебя в Управлении Божественных Полномочий.

Ладно уж, надежным это творение всё равно не выглядело. Впрочем, вслух Сяо Доу озвучивать это не стал.

Не теряя времени даром, четвёрка подняла мечи и направилась в Секту Тяньфэн на Гору Сеюнь.

http://bllate.org/book/19741/1941684