Готовый перевод Moon and Sea, Sky and Water One White / Луна и море: когда небо сливается с водой: Глава 25

Сян Цан уже вовсю воскуряла благовония перед цветами, и церемония выглядела весьма обстоятельно.

Увидев это, Чжэ Лань внезапно вспомнила:

— Я только что добыла в мире смертных Слёзы Русалки. Говорят, Императрица жаожэнь уже несколько десятков тысяч лет томится в заточении в Западном море. Стоит ли её спасти? Или оставить у тебя на хранение?

Сян Цан долго молчала, в её глазах мелькнуло подобие слёз, но тут же исчезло. Спустя добрую половину дня Чжэ Лань услышала, как та дрожащим голосом вымолвила одно слово:

— Спасти.

Лишившись покровительства Императрицы жаожэнь, раса Жэньюй давным-давно скрылась из виду и теперь целыми днями жила в страхе и трепете.

Судя по всему, они тоже искали Слёзы Русалки, однако для их активации требовалось колоссальное количество духовной энергии, и даже если бы они их нашли, им оставалось лишь уповать на помощь Мира Богов.

— Ходят слухи, что Императрица жаожэнь целыми днями терпит страдания от разъедающей силы и муки заточения на дне Западного моря. Чтобы спасти её, помимо Слёз Русалки, потребуется ещё и кровь Чернокрылого Феникса. У меня как раз есть хвостовое перо, оставленное некогда Божественным Фениксом. Можешь взять его и заключить с ними сделку.

Сян Цан зажала перо в ладони, слегка наорала, и хвостовое перо заскользило по воздуху прямо перед Чжэ Лань.

Чжэ Лань приняла всё как есть и снова спросила:

— В Нижнем мире живёт один человек, который несколько дней назад проглотил Внутреннюю Пилюлю Чернокрылого Феникса. Я заметила, что в его крови уже течет половина фениксьей наследственности. Если к этому добавить Источник Выбора Духов, чтобы пораньше поднять уровень культивации, да присовокупить это хвостовое перо Феникса, появится ли у него шанс обрести истинную кровь Феникса?

Услышав это, Сян Цан тщательно обдумала всё и кивнула:

— Подобное случалось и раньше. Фениксы и Клан Драконов — это два великих божественных зверя, чья природа необуздана и своенравна, и оставить свой след среди смертных для них не редкость. Раз уж есть такой человек, возьми перо и используй его, чтобы изменить его кровь — так будет даже лучше, чем быть у кого-то в долгу.

Бросив взгляд на курительную палочку, которая уже наполовину истлела, Чжэ Лань поднялась и произнесла:

— Мне пора. Если понадоблюсь, в следующий раз снова приду к тебе.

Сян Цан легко улыбнулась:

— Благостно.

С самого детства Чжэ Лань следовала за Сян Цан, слушая её наставления, познавая устройство всего мира и учась состраданию.

Они были знакомы уже девять миллионов лет, но Чжэ Лань ещё ни разу не видела, чтобы Сян Цан улыбалась.

Она принесла в жертву все свои эмоции и круглый год сохраняла отрешенный вид, лишённый страстей, печалей и радостей. Даже когда Чжэ Лань вела себя наиболее своенравно, та никогда не гневалась и не наказывала её.

Однако стоило ей улыбнуться, как это стало поистине прекрасным зрелищем.

В сердце Чжэ Лань шевельнулось смутное чувство:

— Сян Цан, почему тогда ты согласилась пожертвовать своими эмоциями? Только ли ради всех живых существ?

Услышав это, выражение лица Сян Цан застыло и остекленело. Казалось, она сквозь пустоту заглядывала в собственное прошлое, даже не помня, сколь давно отгремели те минувшие дни.

Долгое время спустя она вздохнула:

— Прежде чем думать о живых существах, это было искуплением грехов.

У каждого есть то, о чем нельзя сказать вслух, и боги — не исключение.

Сян Цан не стала продолжать по собственной воле, и Чжэ Лань не стала допытываться, лишь улыбнулась:

— Но мне бесконечно жаль. Если бы у тебя осталась хоть доля семи чувств и шести желаний, ты бы превзошла всех богов, бессмертных и людей в этом мире своей яркостью и живостью.

Сквозь эти слова Сян Цан словно увидела своё по-настоящему живое прошлое, но те дни остались слишком, слишком далеко позади — они ушли дальше, чем даже культивация самой Чжэ Лань. Разве можно было их припомнить?

Те дни и нынешняя Сян Цан превратились в двух совершенно разных людей.

Чжэ Лань не стала задерживаться надолго. Не успела палочка догореть наполовину, как она спустилась в Нижний мир, но открывшаяся её взору картина пестрела сплошными следами разрушений и бедствий.

Место, где недавно спокойно сидели несколько человек, превратилось в глубокую воронку. Окружающие травы и деревья были разъедены чёрным ядовитым дымом, а вокруг живописно, в беспорядке валялось с десяток тел.

Одни обратились в угольки, другие были отравлены — кожа пестрела разными цветами, являя собой жуткое зрелище.

Чжэ Лань охватил ужас, она страшно боялась увидеть среди них тень Лоу Тинсюй.

К счастью, обозрев всё вокруг и не найдя ни малейших признаков Силы лунного сияния, она чуть облегчённо выдохнула и поспешно метнулась туда, где бушевали колебания духовной энергии.

Тревога за близких затмевает разум: сейчас её собственная культивация достигла стадии Зарождающейся Души (Средняя ступень), так кто же в этом Тайном царстве с его многочисленными ограничениями мог причинить ей вред?

Лоу Тинсюй прямо в воздухе вела бой со старейшиной. Противник щеголял в чёрных одеждах и с белыми волосами, его кожа походила на иссохшую кору дерева, а глаза выглядели такими же сморщенными и лишёнными влаги, однако сейчас они горели хищным блеском, стоило ему уставиться на Лоу Тинсюй.

— Девчонка, отдай мне свой пояс, и я сохраню тебе жизнь! Иначе, если продолжим сражаться, тебе же хуже будет!

Лоу Тинсюй пропустила его требования мимо ушей. Нахмурившись, она вспыхнула ослепительным сиянием меча и бросилась прямо на старика.

Старик на мгновение изумился, но тут же поспешно отразил атаку зажатым в руке посохом. Походочка у него оказалась на редкость проворной: увертываясь то влево, то вправо, он изнурял Лоу Тинсюй в воздухе, истощая её духовную энергию.

Чжэ Лань бросила взгляд на поверженного и лишившегося чувств Пинъаня, мгновенно переместилась к нему и влила капельку божественной силы меж его бровей.

Пинъань медленно пришёл в себя и в тот самый миг, когда увидел Чжэ Лань, залился слезами.

— Сестрица Чжэ Лань, вы наконец-то вернулись!

Не понимая, что произошло, Чжэ Лань огляделась: Му Син с товарищами и Нин Хэнянь — все получили тяжёлые ранения. Помимо них, вокруг валялись тела нескольких бродячих культиваторов, и картина их гибели была поистине удручающей.

Она машинально посмотрела, не ранена ли Лоу Тинсюй. В вышине Лоу Тинсюй по-прежнему не удавалось даже коснуться края одежд старика.

Старик издевательски рассмеялся:

— Хе-хе-хе-хе... Тебе меня не задеть! Раз уж ты упорствуешь в своём заблуждении, тогда отправляйся на тот свет!

Лицо Чжэ Лань окаменело, она уже собиралась вмешаться, но заметила, что Лоу Тинсюй прекратила атаку. Сложив левую руку перед собой в призрачном жесте и шепча заклинание, та сотворила из пустоты множество сотканных из света и тени гигантских питонов. Толстые и мощные, они сомкнулись плотным кольцом, образуя подобие живой лианы, которая медленно стягивалась, запирая старика в самом центре.

Световое окоппление: Девять змей, поглощающих солнце!

В руке старика возник фиолетовый шар света — невозможно было понять, что это за штука, но колебания духовной энергии исходили колоссальные, с первого взгляда выдавая смертоносный убийственный приём.

— Думаешь, такими фокусами ты меня удержишь? Мечты несбыточные!

Световые питоны уже плотно сплелись в единый кокон и в ту самую секунду, когда старик замахнулся, чтобы швырнуть шар света, запечатали все щели.

Оглушительный грохот взрыва пронзил воздух. Несколько раз яростно изогнувшись и исказившись, световые змеи рассыпались мириадами искр, которые дождём просыпались на землю, словно падающие звёзды.

Лоу Тинсюй, с мечом в руке, парила в воздухе. Старик, ещё мгновение назад бесчинствовавшей напротив неё, был разорван собственным смертельным приёмом в мелкую пыль — думается, от него не осталось даже душá и тела.

Остаточная волна взрыва пронеслась перед ней, заставив её одежды яростно затрепетать на ветру.

Лоу Тинсюй гордо возвышалась над всеми, холодная как лед и подобная божеству, лишённая мирских страстей, с чистым и пронзительным взглядом.

Люди на противоположной стороне испугались. Переведя взоры с её меча на неё саму, они сжались в комочки и не смели сделать ни шагу вперед.

Пинъань перевёл дух и принялся излагать события в хронологическом порядке.

На десятый день после ухода Чжэ Лань предсказание Нин Хэняня действительно сбылось: огромная толпа культиваторов наперегонки, словно спасаясь от бедствия, бросилась к выходу.

Полагаясь на предвидение Нин Хэняня, они попытались укрыться тайком, но всё равно были обнаружены.

Когда Лоу Тинсюй и Пинъань пытались прикрыть отступление остальных, откуда ни возьмись прилетел огненный шар. Лоу Тинсюй тут же извлекла из пояса меч и вступила в бой, чем и выиграла для них время на спасение.

Заметив, что её пояс способен вместить столь драгоценный меч небесного ранга, противники тут же решили, что внутри скрываются и другие сокровища, и попытались их отнять.

Их отряд сражался и отступал, пока запасы духовной энергии не иссякли окончательно. Все они получили тяжёлые ранения, и лишь одна Лоу Тинсюй продолжала держать оборону.

В этот момент Лоу Тинсюй, опираясь на своё недавнее озарение Небесного сияния, уже повергла троих противников, и пока никто ещё не смог вынудить её обнажить главный козырь — Жало Света: Взгляд Светотени.

Закончив рассказ, Пинъань едва сохранял силы даже для того, чтобы пошевелить пальцами, и с глубокой тревогой смотрел на сражающуюся Лоу Тинсюй.

Чжэ Лань переправила ему немного духовной энергии — избыток божественной силы лишь разорвал бы меридианы Пинъаня, поэтому помогать ему приходилось тончайшими, едва заметными нитями.

Убедившись, что Пинъань уже способен сесть и погрузиться в медитацию, она спросила:

— Узнал ли ты, что это за люди?

Пинъань покачал головой:

— Нет. Должно быть, банда бродячих культиваторов? Духовная энергия этих людей до того зловещая, что помимо того старика, которого только что разорвало, где-то поблизости крутятся и два его старших брата, должно быть, они тоже скоро появятся! Моя духовная энергия на исходе, как же Старшая ученица сможет выстоять против них!

Видя его лютую злость и бессилие, Чжэ Лань взмахом руки воздвигла защитный барьер и протянула ему хвостовое перо Феникса:

— Поглоти и переплавь заключённую в этой вещицу силу, а обо всем остальном не беспокойся.

Пинъань остолбенел: в такой критический момент ему подсовывают столь лучезарное перо!

Его обуревали самые разные чувства, но беспрекословное доверие к Чжэ Лань не позволяло задавать лишних вопросов. Он тут же рухнул на колени, молча принял перо обеими руками и сосредоточился на его очищении.

В нынешней схватке от него явно не было никакой пользы, и всё, что он мог сделать прямо сейчас — это стать как можно сильнее, чтобы заранее предотвратить исходы будущих кровопролитных столкновений.

Противники в воздухе по-прежнему выжидали: одна сторона не смела нападать, а Лоу Тинсюй не предпринимала безрассудных шагов.

Заметив это, Чжэ Лань позвала её:

— Лоу Тинсюй.

Лоу Тинсюй вздрогнула и машинально обернулась на голос.

Это был первый раз, когда Чжэ Лань назвала её по имени, вызвав в ее душе странный, необъяснимый трепет, чуждый отторжения.

Не колеблясь ни секунды, она применила Поступь по Потоку и уже через мгновение очутилась перед Чжэ Лань, бросив:

— Я придумала имя для меча.

Чжэ Лань на секунду замерла, ошеломлённая столь неуместным заявлением.

Выходит, всё это время та выглядела погруженной в тяжёлые мысли лишь потому, что выбирала имя мечу? И исключительно из-за того, что в прошлый раз она отвергла прежнее оружие, позволив той самой поломать голову над хорошим названием?

Выражение лица собеседницы было предельно серьёзным, и Чжэ Лань оставалось лишь подыграть ей:

— И какое же?

Лоу Тинсюй отрапортовала с чеканной чёткостью:

— На днях я постигла вторую ступень Тяньгуан Фубай — Лунный поток в реке. Назову его Юэюн — Лунный поток.

Услышав это, Чжэ Лань осталась умеренно довольна:

— Вполне годится.

Она внезапно опомнилась, мысленно выругав себя за то, что и сама потеряла чувство срочности, позволив сбить себя с толку.

— Сначала восстанови духовную энергию. Я помогу тебе прикрыть этих людей, но если позже возникнет новая угроза, я не стану вмешиваться, пока ты сама будешь способна сражаться.

Лоу Тинсюй кивнула — это уже оказывало ей колоссальную помощь. Ведь до сих пор она держалась лишь потому, что Чжэ Лань пообещала: «Я скоро вернусь».

Она тут же опустилась на землю, проглотила пилюлю и принялась восполнять духовные силы. Сама не зная почему, хотя они были знакомы всего около месяца, она питала к этой женщине абсолютное доверие.

Возможно, дело было в её бескорыстной щедрости, а может, в том, что та неоднократно выручала её из смертельных ловушек, не требуя ничего взамен.

Видя, что девчонка уселась медитировать столь беспечно, остальные сочли это за личное оскорбление — они явно были ни во что не ставримы!

— Братья, давайте нападём все вместе! Раз она всего лишь на стадии Зарождающейся Души, к тому же лишена подмоги и духовных зверей, ей точно не одолеть нас!

Услышав это, Чжэ Лань погрузилась в раздумья: разве Тайное царство не отторгает автоматически тех, кто превосходит среднюю ступень Зарождающейся Души?

Судя по их тону, их собственная культивация должна превышать уровень Лоу Тинсюй. Неужели ограничения перестали действовать из-за того, что главное сокровище царства уже забрали?

http://bllate.org/book/19690/1936770