Готовый перевод Supreme Heavenly Venerate of the Six Harmonies and Eight Desolations / Всемогущий Владыка Шести Миров: Глава 7

Мысли Е Чаншэна были прекрасны, но реальность оказалась слишком жестокой.

В тот самый момент, когда он спрыгнул вниз, Е Чаншэн почувствовал, будто угодил в бассейн с раскаленными гвоздями.

Мало того, что кожа по всему телу горела от невыносимой боли, так еще и каждая клеточка, раскрыв поры, жадно поглощала лучи чужеродной силы, которая, проходя сквозь плоть и меридианы, непрерывно терзала его плоть.

В какой-то момент Е Чаншэну показалось, будто он превратился в только что извлеченный из печи раскаленный кусок железа, по которому изо всех сил лупит тяжелым молотом Е Мин.

Как же больно!

Е Чаншэн несколько раз пытался подняться и сбежать, но под ногами было слишком скользко, упереться было не во что. Наглотавшись целебной жижи, он окончательно отчаялся и смирился.

— Мой ученик поистине дракон среди людей, раз способен стерпеть столь жуткую боль! — не удержался от восхищения Е Мин. Уж он-то прекрасно знал, насколько грозной была эта лекарственная жидкость.

Е Чаншэн лишь несколько раз взвыл от вне пронзившей его боли, но так и не выпрыгнул наружу — это наглядно показывало, сколь несгибаемо его стремление стать сильнее.

Бесстрачие Е Чаншэна заставило и Е Мина проникнуться серьезностью.

Если раньше, в главном зале, Е Мин принял его в ученики лишь потому, что прельстился его талантом, то теперь твердый характер юноши полностью покорил его сердце.

В его голове внезапно зародилась мысль: ради того чтобы вырастить Е Чаншэна достойным человеком, он не пожалеет даже собственной жизни!

— Ученик, весь смысл Тела Верховного Хунмэна заключается в закалке плоти. До тех пор пока твое тело несокрушимо, тебе не страшны ни вода, ни огонь, ни клинки, ни стрелы, и даже само время с пространством не смогут тебя уничтожить.

Е Мин говорил сам с собой, в то время как Е Чаншэн уже онемел от боли. Он целиком погрузился в духовную жидкость, и теперь даже простое дыхание стало для него непозволительной роскошью.

— Ученик, запомни хорошенько: метод культивации Тела Верховного Хунмэна, который я передаю тебе сейчас, — это высшее сокровище нашей семьи Е. Что бы ни случилось в будущем, ни в коем случае не позволяй никому узнать об этом.

Договорив, Е Мин резко изменился в лице.

В его пронзительном взгляде внезапно промелькнули призрачные образы воды и пламени, и он громогласно выкрикнул:

— Пять Стихий, явись!

В тот же миг весь Пик Пяти Стихий задрожал, зашевелился, с грохотом посыпались камни, перепугав птиц и зверей.

Хотя уже наступила ночь, на Пике Пяти Стихий вспыхнули пять ослепительных столбов света, пронзивших небеса и землю, словно само Великое Дао снизошло в мир.

Весь Пик Пяти Стихий окутало туманное сияние, и в самом центре сгустились разноцветные лучи, источая колоссальную мощь Пяти Стихий.

Е Мин сложил ладонь, словно сдерживая неимоверное давление.

По мере того как его пальцы медленно сжимались, энергия Пяти Стихий со всего пика стала постепенно стягиваться к нему, собираясь в ладонях в разноцветный сгусток света.

Крупные капли пота скатывались по его щекам, тело Е Мина дрожало от напряжения, но он все же стиснул зубы и впечатал этот пятицветный шар прямо в котел.

В то же время с губ Е Мина сорвалась череда золотых рун.

Подобно золотым эльфам, техники культивации Тела Верховного Хунмэна искрились и пульсировали, излучая неисчерпаемую великую силу, и наперегонки, словно карпы, перепрыгивающие через Драконьи Врата, устремлялись в котел.

— Ученик, собери дух и сосредоточься, прочувствуй всем сердцем!

Из последних сил прорычал Е Мин, и его тело безвольно обмякло, превратившись в бесформенный комок грязи.

Его задача была выполнена, а дальше все зависело исключительно от самого Е Чаншэна.

Находящийся в котле Е Чаншэн внезапно открыл глаза. Ощутив странные изменения внутри себя, он от потрясения лишился дар речи.

Его сердце, печень, селезенка, легкие и почки — каждый из внутренних органов — были опутаны мягким потоком энергии, который питал их и делал сильнее.

А мерцающие перед глазами рунные эльфы один за другим проникали сквозь семь отверстий его головы в тело, неся с собой непостижимую ауру.

Каждый иероглиф казался целой фразой, звучавшей подобно истинному слову Дао — величественному и безграничному.

— Система, я хочу совершить прорыв!

— Динь~ Поздравляю хозяина с прорывом на первую ступень Тела Верховного Хунмэна! Потрачено очко прорыва +1.

В этот миг из котла вырвался поток ослепительного света, который пронзил Зал Июань и разорвал темные тучи на небосводе.

В глазах Е Чаншэна блеснул свет, а поры на его коже превратились в безумных таоту. Всего за несколько дыханий они полностью поглотили всю эссенцию духовной жидкости из котла, превратив ее в мутную, грязную жижу.

Все это было лишь грязью, отторгнутой телом Е Чаншэна во время преображения.

Главная ветвь семьи Е. Глава семьи вместе с женой стоял во дворе, вглядываясь в странное знамение над Пиком Пяти Стихий, на его лице промелькнуло трудно уловимое сожаление.

— Супруг мой, неужели этот Е Мин сошел с ума? Он действительно задействовал силу Пяти Стихий, чтобы насильно напитать внутренние органы своего ученика!

Женщина, говорившая это, отличалась величавой красотой, безупречно белой кожей и пышными формами.

Вот только ее прекрасные большие глаза были полны потрясения и непонимания.

Глава семьи легко улыбнулся, поглаживая жену по длинным волосам, и пояснил:

— Не говоря уже о Е Мине, окажись на его месте я, и то пошел бы на все что угодно. Жаль лишь, что в конце концов он не относится к потомкам нашей ветви.

В глубине главной ветви пробудившиеся нынче старейшины-предки вовсе не спешили погружаться обратно в сон.

Они распивали вино при луне со своими потомками, узнавая обо всем, что происходило на Землях Цзючжоу за последние годы.

Когда на Пике Пяти Стихий внезапно взметнулись пятицветные лучи света, взгляды всех предков тут же обратились туда.

Вторая ветвь семьи Е.

Е Хо стоял, заложив руки за спину, и молча смотрел в небо.

Позади него некий мужчина средних лет в роскошных одеждах приподнял брови, явно удивленный происходящим на Пике Пяти Стихий.

Однако в уголках его рта затаилась странная, довольная улыбка, и сам он словно заметно посвежел и приободрился.

— Дед, если этот Е Мин не совершит прорыв сейчас, то он уже скоро окочурится от старости. А теперь он ради какого-то ученика еще и растрачивает свою первородную суть. По-моему, ему осталось жить совсем недолго. Раз так, почему бы вам не переговорить с другими предками и не назначить меня Великим старейшиной прямо сейчас?

Лицо Е Хо помрачнело. Не раздумывая ни секунды, он развернулся и отвесил мужчине такую затрещину, что тот аж остолбенел.

— Ты умом не вышел! Он это инвестициями зовет, понимаешь ты что-нибудь в инвестициях?! Сам палец о палец не ударишь, чтобы чего-то добиться, только и знаешь, что клянчить у меня, точь-в-точь как твой отец!

Е Хо рассердился, его взгляд выражал крайнее разочарование.

Мужчина средних лет не смел возразить и лишь робко застыл на месте, отчего Е Хо снова почувствовал глухое раздражение.

— Все они дети семьи Е, так почему же между ними такая пропасть?

Пятая ветвь семьи Е. Е Шуйхань точно так же наблюдал за Пиком Пяти Стихий.

Его потомки радовали его и не доставляли никаких хлопот, отчего характер Е Шуйханя становился все более мягким и гармонирующим с Великим Дао Воды.

Около тридцати кровных родственников из пятой ветви сидели во дворе, попивая чай и беседуя. Вокруг журчали ручьи, создавая очень уютную атмосферу.

— Дедушка, Великий старейшина только-только взял ученика и уже не терпится обучать его технике! Разве это не нанесет огромный урон его собственной первородной сути? Стоит ли оно того?

Говоривший был одет в голубые одежды, отличался стройной фигурой и безупречной, словно нефрит, кожей. С красивым лицом и веером в руке он походил на изысканного молодого господина.

Е Шуйхань легко улыбнулся:

— Стоит ли оно того, целиком и полностью зависит от дальнейших успехов Е Чаншэна!

— Насколько я помню, когда сам Е Мин постигал Тело Верховного Хунмэна, ему понадобилось целых шесть дней, чтобы прорваться на первую ступень! Вызванное им невероятное знамение до сих пор стоит перед глазами внука. Каким бы чудовищным ни был этот Е Чаншэн, он попросту не мог освоить ее за одну ночь!

Вуу~

Стоило юноше умолкнуть, как из верхней части Пика Пяти Стихий вырвался поток чистейшего света и пробил грозовые тучи.

Следом налетел внезапный легкий верочек, и каждый отчетливо почувствовал, как духовная энергия всего мира устремляется к Пику Пяти Стихий.

Е Шуйхань бросил равнодушный взгляд на остолбеневшего внука и вдруг не выдержал и рассмеялся.

— Я внимательно приглядывался к этому парню Е Чаншэню: природные данные у него просто ужасные, по идее он никак не мог заслужить благосклонности предков! И тогда, знаешь ли, дед был в таком же ступоре, как и ты!

— Ха-ха~

Е Шуйхань звонко рассмеялся, но в следующее мгновение улыбка разом сошла с его лица.

http://bllate.org/book/19616/1925593