Неизвестно, с каких пор суровая зима в деревне Линкун стала такой лютой: лёгкий ветерок, подстёгнутый этим леденящим холодом, казался бесчисленными острыми ледяными мечами.
Ранним утром, когда валил густой снег, на горизонте медленно поднималось ласковое солнце, а ночной мрак в небе начал отступать под натиском слабого света.
В это время подавляющее большинство жителей деревни Линкун должно было ещё жадно наслаждаться теплом под тёткиными одеялами. Но этот рассвет выдался на редкость странным.
Почти все сельчане собрались у деревенских ворот, глядя в сторону дома старосты Шэнь Чэня, словно чего-то ожидая.
Спустя долгое время снег уже лёг толстым слоем на плечах людей, но они вовсе не собирались стряхивать его и не думали уходить в свои уютные постели из-за пронизывающего холода.
Ещё мгновение — и в поле зрения показалась знакомая фигура.
— Идет, идет! — возбужденно выкрикнул кто-то из сельчан. Этот голос подействовал подобно допингу, вернув людям бодрость и душевные силы, которые едва не увяли от ледяного ветра.
Шэнь Цюбай сладко зевал, закутавшись в кучу одежд. Он неспешно брёл от дома к деревенским воротам.
Подойдя ближе, он заметил, что вся деревня собралась здесь, и каждый с надеждой смотрит на него.
— Тетя Ван, вы чего это? — с недоумением спросил Шэнь Цюбай, сразу заметив тётю Ван, которая вчера носила хворост.
— Дитя моем, ты поистине хорош! Раньше мы все были против того, чтобы ты занимался культивацией, но теперь каждый в нашей деревне надеется, что ты исполнишь свою мечту и станешь могущественным воином! — тетя Ван шагнула вперед и крепко сжала обеими руками правую руку Шэнь Цюбая, а на её морщинистом лице засияла полная надежды улыбка.
— С-спасибо! — неловко улыбнулся Шэнь Цюбай. Хотя он и недоумевал, почему сельчане вдруг передумали и разрешили ему продолжить путь культиватора, на душе у него было радостно: наконец-то его поддерживал не только дедушка!
— Малыш, хоть все мы здесь — люди заурядные, но ты — наша единственная надежда! И потому вся наша деревня хочет, чтобы ты преуспел, пусть даже... — заговорил другой хорошо знакомый ему сосед, но на полуслове внезапно замолк, словно то, что он собиралось сказать дальше, было под каким-то запретом.
— Дядя Ли, обещаю, в будущем я непременно стану сильным воином! Я уверен в себе! — Шэнь Цюбай похлопал себя по груди.
— Братец Цюбай лучше всех! Давай, поднажми! — из-за спины тёти Ван выскочил ребёнок и с улыбкой произнёс это, протягивая правую руку. На ладони у него лежал деревянный значок, на котором было вырезано красивое лицо Шэнь Цюбая.
Шэнь Цюбай наклонился, разглядывая грубовато вырезанный значок, указал на него, потом на себя и спросил:
— Сяо Дун, это мне подарок?
— Угу! — Сяо Дун наивно улыбнулся и тяжело кивнул.
— Тогда братец принимает его! — Шэнь Цюбай мягко улыбнулся, пару раз погладил Сяо Дуна по голове и спрятал значок.
— Но тогда братец должен пообещать мне одну вещь! — прыгая на месте, произнес Сяо Дун, обнажая белые, как заря, маленькие клыки.
Шэнь Цюбай ласково улыбнулся и спросил:
— Хорошо, говори, что за вещь?
— Да проще простого: братец, не забудь свои слова, обязательно стань сильным, чтобы потом отомстить за нас! — сказав это, Сяо Дун вдруг заморгал, и в его глазах заблестели слёзы. Он упрямо протянул правый мизинец.
Из-за сильного ветра эти капельки слёз казались единым целым с окружающим миром, до того они были прозрачными и чистыми, что Шэнь Цюбай поначалу их даже не заметил.
— Отомстить? — Шэнь Цюбай опешил, но тут же подумал о другом.
Он тоже протянул мизинец, зацепив мизинец Сяо Дуна, прижался лбом ко лбу мальчика и лукаво улыбнулся:
— Хорошо! Вернусь — обязательно помогу отомстить, вместе с тобой покидаем снежки в того здоровяка, который вечно тебя обижает, идет?
Сяо Дун убрал мизинец, утёр окончательно задубевшие от холода сопли и твердо кивнул.
— Время не ждет, если приду поздно, учитель будет ругаться! — Шэнь Цюбай поднялся на ноги, взглянул на посветлевшее небо и, склонив голову, утешил мальчика: — Братец отправляется становиться сильным, а вернется пораньше — поиграет с Сяо Дуном, ладно?
— Иди скорее, братец! — покладисто кивнул Сяо Дун и отошел в сторону, освобождая дорогу.
— Усердно тренируйся, вернешься попозже — ничего страшного! — мягко произнесла тетя Ван, в чьем голосе звучала нескрываемая тоска от расставания.
— Хорошо! — Шэнь Цюбай кивнул. Хоть он и не понимал, зачем соседи пришли провожать его к деревенским воротам, на сердце у него стало очень тепло.
Под полными надежды взглядами сельчан Шэнь Цюбай не спеша вышел за пределы деревни и направился к горному хребту Тяньлан.
Там, где деревня уже почти скрывалась из виду, Шэнь Цюбай внезапно остановился и обернулся на Сяо Дуна и остальных.
Заметив, что Шэнь Цюбай смотрит на него, Сяо Дун изо всех сил замахал ему на прощание. Остальные сельчане последовали его примеру, тоже взмахивая руками.
Шэнь Цюбай легко улыбнулся, повернулся и пошел дальше.
Увидев, что братец Цюбай вот-вот исчезнет из вида, Сяо Дун сделал еще пару шагов вперед и изо всех сил закричал:
— Братец Цюбай, держись!
Хотя расстояние увеличилось, Шэнь Цюбай всё равно расслышал его, но оборачиваться и останавливаться не стал — лишь взмахнул рукой в ответ Сяо Дуну.
Человек может оглядываться назад, но нельзя останавливаться на пути вперед!
Убедившись, что Шэнь Цюбай окончательно скрылся из виду, Сяо Дун больше не смог сдерживаться и горько зарыдал.
Увидев это, тетя Ван тут же подбежала, крепко обняла мальчика и утешила:
— Сяо Дун, не плачь, твой братец Цюбай обязательно станет сильным!
— Тетя Ван, почему мы никого не обижали, а должны умирать? — Сяо Дун крепко прижался к тёте Ван и поднял глаза на её морщинистое лицо.
— Потому что мы недостаточно сильны! — тетя Ван посмотрела в ту сторону, куда ушел Шэнь Цюбай. Лицо её было старым, но в глазах по-прежнему горела надежда.
Только вот было непонятно, относится эта надежда к ней самой или к Шэнь Цюбаю.
У подножия горного хребта Тяньлан Шэнь Цюбай лежал на снегу, тяжело дыша. Он бормотал про себя:
— Верно, тело всё ещё никуда не годится! Пробежать всего пару ли — другой воин после такого даже не запыхался бы, а я и вправду слабак!
Лоб Шэнь Цюбая был усыпан капельками пота, а одежда на теле промокла насквозь. Налетел порывистый ветер, и капли пота мгновенно превратились в льдинки, а лицо покрылось тонким слоем инея.
Шэнь Цюбай слегка растёр покрасневшие руки, смахнул с одежды снежинки, пару раз кашлянул и двинулся вглубь гор.
В горном хребте Тяньлан водилось множество духовных зверей: чем глубже заходишь, тем выше их ступень и тем сильнее мощь.
В нескольких ли от подножия горного хребта Тяньлан стоял мужчина средних лет, окруженный несколькими свирепыми духовными зверями с мощной аурой.
Чудовища разинули пасти, обнажив острые клыки. Мощные волны духовной силы внутри их тел вызывали резкие изменения в окружающем пространстве, поднимая свирепые бури, и снежинки, падавшие с неба и лежавшие на земле, стирались в порошок под натиском этого мощного поля духовной ци.
Однако на самого мужчину средних лет эта грозная аура, казалось, не оказывала ни малейшего влияния: он по-прежнему спокойно стоял, заложив руки за спину, и в его взгляде не было ни капли страха перед могучими чудищами. Казалось, он вовсе не ставит их в грош.
Заметив, что мужчина никак не реагирует, звери словно восприняли это как тягчайшее оскорбление. Они взревели и разом бросились на него, намереваясь разорвать на мелкие кусочки.
Мужчина средних лет холодно фыркнул, слегка шевельнул духовным сознанием, и внезапно возникла волна, лишённая всякой ауры.
Прямо перед чудовищами из ниоткуда появилась чёрная дыра, и мощная сила поглощения мгновенно набросилась на них, затянув внутрь под испуганными взглядами зверей. На месте остались лишь несколько ядер духовных зверей, паривших перед мужчиной.
Эту сцену воочию наблюдал подоспевший как раз вовремя Шэнь Цюбай. Его рот широко раскрылся, он долго стоял остолбеневши, не в силах прийти в себя, и даже не заметил, как изнутри губы покрылись корочкой инея.
Для Шэнь Цюбая, который только что потратил все силы на убийство лишь одного духовного зверя первой ступени, это зрелище казалось чем-то фантастическим. Он и представить не мог, что расправляться с чудовищами так просто: его учитель даже пальцем не пошевелил, а запросто уничтожил несколько звериных царей четвертой ступени!
Этим мужчиной средних лет был тот самый незнакомец, появившийся в деревне Линкун полгода назад, а ныне — учитель Шэнь Цюбая, Ли И.
Личность и происхождение Ли И, подобно его чёрным одеждам, были окутаны пеленой тайны.
Шэнь Цюбай до сих пор понятия не имел, насколько силен его наставник. Стоило парню подумать, что возможности Ли И достигли предела, как тот с лёгкостью убивал пару чудовищ невероятной мощи, чтобы показать ученику.
Во всём остальном, кроме имени, Шэнь Цюбай не знал о нём абсолютно ничего. К этому учителю он испытывал благоговейный трепет и глубочайшее уважение!
Почувствовав приближение Шэнь Цюбая, Ли И медленно обернулся к нему и бесстрастным тоном произнес:
— Сегодня ты запоздал!
Услышав это, Шэнь Цюбай тут же почуял неладное. Он бросился к Ли И и принялся оправдываться:
— Я проспал, потому и встал чуть позже.
Ли И, похоже, простил его и не стал отчитывать. Он взмахнул рукой, и парившие перед ним ядра зверей оказались у него на ладони. Тут же из ладони Ли И прямо из воздуха вырвалось пламя.
Те звериные ядра мгновенно расплавились, превратившись в шарообразную жидкость. Ли И перевернул левую руку, и перед ним возникли несколько ценных трав, которые тут же растворились в огне, смешиваясь с ядрами духовных зверей.
— Ядер этих зверей четвёртой ступени в сочетании с такими драгоценными травами, как Трава Ясного Иллюзиона и Божественное Роговое Дерево, вполне хватит, чтобы сварить Пилюлю Божественного Тела Великого Дао шестой ступени! — бесстрастно произнес Ли И.
— Учитель, а что такое Пилюля Божественного Тела Великого Дао? Какая от неё польза? — спросил Шэнь Цюбай.
— Пилюля Божественного Тела Великого Дао, как следует из названия, использует великое дао лекарств, чтобы исправить изъяны тела. Тело после таких изменений вполне способно соперничать с божественным! — пояснил Ли И.
— Чего? Правда что ли? — изумился Шэнь Цюбай. Соперничать с божественным телом? Разве это возможно? Боги в сознании Шэнь Цюбая были существами высшими, недосягаемыми, и он полагал, что саму возможность хоть раз в жизни узреть истинного божега можно поставить под огромный вопросом!
И вот теперь Ли И заявляет, что эта пилюля способна сделать его тело равным божественному. Как тут не поразиться?
— Разумеется, правда. Вот только исходные материалы для этой пилюли столь редки, что отыскать их для создания Пилюли Божественного Тела Великого Дао высшего качества практически невозможно! Так что слова о равенстве с божественным телом в нынешнюю эпоху звучат как легенда, — добавил Ли И.
— Напугали! А я-то думал, учитель, вы сейчас варите пилюлю, способную и вправду сделать моё тело равным божественному, — выдохнул Шэнь Цюбай.
— Ишь чего захотел, у твоего учителя пока нет мастерства варить пилюли Божественного Тела Великого Дао наивысшего качества! — Ли И бросил на Шэнь Цюбая косой взгляд.
Этот ученик был слишком невежественен и ничего не знал. У него не было ни малейшего понятия ни о чём на свете; положи перед ним хоть божественный артефакт, и он, пожалуй, даже не обратит внимания, поскольку в душе не ведает, что значат божественные реликвии и какой против небес силой они обладают!
Спустя мгновение Ли И завершил изготовление пилюли, вложил её в руку Шэнь Цюбая, зашел парню за спину, прижал правую руку к его спине и велел:
— Проглоти её, садись спокойно и циркулируй духовную силу внутри себя, а остальное предоставь мне!
— Слушаюсь, учитель! — Шэнь Цюбай тут же уселся, скрестив ноги, и без колебаний проглотил пилюлю.
Он так сильно жаждал стать сильнее, что даже не подумал о том, какую боль принесёт ему эта пилюля!
Стоило пилюле опуститься в желудок, как её мощь мгновенно захлестнула всё тело. После волны тепла тело Шэнь Цюбая стало стремительно нагреваться, и глубокий снег вокруг начал таять от исходившего от него жара, превращаясь в лужи и пропитывая его одежду.
Но не прошло и нескольких секунд, как от одежды Шэнь Цюбая повалил пар: влажные вещи высушило жаром, исходившим от его собственного тела.
— Как жарко, как больно! — сжав зубы, проговорил Шэнь Цюбай, и изнутри его тела забрезжил слабый красный свет. Одежда окончательно пересохла и от малейшего движения грозила рассыпаться на кусочки.
— Дальше будет ещё больнее! Терпи! — Ли И с силой надавил на спину Шэнь Цюбая, и с его ладони хлынул поток глубокой синей ци, обрушившийся на всё тело юноши.
Эта синяя энергия пронзила Шэнь Цюбая насквозь, и ему сразу стало немного легче.
— А-а-а! — внезапно завопил Шэнь Цюбай и вонзил обе руки прямо в землю, пропахав в ней десять глубоких борозд.
http://bllate.org/book/19613/1925178